Костюмчик

Мой дед окончил войну в Вене, но домой, в Херсон, он вернулся только в 1946 году. Голодные 1946, 1947 годы, страна разрушена войной, большинство работоспособного мужского населения еще не вернулись домой, стоят оккупационными войсками в освобожденной Европе. Неурожай 1946 года еще больше усугубил положение, еды не хватало буквально всем.
 Мой дед никогда хапугой не был, с фронта вернулся с одним вещмешком, в котором из трофеев было несколько кусков ароматного мыла и детский костюмчик белого цвета, костюмчик юнги, с мицей и  пристегивающимся воротником -гюйсом.
 Так, налегке, дед вернулся домой. Радость встречи моей бабушки со своим мужем понятна, но радость моего отца наверняка была еще больше. Когда, в 1944 году мой дед ушел на фронт, моему папе было 5 месяцев, и, понятно, что он не мог его помнить. Мой дед был для моего отца мифическим героем, который есть, но он его никогда не видел и только рисовал его образ в своем воображении. Мечта отца сбылась, его папа, его мифический герой вернулся домой, он был еще больше, чем рисовало его воображение. Дед взял своего трехлетнего сына на руки, как первый раз, подбросил его к потолку, не высоко, потолки были низкие, поймал и крепко прижал к своей слегка не бритой щеке. Так и запомнилась моему отцу эта встреча на всю жизнь, колючим прикосновением родной щеки.
 Дед достал из вещмешка подарки: для жены мыло, а для сына трофейный костюмчик юнги с надписью на мице на иностранном языке какого-то зарубежного корабля.
 Для моего отца это была первая не самосшитая одежда, самый красивый костюмчик в жизни. Он примерил его сразу, костюмчик был большой, но мицу он надел и побежал на улицу, где на оврагах «военки» он со сверстниками играл в футбол. «Папка вернулся!!!!!« - кричал на всю округу мой отец, и всем встречным хвастался подарком, белой мицей с золотыми буквами. Оповестив всю округу этой радостной новостью отец вернулся домой. Еще стоя в коридоре он услышал, как мама ругала отца: »Как ты мог  подарить такой костюмчик  ? Дома есть нечего, за этот костюмчик можно выменять целый мешок муки!» Так было всегда, кто-то голодал, а кто-то имел доступ к продуктам и приторговывал ими, так и в блокадном Ленинграде , кто-то пух от голода, а кто-то за кусочек хлеба мог выменять себе серьги с бриллиантами.
Когда папа зашел в комнату дед предложил еще раз примерять костюм. Конечно, ничего не изменилось, он был велик на отца. Тогда дед и предложил его продать, а отцу пошьют такой же, чуть позже, когда папа подрастет.
Вот таким недолгим было обладание новым костюмом моим отцом, но он с лёгкостью расстался с ним, мысль, что будет целый мешок муки радовала больше, очень хотелось есть.