Последний сонет осени

Утро наступило на редкость тёплое, от озера Кукушкино поднималась лёгкая туманная дымка, туман в луговине уже начинал редеть, постепенно таял. В поблекшей траве висели, капали крупные горошины росы.
В Барском лесу стояла особенная, таинственная тишина. Здесь было прохладно, сыро, сумеречно, то там, то тут протянуты сети белесых паутинок, а какие запахи витают поутру: палой листвы, гнили, грибов, дождевой воды.
Иду по тропинке и вдруг рядом тревожный сорочий треск, суматошное хлопанье крыльев - сорочья семейка. Молодые сороки взлетели, сели на ветки золотистой ольхи и давай громко стрекотать. Я пристально разглядывал их, а они меня.
Не понравился, заверещали ещё громче, снялись, замахали чёрно - белыми крыльями и полетели в сторону моста.За чащобой, в середине глухого буерака слышался голос говорливого ручья. Я остановился: что - то очень похожее на лешего предстало перед моим взором. Нет, нет, это не леший, а еловый выворотень со множеством корней.
В глуши изредка дятел рассыпал свою барабанную дробь да тревожно вскрикивала сойка.
И вот неожиданно над луговиной появились в небе серые журавли. Журавли летели высоко - высоко, тремя клиньями. Как сильно и стремительно они махали широкими крыльями, сколько красоты, гордости, торжества было в их полёте.
Тихо. Гортанно, коротко вскрикнул вожак, птицы пронзительно закурлыкали, исполняя последний сонет осени, приняли его команду, чуть отвернули от просёлочной дороги.
Журавли скрылись, а я всё стоял не в силах пошевелиться, подняв голову к белесому небосводу. Вместе с грустью по быстро ушедшему лету прорывалась в душе что - то щемящее, жалостное, тоскливое.   
Что - то, едва заметное, прощальное чудилось в подступившем вечере. Закат был алым - алым, словно летом, предвещая ясную солнечную погоду на завтра.