Сценарий переездов и эмиграции

СЦЕНАРИЙ ПЕРЕЕЗДОВ И ЭМИГРАЦИИ

Человек никогда не пишет свой Жизненный Сценарий в «пустоте».
Он рождается в конкретной семье, в конкретном городе или деревне, на определённой территории, в конкретной стране, в определённое историческое время. И вместе с родительскими посланиями получает ещё два мощных слоя влияния - Сценарий территории и Сценарий страны.

Если говорить простым языком, Жизненный Сценарий личности отвечает на вопрос: «Как мне жить, чтобы выжить, получать любовь, быть принятым и оставаться в безопасности?»

Сценарий территории отвечает на вопрос: «Как здесь принято жить? Какова природа и климат?»
А Сценарий страны добавляет: «Как живут такие, как мы? Что для нас нормально? Чего следует бояться? Чем нужно гордиться? Что считается успехом, поражением, предательством, правильной жизнью?»

Эти три слоя постоянно переплетаются, взаимодействуют, сталкиваются.
Ребёнок может вырасти в семье, где ему транслируют сценарную установку: «Будь первым, добивайся, проявляй себя».

Но если, при этом, он живёт в маленьком закрытом посёлке, где любые попытки выделиться воспринимаются как глупость, непристойность, вызов окружающим, территориальный сценарий начинает тормозить семейное послание.

И наоборот: в семье ребёнка могут приучать к осторожности, скромности и незаметности, а он вырастает в большом городе, где ценятся инициативность, конкуренция, скорость, знакомства и способность заявить о себе. Тогда начинается внутренний конфликт между семейным сценарием и средой.

Территория вообще влияет на человека сильнее, чем принято считать.
Есть города, где главная ценность - статус. Есть места, где важнее связи. Есть промышленные города, где идентичность десятилетиями строилась вокруг завода и профессии.
Есть университетские города, где нормой становится обучение, интеллектуальный поиск и постоянное движение.
Есть приграничные территории, привыкшие жить сразу в нескольких культурных пространствах.
Есть маленькие населённые пункты, где человек всю жизнь находится внутри плотной системы взаимного социального «наблюдения»: все знают его родителей, бывших партнёров, детей, ошибки и успехи.

Территория создаёт собственную систему «разрешений» и «запретов».
«Здесь можно быть таким». «Здесь таких не любят». «Здесь деньги зарабатывают вот так». «Здесь мужчины должны вести себя так». «Здесь женщине положено вот это». «Здесь нормальный человек после института уезжает, так как тут умники не нужны».

И человек может годами воспринимать эти правила как свойства собственной личности.

Ему кажется: «Я не способен зарабатывать больше», а на самом деле в его среде просто отсутствует модель высокого дохода.
Он думает: «Я необщительный», а потом переезжает в другой город и неожиданно оказывается окружён друзьями.
Женщина считает себя непривлекательной, меняет страну - и обнаруживает совершенно другую реакцию мужчин.
Мужчина уверен, что он «слишком странный», пока не попадает в среду, где его особенности становятся профессиональным преимуществом.

Именно поэтому переезд способен сильно изменять условия жизни человека.

При переезде внутри одной страны государственный сценарий, обычно, остаётся более-менее прежним, а вот территориальный меняется.

Человек продолжает жить в той же языковой среде, правовом поле, историческом пространстве, системе образования, праздников, государственных символов и общих культурных кодов.
Но локальная среда может измениться радикально.

Переезд из маленького города в столицу способен буквально снять часть сценарных ограничений (и наложить новые тоже).

Там, где раньше человек был «сыном таких-то», он становится просто «никем».
Никто не знает, что в школе он был троечником. Никто не помнит его прежний брак. Никто не ждёт от него привычной роли. И это создаёт редкую психологическую возможность - попробовать реализовать новую версию себя.

Но здесь возникает важный момент.
Человек может уехать с территории, но территория ещё долго продолжает жить внутри него.

Он уже пять лет живёт в столице, но всё ещё боится «слишком много хотеть». Он давно зарабатывает больше родителей, но испытывает вину за большие деньги. Он уже руководитель, но перед авторитетным человеком мгновенно превращается в «маленького провинциального мальчика».

География в этом случае изменилась быстрее, чем отреагировал сценарий.

Поэтому переезд сам по себе не переписывает Жизненный Сценарий.

Он лишь создаёт новое поле, где старый сценарий может стать заметнее или ослабеть.

Человек перевозит его с собой.
Золушка переезжает в столицу и становится Золушкой в крупной компании.
Спасательница уезжает в другой город и быстро находит тех, кого надо спасать.
Человек с посланием «Не принадлежу» может сменить пять стран и каждый раз спустя несколько месяцев и лет снова чувствовать себя чужим.

Сценарий обладает удивительной способностью восстанавливать знакомую пьесу на новой сцене.

Эмиграция за рубеж обычно влияет сильнее, чем переезд в одной, особенно компактной, стране.
При этом меняется и территория, и значительная часть государственного сценария. Человек входит в другую систему правил, денег, власти, дистанции между людьми, отношения к закону, личным границам, успеху, возрасту, профессии, детям, мужчинам и женщинам.

И здесь возникает феномен, который можно назвать «сценарной декомпрессией».

Часть привычных ограничений среды вдруг исчезает.
Например, человек привык считать, что чиновника надо бояться, а в новой стране чиновник спокойно объясняет процедуру. Он привык решать вопросы «через знакомых», а оказывается в системе, где проще заполнить форму. Он считает, что в пятьдесят лет поздно менять профессию, а вокруг видит людей, которые спокойно учатся в пятьдесят пять. Женщина привыкла, что её ценность связана с молодостью, а оказывается в культуре, где зрелость не исключает привлекательности и социальной активности.

Бывают, разумеется, случаи, когда новая страна накладывает дополнительные или особенные ограничения. По соблюдению правил, налоговой нагрузке, культуре поведения и так далее. Но, обычно, люди эмигрируют в более удобное и свободное пространство (кроме случаев вынужденной эмиграции).

И на какое-то время человек словно освобождается. Отсюда известное ощущение многих эмигрантов: «Здесь я стал другим».
Но стал ли?

Часть изменений реальна.
Среда действительно перестала постоянно активировать старые реакции. Но глубинный Жизненный Сценарий никуда не исчез. И через некоторое время он начинает искать знакомые конструкции уже в новой стране.

Человек, привыкший к сильному Родителю, начинает искать его в государстве, работодателе, партнёре или эмигрантском сообществе.

Тот, кто привык жить в позиции Жертвы, обнаруживает очередных Преследователей. Спасатель начинает спасать новых людей. Человек с установкой «Меня нигде не принимают» постепенно собирает доказательства того, что эмигрантов здесь тоже не любят.

Вот почему первые годы эмиграции способны давать сильное ощущение свободы, а потом часть старых проблем возвращается.

Это не означает, что «от себя не убежишь».
Фраза красивая, но примитивная. От части среды «убежать» как раз можно. И это бывает даже необходимо.
Если человек вырос в разрушительной семье, токсичном сообществе, закрытом городе или системе, ограничивающей его развитие, физический уход может быть важной частью взросления.

Но после ухода начинается следующий этап - отделить внешний сценарий от внутреннего. Что было свойством страны? Что было свойством моего города? Что принадлежало семье? А что я продолжаю воспроизводить сам?

Эмиграция, например, добавляет ещё одну сложность - конфликт сценариев страны происхождения и новой страны.
Человек оказывается между двумя «Родителями».
Один говорит: «У нас так не принято». Второй: «А здесь это нормально». Первый: «Нельзя доверять системе». Второй: «Следуйте инструкции». Первый: «Семья должна держаться вместе». Второй: «Взрослые дети живут отдельно». Первый: «Не высовывайся». Второй: «Расскажи о своих достижениях».

И человек в буквальном смысле учится заново отвечать на вопрос: «Как правильно жить?»

Первое поколение эмиграции переживает этот конфликт наиболее остро.
Второе поколение сталкивается с другой задачей.

Дома оно живёт по правилам страны родителей, а во внешнем мире - по правилам страны рождения. Так возникает двойная принадлежность. Ребёнок может слышать дома: «Мы не такие, как они», а в школе чувствовать себя именно одним из «них». Он учится переключать культурные коды, языки, способы поведения. Это даёт огромную гибкость, но может создать вопрос идентичности: «А кто я вообще?»

Интересно, что у эмиграции есть и сценарные совпадения.
Человек выбирает страну не только рационально. Его может бессознательно притягивать территория, которая соответствует его внутреннему сценарию. Кому-то близка культура строгих правил. Кому-то - свобода и высокая конкуренция. Кому-то - спокойствие и социальная защищённость. Кому-то - хаос, движение и возможность каждый день придумывать жизнь заново.

Мы выбираем территории примерно так же, как выбираем партнёров: часть решения принимает Взрослый, а часть - наш старый Сценарий.

Поэтому два человека приезжают в одну страну и видят совершенно разные миры.

Один говорит: «Наконец-то порядок». Другой: «Здесь всё зарегулировано». Один: «Люди уважают границы». Другой: «Люди холодные». Один: «Никто ко мне не лезет». Другой: «Никому до меня нет дела».

Территория одна. Сценарии разные.

Существует ещё один важный эффект эмиграции - потеря привычных ролей.
Дома человек был известным специалистом, сыном уважаемой семьи, человеком со связями, владельцем бизнеса, преподавателем, руководителем. В новой стране всё это может исчезнуть за один день.

Остаётся человек. И его внутренний психологический Сценарий

Без прежней сцены, без части зрителей, без привычного костюма.

И тогда становится понятно, насколько личность была связана с ролью.
Для кого-то это тяжелейший кризис. Для другого - освобождение.

Он впервые спрашивает: «А кем я хочу быть, если мне больше ничего не нужно доказывать прежней среде?»

В этом смысле эмиграция способна становиться одним из мощнейших жизненных переходов. Она разрушает автоматическое совпадение трёх сценариев.

Раньше семья, территория и страна могли говорить примерно одно и то же. Теперь их голоса расходятся.

И у человека впервые появляется возможность выбирать.

Что я сохраню из сценария своей семьи? Что возьму из страны, где родился? Что мне подходит в новой культуре? А что я вообще хочу придумать сам?

Вот здесь, при нормальном течении процесса развития личности, проявляется Взрослый.

Зрелый человек перестаёт полностью принадлежать одному старому сценарию. Адаптация и социализация реализованы, можно переходить к сущностным, экзистенциальным темам.

Он способен взять из своего места рождения чувство корней, из страны - историческую память и культурный код, из новой территории - новые возможности, а из собственного Жизненного Сценария - ресурсы, оставив ограничения в прошлом.

Тогда переезд перестаёт быть «бегством». Эмиграция перестаёт быть попыткой «начать жизнь с чистого листа». Чистого листа всё равно не существует. Мы приезжаем на новое место со всей своей внутренней библиотекой.

Но мы можем перестать автоматически читать «одну и ту же книгу-карту».

Именно здесь сходятся три уровня сценария.
Сценарий Личности говорит: «Вот кем я научился быть».
Сценарий территории: «Вот как здесь принято жить, и я согласен».
Сценарий страны: «Вот кем принято нас считать. И меня это устраивает.».

Тогда внутри возникает согласие Р,В и Д и жизнь становится более радостной и благополучной.