3. Магический Театр

Пергаменты не утоляют жажды.
Ключ мудрости не на страницах книг.
Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,
В своей душе находит их родник.
И.В. Гете "Фауст"


ТЕАТР ИРОНИЧЕСКОЙ МАГИИ ОТРОЧЕСТВА
Пару слов об очередном воспоминании, когда поставленная на школьной сцене трагедия превратилась в трагикомедию с нотками умилительных натягиваний совы трагедийного сюжета и рифмы стихов на игру учеников, их смех и ужимки.
Наши учительницы по литературе и классная, пошушукавшись как-то на тему – что делать с последним звонком, решили поставить ни много ни мало Фауста И.В. Гете. Понятно, что в укороченной версии, выкинув, с точки зрения времени и возможности постановки на сцене, большинство не относящихся к главному сюжету диалогов. Вышло забавно, смешно, но в какой-то степени все равно запоминающееся. И главное это было незабываемым событием для всех нас. Столько смеха, творчества, игры и воспоминаний!
И узнав об этой идее, мы только обрадовались такой возможности посмеяться и лишний раз почитать и поучить стихи Гете. Было интересно в 16 лет приобщиться к мировой поэзии, попытаться сыграть ее на сцене…Тем более в основном нагрузка была на двух «актеров» - Фауста и Мефистофеля. Мефистофеля играл мой друг Сид, харизматичный волевой человек силы с выдающейся южной внешностью, от которой таяли многие женские сердца уже в то время. Да было смешно, на нескольких репетициях перед финальной игрой мы могли надолго прерваться просто из-за того, что труп Фауста, лежащий в последнем акте на сцене, начал смеяться и дрыгаться от смеха за других актеров, которые пороли порой такую несусветную интонационную чушь, - и тут уже не выдерживали все -  смех раздавался и в зале и на сцене и приходилось надолго останавливать репетицию.
---Фауст обращается к Маргарите:
 
..Зачем ты подвязала занавеску вместо платья?
Ужель прикид ты не смогла найти получше?
Зачем ты портишь театральный реквизит!?..
Маргариту нарядили в какие-то шторы, чтобы иметь подобие средневекового платья. Смотрелось смешно, но если абстрагироваться от условностей, то мы играли в чужие игры, другого времени и ненадолго переносились из нашего века в век поэзии, магии и чудес. Когда перед красивой девушкой было здорово блеснуть рифмами, превозносящими ее красоту, а девушки в игривой форме тоже стихами отвечали своим «ухажерам»…. Переодевание в условные костюмы – эта была смена характера, мы вживались худо-бедно в свои роли, выходили за рамки обычных своих повседневных дел. Это была самоироничная магия театра. Было здорово. Приобщение к этой театральной магии давало всем такой заряд бодрости, что мы порой сами предлагали учительницам-режиссерам ходы сюжета и способы передать суть сцены для зрителей.
Париса (вызываемый дух Мефистофелем, идеал красоты) вырядили в простынь, он сидел смущаясь на стуле, когда 5 красоток класса в стихах пели его красоте дифирамбы. Улыбка сама появляется при воспоминании этой сцены. Конечно же все красотки класса участвовали в сценах «красоты» при появлении Париса и Елены, а сама Елена Прекрасная в свои 16 лет затмила всех в тот вечер. Главный заводила класса играл в сцене «Погреб Ауэрбаха в Лейпциге» главного заводилу попойки вещая о том, какой сорт вина ему более по нраву и как же это здорово выпить еще побольше хмельного напитка с близкими друзьями. Ну, и, конечно, Мефистофель. Сид играющий Мефистофеля, со своей харизматичной внешностью, со своим культом физической силы, с низким голосом - смотрелся просто бесподобно в роли
«Части силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла.»

ПЕРВЫЙ УРОК НЕВАЖНОСТИ И НЕДЕЛАНИЯ.
Именно тогда в те годы отрочества и юности мы получили свой первый урок неважности отношения к собственному эго. Ведь актеры буквально переодеваются в другие личины, а значит другой характер, другие эмоции, - это возможность отойти от столь закрепленной привычки реагировать однотипно в каждой определенной ситуации. Возможность посмотреть на свой характер со стороны и изменить в нем что-то. Сама возможность пережить чужую жизнь (пусть мы были не мастерами) дает актерам легкость в отношении собственной важности. Они перестают воспринимать себя настолько уж тяжеловесно и серьезно. А это дает возможность посмеяться над своими проблемами, это рождает самоиронию.

ЗАМАХНЕМСЯ НА ВИЛЬЯМА?
Подобно самоиронии в фильме Рязанова, когда Евстигнеев спрашивает у актеров самодеятельного театра:
- Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?, - а труппа с энтузиазмом отвечает:
- И замахнёмся!
Словно окунувшись в эту сценку с Евстигнеевым мы узнали на последнем годе жизни в школе что такое смеяться над собой. И после прожитых лет, я понимаю, да какие же безподобные были в своем замысле наши учительницы! Так держать!
Подобно этому эпизоду из фильма последний звонок прошел в том числе под знаком самоиронии. Сколько ее есть в жизни - количества не счесть!!! Как "замахивание на Шекспира" она помогает сменить точку фокуса внимания в любой ситуации. Потому что мы всегда слишком серьезно относимся к себе любимым, мы слишком важны для себя по отношению ко всему остальному миру. Правда в том, что это не так. Мы просто приучились так думать. С тех пор, когда мы начинаем думать о себе как о «я», мы приучаемся думать, что мы самые важные существа на планете. Наша беспомощность отчасти закрепляет в первые годы жизни эту установку на «я – центр мира». Но это не так. Мы не настолько важны, чтобы чувствовать себя вправе злиться, роптать на судьбу, печалиться, лениться....выходить из себя по мелочам, ведь наша главная советчица еще не коснулась нас…..
А как только мы перестаем чувствовать себя важными, сразу же начинает смещаться фокус внимания с себя любимого(ой) на остальной окружающий нас мир, скука и отяжеленность проблемами отходят на второй план. Столько смеха, самоиронии, легкости и загадок это мир таит в каждой своей секунде нашего пребывания в нем.

Ведь мы не важнее окружающего нас мира,
А значит – можно улыбнуться!

Улыбайтесь над собой
И вы станете легче,
Вас начнет приподнимать
Над землей….