Пиратские истории С

В реальной жизни мы — сказочные пираты — существа очень смелые. Но всё же во сне, когда расслабляешься после тяжёлого трудового дня, контролировать себя сложно. А тут однажды ни с того ни с сего нам всем стали сниться просто ужасные сны, такие, что мы даже боялись рассказывать о них друг другу. Сны были настолько страшными, что полусонные пираты, закутавшись в одеяла, бродили ночью по кораблю, словно привидения. Сталкивались друг с другом, спотыкались, ударялись о мачты, набивали шишки на лбу. При этом окончательно проснуться мы не могли, и всё это ощущалось как продолжение кошмара.
Но это ещё не самое необычное. Бывало так, что кому-то из нас снился смешной сон, такой смешной, что он во сне ржал, как слон, от чего остальным становилось ещё страшнее. А кому-то стали сниться сны просто сюрреалистичные, то есть странные и нелепые…
Мы чуть не сошли с ума! Но совершенно случайно выяснилась причина.
Однажды днём я стоял на палубе и сушил сухари на специальном столе. Солнце уже припекало, утренняя серость отступила, и вдруг я заметил на столе странные следы. Следы были совсем маленькие, словно от сорок или сусликов.
— Сомнения меня гложут, — сказал я сам себе, — но связь точно есть!
Я решил проследить. Скрываясь за снастями, я пошёл по этому следу. Он вёл от стола к команде, которая работала на палубе. И тут я их увидел!
Крохотные человечки в серебристых свитерах с серьёзными лицами порхали вокруг наших пиратов. У каждого в руках был маленький блокнотик и серебряный карандашик.
Я затаил дыхание и стал смотреть.
Один человечек, серый и печальный, сел на плечо боцману, который сердито ворчал, перетаскивая тяжёлые бочки. Боцман хмурился, и человечек быстро-быстро записывал что-то в свой блокнотик. Записал — и стал ещё серее.
Другой, совсем крошечный, забрался на грудь юнге. Юнга смеялся, рассказывая что-то штурману, и человечек тоже улыбался, записывая что-то в свой блокнотик. Записал — и засветился, как солнышко.
Третий, полосатый и странный, уселся на плечо штурмана, который сомневался, куда проложить курс. Штурман хмурил лоб, бормоча про сюрреалистичные сомнения, а человечек крутился волчком, записывал, записывал, и сам не понимал, что происходит.
— Смотри-ка! — прошептал я. — Они сочиняют наши сны!
Я понял: эти человечки — создатели снов, ночные сказочники! Они следят за нами днём, изучают наши сиюминутные эмоции и записывают их в свои волшебные блокнотики. А потом, ночью, они садятся у изголовья и рассказывают нам сны — сказки, созданные из наших собственных чувств!
Если мы днём боимся — они записывают страх и сочиняют страшные сказки. Если мы смеёмся — они записывают смех и сочиняют смешные сказки. Если мы сомневаемся — они записывают сомнения и сочиняют странные, сюрреалистичные сказки.
Но почему только я их видел? Видимо, потому что я — сказочный пират, самый старый и опытный. Или потому что в тот момент я смотрел под особым углом, когда солнечный свет падал на серебристые свитера. А может, потому что я был спокоен и внимателен, а спокойные и внимательные видят то, что другим не дано.
Оказывается, мы не просто плаваем по морям, а дрейфуем в стране снов, где сны — это крохотные, очень эмоциональные волшебные человечки. Увидев нас и наблюдая незаметно за нами, они пугались, смеялись над нами и впадали в ступор, когда мы совершали сказочные глупости. А потом всё это превращалось в наши сны…
Я собрал команду и скомандовал:
— Стоять смирно и слушать, что скажу! Нам срочно надо собраться с силами и контролировать своё поведение и свои эмоции! Не сердиться, не спорить и не сквернословить!
И вот все следующие сутки мы старались изо всех сил. В течение всего времени каждый из нас отгонял дурные и злые мысли, все сердитые и сомнительные эмоции. А перед сном нужно было вспомнить всё хорошее, что случилось за день, и попросить прощения у ночных сказочников за все совершённые глупости и ошибки.
Кок Карпыч весь день старался не сердиться на пригоревшие сладости, а перед сном вспоминал, как мы всей семьёй смеялись над его шутками. Боцман старался не ворчать на тяжёлые бочки, а перед сном думал о славе и силе, которые мы добываем сообща. Юнга старался не ссориться с командой, а перед сном вспоминал о согласии и совести. Штурман старался не сомневаться в каждом решении, а перед сном думал о созвездиях и сигналах. Я старался не сомневаться в себе, а перед сном думал о сердце, о связи между нами, о том, что мы — одна команда, одна семья. И просил прощения за все свои капитанские ошибки.
И знаете что? Сны изменились!
Человечки-сказочники, видя наши светлые мысли, становились радостными, яркими, добрыми. Они танцевали, пели песни, играли на скрипках и сочиняли для нас самые прекрасные сны. Страшные сны исчезли, смешные стали ещё смешнее, а странные превратились в волшебные приключения.
Теперь мы знаем секрет: если в сердце — свет, то и ночные сказки будут светлыми!
Следующая история будет про букву «Т», потому что на эту букву начинается самое трогательное, тревожное и трагичное слово. О, это такая турбулентная техническая тема!