Урюк

Солнечный день выдался как по заказу. Шура Своекошин проснулся в приподнятом настроении. Хотелось провести выходной так, чтобы он запомнился надолго. План созрел мгновенно.

— Сегодня едем на «Белые камни»! Кто со мной? — произнёс он своим обволакивающим, с бархатными нотками голосом Сергея Чонишвили, от которого млели все женщины.
На жену это подействовало сразу.

— Я... я... я... — пропищала она. — Собираемся, пока жары нет?

— Галина Алексеевна, вы с нами? — обратился Шурка к тёще.
Та выдержала паузу и процедила:

— Что я там забыла? Да и путь неблизкий.
Покочевряжиться она любила.

— Поехали, мам! Чего ты здесь одна будешь делать? — поддержала дочь.

— Не одна, а с котами, — вставил Шурка.

— А ещё мы в «Макдональдс» сходим, — продолжала уговаривать мать дочь.
Это был удар под дых. Галина Алексеевна давно мечтала побывать в нашумевшем ресторане. В деревне ей все уши про него прожужжали.

— А и поеду! — решительно сказала она и поднялась с дивана.

Собрались на удивление быстро, будто спешили на пожар.
Тещу посадили сзади, жена устроилась рядом с мужем. В багажник закинули пляжные вещи и надувной матрас. В машине сразу воцарилось настроение маленького путешествия.

Первые десять километров ехали, болтая без умолку. Жена комментировала все, что мелькало за окном. Тёща молчала, берегла силы для встречи с «Макдональдсом».
Постепенно разговоры стихли. Чтобы развеять молчание, Шурка решил развлечь своих спутниц. Он поставил диск любимого писателя-сатирика.

Женщины к затее отнеслись прохладно. Смеялся только сам Шурка.
В одном из рассказов герои соревновались, кто изобретательнее обзовет другого. Шурка хохотал вместе с автором, пока не прозвучало слово «урюк».

Это слово словно ударило его током.

Нога сама вдавила педаль тормоза.
Тёща клюнула лбом в спинку переднего сиденья, жена едва успела схватиться за ручку двери. Матрас в багажнике издал звук, напоминающий полуденный выстрел с бастиона Петропавловской крепости.

— Шура, ты чего?! — вскрикнула жена.

— Компот... — севшим голосом выдавил он.

— Какой ещё компот?

Шурка повернул к ней побледневшее лицо.

— С урюком. Перед самым отъездом хотел сварить в дорогу. Поставил на плиту кастрюлю, закинул урюк и подумал: пока вы собираетесь...

— И что?

— А вы собрались слишком быстро. И я про него совсем забыл.

— Ты хочешь сказать, что оставил включенную плиту? — очнувшись, прошипела теща.

— Конфорка была на среднем огне, — начал оправдываться Шурка. — Может, ещё успеем...

Он резко развернул машину.

По дороге в его голове одна страшная картина сменяла другую. Ему мерещились обугленные остатки урюка, закопченный потолок кухни, мечущиеся по квартире коты. Радостная поездка на природу на глазах превратилась в огненный кошмар.

Кусая губы, Шурка вцепился в руль. Старенькая «Мазда», подпрыгивая на неровностях, неслась к дому.

Доехали без происшествий. На счастье семейства, гаишники, похоже, ещё отдыхали после ночного дежурства.

Машина влетела во двор и резко остановилась у подъезда. Шурка выскочил наружу и пулей взлетел на второй этаж.

Едва он открыл дверь квартиры, в лицо пахнуло гарью. В прихожей висел густой сизый дым.

Шурка бросился на кухню.

Кастрюля из нержавейки, некогда предмет его особой гордости, теперь напоминала жерло вулкана. Вся вода давно выкипела. От урюка остались лишь чёрные обугленные комочки.

И тут он вспомнил о котах.

Томка и Сёмка, обычно ленивые и невозмутимые, превратились в настоящих дикарей. Они сидели возле запертой балконной двери и издавали такие звуки, словно пытались подражать тиграм. Шерсть стояла дыбом, глаза были размером с чайные блюдца.

Жена и теща тут же бросились открывать окна и балкон, спасая несчастных животных и проветривая квартиру. А Шурка, обжигая пальцы даже через полотенце, потащил дымящуюся кастрюлю в ванную и сунул под струю ледяной воды.

Квартира наполнилась шипением, паром и отчаянным кошачьим воем.

Когда дым немного рассеялся, вся семья сидела на скамейке в коридоре. Пострадавшим котам в качестве моральной компенсации насыпали двойную порцию корма.

Тёща молча смотрела на зятя с нескрываемой укоризной.
Её мечта о «Макдональдсе» рухнула в одночасье. Про себя она уже решила, что завтра же вернется в деревню.

— Ну что, шеф-повар, — наконец нарушила молчание жена, — тащи свою кастрюлю на помойку. А мы пойдём отмывать кухню. Сегодня у нас внеплановая генеральная уборка.

Она посмотрела на мужа и усмехнулась.

— Скажи спасибо своему сатирику, который вовремя напомнил тебе про урюк. Этот день действительно запомнится надолго.