Не пренебрегайте никем

Очень часто я уезжала "вникуда", чтобы отвлечься и выветрить остатки тоски и мыслей, которые стали пугать меня. О чем бы я ни подумала, все сбывалось. Воскресные вечера, которые, как мне казалось, начинались сразу же после полудня, с их щемящей тоской, я не любила больше предстоящих будней. В тот субботний вечер я опять уехала куда глаза глядят. Задумавшись, я машинально свернула на проселочную дорогу и оказалась у знакомого дома. Однажды у меня случилась поломка, и мне пришлось в этом доме заночевать. Я опять была приглашена в дом. И опять мы пили чай, закусывая его рассказами, которые пугали меня, потому что они были продолжением моих "страхов".

— Кхм... У нас тут забавный случай произошёл на прошлой неделе — говорит она, сделав мелкий глоток горячего чая и отправив в рот небольшую порцию мёда.
— У нас в соседнем Кюльсхайме старая женщина появляется одна странная. Её у нас между собой местной ведьмой называют. Непонятно, где она живёт. Одета странно: в одно и то же длинное платье. Нищая, возможно Из-за неё наш сосед — сорокалетний Оскар — свой «Опель» разбил. В прошлый четверг поздно вечером ему зачем-то приспичило срочно попасть в Таубербишофсхайм Ну, так вот...

Она сделала ещё один глоток чая.

—Дождь там, туман, а ему надо туда, хоть тресни. Едет он, и ни одной машины на дороге, ни встречной, ни попутной не видать. Вдруг в свете фар на обочине появляется эта самая "ведьма", которая жестами просит его остановиться. Оскар же мчится по пустой дороге мимо, не удостоив вниманием голосующей.
Уже на спуске в долину Таубера, проехав за пять-семь минут положенных километров десять, Оскар снова видит на обочине... ту же самую старуху. Ему, конечно, неясно, как могло такое произойти... Ибо дорога (на которой его ни одна видимая человеческим глазом креатура не обогнала на метле, аль на автомобиле) — здесь единственная. Он открывает боковое окно, вглядывается в.
"Es war sehr uhofflisch von dir, sehr uhoflisch… Awer isch bin doch trotzdm viel schnelle gwese!" — шамкает она на своём франконском диалекте (что в переводе означает: "Это было очень невежливо с твоей стороны, но я оказалась намного быстрее") и "смотрит" на Оскара в упор сверлящим взглядом из впалых глазниц, где и глаз, похоже, не видно.
Перепуганный вусмерть, Оскар жмёт что есть дури на газ, мчась по сравнительно крутому спуску в долину Таубера. Въезжает в городскую черту, слетает со скользкой от дождя полосы и врезается в жёлтую телефонную будку, сваливая при этом её набок и, соответственно, разбивая вдребезги бампер. Сам отделывается ссадинами и "лёгким испугом" плюс тестом на алкоголь, посредством дуновения в трубочку, загодя приготовленной ему подоспевшей полицией. Алкогольного опьянения не обнаруживается. При хорошем исходе все расходы оплатит страховка.

— Так на кой чёрт ведьме этой понадобился попутчик, если эта она сама может перемещаться — материализовываться — разматериализовываться, когда и где ей вздумается? — спрашиваю я, смеясь этой, только что явно экспромтом выдуманной побасёнке, которая, по моему скромному мнению, достойна не очень притязательного вкуса некоторых домохозяек и эзотерических кумушек, любящих телеканалы Sat.1 и Pro7.

Она расхохоталась.

— А может быть, ей было интересно, как поведёт себя добропорядочный бюргерок, исправно посещающий богослужения в местной кирхе, увидев стоящую под дождём старую женщину, которая, по слухам, связана с нечистой силой? — Как говорится, — резюмирует она, — не пренебрегайте ведьмами, они этого ох как не любят.