Первая абенакская война продолжение

 ВТОРАЯ КАМПАНИЯ

В середине лета 1676 года три ближайших союзника Метакома отправились на север, в район реки Мерримак. Вероятно, они уже поняли, что их усилия по изгнанию английских поселенцев на юге Новой Англии тщетны, и их самих ожидает в скором времени неминуемое поражение. Эти люди, Эндрю, Питер и Саймон, или Убийца Янки (получил свое прозвище за то, что без лишних разбирательств стрелял в любого англичанина, появившегося у него на виду), пытались найти для себя безопасное убежище среди пеннакуков и абенаков. Но после того как эта троица и их последователи атаковали ферму Томаса Кимбалла в Нью-Гэмпшире, пеннакуки схватили их и передали майору Уолдрону в Довере (Кочеко). Однако в конце июля они сбежали и направились в район залива Каско. Там они встретились со Скванто и его воинами. Точно не установлено, о чем они говорили, но, вероятно, они пытались убедить Скванто в том, что у индейцев еще сохраняется шанс сначала победить англичан в Мэне, а затем захватить и разрушить Бостон. Как бы то ни было, но вскоре после их прихода в район залива Каско, здесь произошла серия набегов. Саймон отличился в этих нападениях. В начале августа он пришел в дом Энтони Брэкетта, жителя Фалмута, который несколько дней назад потерял одну из своих коров. Саймон сказал ему, что он знает, кто убил животное. Доверившись ему, Брэкетт и его соседи отправили двух посыльных сообщить майору Уолдрону в Довере об этих обстоятельствах и о своих планах. Но перед их возвращением, 11-го августа к Брэкетту явилась группа индейцев во главе с Саймоном. Со словами «вот индейцы, которые забрали твою корову», Саймон подал знак, и его люди набросились на семью Брэкетта, быстро связав его и его жену, а также их пятерых детей и слугу-негра. Брат жены Брэкетта, оказал сопротивление и был убит на месте. Затем индейцы зарубили своими томагавками соседей Брэкетта, - Роберта Корбина, Хамфри Дарема и Бенджамина Этвелла, - а их жен и детей схватили и повели на берег. К концу дня множество ферм в окрестностях Фалмута были разрушены и сожжены, одиннадцать мужчин были убиты, шестнадцать женщин и шестнадцать детей были захвачены в плен (согласно другим оценкам было убито и захвачены около тридцати женщин и детей). Только одна женщина спаслась со своими детьми в каноэ. В результате этот район был покинут англичанами до апреля 1678 года.

День 12 августа 1676 года ознаменовался завершением войны Короля Филиппа. Могущественный вождь вампаноагов в этот день был убит собственным соплеменником, «молящимся» индейцем по имени Джон Олдермэн из отряда капитана Бенджамина Черча. Но с окончанием военных действий на юге Новой Англии возобновились широкомасштабные военные действия в Мэне. На следующий день, 13 августа, Уильям Хаммонд, Сэмюэл Смит и Джошуа Смит были убиты, а еще шестнадцать поселенцев, нашедших убежище во временном лагеря на острове Эрроусик, были захвачены в плен военным отрядом сококов во главе с их вождем Моггом Хегогом. Одна молодая женщина затаилась во время резни, а затем добралась до Шипскота, где сообщила о нападении. Индейцы с некоторых пор затаили обиду на Хаммонда после того, как он напоил их до бесчувствия ромом и завладел их мехами. Теперь они были отомщены. Таким образом, война на восточной границе Новой Англии возобновилась. Вскоре в Бостон поступило сообщение о нападении индейцев на Фалмут и большом количестве убитых и захваченных в плен поселенцах. Генерал-майору Дэниэлу Денисону было приказано создать объединенные силы Нью-Гэмпшира и Мэна для «отражения и уничтожения врага…говорят, что это сотни две воинов». В понедельник, 20 августа 1676 года, генерал Корт сделал первые шаги по активизации своих действий по защите Мэна. Джорджу Манжою, одному из самых известных поселенцев того времени в районе залива Каско, были даны полномочия относительно того, чтобы убедить команду судна из Бостона доставить полторы тысячи фунтов хлеба для местных поселенцев и ополчения.

Тем временем, после нападения на форт Хаммонда, отряд из одиннадцати индейцев поднялся вверх по реке Кеннебек к ферме Фрэнсиса Карда и захватил в плен его и всю его семью. Другая, более многочисленная часть первоначального отряда, участвовавшего в нападении на Хаммонда, отправилась на остров Эрроусик, где атаковала и полностью разрушила местное поселение. Через две недели после этих нападения тот же отряд спустился вниз по Кеннебеку к поселению на острове Дамаррискота, где сжег несколько ферм и зарезал весь крупный рогатый скот. Затем военный отряд снова разделился – часть отправилась на остров Джуэллс, а остальные в Сагадахок. Из Сагадахока воины вновь направились на остров Дамарискотта, где захватили рыбацкий баркас и в процессе убили одного моряка. После этого нападения они покинули Дамарискотту и впоследствии присоединились к отряду, который атаковал поселение на острове Джуэллс. В этих нападениях десятки поселенцев были убиты и захвачены в плен. Теперь объединенный отряд насчитывал около сотни воинов.

14-го августа капитан Томас Лейк он прибыл в торговый пост и укрепленное поселение под командованием капитана Сильвануса Дэвиса с новостями, что абенаки возобновили войну. В тот же день индейцы неожиданно атаковали форт в тот самый момент, когда часовой, дежуривший у ворот, покинул свой пост. Завязалась отчаянная рукопашная схватка, в которой индейцы одержали верх. Лейк, Дэвис и еще двенадцать человек бежали на каноэ. Индейцы бросились за ними, и несколько раз выстрелили в беглецов, ранив Дэвиса и Лейка. Беглецы пристали к берегу на острове Милл, где раненый Дэвис спрятался в скалах, где просидел два дня, а затем уплыл с острова на легком каноэ. Лейк был обнаружен и убит на месте, остальные спаслись на дальнем конце острова. Говорили, что, возможно, Лейк остался бы в живых, если бы он не попросил пощады и не отдал свой мушкет индейцу. Расплата последовала мгновенно – выстрел в спину и скальпирование. Впоследствии индеец, убивший его, с гордым видом ходил в его шляпе. Всего в этом нападении было убито и захвачено шестьдесят три поселенца. Индейцы похитили товаров на несколько тысяч фунтов стерлингов , и перед уходом подожгли форт и торговый пост – особняк, укрепления и другие постройки, в которые было вложено несколько тысяч фунтов стерлингов, быстро превратились в груду догорающих развалин.

В этом же месяце индейцы атаковали поселение на реке Шипскот близ залива Мерримитинг. В этом инциденте отличился владелец судна Уильям Фипс, который взял на борт поселенцев, отказавшись от груза древесины. Он стал банкротом, так как индейцы сожгли верфь и предназначавшийся ему груз, но в Бостоне его чествовали, как национального героя. Также в августе англичане атаковали деревню микмаков, которые после этого вступили в войну. В целом, 15 лиг (почти 63 километра) побережья в августе было очищено от англичан. Множество их было убито и уведено в плен, фермы были сожжены. В нападениях принимали участие все абенакские племена: пигвакеты, сококи, кеннебеки, сако, андроскогины, пенобскоты, малеситы и микмаки. Лишь пенакуки в Нью-Гэмпшире пока сохраняли нейтралитет. Но, несмотря на то, что подавляющее большинство абенаков возобновили свои военные действия против англичан, они не координировали свои нападения, действуя стихийно в основном небольшими, но высокомобильными группами очень искусных воинов, сея панику и хаос среди поселенцев. В бой с войсками они вступали только по необходимости. С такой тактикой они наносили огромный урон англичанам, неся при этом минимальные потери. Более того, лидеры абенаков, осознавая важность дезинформации, делали всё возможное для ее распространения среди англичан. Они понимали, что поселенцы и власти Новой Англии опасаются вмешательства Новой Франции, и не стремились разубеждать англичан в такой возможности, а наоборот, всячески пугали их. Например, Кард сообщил, что во время его плена в Пемаквиде, четыре индианки прибыли из Квебека и рассказали местным абенакам, что «жители Канеди благодарят их за то, что они делают, и обещают прислать в помощь сотню мужчин и амуницию». Также Могг похвастался Карду, что скоро он отправится в Канаду, чтобы заручиться поддержкой генерал-губернатора Фронтенака. В результате сотни поселенцев начали бросать свои дома и убегать на юг от реки Сако. К ноябрю 1676 года в Мэне, кроме нескольких ферм, осталось всего три крупных английских поселения – Уэллс, Йорк и Киттери.

Вернувшись в Довер, майор Уолдрон вскоре спланировал акцию, которая лишь усилила ненависть индейцев к англичанам, и в дальнейшем целое поколение платило за это непомерную цену. Уолдрон собрал около четырехсот индейцев вблизи форта, которым он командовал, и пообещал им защиту. Это был его метод по поддержанию порядка в округе. Из этой группы около двухсот человек бежали с юга Новой Англии после гибели Метакома и завершения войны Короля Филиппа. Для индейцев ничего не предвещало беды, пока до Бостона не дошли новости о возобновлении военных действий в районе залива Каско и реки Кеннебек. Капитану Уильяму Хоторну было поручено взять 130 солдат массачусетского ополчения, сорок «молящихся» индейцев из Натика и идти на север, чтобы схватить всех индейцев, участвовавших в первой кампании.

Примечание.

Колонисты-пуритане основывали в Новой Англии "Молитвенные Города" с 1646 по 1675 годы. Эти поселения служили убежищами для индейцев-христиан, чьи общины были разорены различными инфекционными болезнями и военными действиями со стороны белых поселенцев. Одним из таких городов был Натик (основан миссионером Джоном Эллиотом в 1651 году), и индейцы из него назывались натиками, но в действительности они состояли из остатков алгонкинских племен массачусетов, вампаноагов, потакетов, наусетов и ковасетов.

Отряд Хоторна прибыл в Довер 6-го сентября 1676 года. Уолдрон предотвратил немедленное нападение войск из Массачусетса на индейцев, поскольку он разработал свой план, гарантирующий захват беженцев с юга. Он организовал фиктивное соревнование по стрельбе, в ходе которого, якобы, индейцы и англичане должны были продемонстрировать свои навыки в стрельбе из огнестрельного оружия. Первыми стреляли индейцы, и, как только воины дали залп, солдаты и натики окружили и схватили их. Около десяти человек, признанные виновными в пролитии английской крови, были казнены. Остальные – около ста девяноста мужчин, женщин и детей – были проданы в рабство за пределы Новой Англии, в основном на острова Вест-Индии. Еще около двухсот индейцев, пеннакуки во главе с их вождем Воннолонкатом, которые не участвовали ни в каких военных действиях против англичан, придерживаясь нейтралитета, были шокированы произошедшим, и расценили это как акт предательства. Поселенцы по-разному отнеслись к этому: некоторые радовались, некоторые сомневались, а некоторые осуждали. Правительство Массачусетса полностью одобрило действия своих подчиненных.

После инцидента в Довере, Хоторн и его люди двинулись на восток, в район боевых действий. Их сопровождали Слепой Уилл, вождь индейцев из Ньюичаваннока, и восемь его людей. Не дойдя до района залива Каско, они захватили одного из вождей пигвакетов, которые участвовали в войне. Они его допросили и узнали, что кеннебеки в течение этого дня или следующего должны переместиться к Каско. Его заявление о том, что французы никак им не помогают, было расценено, как ложное, поэтому сопровождавшие Хоторна индейцы казнили его. Войска Хоторна попали в засаду во время переправы через одну из рек в районе залива Каско. Они отбили нападение и убили одного из нападавших, известного, как Джон Сэмпсон. Союзные индейцы сообщили англичанам, что он был вождем.

В своем первом письме Уолдрону Хоторн рассказал о трудностях, с которыми пришлось столкнуться английским войскам в долговременной кампании. Он писал, что им приходится постоянно перемещаться вдоль многочисленных рек, и чем дальше они уходят от Довера, тем меньше у него у шансов получить припасы. К девяти часам вечера 22 сентября Хоторн и его люди уже три дня ничего не ели, и не было никакой возможности добыть для себя продовольствие. Он умолял Уолдрона прислать ему еды, и чтобы продовольственный обоз на постоянной основе сопровождал войска в этой экспедиции. Их попытки навязать индейцам открытый бой каждый раз заканчивались безрезультатно, потому что английский отряд насчитывал более двухсот пятидесяти человек. Индейцы не могли собрать столь же многочисленные силы и вооружить их подобающим образом для большого сражения.

Пока Хоторн безуспешно пытался навязать индейцам генеральное сражение, те практически безнаказанно продолжали опустошать поселения. 24 сентября жители Уэллса Джеймса Гуч и его жена возвращались с общественного богослужения, когда индейцы застрелили его наповал, а ее изрубили на куски топорами. На следующий день многочисленный военный отряд уничтожил поселение на мысе Неддик, убив и захватив в плен более сорока человек. Затем воины вернулись к Уэллсу, где убили Джорджа Фэрроу.

12 октября 1676 года Хоторн и его люди покинули район залива Каско и 22-го вернулись в Довер. Эта экспедиция вызвала проблемы в колониальном обществе. Поселенцы из Йорка были крайне недовольны проведением операции, так как силы ополчения Мэна были включены в подразделения Хоторна. Они обратились в законодательное собрание в Бостон с ходатайством, чтобы жителей Йорка не высылали за пределы города, иначе город безнаказанно подвергнется нападению. Прошение было удовлетворено властями в Бостоне, что, несмотря его кажущуюся гуманность, создало серьезные проблемы для Уолдрона в ведении боевых действий. В ход войны, очевидно, вмешалась политика. Массачусетс, таким образом, пытался показать Англии, что Мэн не может сам себя защитить от индейских нападений, нападений, и ему (Массачусетсу) необходимо дать полную свободу действий для решения проблемы. Следовательно, в дальнейшем, бизнесмены из Бостона имели бы торговые привилегии.

В тот же день, 12 октября, в то время как войска Хоторна возвращались в Довер, военный отряд из сотни воинов разных абенакских племен во главе с вождем сококов Моггом Хегогом атаковал форт в Блэк-Пойнте, который в то время находился под командованием Генри Джосселина. Могг и Джосселин были хорошо знакомы, и английский офицер призвал вождя к переговорам. Пока они совещались, солдаты и поселенцы сбежали из форта по морю. Когда побег был обнаружен, Могг отпустил Джосселина и его семью, и они немедленно последовали за остальными. Впоследствии англичане оправдывали свою трусость тем, что их, якобы, атаковали пятьсот индейцев и триста французов, и еще восемьдесят индейцев опустошали окрестные фермы.

Остров Ричмонд в заливе Каско стал очередной горячей точкой второй кампании. Уолтер Генделл и другие беженцы оставили большую часть своего имущества на острове перед бегством в район Портсмута. Они убедили Нэтэниэла Фрайера, владельца парусного судна водоизмещением в тридцать тонн, отвезти их на остров, чтобы забрать свое имущество. Капитаном судна был Джон Эббот, а одним из членов экипажа был сын Фрайера, Джеймс. Во время погрузки судна беженцы были атакованы отрядом индейцев во главе с Моггом. Те англичане, что оставались на берегу, были схвачены, а те, кто был на корабле, попытались спрятаться под палубой, но были замечены. Индейцы перерезали трос, и судно было выброшено на берег, где экипаж в полном составе тоже попал в плен. В конце концов, двое пленников были отправлены в Портсмут, чтобы собрать выкуп за остальных. Они должны были вернуться к первому ноября.

Поскольку в войне участвовало несколько племен абенаков, все они хотели получить свою долю пленных и, соответственно, свою долю выкупа за них. В результате, пять человек были доставлены в деревни кеннебеков и пенобскотов, а Могг отвел своих пленников в район Уэллса, где находился английский гарнизон.

Тем временем, люди, посланные за выкупом, на обратном пути подверглись нападению других индейцев, не знавших о предыдущем набеге и достигнутой договоренности. Один из мужчин был убит, а выкуп похищен. Вернувшись в район Уэллса, Могг послал Уолтера Генделла в форт, чтобы убедить защитников сдаться и мирно уйти, но те отказались. Тогда индейцы убили двух своих пленников, ранили третьего и зарезали тринадцать голов крупного рогатого скота. Они забрали только языки, а затем скрылись в лесу.

1-го ноября, предполагая, что основные силы индейцев собраны в их большом форте на реке Оссипи, капитаны Хоторн, Силл и их люди выступили в поход из Ньюичиваннока в направлении этого места. Они пробирались по глубоким снегам, с трудом пересекая ручьи с еще тонким льдом. Этот двухмесячный переход, со всеми его тяготами, был совершенно безрезультатным – не было замечено ни одного индейца. Войска сожгли только часть их форта и отправились в обратный путь.

В начале ноября Могг приплыл на каноэ по реке Пискатакуа (Пискатаква) в Портсмут с Джеймсом Фрайером , где тот вскоре скончался от ран, полученных во время нападения на острове Ричмонд. Здесь Могг пообещал вернуть без выкупа всех пленных, захваченных на острове Ричмонд. По-видимому, Могг, а также могущественные вожди пенобскотов, Мадокавандо и Эчеберрия, чьи люди наряду с сококами Могга и Скванто тоже принимали активное участие в нападениях лета и осени 1676 года, решили заключить новый мирный договор между индейцами и поселенцами. Вероятно, их желание было вызвано приближением зимы и чередой успехов, достигнутых индейцами, в результате которых англичане покинули район залива Каско и отступили в Салем (Сейлем), Массачусетс. Пенобскоты Мадокавандо находились дальше всего от английских поселений и до войны поддерживали хорошие отношения с английскими торговцами. Барон Сен-Кастин жил среди них в Пентагуэ (Пенобскот), и его прибыльная торговля, которая во многом способствовала поддержанию благосостояния местного общества, несомненно, сильно пострадала от войны, поскольку основными его торговыми партнерами были англичане. Возможно, Мадокавандо мог настаивать на мире, так как благополучие его пенобскотов пошатнулось. Сако и андроскогины, чьи деревни находились ближе всего к оставшимся английским поселениям, напротив, стремились стереть с лица земли эти поселения, или, как минимум, очистить от поселенцев территорию к востоку от реки Пискатакуа – естественной границы не только между Мэном и Нью-Гэмпширом, но и между враждебными восточными абенаками и нейтральными пеннакуками.

Моггу, как главному переговорщику от индейцев, была выдана охранная грамота (или письмо) из Бостона. Могг, в отличие от Скванто, другого вождя сококов, не участвовал в первой кампании, но активно участвовал в переговорах и в подписании первого договора 3-го июля. Поэтому он считался индейцами хорошим выбором в качестве нынешнего представителя. К тому же, он бегло разговаривал по-английски и, предположительно, мог понимать менталитет англичан. Также он возглавлял атаку на Блэк-Пойнт, когда стороны не понесли потерь (как сказано выше), но индейцы одержали победу, в том числе психологическую.

В Бостоне Моггу были предоставлены права независимой воюющей стороны, и он провел переговоры с губернатором Джоном Левереттом и законодательным собранием. В отличие от первого договора (3 июля 1675 года), этот договор не обсуждался на местах. Правительство Массачусетса собиралось добиться того, чтобы все заинтересованные стороны осознали, что именно Бостон, а не локальные власти Мэна, может положить конец конфликту. Предложенные условия предусматривали прекращение военных действий, возвращение всех пленных и имущества, возмещение индейцами ущерба, нанесенного ими поселенцам, и обеспечение индейцев необходимыми для охоты боеприпасами, но только через торговцев, которых назначит губернатор Массачусетса. Индейцы, участвовавшие в нападении на остров Ричмонд, должны были быть переданы колониальным властям для наказания, если заложники не будут возвращены. Вожди Мадокавандо и Эччеберия, которых также представлял Могг, должны были пообещать, что они станут союзниками англичан в их борьбе против андроскогинов, сако и их союзников, если война продолжится. Могг должен был оставаться заложником до тех пор, пока не будут выполнены все условия.

Могг не был глупым человеком, но доверившись англичанам, он согласился на условия, которые в перспективе могли оказаться пагубными для индейцев. Например, в вопросе полной компенсации индейцами ущерба, нанесенного ими поселенцам. Как покажут дальнейшие события, Могг осознал свою ошибку. 21 ноября капитан Сэмюэл Мур был отправлен в залив Пенобскот с судном и Моггом на борту для озвучивания нового договора вождями, его подписания и возвращения с пленниками. 2 декабря договор был ратифицирован, и пленники были переданы властям. Затем Могг убедил Мура отпустить его к водопадам Таконик, в главную деревню кеннебеков, чтобы, якобы, убедить их присоединиться к договору и отпустить пленников, которых они захватили осенью этого года. Он сказал Муру, что вернется через четыре дня, но не сделал этого. Согласно легенде, он сказал кеннебекам: «Я знаю, как мы сможем сжечь Бостон и очистить всю страну – мы должны отправиться на острова, чтобы захватить все рыбацкие суда белых людей». Когда Могг не вернулся, Мур прождал еще десять дней, а затем вместе со своими подчиненными и освобожденными пленниками отправился обратно в Бостон через Блэк-Пойнт.

Могг несколько растерял свой авторитет среди своих товарищей-воинов, так как всем было понятно, насколько невыгодными были для индейцев условия договора. Они были очень довольны своей добычей, не боялись вторжения англичан и не видели необходимости в подписании этого договора. Чтобы вернуть себе расположение, Могг снова нанес на себя боевую раскраску.

В то время как Могг искал пути для компромисса с англичанами, капитан Хоторн покинул Довер. Как уже было написано выше, 1-го ноября он и его люди выступили в поход к зимним квартирам индейцев на реке Оссипи, и эта миссия также оказалась бесполезной, если не считать строительство форта Лоял на южном берегу залива Каско.

Капитан Джошуа Скоттоу в конце октября 1676 года предложил вновь разместить гарнизон в Блэк-Пойнте, что стало бы важным шагом на пути к восстановлению контроля над регионом от Пискатакуа до Кеннебека. 24 октября законодательное собрание в Бостоне одобрило план Скоттоу, и он был назначен ответственным за проведение экспедиции. Скоттоу назначил лейтенанта Бартоломью Типпина командующим войсками, и к маю тот отстроил форт в Блэк-Пойнте.

В первые несколько недель второй кампании Уолдрон выдавал ордера на арест всем без разбора, кто к нему обращался с просьбой захватывать враждебных индейцев. Это, вкупе с обещанием правительства Массачусетса оплачивать скальпы, лишь привело в ярость мирных индейцев и подтвердило их подозрения относительно того, что англичане желают только их поголовного уничтожения. Решения Уолдрона и законодательного собрания в Бостоне давали поселенцам идеальный предлог для того, чтобы захватывать или убивать любого индейца, заподозренного в совершении преступлении, и мирные индейцы подвергались наибольшей опасности.

В январе 1677 года Уолдрон и Дэвис ответили на запрос правительства в Бостоне относительно того, «как можно решить проблему разрушений и опустошений, причиняемых язычниками». Они предложили проведение экспедиции двумя колоннами: одна высаживается на берегу залива Каско и идет вдоль реки Пискатакуа; другая высаживается в Пемаквиде и идет в направление Дамарискотты и Шипскота. Они полагали, что нападение с двух сторон зимой застанет индейцев врасплох, и не потребуется много усилий для того, чтобы захватить Мадокавандо в Пенобскоте – главной деревне одного из самых агрессивных абенакских племен.

Также было предложено нанять мохоков, - вечных врагов абенаков, - для помощи англичанам в Мэне по двум причинам: «…это сохранит много английской крови и сократит расходы, чего, в противном случае, будет намного больше». Найм мохоков рассматривался как долгосрочная попытка умиротворения. Дэвис, Уолдрон и другие жители Мэна надеялись, что мохоков можно будет убедить покинуть их земли в Нью-Йорке и переселиться на побережье Мэна для защиты поселенцев и жизненно важной рыболовецкой индустрии. По мнению Сильвануса Дэвиса и его коллег, стоимость переселения мохоков была бы меньше стоимости крупных военных экспедиций, и это был бы наиболее эффективный способ покончить с абенакской угрозой. 29-го января законодательное собрание приступило к реализации предложений. Было набрано двести человек, которых «вооружили и снабдили всем необходимым». Уолдрон возглавил отряд из шестидесяти человек из Довера, Портсмута и Йорка, майору Гукину было поручено набрать отряд из восьмидесяти индейцев натиков и двадцати англичан из Чарльстауна и Бостона. К пятому февраля 1677 года эти силы должны были готовы отплыть в Блэк-Пойнт. Майору Кларку было приказано набрать тридцать человек с достаточным количеством соответствующих плавательных средств для переброски массачусетского контингента и припасов в Мэн. Общее командование операцией было возложено на Уолдрона. Ему было приказано отправиться к реке Кеннебек, чтобы, в первую очередь, добиться освобождения из плена всех англичан. Если же эти усилия окажутся безрезультатными, они должны были «всеми доступными тебе средствами преследоваться и уничтожаться, если не будешь от них иметь такие предложения, которые могут гарантировать почетный и надежный мир».

Эта экспедиция оказалась столь же безуспешной, как и все предыдущие. 18 февраля Уолдрон и его люди высадились на побережье залива Макуа, в северной части большого залива Каско. Здесь Уолдрон встретился и провел переговоры с Саймоном о выкупе английских пленников. Уолдрон спросил, почему индейцы возобновили войну? Саймон ответил, что сам Уолдрон спровоцировал войну после своего вероломного нападения на индейских беженцев с юга в Довере. После нескольких часов взаимных обвинений, Саймон дал обещание вернуть пленников через день после того, как индейцам будет передан выкуп за них. Тем не менее, Уолдрон хотел напрямую поговорить со Скванто, который всё время находился поблизости. Вождь согласился, но при условии, что они встретятся наедине, в каноэ, в заливе – репутация Уолдрона как вероломного врага шагала впереди него семимильными шагами. Уолдрон отказался, заявив, что «он не собирается плавать в его дырявом каноэ, и что, если ему больше нечего сказать, никакого договора не будет». Но Скванто сообщил, что он стремится к миру, и согласился вернуть всех пленных на следующее утро без всякого выкупа. Однако индейцы – скорее всего, сако и андроскогины – пришли поздно вечером на следующий день и без пленников, остановившись в нескольких милях от англичан вверх по реке Андроскогин.

Они сожгли заброшенный дом поселенца и насмехались над английскими разведывательными отрядами, подстрекая их к нападению. Таким образом, перемирие было нарушено, произошло несколько перестрелок, в ходе которых несколько индейцев было ранено. Англичане снова подняли белый флаг, чтобы расспросить о пленниках, и их главный разведчик Джон Пейн провел переговоры с Саймоном. Тот объяснил, что сако и андроскогины, не принимая во внимание попытки Скванто по заключению мира, сожгли дом поселенца. Саймон вновь пообещал привести пленников на следующий день, поскольку Скванто уже послал за ними. Затем он обвинил англичан в провоцировании индейцев на драку и потребовал компенсации за двух раненых. На этом переговоры были завершены. Напряжение только усилилось. Уолдрон еще один день подождал, пока Саймон приведет пленников, и когда они не пришли, он и его люди отправились вверх по побережью, к острову Эрроусик. Там войска три дня бродили в окрестностях по глубокому снегу, и не увидели ни одного индейца. 26 февраля Уолдрон и шестьдесят его людей отправились в плавание на двух судах к устью реки Пенобскот, оставив остальных людей под командованием капитана Сильвануса Дэвиса на острове Эрроусик для закладки нового форта. По пути Уолдрон изменил курс и бросил якоря в Пемаквиде, чтобы провести переговоры с индейцами, захватившими торговый пост Томаса Гардинера. Джон Пейн сошел на берег в качестве представителя Уолдрона, чтобы изучить ситуацию. Он нашел нескольких вождей, и 27-го числа привел их на берег для переговоров. Предварительно была достигнута договоренность, что стороны оставят свое оружие перед встречей. В группу переговорщиков входил вождь Маттанандо (или Маттахондо), который утверждал, что он и его люди отказались присоединиться к Мадокавандо в нападениях на англичан. Три других местных вождя тоже сообщили Уолдрону о своих мирных намерениях. Уолдрон им не поверил, но он хотел расспросить у них об английских пленниках, прежде чем напасть на них. Кроме этого, Уолдрон настаивал на том, чтобы местные индейцы предоставили ему людей и каноэ для совместного с англичанами нападения на андроскогинов и сако. В конце концов, он согласился отдать за каждого пленника определенное количество товаров, включая спиртные напитки, и пенобскоты освободили троих англичан, пообещав привести остальных во второй половине дня. Уолдрон тоже пообещал вернуться со шкурами во второй половине дня. Но перед тем как расстаться, он дал им немного спиртного. Пока индейцы пили, Уолдрон сказал им, чтобы они выдали ему всех, кто участвовал в нападениях на англичан. Встревоженные вожди заявили, что среди нет таковых, только несколько молодых людей несут ответственность, но они не могут их контролировать и не могут их выдать. Когда стороны вновь встретились во второй половине дня, Уолдрон заметил острие копья, торчащее из-под покрывала одного из индейцев. Тогда он взмахнул своей шляпой, подав знак солдатам сойти на берег, после чего началась всеобщая свалка. Майор Фрост схватил Маганнуэя, кто, как позже выяснилось, был из Коннектикута, и сопроводил его на борт судна. Старый сачем Маттанандо и еще девять индейцев были застрелены или утонули в результате этой стычки. Также англичане захватили, как минимум, четырех пленных, включая сестру Мадокавандо, и разграбили склад индейских товаров в Пемаквиде, забрав товаров примерно на тысячу фунтов стерлингов. Маггануэй вскоре был расстрелян по приказу Уолдрона. 28 февраля англичане отплыли на остров Эрроусик, где убили еще двоих индейцев, застигнутых за мародерством. Здесь Уолдрон оставил для нового гарнизона сорок солдат под командованием Сильвануса Дэвиса и отправил сестру Мадовакандо к водопам Таконик, чтобы она договорилась с пенобскотами об обмене пленными, а затем с остальной командой отплыл в Бостон, не потеряв ни одного человека.

Возвратившись в Бостон 11 марта, Уолдрон заявил, что абенаки сломлены и прекратят нападения на поселенцев. Очевидно, Уолдрон не понимал ситуацию в Мэне и не разбирался в индейском менталитете. Власти Массачусетса и поселенцы на севере Новой Англии надеялись, что Уолдрон прав, но весна 1677 года принесла еще больше набегов и разорений. Правдивая информация и слухи о зимней экспедиции Уолдрона в Мэне распространились среди местных индейцев, и, по крайней мере, большая часть пенобскотов и других абенаков, жаждала отомстить за смерть Маттанандо, Маггануэя и остальных. В начале апреля смешанный отряд кеннебеков и пенобскотов атаковал новый гарнизон на острове Эрроусик. 11-го апреля небольшие отряды абенаков с запада Мэна во главе с Саймоном атаковали Уэллс, убив двух англичан. 12-го апреля был атакован Йорк, где с жизнью расстались еще семь поселенцев. На следующий день Саймон и его люди напали на Киттери, где сожгли один из домов и захватили в плен двух стариков. 14-го апреля индейцы начала совершать набеги в Нью-Гэмпшире на фермы, расположенные в нескольких милях от Портсмута, убив, по крайней мере, шестерых поселенцев и захватив в плен двух женщин. 16-го числа нападению подвергся Гринленд, тоже в Нью-Гэмпшире, где несколько домов было сожжено и один человек был убит. Люди Уолдрона освободили одну женщину, захваченную двумя днями ранее. Она сообщила, что лишь несколько индейцев совершили последние нападения.

Бостон получил петицию из Йорка с мольбами поскорей прислать подкрепление. Очевидно, власти Массачусетса поняли, что военные действия будут только наращиваться, и с первыми признаками весны отправили послов в Олбани, чтобы убедить мохоков, которые сыграли значительную роль в разрушении коалиции Метакома в Новой Англии, выступить против абенаков. Они враждовали с абенаками на протяжении десятилетий до войны Короля Филиппа, и теперь власти Массачусетса хотели, чтобы мохоки помогли им решить абенакскую проблему на северо-востоке. Те любезно приняли посланников и заявили, что отправят разведывательный отряд на восток, но на подготовку крупного военного отряда им понадобится некоторое время. Этот небольшой мохокский контингент вскоре атаковал группу пенаккуков, убив нескольких из них, включая сачема Слепого Уилла, который недавно сопровождал Уолдрона в его экспедиции. В конце концов, этим и ограничилась степень участия мохоков на «абенакском фронте». Но на абенаков даже такое их ограниченное участие, вкупе с самим фактом того, что англичане обратились к ним за помощью, произвело огромное впечатление. Многие из них были в ужасе от появления мохоков на границе Нью-Гэмпшира и Мэна, так как у них еще были свежи воспоминания о тех страданиях, которые они претерпели от их рук в 1660-х годах. Слухи о готовящихся нападениях мохоков циркулировали среди различных племен абенаков на протяжении всего 1677 года, и они совсем не горели желанием вести борьбу сразу на двух фронтах против грозных противников. Некоторые из вождей абенаков думали, что сговор англичан с мохоками доказывает то, что конечной целью англичан является полное уничтожение их народа. Один случай показывает, насколько некоторые абенаки стали осторожными в своих действиях. Однажды их военный отряд захватил группу индейцев, которые, как они считали, были настроены проанглийски. Они уже отвели пленников вглубь свое страны примерно на двадцать миль, когда неожиданно отпустили их и быстро удалились, потому что заподозрили присутствие мохоков в окрестностях.

Тем не менее, слухи о вовлечении в войну мохоков не помешали абенакам совершать свои набеги на английские поселения.

16-го мая они вновь напали на форт в Блэк-Пойнте, который англичане совсем недавно заново отстроили после того, как Могг изгнал их оттуда в 1676 году. И снова Могг был во главе этого нападения и смешанного отряда абенаков – скорее всего, кеннебеков и пенобскотов. Также к нему присоединился Саймон (Убийца Янки) вместе с несколькими пекотами и наррагансеттами. Англичане не решились на открытое сражение, и индейцы три дня безуспешно осаждали форт. После того, как Могг был убит в очередной вылазке, абенаки отступили. Вслед за этим произошли нападения на Йорк (19 мая), Уэллс (23 мая) в Мэне, и на Хэмптон в Нью-Гэмпшире (13 июня). Девять англичан были убиты в этих набегах.

Сильванус Дэвис из нового форта на острове Эрроусик доложил в Бостон 23 апреля, что «майор Уолдрон оставил его и его людей без необходимых припасов». Он писал, что ситуация с продовольствием у него настолько плохая, что солдатам тяжело выполнять свои ежедневные служебные обязанности. Дэвис благодарил Бога за то, что индейцы не узнали о катастрофическом положении в форте. 3-го мая законодательное собрание в Бостоне распорядилось отправить припасы в гарнизон.

В июне законодательное собрание отдало приказ о проведении еще одной крупной экспедиции. На этот раз миссия состояла в том, чтобы изгнать и, по возможности, уничтожить индейцев в районе Блэк-Пойнта. Войска, в количестве тридцати шести индейцев из Натика и двухсот англичан, 28 июня прибыли в Блэк-Пойнт. Командовал этой операцией капитан Бенджамин Суэтт, а его заместителем был лейтенант Ричардсон. На следующий день после прибытия они вышли в поле примерно с половиной своих людей, чтобы оценить индейские силы в этом районе. Вероятно, командование собиралось провести разведку боем, но вместо сражения, войска попали в засаду. Суэтт, вероятно, был храбрым человеком, но, видимо, опыта войны с индейцами ему не хватало, поэтому он не смог предотвратить резню своих людей. Он возглавил отступление обратно в форт, но был сражен пулей у самых его ворот. Погибло более сорока англичан и около двадцати союзных индейцев - две трети подразделения, которое выступило утром.

После своей победы в Блэк-Пойнте абенаки обратили свое внимание на английских рыбаков. К 15 июля 1677 года в рыбацких поселках Марбхед и Салем распространились новости, что индейцы захватили двадцать рыбацких баркасов, по пять-шесть человек в каждом. Отныне абенаки доминировали на всем протяжении побережья Мэна.

Как это часто бывает, вмешательство третьей стороны привело к миру. Ни англичане Массачусетса, ни абенаки Мэна не были его инициаторами. Губернатор колонии Нью-Йорк, Эдмонд Андрос, стремясь подтвердить притязания герцога Йоркского на район Сагадахока, отправил в Пемаквид четыре корабля и сто человек под командованием лейтенанта Энтони Брокхольста, который прибыл к абенакам с мирным предложением, и те согласились выслушать его без каких-либо предварительных условий. 17-го июля 1677 года восемь вождей подписали мирное соглашение. На тот момент все индейцы с рек Сако и Кеннебек признавали общее руководство над собой вождя по имени Мокс, кто говорил от их имени. Сококи после смерти Могга покинули Скванто, который ушел в Канаду, и теперь были открыты для мира. Но, по словам Мокса, андроскогины были еще на тропе войны и не участвовали в переговорах. Абенаки вернули Брокхольсту тридцать пять английских пленников.

Интерес Нью-Йорка к Мэну заставил власти Массачусетса насторожиться. Они надеялись сохранить неограниченную юрисдикцию над этим районом, и это вторжение, безусловно, находилось в полном противоречии с их интересами. Они отправили посланника к Брокхольсту перед началом переговоров, с требованиями, которые, по их мнению, он должен был предъявить индейцам. Они настаивали на том, чтобы абенаки должны прекратить набеги на английские поселения, вернуть всех пленников и все рыболовные принадлежности, ограничить свои передвижения к западу от залива Каско и избегать английских поселений. Брокхольст изложил индейцам эти требования Массачусетса, не упомянув только о рыболовных принадлежностях (суда, сети и тд.), что, по его мнению, «могло разрушить всё то, чего мы добились, и создаст новую брешь». Он полагал, что власти Массачусетса «не имеют стремления к миру, если они предложили такие трудновыполнимые условия». Позже Брокхольст жаловался бостонским чиновникам, что «ваши люди сообщили индейцам об их интересе к кечам (двухмачтовые парусные судна), и это разозлило некоторых ненадежных индейцев настолько, что они пригрозили напасть на английский контингент и забрать силой индейских пленников (бывших), которых они только что вернули".

В конце концов, абенаки согласились со всеми требованиями Массачусетса, но договор в его окончательном виде, ратифицированный в августе 1677 года, предусматривал только то, что индейцы прекращают совершать набеги на английские поселения и возвращают всех пленников. Скванто, впавший в немилость от своих соплеменников, вернулся из Канады в августе, чтобы присоединиться к договору, который подписали большинство племен абенаков, включая пенобскотов во главе с Мадокавандо и большинство вождей пигвакетов и андроскогинов.

Власти Массачусетса всё это время наблюдали за происходящим со стороны, потому что они не имели права голоса в новом договоре, и они всё равно отказались бы его подписывать, так как это узаконило бы притязания герцога Йоркского на регион. Тем не менее, понимая трудность удержания контроля над Мэном без мира, они настаивали на том, что они должны провести собственные переговоры с абенаками. В конце концов, обе стороны пришли к согласию 12 апреля 1678 года. Абенаки обязались освободить всех английских пленников, а англичане обязались выплачивать им ежегодно компенсацию в размере одного пуда кукурузы с каждого домохозяйства в Мэне. Английским поселенцам было разрешено возвратиться в свои дома. Боевые действия в Мэне на какое-то время затихли, но ненадолго. Ни одна, ни другая сторона не были удовлетворены итогом войны, завершившейся, можно сказать, вничью, если учитывать то, что выжившие поселенцы вернулись в свои дома. Тем не менее, это был первый случай, когда англичане, по сути, признали свое поражение от индейцев на поле боя. Кроме этого, англичанам с неохотой пришлось признать, что индейцы имеют право на землю, на которой они издавна проживают, и показателем этого признания было их согласие на «кукурузный» оброк.

Вскоре отдельные небольшие группы молодых воинов снова начали убивать скот, нападать на рыбацкие лодки и сжигать дома поселенцев в пограничных районах Мэна. Не все абенаки принимали участие в насилии, но большинство из них по-прежнему были возмущены тем, что поселенцы, от которых они очистили побережье Мэна, вернулись в свои разрушенные дома и заново их отстроили. Обе стороны продолжали держать зло друг на друга. Англичане, со своей стороны, были возмущены тем, что, как писал Коттон Мэзер в 1699 году, «мир 1678 года оставил индейцев не только без наказания за ужасные преступления и убийства, которые они совершили, но и во владении немалой частью страны на условиях, которые англичане рассматривали как не очень почетные».


Многие абенаки не могли простить Уолдрона за его вероломные нападения во время переговоров. Например, один из вождей кеннебеков, Диоген Мадоаскварбет, подверг резкой критике Уолдрона за его действия в военное время. Сразу после подписания договора он сказал, что «майор Уолдин был виновником смерти всех, кто погиб этим летом». В конце концов, они ему отомстили в 1689 году. Когда в этом году во время войны Короля Вильгельма две стороны вновь вступили в войну, индейцы первыми напали на гарнизон Уолдрона. 27-го июня 1689 года пеннакуки во главе с вождем Кансамагусом уничтожили Довер, или Кочеко. Накануне вечером две индейские женщины попросились переночевать в городе, и их пустили. Перед рассветом они открыли ворота, и индейские воины ворвались внутрь. Они подожгли дома, а затем убили и захватили в плен всех жильцов. Было убито 23 колониста, включая майора Уолдрона, и 29 других были захвачены в плен. Уолдрона пытали в собственном доме, прежде чем убить. Пленников, включая дочь и внучку Уолдрона, индейцы продали в Квебеке. Примечательно, что месть выполнили пеннакуки, которые в 1677 году соблюдали нейтралитет и стали свидетелями вероломной расправы Уолдрона над индейскими беженцами с юга. Это действие надолго запечатлелось в их памяти, и теперь они отомстили.
 


King Philip's War in Maine by John O. Noble

History of Maine by Williamson

Creating an Indian Enemy in the Borderlands: King Philip’s War in Maine 1675-1678 by Christopher J. Bilodeau

King Philip' s War by Ellis and Morris

History of the Indian Wars by Hubbard