Экспедиция против шауни

 Экспедиция против шауни, 1780 год.

Летом 1780 года полковник Джордж Роджерс Кларк из Вирджинии организовал и возглавил экспедицию против деревень шауни, расположенных к северу от реки Огайо. Последовавшее за этим сражение у поселения Пикавей 8-го августа стало, - если брать численность его участников, - крупнейшим подобным боестолкновением к западу от гор Аллегейни во время американской революции. В целом, эта экспедиция стала кульминацией ожесточенного военного конфликта между вторгшимися из Кентукки американскими поселенцами и народом шауни на территории западно-центрального Огайо.

Шауни никогда не были объединены в единую общину, представляя собой крайне раздробленное и мигрирующее общество. К середине 1770-х годов многие из них перебрались в изолированные долины рек Биг-Майами и Литтл-Майами (Большая и Малая), где у них было четыре деления: чиликот (чалакаата), мекоче, киспоко (кишпоко) и пикавей (пекови). Поселение Чиликот было основано на берегу Литтл-Майами. В двенадцати милях к северо-западу, вдоль Мад-Ривер (Бешеная река), были расположены поселения Пикавей, Кишпоко и Мекоче. К 1780 году дальше на север были основаны другие деревни.

Эти поселения располагались за рекой Огайо, но традиционные охотничьи угодья шауни, которые включали большую часть современного Кентукки, начиная с 1774 года, постепенно заполнялись колонистами. В этом же году произошло знаменитое сражение при Пойнт-Плезант во время войны Данмора, после которого шауни вынуждены были уступить часть своей территории. В следующие годы и с началом американской революции шауни в основном старались придерживаться нейтралитета усилиями их главного вождя Кукурузного Стебля, Но некоторые из них сражались против американцев, надеясь вернуть утраченные земли. В 1777 году Кукурузный Стебель и несколько его сподвижников прибыли в форт Рэндольф, Вирджиния, с дипломатической миссией, собираясь выяснить намерения американцев в отношении их народа. Но случилось так, что во время переговоров какие-то индейцы убили американского ополченца в окрестностях форта, после чего разгневанные солдаты казнили Кукурузного Стебля и его людей. Это убийство привело в ярость всех шауни, и побудило их всерьез взяться за топор войны. К тому же вице-губернатор Квебека (в то время эта провинция простиралась от Атлантики до верховьев Огайо) и одновременно суперинтендант по индейским делам в Детройте Генри Гамильтон, всячески поощрял индейских воинов Огайо, а также северные племена (оттава, оджибве, потаватоми и другие) к набегам на колонистов. В частности, он платил им за скальпы и пленников. Этот год был назван в истории освоения фронтира «темным и кровавым». Например, только в одном месяце Гамильтон написал в отчете, что однажды индейцы доставили ему 78 пленных и 129 скальпов, в следующий раз – 34 пленника и 81 скальп, и в третий раз – 15 и 9, соответственно.

Примечание.

Несмотря на то, что есть неопровержимые свидетельства относительно того, что индейцам в Детройте платили 5 фунтов за каждый скальп, сам Гамильтон, получивший от американских поселенцев прозвище «Генерал – Скупщик Волос», отрицал, что он когда-либо платил индейцам за волосы, а лишь иногда, якобы, вознаграждал их различными подарками. Пленение Гамильтона в феврале 1779 года в форте Саквилл (рейд Кларка на Винсенс) никак не повлияло на сокращение числа индейских набегов. В итоге, к маю 1783 года, когда комендантом в Детройте был де Пейстер, только в этом форте скопилось 492 американских пленника.

Численность шауни во второй половине 18-го века оценивалась в несколько тысяч человек, из которых от трехсот до пятисот были воинами. В 1763 году Уильям Джонсон насчитал у них 300 воинов; капитан Томас Хатчинсон говорил в 1764 году, что у них 500 воинов; индейский торговец из Детройта в 1778 году сообщил о 300 воинов; и полковник Джордж Морган в том же году утверждал, что у них 400 воинов. Но практически во всех вооруженных столкновениях их численность была значительно ниже, из-за того, что кто-то занимался охотой, охраной селения, болел и так далее.

Примечание.

После войны Данмора, вероятно, около 1779-1780 годов, численность шауни еще больше сократилась из-за добровольного переселения большой мирной фракции, в основном набранной из пикавей и киспоко. Новое поселение было основано на испанской территории за Миссисипи (современный Кейп-Жирардо, Миссури).

Тактика в глуши обычно не требовала участия большого количества индейских бойцов, но даже находясь в меньшинстве они оставались грозными и смертельными противниками, что хорошо прочувствовали на себе белые участники сражений с индейцами. В случае индейской победы сражение обычно заканчивалось резней противника, а в тех редких случаях, когда удача была на стороне белых, они несли потери в разы больше, как, например, при Буши-Ран или при Пойнт-Плезант, а большинство воинов отступали, чтобы сражаться дальше. Индейцы часто побеждали колониальные войска, но в тотальной войне они не могли им противостоять из-за своей немногочисленности, нехватки боеприпасов и продовольствия, а также наличия у противника артиллерии.

Притом что над шауни нельзя было добиться легкой победы в крупных сражениях, их мародерство в отношении колонистов, посягающих на их земли, практически невозможно было подавить (это касается и других племен старого Северо-запада в последней четверти 18 века). Их военный метод заключался в том, чтобы избегать крупных и ожесточенных сражений и лобовых атак в пользу обходных маневров и войны на истощение, когда небольшие индейские отряды во внезапных набегах постоянно наносили потери противнику, как в людях, так и в собственности, в итоге деморализуя солдат и гражданских лиц. К 1779 году индейская проблема побудила Джона Боумена, полковника милиции в Кентукки, провести рейд против Чиликота. Его войска 27-го мая собрались в устье реки Ликин откуда проложили путь на север вдоль Литтл-Майами и атаковали Чиликот в ночь на 1 июня. Около сорока взрослых мужчин и подростков отразили атаку 296 людей Боумена, укрывшись в доме совета. Не имевшие артиллерии кентуккийцы были вынуждены отступить, потеряв около десяти человек убитыми и столько же ранеными, но и шауни потеряли своего вождя Черную Рыбу и еще несколько человек. В материальном плане это нападение тоже не прошло для них бесследно – часть их деревни была сожжена, три сотни их лошадей были уведены, - и они поняли, что отныне их отдаленные деревни больше не являются недосягаемыми убежищами.

Когда командующему войсками в Вирджинии Джорджу Робертсу Кларку сообщили о рейде Боумена, он осудил его. Жесткий и порой безжалостный военный лидер, Кларк летом 1778 года отвоевал у короны французские поселения в Иллинойсе. Взятие им Винсенса 25 февраля 1779 года и пленение Генри Гамильтона стали тяжелыми ударами по британцам. «Черный ход», наконец, был открыт к Детройту через реку Уобаш и озеро Эри.

 
Это был маршрут, по которому можно было обойти воинственные племена, проживавшие на востоке, - шауни, делавары, виандоты и минго. Кларк, располагая ограниченными ресурсами, понимал тщетность противостояния этим народам Огайо на их собственной территории. Противодействие им означало проведение изнурительной кампании в глуши против неуловимых партизан, в ходе которой победы могли быть незначительными, а поражение могло обернуться катастрофой. Вторжения, подобные действиям Боумена, вели, главным образом, лишь к эскалации насильственных действий, что и случилось впоследствии, когда шауни атаковали поселения на фронтире, а также уничтожили несколько лодок с колонистами в верховье реки Огайо.

На таких плоскодонках поселенцы перемещались по рекам глуши.
Детройт одновременно был экономическим центром важной торговли мехами и служил базой для экспедиций и набегов, направляющихся к югу от Великих озер. Здесь у Британского департамента по индейским делам была крупная база для распределения торговых товаров и оружия с боеприпасами среди воинов различных индейских племен. Именно отсюда направлялась партизанская война против Кентукки, Вирджинии и Пенсильвании. Кларк был непреклонен во мнении, что успешная кампания против Детройта может означать прекращение борьбы на границе за Аллегейни. После взятия Винсенcа он ожидал, что Боумен и другие увеличат численность и мощь его войск для продвижения вверх по Уобашу вместо того, чтобы тратить свои силы и припасы на самостоятельные вылазки. Но из-за неудачного набега Боумена на Чиликот, возможность захвата Детройта в 1779 году была упущена.


В начале 1780 года губернатор Вирджинии Томас Джефферсон предложил Кларку два альтернативных плана действий на предстоящую весну и лето. Губернатор не был уверен в первом, детройтском проекте, поскольку считал, что форт хорошо защищен, и Кларк не возьмет его обычными военными методами. Второе предложение – экспедиция против шауни и других индейских племен Огайо – казалось более реалистичным. Главный автор Декларации независимости ратовал за полное истребление племен Огайо или их выселение за пределы региона Великих озер, дальше на запад. Как подчеркнул Джефферсон в своем письме Кларку: «…вряд ли мы уживемся с ними в одном и том же мире».

Жители Кентукки тоже выступали за проведение экспедиции против шауни. 10 марта 1780 года жители Бунсборо обратились к Кларку с петицией: «Мы убеждены, что ничто иное, кроме энергичной кампании против городов шавани (шауни) не положит конец их ограблениям и не обеспечит мир и безопасность наших поселений». Они умоляли его разрешить сбор вооруженного ополчения и, помня о трудностях, которые возникли у Боумена во время нападения на Чиликот, говорили о необходимости взять с собой пушки. 13 марта жители Брайанс-Стейшн и Лексингтона отправили Кларку послание, написанное в таком же духе. Полковник был взволнован этими просьбами и отнесся к ним с пониманием, но он по-прежнему был убежден, что Детройт является единственной по-настоящему значимой целью. В своем ответе от 4-го апреля он писал, что он «очень сожалеет о больших потерях в людях и собственности, понесенных жителями Кентукки», но, в то же время, утверждал, что их предложение «только отдалит от нас мир, и лишь усугубит войну из-за отмены уже запланированной экспедиции против Детройта, которая приведет к незамедлительному и стабильному миру с дикарями». Кларк считал такие планы по отмщению индейцам просто бессмысленной тратой времени, что пагубно скажется на запланированной им экспедиции против Детройта. Но давление на него со стороны Джефферсона, жителей Кентукки и других пограничных областей, не ослабевало. Таким образом, принятие окончательного решения затягивалось.

Весной до Кентукки дошли слухи, что британцы собирают в Детройте большое количество индейских воинов, которым придадут на усиление артиллерию регулярных войск и ополчение. Предполагалось, что эти силы к июню будут готовы вступить в Кентукки. Майор Арент Шайлер де Пейстер, комендант Детройта, отдал приказ о вторжении на юг. Он считал, что жители Кентукки вскоре будут представлять собой угрозу для племен Огайо, а также для постов вокруг Детройта, даже для отдаленного Мичилимакинака. Де Пейстер признавал, что индейцы никогда по доброй воле не откажутся от Кентукки, и «…в действительности, в наших интересах не позволить жителям Вирджинии, Мэриленда и Пенсильвании подчинить их, иначе вскоре они будут представлять большую угрозу для этого поста (Детройта)».

Британцы действительно разработали впечатляющий план, предусматривающий череду широкомасштабных наступательных операций, охватывающих обширное пространство, лежащее между горами Аллегейни и рекой Миссисипи. Их дерзкая стратегия включая захват фортов Питт и Камберленд, а также посты в Винсенсе (форт Саквилл) и Иллинойсе. Также предполагались захват штаб-квартиры Кларка у водопадов Огайо (Луисвилл) и зачистка Кентукки от иммигрантов. Еще планировался захват испанских поселений на Миссисипи (Испания вступила в войну против Великобритании в 1779 году), чтобы предотвратить поступление ресурсов в мятежные колонии через Сент-Луис и Новый Орлеан. Однако совокупность плохо поставленного снабжения и огромного расстояния от Монреаля помешало реализации такого амбициозного проекта, и он был провален уже на начальном этапе. Единственно, что удалось организовать, это экспедицию, которую предпринял капитан Генри Бёрд, и то благодаря вмешательству капитана из индейского департамента, Александра Макки, имевшего прочные культурные и родственные связи с шауни. К первому июня была собрана армия, состоявшая из 150 канадских ополченцев и огромной массы индейских воинов – по разным оценкам от 800 до 1200 человек – в основном из района Великих озер и из долины Огайо – оттава, чиппева, потаватоми, минго, шауни, виандоты и делавары. Берд собирался нанести сокрушительный удар до того, как Кларк вернется со строительства форта на Миссисипи. Он сказал де Пейстеру, что «присутствие этого вирджинца значительно увеличит уверенность и численность кентуккийцев, поэтому мятежники должны быть атакованы до его прибытия». Также Берд сказал, что план может провалиться только из-за индейцев, «которые могут принять другие решения».

Берд взял две пушки, чтобы разрушить бревенчатый палисад Луисвилла. Однако индейцы, как и уверял Берд, имели свои виды на экспедицию. Они не желали штурмовать сильный гарнизон, и опасались, что кентукийцы, в свою очередь, могут атаковать их поселения, пока они направляются к отдаленным водопадам Огайо. Воины потребовали подняться вверх по реке Ликин, чтобы атаковать наиболее уязвимые гражданские поселения, начиная со станций Раддла и Мартина. Берд из страха массового дезертирства в случае невыполнения их условий, решил атаковать два вышеназванных поста. Армия проплыла на парусных судах, бато и березовых каноэ вниз по реке Детройт, через озеро Эри к реке Майами, вверх по этой реке до Грейт-Майами, затем вниз по Грейт-Майами к реке Огайо, а оттуда к реке Ликин, по которой они поднялись к станции Исаака Раддла, представлявшее собой поселение, окруженное бревенчатым палисадом. Поселенцы решили не сопротивляться, полагая, что их стены будут разрушены огнем из пушек, и затем начнется индейская резня. Было согласовано, что британские солдаты отведут женщин и детей в близлежащий форт (Лексингтон), а мужчин в качестве заключенных сопроводят в Детройт. При этом им было разрешено взять свои винтовки. Индейцы должны были получить любой крупный рогатый скот, лошадей и домашнее имущество, которое они посчитают для себя необходимым, но никаких пленных. Это были жесткие условия, но всё равно лучше, чем смерть. Однако на деле произошло всё иначе. Индейцы, несмотря на приказ оставаться вне стен форта, ворвались внутрь и начали свою обычную резню. Трудно сказать, сколько людей было убито, оценки разнятся, но, по крайней мере, двадцать человек пали под ударами томагавков и ножей. Капитан Берд был возмущен таким поведением союзников и захотел немедленно возвращаться в Детройт. Но индейцы, опьяненные легким успехом, настаивали на том, что необходимо продвинуться на пять миль дальше на юг, чтобы захватить станцию Джона Мартина, расположенную в трех милях севернее Парижа. Затем, - если всё будет в порядке, - они собирались продолжить движение к станции Брайана и далее к форту Лексингтон. Берд согласился идти к станции Мартина при условии, что не будет повторения резни на станции Раддла. Тем не менее, индейцы настояли на своем праве оставить себе всю добычу, захваченную в дальнейшем. Станция Мартина тоже сдалась без боя. Индейцы забрали всех лошадей, и некоторые из них продвинулись к станции Брайана и форту Лексингтон, где тоже похитили множество лошадей. Этого им показалось достаточно, и после захвата станции Мартина они согласились возвращаться в Детройт. К тому же ощущалась нехватка продовольствия из-за множества пленных. Всего было захвачено около 470 человек, 200 из них индейцы забрали себе. По дороге они убили нескольких детей, которые не успевали за колонной, и оскальпировали их, и когда войска пересекли реку Огайо возле устья реки Ликин, индейцы отделились от англичан и канадцев, и направились со своей добычей и пленниками по родным деревням.

По прибытии воинов домой, старейшина в одной из деревень схватился за голову со словами: "Зачем? Зачем вы убили столько детей?".

Берд вернулся в Детройт 4 августа 1779 года. Дальнейшая история их пленников достойна отдельного рассказа, здесь лишь скажу, что подавляющее их большинство следующие пятнадцать лет провели среди индейцев: некоторые обзавелись собственными семьями, но многие вернулись к белым родственникам после заключения мирного договора в 1795 году и обмена всеми пленными.

Кларк, возводивший форт Джефферсон на Миссисипи, был проинформирован о вторжении Берда. С двумя своими людьми он пересек весь Кентукки, чтобы организовать оборону. Троица прибыла на станцию Уилсона сразу после разгрома фортов Раддла и Мартина. Разгром станций Раддла и Мартина вынудил Кларка прислушаться к поселенцам. Он получил новые инструкции от Джефферсона. В письме от 19 марта 1780 года кампания в Детройт отменялась, и Кларку предлагалось провести карательную экспедицию против шауни до конца лета. Другая директива, от 19 апреля, предусматривали создание ополчения для обуздания «наглости и жестокости дикарей», и Кларк должен был всячески этому содействовать.

Теперь Кларк санкционировал начало карательной кампании против Чиликота и Пикавея. Тридцать первое июля было назначено датой, когда все роты или отряды ополчения должны были собраться в устье реки Ликин. По сути, произошла всеобщая мобилизация боеспособных мужчин в Кентукки. Он обязал провести набор четырех мужчин из каждых пяти; угрожая силой, закрыл земельное управление в Уилсон-Стейшн; и выставил пикеты в Крабовом саду на Дороге в Глушь (или Дорога Глуши), чтобы перекрыть дезертирам путь на восток. Некоторые призывники бросали жребий, кому идти, но многие боеспособные мужчины добровольно поступали на службу, таким образом, образовав костяк ополчения.

Общее число участников кампании составило 998 человек. Финансировалась она правительством Вирджинии, а ее командующим стал Джордж Робертс Кларк, которому через несколько месяцев должно было исполниться всего двадцать восемь лет. Его заместителем стал полковник ополчения Бенджамин Логан, который должен был возглавить подразделение правого крыла, продвигавшегося вдоль реки Ликин. На другом фланге были батальон под командованием Джеймса Хэррода и два небольших подразделения под командованием Джона Флойда и Уильяма Линна. В основные силы, которыми командовал непосредственно Кларк, вошла часть иллинойского полка, включая 26 артиллеристов. Капитан Бенджамин Робертс командовал примерно пятьюдесятью солдатами из вирджинского регулярного полка майора Томаса Слотера. Это были дисциплинированные и обученные бойцы, которые представляли собой наиболее ценный компонент армии Кларка. При них находилась медная шестифунтовая пушка, захваченная в Винсенсе в 1779 году. Эта пушка была передана на попечение лейтенанту Ричарду Харрисону, который вез орудие на килевой лодке. С этим оружием Кларк мог пробивать бреши в деревянных палисадах, не прибегая к трудоемким осадным операциям или рискованному прямому нападению.

Столкновение с индейцами произошло за несколько дней до основного сражения. Когда силы Кларка выдвинулись из Луисвилла, отряд ополчения из 30 человек под командованием капитана Хью Макгири решил поохотиться на северном берегу Огайо. В нескольких миля выше устья реки Кентукки ополченцы наткнулись на недавно покинутый большой лагерь. Испугавшись, люди Макгирни не думали ни о чем, кроме того, как быстрей убраться с этого места. Они решили вплавь пересечь реку, но внезапно на них набросилась группа из полутора десятка воинов. Отряд понес серьезные потери, прежде чем добрался до безопасного места. Более пятисот стрелков прикрывали огнем людей Макгири с противоположного берега Кентукки во время их бегства. В итоге два ополченца были убиты и восемь ранены, из них двое настолько серьезно, что их пришлось отправить обратно в Луисвилл. Никто из индейцев не был даже ранен. В результате этой стычки были запрещены любая охота, рыбалка и заготовка фуража к северу от реки, что вынудило солдат питаться одними сухпайками. Шестеро других раненых смогли идти с остальными только до реки Ликин, где они были оставлены в наспех сооруженном шалаше.

Поскольку армия находилась под постоянным наблюдением, а также из-за возможности, что дезертир Джон Клэри мог перейти на сторону британцев, Кларк очень спешил. Бывшие товарищи Клэри предположили, что он направился в Северную Каролину, но возле Ликина были найдены его лошадь и свежее кострище. Они понимали, что по пути в Детройт, он предупредит все индейские поселения, поэтому им нужно было достичь этих поселений до того, как они будут оставлены, иначе существовала вероятность того, что шауни объединятся с другими индейцами и британцами и встретят Кларка на пути его марша. К тому же, единственным известным методом нанести поражение северным лесным народам было уничтожение их посевов и жилья, таким образом, вынуждая их обороняться, в чем они редко преуспевали. Внезапность была ключевым фактором индейского нападения, и если белый человек был предельно бдительным и дисциплинированным, у него оставался шанс на окончательный успех.

В устье реки Ликин, рано утром 1-го августа, армия на лодках переправилась через Огайо. Здесь Кларк решил возвести небольшой палисад, чтобы разместить внутри него припасы и раненых. К наступлению темноты небольшой форт (место заложения будущего Цинциннати) был готов к эксплуатации. Около двух десятков человек – шестеро раненых и охрана – вместе с частью провизии, багажа и всеми лодками были оставлены здесь под командованием Томаса Викроя. У него был приказ оставаться на посту в течение двух недель.

Устье реки Ликин в месте ее впадения в Огайо, современная фотография.
Ополченцы, как могли, запаслись провизией до начала сбора. Но они ждали, что Кларк во время кампании будет снабжать их пайками, приобретенными за государственный счет. Однако, когда они выступили из Луисвилла, весь запас провизии составлял всего 300 бушелей кукурузы и 1500 фунтов муки.

Примечание.

В пересчете на килограммы – примерно 1200-1300 килограмм кукурузы и около 800 килограмм муки. То есть, всего чуть более килограмма кукурузы и менее килограмма муки на человека.

В то время как строился частокол, мимо этого места проплыла лодка с кукурузой, направлявшаяся в Луисвилл. Кларк убедил владельца оставить свой груз войскам, но даже с этой добавкой приходилось всего 6 кварт кукурузы (около 6 килограмм), два фунта муки (чуть более килограмма) и четверть пинты соли (около 150 грамм) на человека. Люди Логана пригнали много лошадей, и на каждое отделение из шести человек была выделена одна лошадь для перевозки припасов, одеял, одного топора и литрового котелка. Тем не менее, лошадей было явно недостаточно.

Второго августа войска были готовы двигаться на север. Как Кларк и опасался, шауни помогли Клэри добраться до Детройта, где он доложил о кампании британцам. Перебежчик раскрыл маршрут вторжения вдоль реки Литтл-Майами, а также выдал точные данные о численности людей Кларка, количестве припасов и имеющейся артиллерии. С тем личным составом, который остался в импровизированном форте, «Длинные Ножи» насчитывали 970 человек, поделенных на два дивизиона. Передовым дивизионом командовал Кларк; в центре перевозили пушки, шли вьючные лошади и крепкая багажная повозка; замыкал шествие дивизион Логана.

Кларк построил рядовых в четыре шеренги, - на расстоянии примерно 40 ярдов друг от друга, - а на флангах разместил других бойцов примерно на одинаковом расстоянии от правой и левой линии и в пределах видимости друг у друга. Авангард и арьергард были отделены, и им было приказано оставаться в поле зрения основных сил. Такое маршевое построение было придумано для того, чтобы быть готовыми к перестроению в пехотное каре в случае внезапной атаки.

Образец пехотного каре.
Кларк сделал ставку на то, что при быстром перемещении его армии шауни будут застигнуты врасплох, но наличие пушек и вьючных лошадей замедляло движение, так как маршрут пролегал по пересеченной местности, и приходилось наводить мосты на протяжении 70 миль. Несмотря на то, что войска шли усиленным маршем, темп их продвижения по открытой местности оставался невысоким. Чтобы тянуть полевое орудие, требовалось четыре лошади, и упряжки приходилось менять дважды в день. Ничего примечательного не происходило до пятого числа, когда войска оказались в пределах пяти миль от восстановленного Чиликота. Вернулись разведчики Кларка и сообщили, что, похоже, индейцы покидают свое поселение. Солдаты немедленно бросились вперед и, достигнув Чиликота в полдень, обнаружили, что «все индейцы ушли и сожгли свой город». Над кострами было найдено несколько котелков, в которых варилась початки кукурузы и стручковая фасоль. Тот день прошел в пиршестве. Шауни сожгли дом совета и форт. Кларк распорядился, чтобы всё остальное, что еще оставалось в брошенной деревне, а также несколько сотен акров зеленой кукурузы и других овощей, было превращено в пепел.

В двенадцати милях находилось поселение Пикавей, или Пекови, где шауни решили укрепиться и дать бой. Кларк начал наступление около четырех часов дня 7-го августа, однако его армия продвинулась всего на милю и была остановлена сильной грозой, которая продолжалась всю ночь. На рассвете солдаты построились в полукруг и получили приказ осмотреть свои кремневые ружья с отсыревшим порохом, стреляя ротами поочередно. Раскатистый гром сотен мушкетов обратил в бегство напуганных лошадей, но вскоре их собрали на близлежащих кукурузных полях. Затем марш на север был возобновлен.

Спустя две недели Кларк писал Джефферсону: «Поведение индейцев, в целом, указывало на то, что они собирались вывести нас на свою территорию в нужное им время». В половине третьего дня 8-го августа американцы появились в поле зрения деревни. Джеймс Гатри сходил в разведку к Пикавею во время грозы и вернулся на рассвете с сообщением, что противник готовится к сражению.

Солдаты шли вброд по колено и по пояс в водах Бешеной Реки (Мад-Ривер) в полумиле ниже сильно укрепленных поселений, включавших в себя три деревни, простирающиеся вверх по течению с промежутками примерно в три мили друг от друга. Прерия шириной в полмили перед невысокой грядой холмов, располагалась между центром поселений и бродом, который преодолевали войска Кларка. На западе местность была густо покрыта лесом, который прерывался кукурузными полями, заборами, замаскированными убежищами и легкими фортификационными сооружениями. Впереди, за прериями, пейзаж был сходным, а на востоке изгиб реки упирался в практически непреодолимые известняковые скалы. У Кларка было время на то, чтобы избрать нужную тактику в предстоящем наступлении. Он решил, что нужно охватить поселения с фронта, флангов и тыла, и тогда по обычно неуловимому противнику будет нанесен смертельный удар. Но кентукийцев ждали объединенные силы шауни, минго, виандотов и делаваров. В то утро индейцы собрали мощные силы, численностью в триста человек, все вооруженные британским оружием. Перед сражением это воинство провело традиционный обряд очищения через голодание. Разведчики шауни докладывали вождям в тот момент, когда незваные гости возникли на окраине деревни. Из-за этого элемента внезапности многие воины растерялись и не сразу вступили в него. Но те, кто не дрогнул, во главе с Серебряными Каблуками братом покойного Кукурузного Стебля, а также двумя братьями Джеймсом и Джорджем Гирти, которые были усыновлены индейцами (шауни и делаварами, соответственно), и официально числились, как переводчики Департамента по делам индейцев.

Как только авангард Кларка двинулся вброд, защитники, поспешно спрятавшиеся в высокой траве прерии, открыли по нему огонь. Полковник приказал Логану развернуть свой дивизион из трехсот человек на восток и идти вверх по реке, чтобы обойти деревню и отрезать индейцам путь к отступлению. Саймон Кентон, находившийся здесь в плену в 1778 году, был назначен проводником. Остальные подразделения под командованием Линна, Флойда и Харрода пересекли мелководье и повернули на запад, в то время как Кларк со своим дивизионом, оказавшись на другом берегу, продолжил движение прямо по центру, чтобы завершить окружение и запереть индейцев в ловушке.

Бой, начавшийся с правого фланга, вскоре распространился по всей линии: «с дикой яростью с обеих сторон». Обмениваясь огнем с дальней дистанции, противники пытались обойти друг друга с флангов. Но постепенно американцы, благодаря своему превосходству в численности и выбранной тактики в части формирования групп, в сочетании, якобы, по словам Кларка,«с самоуверенностью шауни или их неумелым командованием», тесня индейцев на протяжении полутора миль, загнали их в деревню, которая была укреплена недавно возведенными треугольным частоколом и блокгаузом.

Перестрелка затихла примерно на полчаса, когда артиллеристы устанавливали и готовили к стрельбе шестифунтовую пушку. Из нее было произведено пятнадцать выстрелов, и каждый раз ядра проламывали толстые бревна палисада. Когда, наконец, оборонительный частокол буквально обрушился, шауни устремились в атаку, выбегая из своих хижин. К ним присоединились те, кто прятался в лесу. Для Кларка это стало неожиданностью, и он приказал поднять два белых флага, чтобы провести переговоры. Но воины решили, видимо, дать открытый бой - вся их масса бросилась вперед, прямо на шестифунтовое орудие. Напуганные артиллеристы в панике разбежались. Но нападавших было слишком мало – всего около семидесяти человек. Когда до них оставалось примерно сорок или пятьдесят шагов, белые флаги были отброшены, и пехотинцы Кларка дали массированный залп, который разорвал боевые порядки противника. Второй, такой же по силе залп, рассеял оставшихся на поле боя воинов, после чего орудия были направлены на хижины, и вскоре они были снесены. Вечером Кларк хвастливо записал в своем отчете: «… и враг был полностью разгромлен».

В самом конце сражения был убит двоюродный брат Кларка, Джозеф Робертс, который находился в плену у индейцев с 1776 года. Одетый на индейский манер, Роджерс был застрелен пехотинцами, когда бежал к их позициям. Кларк смог с ним немного поговорить, прежде чем тот скончался. Но многие солдаты были уверены, что он сражался на стороне индейцев, и, возможно, их командир был с ними согласен. В письме к своему отцу Кларк не стал подробно описывать этот эпизод, а просто написал «о судьбе несчастного Джозефа Роджерса, который расстался с жизнью в тот момент, когда в его силах было оказать неоценимую услугу своей стране. Его судьба была предрешена, спасти его было невозможно». Британцы, включая самого коменданта Детройта де Пейстера, говорили, что шауни очень хорошо относились к Роджерсу и были о нем высокого мнения, поэтому вряд ли он пытался сбежать.

Однако это столкновение не означало собой окончательную победу, к которой так стремился Кларк. Правый фланг его армии так и не вступил в бой. Кларк утверждал, что «сражение стало бы решающим, если бы отряд Логана не задержался возле гряды необычных скал (известняковые утесы), которые они не смогли преодолеть, поэтому многие враги сбежали через то место, которое им было приказано занять».

Вечером «Длинные Ножи» разбили лагерь на месте разрушенной деревни. Половина солдат не сомкнуло глаз той ночью, охраняя покой другой половины. Не было никаких паролей, но был единый приказ – стрелять на любой звук. На следующее утро пленный француз сообщил, что индейцы готовились к сражению в течение десяти дней. Они укрепляли свои постройки, перемещали в безопасные места свои семьи и имущество, и шпионили за передвижениями захватчиков. Француз указал на место, где была спрятана добыча, захваченная шауни в их набегах в Кентукки. Кроме того, американцы забрали сорок лошадей. Точную оценку потерь дать сложно. Шауни сказали, что всего шестеро из них были убиты, трое ранены и двое попали в плен (и впоследствии были убиты). Они, якобы, насчитали на поле боя 48 убитых американцев, включая двух полковников. Кларк оценил свои потери в 14 убитых и 13 тяжелораненых. Он утверждал, что потери противника превысили его потери в три раза, но было обнаружено от двенадцати до четырнадцати тел, а остальные, якобы, были унесены ночью. Поздние историки оценили потери американцев в три раза выше, чем было заявлено Кларком – 44 убитых и 40 раненых – основываясь на свидетельствах очевидцев (Дрейк, в частности, в Chronicles of Border warfare). Думаю, что индейцы понесли примерно такие же потери. Но, как это часто бывает, противники занизили свои потери. Погибшие американцы были похоронены под развалинами индейских хижин, которые затем были преданы огню, чтобы замаскировать это поспешное погребение.

Карта сражения в деревне Пикавей. Логан должен был преодолеть известняковые холмы, но он этого не сделал, и шауни ускользнули из ловушки.
На следующий день, 9-го августа, в ход была запущена политика выжженной земли. Как и в Чиликоте, солдаты были поражены обширными полями, засеянными кукурузой, фасолью, кабачками, тыквами и ирландским картофелем, которые были основой рациона у этого процветающего общества. Уровень развития земледелия у шауни был на порядок выше, чем у американцев в Кентукки. Плантации занимали более пяти миль, и на их уничтожение ушел весь день. Было уничтожено, в частности, 800 акров кукурузы (минимум 24000 бушелей, или около 700 000 тонн). Тоннаж уничтоженных овощей просто невозможно было подсчитать. Четыре деревни остались без продовольственных запасов в преддверии зимы. На огромных полях трудились даже британские солдаты, чтобы поддержать военные отряды, направляемые из Детройта.

Обе стороны отличились зверствами в отношении врагов. Несколько индейских стариков, включая отца, ухаживавшего за тяжелораненым сыном, были обнаружены на полях 9-го августа и немедленно казнены. Пленной женщине вспороли живот и нанесли другие увечья. Американцы покусились даже на священные захоронения, чтобы разжиться скальпами и другим грабежом. Шауни, в свою очередь, во время сражения захватили капитана ополчения Льюиса Хикмана и еще несколько американцев, которых, - вместе с пленниками, бежавшими из колонны Берда и вновь захваченными, - сожгли на кострах в разрушенном поселении. Также шауни обнаружили свежие могилы, достали из них трупы и оскальпировали их.

Американцы победили на этот раз, но возникает вопрос – почему Кларк не рискнул нанести удар по Детройту. Ответ прост: эта импровизированная армия ополченцев не годилась для подобных операций и была совершенно ни на что не способна, кроме нанесения ограниченного карательного удара по малочисленным индейцам. Детройт лежал более чем в двухстах милях к северу, и единственный путь к нему пролегал по суше, прямо через дремучий лес, населенный самыми свирепыми племенами Огайо. Зная, что войска Кларка вооружены только стрелковым оружием (несколько пушек не в счет), де Пейстер не опасался за свой пост, хотя ему ложно донесли, что Кларк, якобы, собирается перезимовать в разрушенных индейских деревнях. Британский офицер отметил, что в форте Лерноулт (названный в честь коменданта Детройта в 1175-1778 годах капитана Лерноулта) стоит гарнизон из 390 регулярных солдат, «и сотня из них вполне сможет отбиться от любого количества, которое мистер Кларк может выставить против де Пейстера».

Кларк, в действительности, и не собирался атаковать хорошо укрепленный британский пост, он взвешивал возможность отправиться на восток, чтобы атаковать деревни делаваров, а затем возвращаться домой через форт Питт, «но сильная жара и скудные продовольственные припасы убедили его отказаться от этого плана». В связи с этим нужно задаться вопросом – почему нельзя было оставить часть кукурузы для пропитания войск? Очевидно, Кларк не был уверен в способностях своих солдат относительно того, чтобы проделать еще один долгий переход и затем вступить еще в одно сражение, или даже несколько. К тому же, существовала высокая вероятность того, что воины из уничтоженных деревень начнут их преследовать. Раненые были еще одной помехой. Поэтому захватчики в ночь на 9 августа тронулись в обратный путь, к берегам Огайо и Ликин.

Обратный марш прошел без серьезных происшествий. Раненые, те из них, которые могли держаться в седле, ехали на лошадях, остальных везли на носилках между двумя лошадьми. Остановившись на один день в Чиликоте, чтобы срезать оставшуюся кукурузу, войска продолжили путь на юг. По иронии судьбы, несмотря на опустошение посевов, ощущалась острая нехватка продовольствия. Кроме того, погиб еще один ополченец, которого случайно застрелил часовой. «Длинные ножи» достигли берегов Огайо 14 августа, в четырнадцатый и последний день, когда Викрой должен был оставаться внутри небольшого палисада. Форт был покинут, солдаты были рассредоточены по своим подразделениям, и ополченцы направились домой. Многие из них голодали во время перехода. Кларк и его люди из Луисвилла вернулись домой по реке на лодке, преодолев, в общей сложности, 480 миль за 31 день.

Потери шауни в людях были невелики, но уничтожение их кукурузных полей и других овощей было жестоким ударом. Капитан Макки переживал, что без поддержки из Детройта шауни могут погибнуть от голода. 22-го августа они сообщили о своем тяжелом положении де Пейстеру: «…. и наши женщины с детьми остались теперь без крова и еды в лесу, а у наших воинов нет даже патронов, чтобы охотиться и как-то прокормить их, и защищать…». Несколько дней спустя де Пейстер заметил, что «несчастные женщины и дети начинают приходить за провизией, как на Ниагаре». Де Пейстер имел в виду ирокезских женщин и детей, которые голодали после кампании Салливана против ирокезов в северной части сегодняшнего штата Нью-Йорк в 1779 году. Несмотря на то, что кампания Салливана была гораздо масштабней и более разрушительной, чем экспедиция Кларка в 1780 году, она оказалась столь же неудачной в обуздании пограничного конфликта.

Шауни были возмущены тем, что де Пейстер не прислал им никаких войск, хотя они просили об этом у него совсем недавно, когда передавали ему дезертира Клэри. Они не могли понять, почему гарнизон Детройта не пришел им на помощь? От политики подстрекательства племен против нарождающихся Соединенных Штатов, первые, в конце концов, пострадали намного больше, чем кто-либо другой. Когда наступало неизбежное возмездие, силы короны, как правило, оставляли союзных индейцев один на один с их злейшим врагом. Но американцы тоже ошиблись в своей политике по отношению к племенам. Выбранная новой нацией тактика выжженной земли – уничтожение деревень и посевов – в долгосрочной перспективе привела лишь к усилению враждебности индейцев к поселенцам и усилению их зависимости от Великобритании. Кентукки в дальнейшем заплатил непомерную цену за свое вторжение в Чиликот и Пикавей. С середины августа до середины октября количество набегов на самом деле сократилось, поскольку мужчины шауни вынуждены были всё свое проводить на охоте. Но они уже строили свои планы по отмщению, и надменно отклонили предостережения эмиссара американцев из форта Питт. Они вызывающе ответили: «Наши сердца тверды, и нас никогда не победить». К концу октября воины, обуреваемые местью и стимулированными новыми британскими подарками, снова атаковали в Кентукки. Джефферсон получил сообщение, что много англичан и их индейских союзников находятся в недавно уничтоженных деревнях, готовясь к походу на юг. Каждую неделю вплоть до конца ноября небольшие отряды беспокоили поселения, а в декабре, вместо того, чтобы с наступлением серьезных холодов ослабить свою рейдерскую деятельность, совместные силы шауни, минго, делаваров и виандотов повысили количество набегов. Пока еще их просто невозможно было подчинить, поскольку американцы не могли собрать столько людских и материальных ресурсов, сколько было необходимо для решающей кампании. Экспедиция Кларка лишь на короткое время (около двух месяцев) уменьшила масштаб партизанской войны. В то время как шауни еще были «больны от удара, который мы получили от врага» в апреле 1781 года, а в июле по-прежнему страдали от голода, набеги в этом году были беспощадными, как и всегда.

Экспедиция 1780 года на короткое время подняла моральный дух кентукийцев, так как был создан прецедент быстрого возмездия. Кратковременный относительный мир на протяжении приблизительно двух месяцев позволил несколько ускорить темпы иммиграции в Кентукки. Кроме того, ополченцы Кларка своими глазами увидели ранее малоизвестный (для них) регион с плодородными землями, что стимулировало его заселение после подписания договора в форте Гринвилл в 1795 году. Что касается шауни, то они вместе с другими племенами Северо-Западной Индейской Конфедерации – майами, делавары, оттава, чиппева, потаватоми, виандоты – оказывали упорное и кровавое сопротивление американской агрессии в течение следующих пятнадцати лет, но, в конце концов, после поражения племен при Фоллен-Тимберс, вынуждены были мигрировать на север по долине Майами в сторону форта Детройт. И это еще был не конец их скитаниям под напором непреодолимых сил.


George Rogers Clark Papers. 1771-1781

George Rogers Clark and the Winning of the Old Northwest.

The Famous Hair Buyer General”: Henry Hamilton, George Rogers Clark, and the American Indian by Bernard W. Sheehan.

Papers from the Canadian Archives.

Destruction of Ruddle's and Martin's Forts in the Revolutionary War by Maude Ward Lafferty.