Тихо Сергей Маузер, свечной мастер, Сергиев Посад

Тихо
Сергей Маузер, свечной мастер, Сергиев Посад

Это литературный монолог. Герой вымышлен, детали места — реальные.

Я сюда начал ходить, когда ещё купель стояла. Та, прежняя. Деревянная, с низкой дверью. Я тогда работал на заводе, в первую смену, и после смены шёл не домой, а сюда. Не каждую неделю. Но часто.

Тогда ни настилов не было, ни перил. Спуск — глина, камни, корни. Осенью скользко. Зимой — как по льду. Я один раз упал, разлил воду, пришёл домой мокрый. Жена смеётся: «Ну что, набрал?» — «Набрал», — говорю. А бутылка пустая. Смеялись долго. Она у меня хорошо смеялась.

Потом купель сломалась. Не сразу — постепенно. Сначала дверь перекосилась. Потом ступени. Потом перестали пускать. Я приходил, стоял у замка. Не молился даже. Просто стоял. Как будто ждал, что кто-нибудь откроет.

Потом вход закрыли совсем. И я перестал ходить. Не потому, что разлюбил. Просто неудобно стало. Возраст. Ноги. Да и что там делать, если не спуститься?

Так прошло несколько лет.

А в прошлом году сосед говорит: «Ты слышал? Там всё сделали. Спуски, дорожки, свет». Я не поверил. Думаю: сделают, как же. Мало ли что говорят. Но пошёл.

И вот стою я наверху. И не узнаю. Перила. Ступени деревянные. Дорожка. Фонари. Я спускаюсь — и не боюсь. Впервые за много лет не боюсь спуска.

А внизу — тихо. Так же тихо, как было. Вода шумит. Птицы. Лавочка. Я сел. И сидел, наверное, час. Никто не подошёл. Никто не спросил, зачем я здесь.

Часовня стоит. Деревянная, маленькая. Я заглянул — закрыта. Ну и ладно. Я не за этим шёл.

Рядом лавка. Там свечи, иконы. И бутылки, представьте себе. Раньше мы свои приносили, из дома. А теперь можно купить на месте. Я купил одну. Не потому, что надо. Просто захотелось.

Купели нет. Это правда. Говорят, будет. Обсуждают. Может, и будет. Я уже не жду. Мне и так хорошо.

Вот что я скажу. Место — оно не в купели. Место — оно в том, что ты можешь прийти. Даже если не окунаешься. Даже если просто посидеть.

Я много думал об этом. Почему я сюда хожу? Не за водой — воды у меня дома хватает. Не за чудом — чудес я не видел. А за чем?

За тем, что здесь можно молчать. Дома — не помолчишь. Там телевизор, там разговоры, там телефон. А здесь — можно. Сядешь, и никто тебя не трогает. Вода шумит. И всё.

Я теперь хожу каждую субботу. Утром. Пока людей мало. Набираю воды. Немного. Не потому, что много надо. А потому, что так положено: прийти, набрать, посидеть.

Воду проверяли. Говорят, хорошая. Я не разбираюсь. Пью — и ладно.

Про реку говорили, что грязная. Не знаю. Я в реку не лезу. Мне из трубы хватает.

Внуку говорю: «Пойдём со мной». Он говорит: «Деда, а что там?» — «А ничего, — говорю. — Просто посидим». Он не понимает. Но идёт.

Сидит рядом. В телефон смотрит. А потом вдруг спрашивает: «А это что за дерево?» И я рассказываю. Про берёзу. Про то, как она здесь выросла. Про то, как я тут падал, когда был молодой. Он слушает. Потом опять в телефон. Но слушает же.

Вот и всё. Ничего особенного. Просто место. Просто тишина. Просто я.

Была у меня свеча. Купил в лавке. Поставил в часовне — тогда ещё открыта была. Сгорела неровно. Воск потёк на одну сторону. Я расстроился. Думаю: что ж такое. А потом мне один человек объяснил: сквозняк. Дверь была приоткрыта.

Я потом эту свечу домой принёс. Огарок. Хотел выбросить — рука не поднялась. Так и лежит где-то. В ящике.

Жена бы сказала: «Ты зачем старьё хранишь?» А я не знаю зачем. Может, потому что она горела. Пока могла.

Свеча должна гореть ровно. Это я теперь понимаю. И не пугать. А если не горит ровно — не беда. Значит, что-то мешало. Сквозняк. Или фитиль. Или ещё что-нибудь.

Так и с человеком. Горит, пока может. А если неровно — значит, мешало что-то. Не надо сразу выбрасывать.

Сообщество «Саввин источник. Рассказы паломников»