Чтобы красиво...

Мама вернулась из больницы в среду, и шестилетний Захарка сразу понял: произошло что-то из ряда вон выходящее. Родила она его поздно, оттого относилась к нему с какой-то трепетной, взрослой серьезностью и никогда не сюсюкала. А сейчас мальчик стоял в прихожей, спрятав руки за спину, и разглядывал её новое лицо.
Со лба пропали знакомые морщинки, в которые Захарка так любил тыкать пальцем, когда мама засыпала под мультики.
— Нравится?
— Ты как будто другая.
Женщина присела перед мальчиком на корточки и ответила за него:
— Стала моложе? Это называется подтяжка.
— Как у папы на брюках?
Она негромко рассмеялась.
— Пластическая операция. Чтобы было красиво.
— Ты и раньше была красивой.
Мама потрепала его по голове и скрылась у себя в комнате. Слово «пластическая» показалось Захарке чем-то средним между пластилином и взрывчаткой из старых боевиков, которые так любил смотреть папа.
На выходные вся семья поехала на дачу. Октябрь, вопреки прогнозам синоптиков, стоял тёплый, с ясным голубым небом и запахом жженой листвы. 
— Гляди, что творит!  — отец, что хозяйничал во дворе, окликнул мать Захарки, мариновавшую мясо для шашлыка. — Зря мы его в художку не отдали…
Около дерева, взгромоздившись на перевернутое пластиковое ведро, стоял их отпрыск. В левой руке он бережно держал баночку с густой зеленой жижей, а в правой —  кисточку. Мазок за мазком он аккуратно покрывал пожелтевшие листья зеленой акварелью.
 Сам художник был щедро украшен кляксами от воротника до резиновых сапог.
— Сынок, ты зачем листья красишь?  — не удержалась мать.
Захарка обернулся. Вытер нос рукавом и посмотрел на нее с упреком взрослого, занятого важным делом человека.
—  Делаю пластическую операцию. Чтобы было красиво.