Утро. Борис Селезнёв и Наталья Окенчиц

Борис Селезнёв и Наталья Окенчиц

УТРО

(фэнтези, мистика)

Создано в соавторстве

Глава 1

Это было самое обычное, тривиальное осеннее утро в провинциальном маленьком городке средней полосы России с интересным названием Светлый, и была осень в разгаре. Падали листья самого разного калибра и цвета и свежий утренний ветерок шалил с ними, как с девчонками хулиганистый мальчишка, он то подбрасывал их вверх, то опускал стремительно вниз, то волочил по асфальту, а то выстреливал ими в небо, где казалось, что они пропадали, испаряясь окончательно в пронзительной синеве. Вадим наблюдал за ними из окна, наслаждался яркой картинкой смертельного увядания природы и думал, думал… Почему смерть такая красивая и пышная, почему радуется и словно празднует душа, глядя на это? Если подумать, ведь все мы как эти листья, цветём, зеленеем, а потом отработаем, отслужим и под конец отправимся в печь осени и смерти. Только наше увядание будет не такое пышное и красивое, скорее наоборот: серое, скучное и отвратное среди таблеток, вонючих микстур и капельниц. И человек будет в этот период совсем не похож на этот багряный и весёлый листочек, такой шустрый, красивый и весёлый…
   К слову, Вадим, сорокалетний холостой симпатичный парень вовсе не был пессимистом и радости жизни не обманули его, но и горе не обошло стороной. В свою жену Аннушку он был отчаянно влюблён, хоть и знал, что ей жить оставалось недолго. Он и женился на ней всё прекрасно зная и понимая: «Онкология не щадит никого, даже совсем юных и счастливых». Жениться во второй раз он не захотел, а если точнее просто не мог, хоть предложений было немало. И сейчас одна симпатичная особа, он знал, что ждёт, когда оттает его душа. А когда она оттает он и сам не знал, и даже не хотел этого. Но кто скажет, ведь всё проходит, пройдёт и это (примерно так) по словам мудреца Соломона, только на Руси бывает по-разному…
       Вадим вздрогнул!.. Опять это прикосновенье… такое знакомое, милое и нежное. Сердце его замерло, похолодело и вдруг сорвалось с таким грохотом в бездну!  Это была она!  Он не мог спутать с кем-то её лёгкое дыхание, благоухание её любимых духов, и этот живой запах её тела.  Он кожей чувствовал всё это, но боялся обернуться. Мурашки пробежали по коже, и он подумал, что сейчас умрёт…
       Когда Вадим пришёл в себя и обернулся, за спиной в комнате никого не было, только родной запах витал в воздухе, и входная дверь была полуоткрыта.
— Очень странно,— подумал он, поскольку точно помнил, что запирал квартиру ровно на два оборота. И тут вдруг резко зазвонил телефон…


Глава 2

Вадим был начинающим писателем и принял решение рассказать историю своей жизни самостоятельно. Борис Селезнёв и Наталья Окенчиц уступили. Неужели можно было ему отказать?
«Пусть пишет сам», – решили соавторы.
И вот его рассказ…
«Кому это я понадобился ночью? – подумал я, отвечая на звонок, который не определился.– Слушаю… слушаю Вас…»
Абонент молчал. Но я решил подождать. Что-то внутри подсказывало мне не отключаться. Через некоторое время в телефоне послышался какой-то странный фон и тихий далёкий голос: «Сы-но-чек… наш…»
Мне показалось, что это звонила моя Аннушка. Но ведь она умерла!.. В это время мой белый кот Маркус всегда спит на кухонном подоконнике, и я пошёл к нему. У меня появилась острая необходимость погладить своего кота и успокоиться. Маркус стоял и смотрел в угол с широко расширенными глазами, но в углу никого не было. Затем кот побежал в комнату и заскочил на полку, где стоял портрет нашего с Анной сына. Он смотрел то на портрет, то на меня и удивлялся моей тупости.
И я позвонил сестре в другой город. Она не удивилась такому позднему звонку и ответила, что Игорёк заболел.
– Ты вызывала врача?
– Да. А ты когда приедешь? Малыш очень скучает, и всё время ждёт маму. Когда уже ты ему всё расскажешь?
– Как? Как я могу сказать ему такое?
Это было страшное утро. Тогда, три года назад, врач поставил меня перед выбором, я был готов раствориться в этом кошмаре и никогда больше не видеть солнце. Он пояснил мне, что Анне нужно делать химиотерапию и тогда, возможно, она выживет. Но вот ребёнок... Плод развивается нормально и она, скорее всего, доносит и родит, если не делать химиотерапию, которая точно погубит ребёнка. Врач предложил мне хорошо подумать и принять решение: жена или сын? Я посоветовался с женой, и мы вместе сделали выбор.
Когда мы с сестрой забирали малыша, Анна была очень слаба. Она выполнила своё предназначение на Земле и ушла в другой мир, а я возненавидел своего сына. Так получилось, что у сестры месяц назад родилась дочь и она забрала Игорька к себе. Я видел, как сестра кормила нашего с Аннушкой сына грудью и решил, что этого вполне достаточно. Денег на сына я не жалел и постоянно перечислял их сестрёнке.
Соседка не удивилась, когда я позвонил ей ночью. Она забрала встревоженного Маркуса на время и дала мне пакет с пирожками в дорогу. И я сел за руль своего автомобиля…
Только объясните мне, пожалуйста, люди добрые, как можно вести машину, когда кто-то невидимый положил тебе руку на колено? И я вернулся за своим котом. Так Маркус стал моим лучшим другом. Автомобиль пронизывал ночь своим металлическим телом, и мы с котом двигались навстречу очередному испытанию. Деревья у обочины печально теряли свои листья, и я вспоминал стихотворение Натальи Окенчиц:

ВЕТРЕНАЯ ОСЕНЬ

Срывает ветреная осень
С деревьев золото-листву.
Возьмёт – сорвёт и сразу бросит
На пожелтевшую траву.

Стоят деревья у дороги,
И нечем наготу прикрыть.
Спадает золото под ноги,
И больно по нему ходить.

Зачем судить? Кто я такая…
Нормально это или нет?
Лежит листва полуживая,
А выше – поднебесный свет…

Затем, я вспомнил стихотворение Бориса Селезнёва:

ОБОЧИНА

Сядем у обочины,
Поглядим вперёд.
Под дымами отчими
Сердце не соврёт.

Ярче над дорогою
Пояс голубой.
Я тебя не трогаю,
Не зову с собой.

Божие призвание,
Как войны печать.
Я шагну в сияние,
Ты не будешь ждать…

А граница светится,
Что моя беда…
Нам уже не встретиться
В жизни никогда…

Стихи помогли мне не сойти с ума. А также я отвечал за жизнь кота Маркуса, и старался вести машину по правилам. Но сын был ещё очень мал, для жестоких объяснений сложившихся обстоятельств и я просто обнял его, и заплакал. Малыш прижался ко мне всем своим тельцем и замер в этом великом слиянии двух энергетических составляющих – отца и сына. А за окном уже рассветало утро. Нежная розовая заря проникала лёгкой прохладой в открытую форточку и, казалось, вытирала мои слёзы бодрящим ветром. Но это уже были слёзы счастья…
– Кофе, сестрёнка, сделай мне кофе.
– Да, конечно…

Глава 3

Мы сидели друг против друга, брат и сестра,— одна кровь, одни глаза, один пульс времени, а я, попивая кофе, наблюдал за сестрёнкой, как она принимает свою любимую позу за столом. Она всегда так делала прежде, чем начать важный и ответственный разговор, сначала усаживалась поудобней, подпирала ладошкой свой точёный подбородок и не спеша начинала осаду своего легкомысленного визави, рискнувшего потягаться с ней в искусстве словесного боя. Однако в данном контексте никакой фонетической дуэли не предвиделось, и я насторожился.
— Этой ночью мне приснился довольно странный и подозрительный сон больше похожий на инструкцию или план дальнейших действий,— сказала задумчиво сестра,— не знаю, как к этому относится, но по чёткости выданной информации его нельзя сбрасывать со счетов. Это не игра подсознания и не набор случайных фактов, и тем более не лента прошедших событий, а весьма стройная подача смыслов, имеющая свою задачу и цель. И, ты будешь удивлён, что здесь всё будет зависеть только от твоей личной персоны, и ещё больше поразишься,— какую будешь преследовать цель! Мы все помним и скорбим по Анечке и стараемся заглушить эту боль, поскольку сейчас надо сделать паузу, а не растравлять, не сыпать соль на рану. Это будет полезнее для всех, а тем более для неё. Она оттуда всех нас видит и желает только лучшего, я уверена в этом. Но вот этот сон мне не даёт покоя, и, если я не расскажу тебе его, это может повлиять (я не знаю как), но очень плохо на всю ситуацию, сложившуюся для всей нашей семьи.
     Я понимал, что сестра старается оттянуть время и не знает, как начать и не сделать мне ещё больнее, чем сейчас и поэтому дал ей передышку в виде обычного бытового вопроса:
— Скажи, пожалуйста, Маринк, а где твой Борис пропадает? Ты всё время одна с нашими детишками возишься, стараешься их воспитывать и делать так, чтобы они выглядели, словно цветочки в оранжерее, как ты всё успеваешь и где твой законный супруг?
— Ты знаешь Вадик, — у него сейчас новая фикс-идея по созданию и формированию некой фолк-группы, которая будет изучать мистические нюансы нашего мира и, естественно, воплощать потом их в своих музыкальных произведениях и песнях.  Особенно его волнует ускорение времени, которое сейчас происходит, сейчас ведь по утверждению учёных мужей, в сутках не двадцать четыре часа, всего шестнадцать. А это планетарное состояние очень влияет на сущность и положение зеркальных миров, где время течёт в обратном направлении. А если короче, сейчас путешествия во времени, которые были невозможны раньше, становятся простой нашей реальностью. И у них в группе начали появляться интересные музыкальные произведения с мистической перспективой, когда сама группа и даже слушатели вместе с залом на время звучания песни перемещались в другие исторические реальности, но возвращались соответственно обратно после финального аккорда. И всё бы хорошо, но в последнее время с группой начали происходить очень странные вещи, которые, скорее всего, были по психопатической части нашего сознания. Если взглянуть хладнокровно со стороны, можно было прийти к выводу, что участники музыкального альянса по очереди начали сходить с ума, хоть это и выглядело вполне на примитивном бытовом уровне. Они начали словесно поедать друг друга, а для этого совсем не было причин, потому что, в художественном отношении музыкальный коллектив реально шёл на творческий взлёт. Но сколько вдруг появилось ненависти и злобы в этой, казалось бы, колыбели любви и творчества! Причиной эмоционального взрыва становился случайно взятый неверный аккорд или слово и достаточно было даже взгляда исподлобья, чтобы разразилась очередная гроза. В дружный братский художественный коллектив будто вселился некий невидимый злобный дух и разрушал его изнутри. И группа, к великому прискорбию окружающих, начала таять на глазах, музыканты такие вначале скромные (Борис ещё называл их «мои ангелы»), становились друг другу врагами и в результате сейчас руководитель остался один с преданной вокалисткой, которая поддержала его в трудную минуту сомнения и тревоги.
   — И где же он сейчас твой Борис пропадает? Мог бы хотя бы к моему приезду прийти домой и пообщаться с родным человеком, а его нет и видимо не будет в скором времени…
— Ты знаешь, он в последние недели посещает прилётный камень, помнишь, в детстве мы бегали к нему и играли в прятки возле леса? Он так и лежит на том самом месте, что и тридцать лет назад, пытались его увезти наши новоявленные барыги и спекулировать на его тайне, но ничего не получилось у них. То машина заглохнет, то водитель напьётся, то дети у них заболеют, а в последний раз даже молния ударила в этот тягач, так и отступились они и больше не покушаются на нашего заступника. На этом ведь камне почти целый век молился святой отшельник Нестор и он обещал, что этот дар, упавший с неба, будет защищать наши благословенные места. А сейчас в связи с изменениями течения времени активировались силовые линии вокруг камня и много чего там происходит странного. И, кстати, мой сон тоже ведёт нас туда и тебе придётся отправиться к нему, а с какой целью и задачей сейчас я тебе расскажу, только не ужасайся.


Глава 4

Всю ночь я в муках создавал своё произведение, а утром… утром оказался уже без сил. А когда измерил давление, то испугался, быстро проглотил таблетку и поехал в поликлинику. Людей было полно, и все пришли к своему врачу по указанному в талоне времени. Я нашёл по интернету самого молодого терапевта (женщину) и забежал к ней в кабинет после того, как кто-то вышел.
«Я не женат. У меня давление. Делайте со мной всё, что хотите», — сказал я спокойно, занимая свободный стул и удивляясь своей наглости.
Молоденькая врач и бойкая медсестра тут же переглянулись и решили делать со мной всё, что захотят, нарушая устоявшийся более-менее порядок в поликлинике.
Это были красивые, умные и добрые нарушительницы.
А тем временем соавторы Борис Селезнёв и Наталья Окенчиц решили продолжить этот мистический рассказ «Утро» сами — без меня.
И вот их правдивое продолжение:

Вадиму нужно было выяснить, почему заболела его жена. Он не мог до сих пор этого понять. Мужчина ни разу не изменял ей — своей красавице. Да, он редко проводил с ней время. Наверное, им нужно было почаще бывать где-нибудь вместе. Ведь женщины любят наряжаться и посещать людные места. Но это не причина, чтобы так сильно заболеть.
И вдруг он вспомнил один случай, о котором рассказывала Анна.
Дело в том, что четыре года назад Аннушка сидела во дворе многоэтажного дома и мечтала стать матерью. Именно в этот момент к ней подошла незнакомая черноглазая девочка с коробкой, в которой пищали голодные котята. Девочка предложила выбрать друга. А так как Вадим часто задерживался на работе, а подруг-соперниц она не хотела видеть рядом (правильно делала), то она скучала, а потому и выбрала себе котика. «Мне нужен кот, а не кошечка», — сказала она девочке. Девочка посмотрела на животик чёрного котёнка и сказала, что это он.
Вадим вернулся домой после работы и подтвердил. Но время шло, и кот оказался кошкой. Мурзика стали звать Муркой.
И тогда Анна увезла кошечку за город и… бросила…
Мурочка всё поняла. Она беспомощно стояла и пыталась посмотреть ей в глаза. Анна отвернулась, и тогда кошка посмотрела ей в глаза ночью, во сне. Что это был за взгляд!.. Молодая женщина на другой день вернулась на то злополучное место и очень долго искала Мурку, но не нашла. С тех пор она стала постоянно корить себя так сильно, что не выдержала. А ведь нужно было пойти в церковь на исповедь и всё рассказать батюшке.
Вадим почти всё время был на работе, а потом ездил то на рыбалку, то ещё не понятно куда (всегда были отговорки). Вот вам и причина, дорогие наши читатели.
Но вернёмся к тому моменту, когда Вадим и его сестра Марина сидели за столом и пили кофе. Марина пыталась рассказать свой сон, который трактовался очень просто: нужно поехать к намоленному камню, и там всё решится. И вдруг Маркус разогнался, запрыгнул на обеденный стол и нечаянно сбил на пол сахарницу с рафинадом. К нему потянулись одновременно две руки: Вадима и Марины. И обе эти руки стали гладить Маркуса, понимая, что его гладит ещё кто-то третий, невидимый. И было понятно, кто. Затем Маркус спрыгнул на пол и собрал из кусочков сахара-рафинада букву «Ф». Брат и сестра стали гадать: факел (нужно взять с собой факел), фанеру (а зачем?), флейту… После того как Вадим произнёс слово «флейта», кот указал лапой на букву и кивнул головой.
На другое утро уже Вадим рассказывал сестрёнке свой сон о том, что если к этому камню не отправится Юрий Соколов со своей волшебной флейтой, то ничего не получится. Когда Юра будет играть на флейте в лесу, рядом с намоленным камнем, Мурка может услышать прекрасный голос флейты и прибежать к нему сама. Кошка уже давно всех простила и очень сожалеет о том, что произошло. А то, что Юра ушёл из музыкальной группы, — так искать виноватых не нужно. Просто не случилось совпадения… Жаль, конечно же…
Сборы длились недолго. Получилась серьёзная команда для похода в лес к намоленному камню: Вадим, Юра Соколов и белый кот Маркус. А ещё пойти с ними в поход и быть главным фигурантом вызвался Борис — муж Марины (он хорошо ориентируется в лесу и знает дорогу). Но, может быть, всё-таки главным фигурантом в этом деле оказался кто-то другой? Похоже, что об этом знал только Маркус, который постоянно оглядывался и подолгу смотрел в пустоту…

Глава 5

Вадим, Борис, кот Маркус и Юра Соколов решили идти к камню не простой дорогой через деревню, а другой более длинной и опасной, которая лежала через кладбище. Почему опасной? Да очень просто,— деревня была на стадии вымирания и, естественно, кладбище тоже. Оно почти исчезало в густо разросшемся лесу, многие могилы провалились, и некому было их благоустраивать и восстанавливать, а деревья росли с такой скоростью, что у людей не было сил всё привести в порядок. Содержались более-менее только те захоронения, у которых были попечители, то есть живые дети или внуки почивших родителей, дедов и прадедов. И пройти через всё кладбище было действительно опасно и рискованно, но, к сожалению, другого выхода у путешественников не было, потому что в «сонной инструкции» была указана именно эта дорога, в случае же изменения маршрута, всё дело могло легко рухнуть.
    Когда спустились сумерки, и взошла бледная, словно покойник, луна ребята отправились в путь! Нужно было тихо пройти через спящий в лунном сиянии погост, выйти на опушку, найти тропинку к заветному камню, прочитать заклинание и остановиться у него на расстоянии полутора метров. Так было написано в завещании, что своими глазами прочитала во сне Марина, и которое она тут же ночью записала своей дрожащей рукой. Саму свою хозяюшку авантюристы не взяли с собой, поскольку дети напрочь отказались её отпустить в столь рискованное предприятие, вцепившись в её подол, стеная и плача горькими слезами. Однако храбрый Борис их успокоил, дал им по конфетке, погладил по головкам, выдержал укоризненный взгляд жёнушки, которая запрещала сладкое своим детям, оберегая их зубки от кариеса. И вот кладбищенские путешественники во времени и пространстве вступили в тихое флуоресцентное сияние потустороннего мира, где нет печали и вздохов, а только тихая и бесконечная неземная жизнь. Шли сначала медленно и молча, обходили заросшие густым папоротником провалившиеся могилы, гулко ухал сторож ночи филин, трещали цикады, а луна, словно насмехаясь над осторожностью первопроходцев, тащилась следом за ними. Но в этой таинственной полутьме путники постоянно чувствовали присутствие ещё одного существа, которое шло следом, но было невидимым. Оно источало легкий запах дорогих французских духов, был слышен шелест длинного платья и судорожное дыхание молодой женщины. Или это только чудилось осторожной компании, ведь чего только не примерещится ночью молодым и впечатлительным людям на кладбище? Кто может сказать? Могилы молчали и только лунные блики бежали по покосившимся крестам и древним табличкам давно почивших жителей этой старинной русской местности. И вдруг шедший впереди всех Вадим громко охнул и исчез из поля зрения идущих за ним путников! Все сразу остановились и стали напряжённо вглядываться в темноту, а кот Маркус, сидевший на плече Бориса вдруг угрожающе взвыл и бросился в чёрные кусты, откуда раздались звуки возни, визга и драки. Так продолжалось с минуту, которая показалась друзьям вечностью, после оной Маркус вылез, держа в зубах огромную кладбищенскую крысу, что была ещё жива, резко дёргалась, кусалась и шипела.
— Брось её! — твёрдо сказал Юрий,— я сейчас сыграю одну печальную похоронную мелодию для этих тварей, и она ради неё сделает всё, что мы ни попросим. А мы прикажем ей, чтобы она нас вывела к заветному космическому камню и велим найти Вадима, если только он провалился в запущенную старую могилу, а не в зеркальный параллельный мир, где время движется в обратном направлении…
      И музыкант достал свой магический инструмент, который засверкал серебряными искрами под лунными лучами, вздохнул и припал к нему губами, и полилась чарующая, сладкая, фантастическая мелодия, от которой все сразу чуть присели и замерли. А Маркус вдруг начал танцевать некий дикий танец в лунном сиянии на своих мощных задних лапах, удивляя путников своей пластикой и кошачьей грацией.  Однако, Борис, хоть и являлся большим любителем кошек, быстро остановил его, поскольку пляска кота являлась весьма не корректной по отношению к покойникам, многие из которых были  почтенными людьми и не потерпели бы такого кощунства по отношению к ним и статусу погоста. Но крыса! Что же крыса? И куда пропал Вадим? Эти страшные вопросы вдруг встали во всей своей ужасной полноте перед глазами напуганных и зачарованных ребят…

Глава 6

А когда флейта успокоилась и уснула в своём тесном футляре, Борис и Юра переглянулись. Нужно было идти дальше в сторону космического камня. И тут Борис говорит:
– Ты не заметил, Юра, насколько изменилась атмосфера вокруг?
– Да, заметил: словно открылись врата в другой мир, и появилась необыкновенная лёгкость, уверенность и состояние свободы. Даже ветерок затих в ожидании чего-то необычного и чудесного.
– Это хорошо, но где же тропинка от кладбища к намоленному камню?
– Она исчезла вслед за Вадимом. Кстати, Маркус тоже куда-то делся.
Друзья долго искали тропинку из мира мёртвых. Они преодолевали овраги, колючие кустарники и нестерпимую усталость. Затем они уверенно перекрестились и прочитали «Отче наш». После чего рядом появилась какая-то, словно в чём-то виноватая, рыженькая собачонка и вывела их на тропу. А вот и знаменитый камень.
– Играй, Юра, играй, дорогой. Играй музыку жизни, прошу тебя… – настаивал Борис.
– Я устал. Мне нужно отдохнуть.
В это время Маркус (кто их, этих котов, поймёт?) душил на кладбище крыс и носил их по тропинке к знаменитому большому камню. То ли это было наказание за то, что они не стали указывать дорогу, то ли это был его подарок Вадиму и кому-то ещё от всего маленького кошачьего сердца. А может быть, это был выкуп. Через некоторое время Маркус тоже устал и прилёг рядом с Юрой на отдых. Борис читал молитвы, и его светлая, добрая душа переполнялась растущей надеждой…
И вдруг Юрий поднялся. Он уверенно встал на ноги, расправил сильные плечи, причесался, набрал в грудь свежего лесного воздуха и заиграл.
Золотая флейта Юры Соколова всё звучала и звучала… Музыка, вечная подруга жизни на Земле, достигла своего апогея и замерла над миром фантазий, мистики и неустанной веры в чудо.
Затем опять появилась рыжая собачонка. Она подбежала к Маркусу, миролюбиво размахивая хвостом. Животные сели рядом и стали принюхиваться, с интересом наблюдая за камнем.
И тут из-за этого большого, намоленного камня появились они… Вадим вёл за руку свою Аннушку… Молодая женщина была худой и бледной. Её глаза были невыразительными и даже казались потухшими. Но она была жива, и это главное! Свободной рукой Анна прижимала к своей груди Мурочку. Молодая женщина очень боялась её потерять. И это было заметно.
Прошло некоторое время… Всё живое продолжало потихонечку приходить в себя.
Когда Игорёк увидел свою маму…
Как такое можно передать, люди добрые? Глаза у него стали огромными и наполнились счастьем. И мальчик побежал к Аннушке. А та стояла и молчала, и не могла вспомнить, что это за мальчик. А малыш прижался к её ноге, и его начало трясти от слёз. Но мать была всё ещё не в своём промежутке времени…
– Тебя обижают, маленький? Почему ты плачешь?
– Никто его не обижает, – сказала Марина, и ей стало обидно. – Ты его мама!..
– Как? Как такое возможно?
И вопреки всему: вопреки времени, вопреки законам самой Вселенной, вопреки устоявшейся юриспруденции – Анна схватила своего малыша и прижала к измученному, трепетному сердцу.
Мать и дитя – это одно целое. Это символ вечной жизни на Земле. Это неизбежно.
А потом наступило утро. Новое утро. И оно совершенно не было похоже на ту страшную кладбищенскую ночь.
– Я выбираю утро, – сказала Аннушка… и нежно обняла своего сына.