Пролы и культ личности

Продолжение темы, начатой тут http://proza.ru/2025/09/01/1895, и продолженной тут http://proza.ru/2025/12/18/492, рассчитано на чтение сначала.

1.
   Я не люблю в культах личности, когда объект культа думает только о себе. Если о людях, то пожалуйста – сколько угодно. Если во главе общества находится лидер, который думает о людях больше, чем о себе, и за это его почитают, то это нормально (и даже вполне достойно). Но если он думает о себе, и при этом заставляет почитать свою личность, как будто он самый достойный быть хозяином этого общества, то такой культ личности мне не нравится.
    Чем отличается думающий о себе от думающего о других? Разница, в принципе, простая, но для некоторых она может оказаться сложной. Попытаюсь объяснить, как могу, проще. Вот завёл, допустим, человек кошку (чисто из любви к кошкам). Заботится о ней, гладит, кормит, лотки из-под неё выносит. Если кошка заболеет, понесёт её к ветеринару (потратит время-деньги-нервы), будет делать всё, чтобы её вылечить. Если кошка умрёт, хозяин будет плакать, потому что любит свою кошку. Про это можно сказать, что он заботится о кошке ради кошки.
    Но вот допустим, завёл человек барана (и тоже из любви, но не к баранам, а к баранине). И тоже заботится о нём – кормит, пасёт, и пр. Специально собаку держит, которая кинется с волками насмерть грызться, если вдруг волк на барана нападёт. Профилактику проводит, чтоб не заболел, все ветеринарные нормы соблюдает. Кров над головой ему обеспечивает, следит, чтоб не протекал. В тепле содержит, корм на зиму запасает, и всё такое. В общем, полный комплекс обеспечения. Если баран заболеет, хозяин будет его лечить. И если баран вдруг умрёт, хозяин тоже расстроится, но не так, как хозяин кошки. Потому, что не его он любит. А просто не для того он столько сил в него вложил, чтобы тот просто так взял и помер.
    На самом деле хозяин любит не барана, он любит себя. И заботится в конечном итоге о себе. И всё, что он делает в отношении барана, связано с его личной выгодой. Выгода барана отдельно от его собственной выгоды для него не существует. И делает он ровно столько, сколько выгодно ему самому. И любить барана, как тот хозяин кошки, он в принципе, и не может. Потому, что знает, что должен его в конце либо зарезать, либо продать (тем, кто зарежет). А резать того, кого по ком плакать захочется, трудно, поэтому лучше сразу сильно не привязываться.
    Но что бы сказал баран, если бы умел говорить, и с ним бы завели разговор об этой разнице? Сказал ли бы он «Да, а ведь действительно – есть тут разница. Надо об этом подумать…»? Или сказал бы «Хозяин обо мне заботится: кормит-пасёт стрижёт регулярно – значит любит. Что ещё должно быть надо-то?» Вот мне почему-то кажется, что скорее второе, чем первое. И если так, то тогда ты бы ему стал объяснять, что надо ещё разницу учесть в «заботится ради тебя и заботится ради себя», и что разница может быть очень серьёзная. А он бы ответил что-то в духе: «Я не понимаю, что ты говоришь, и понимать не хочу. Я знаю одно: если Хозяин заботится обо мне, значит, любит, и этого мне достаточно. И если ты что-то плохое говоришь о моём Хозяине, я тебя слушать не хочу, а хочу только с тобой бодаться!»
    К сожалению, проблема разницы может быть и на уровне человеческого общества. Там тоже могут быть правители, которые думают о людях, и которые думают только о себе. Причём, очень многие разницу не улавливают. Они думают, что если кто-то строит для народа школы-больницы-стадионы, значит, думают о людях, а если только строит себе дворцы, и сидит в них пирует, то это думает о себе. А эта разница совсем не обязательно должна выглядеть именно так. Думающий только о себе правитель тоже может строить школы-больницы-стадионы, но только ради себя.
    Зачем ему школы? Ну вот представьте себе правителя, который думает только себе. Всё, что ему нужно – это чтобы всегда был он, и чтобы у него было всё, и чтобы всего у него было как можно больше. А это всё просто так не держится. Если у тебя есть очень много чего ценного, то обязательно найдутся те, кто захотят это отнять. А значит, нужны те, кто должны будут это защищать. Значит, помимо дворцов и поваров на кухнях нужна охрана, которая будет защищать это всё от тех, кто захочет вместо хозяина занять место в этом дворце. Нужны крестьяне, которые будут работать, чтобы содержать эту охрану. И поставлять им провиант на кухни. И строить эти дворцы. И ещё всякие слуги, лекари, портные, инженеры, и прочий обслуживающий персонал, без которых всё увязать не получится. И всех их тоже нужно содержать. А ещё нужно защищать этих крестьян, которые их содержат. Потому, что если придёт враг, и угонит их к себе, то содержать тебя будет некому, и всему твоему хозяйству придёт коллапс.
    Нужно войско, которое будет защищать не только дворец, но и все земли с крестьянами. И для этого мало просто набрать кучу солдат. Их надо обеспечить, вооружить, и создать мощный тыл, способный выдержать на себе экономическую нагрузку. Нагрузку с запасом на случай войны рассчитать. Нужно строить детские сады, чтобы женщины захотели рожать будущих призывников. Нужны стадионы – чтоб бойцы росли физически сильные и крепкие. Нужен высокий уровень медицины (а то как больная нация воевать сможет?) Ещё нужны школы, институты, академии, чтобы всё это работало на квалификацию работников и на развитие технологий. Потому, что отстать в технологиях значит, в перспективе проиграть.
    Нужны заводы, которые не только оружие делать будут, но и кормить тех, кто армию содержит, обеспечивать их всем необходимым, и т.д. Нужны дома отдыха (а то как без отдыха рабочие трудиться эффективно смогут?) За моралью определённым надо следить – чтобы народ не опустился и не разложился, а то небоеспособным станет. За безопасностью системы следить – внешней и внутренней, чтобы враги диверсию не сотворили. И защищать своё хозяйство от паразитов всяких внутренних, которые хотят только воровать, и мешать всему этому процессу циркулировать.
    От идеологических диверсий тоже защищать, которые всё это разложить могут. В общем, целая система систем, называемая обычно словом «государство». Всё это правитель может делать исключительно для себя. Для народа – это нечто иное, и мы разберём позже, что это такое. А пока ещё уточним, чем отличается «для себя».
    Если враг нападёт, то думающий о себе правитель может изо всех сил будет работать над тем, чтоб врага этого победить. Но и это ещё не означает, что он думает о народе. Он думает о себе, потому что если победит враг, то ему придётся бежать, прихватив только то, что сможет унести. А всё остальное оставить врагу. А он такого не хочет. Он хочет, чтобы у него было всё, и чтобы это всё было именно у него, а не у врага.
    Если же когда-либо встанет вопрос, а не быть ли на его месте другому (тому, кто мог бы на его месте лучше о народе подумать), то думающий только о себе это место просто так не уступит. Потому, что это уже интересы народа, отдельные от его собственных. А отдельные интересы народа его не интересуют. Народ должен быть под ним, и иметь столько, сколько ему даёт он, а не столько, сколько мог бы дать кто-нибудь другой. И он готов будет утопить народ в крови, и пролить её столько, сколько будет надо, чтобы только не дать отнять у себя это место.
    Если нападёт враг, целью которого будет убить лично его, а народ тот готов пощадить, этот будет гнать народ в бой, чтобы защитить себя и свою власть. И будет готов гнать до последнего человека, и будет делать это настолько, насколько власти хватит. И будет делать всё, чтобы укрепить такую власть. А если ему самому предоставиться возможность напасть на кого-то, и захватить больше, чем потерять, то он бросит в бой за это свой народ, и ему будет не жалко пустить в расход какую-то часть своих подданных, чтобы получить в доход ещё больше.
    Потому, что люди для такого деятеля ничто – расходный материал. И забота о них может быть лишь в меру того, насколько их выгодно использовать. И нормальной любви и уважения к ним, соответственно, быть не может – только изображаться (в меру того, насколько её выгодно изобразить). Зато вот если нападёт враг, который захочет их у него отнять, чтобы своими рабами сделать – тогда да, изо всех сил защищать своё хозяйство. И если воры будут мешать его хозяйству функционировать – тогда тоже самым решительным образом искоренять паразитов. Только это не делает его хорошим. Потому, что о людях думать – это совсем другое.
    Думать же о людях – это дать людям возможность жить, как люди, а не как часть хозяйства. Жить для себя, а не для него. Дать возможность развиваться, чтобы понимать эту разницу. Дать возможность отстаивать это право, и гарантировать отсутствие преследований за такие стремления.
    Закрепить это право в законодательстве. И учить понимать эту разницу на уровне обязательного образования. А не только врага бить и воров гонять.
    К сожалению, есть люди, которые этого не понимают. Потому, что для них это слишком сложно. Им надо что-нибудь попроще, типа: «Строит школы-больницы-стадионы – значит, хороший, думает о народе», или так: «Думает о том, как разбить врага – значит, хороший!», ну а если этого не делает, то вот тогда плохой. И (с таким сермяжным удивлением) «А что ещё должно быть надо-то?» А вот надо ещё разобрать вопрос, что стоит за этим «думает о народе» – о чём он на самом деле думает: о людях, или о себе? Потому, что результат у этого дела может быть совершенно разный. Только вот у некоторых мысль так не работает. У них работает по-другому. Примерно так: «Думает, как разбить врага – значит, хороший, и точка! А ты не согласен!? Значит ты плохой!» И такое сермяжное: «…что значит – почему?? Потому что, если он против врага, значит, он за нас, а если ты против него, значит, ты за врага!», и всё – «Больше ничего слушать не хочу!» Только оскорбления-обвинения-угрозы-проклятья-доносы и кидание с кулаками («Что значит – почему?? Если ты враг, то с тобой разговор короткий!»)
    Такие люди являются для думающего только себе правителя идеально подходящим контингентом (называются пролы). И всю систему общества им логично затачивать под разведение именно таких. А те, кто пытаются мыслить (в такой системе это обычно называется инако-мыслие) подлежат преследованию. Потому, как не нужны думающему только о себе хозяину другие думающие люди. Думающим в такой системе должен быть один. А остальные только думающими, что они могут думать. А то мешать будут ему думать, когда он о себе думать будет.

2.

    Думающие только о себе хозяева очень любят насаждать свои культы своей личности. Потому, что думающий о себе любит себя, и чем больше думает только о себе, тем сильнее, себя любит. И одной из форм любви к себе является заставлять других почитать и боготворить себя любимого. Это одна из потребностей и цель пребывания у власти. А ещё это является необходимостью для построения общества, готового за тебя отдавать свои жизни до последнего человека. Чем сильнее ты им привьёшь любовь к своей личности, тем реальнее будет их это заставить.
   Типичный культ такой личности выстраивается по примерно следующей идеологии: данное общество является самый великим, самый правильным, самым лучшим. И всё это исключительно благодаря хозяину, который у него есть. И данный хозяин является самым лучшим, самым правильным, самым непогрешимым. И он денно и нощно печётся о сохранении и преумножении этого всего хорошего. И если его не станет, это всё прекратится. Небо упадёт на землю, солнце погаснет, и придёт враг и всех сожрёт. И хозяин – единственный, кто может защитить это общество от врагов. На нём всё держится. А если его не станет, то…
    И т.д, и т.п, и всё это в самой тоталитарной версии заливается в уши целевой аудитории 24/7 из всех рупоров (более подробно приёмы насаждения таких культов описаны здесь http://proza.ru/2025/05/04/1227). Чем больше хозяин любит себя, и чем меньше людей, тем больше его пропаганда кричит о том, какой он незаменимый для общества. И тем яростнее репрессивная машина уничтожает всякого, кто посмеет сеять в этом хоть какие-то сомнения. Это формула любви к самому себе. Поэтому не желающие, чтобы к ним относились как к… «хозяйству», не любят такие культы личности. А такие культы личности не любят таких не желающих. 
    И вот система доходит до своего логического завершения. Жизнь человека ничто и его человеческое достоинство тоже ничто – важна лишь жизнь хозяина. Остальными можно тысячами и миллионами жертвовать ради его жизни и его власти. Власти кого – того, кто относится с таким неуважением к человеческому достоинству остальных. А все, кто не хотят этого принимать, подлежат уничтожению.
    Можно ли сильнее унизить людей, чем таким положением? Кажется, нет. Трудно представить, чтобы можно было как-то ещё сильнее унизить человеческое достоинство. Хотя, вообще-то, есть один способ – заставить людей жить в таком режиме, и при этом ещё и петь, как они гордятся тем, что у них есть такой хозяин. Т.е. не только топтать человека сапогом по лицу, а ещё и заставлять целовать этот сапог, и причмокивать от удовольствия – это ещё хуже, чем просто топтать сапогом по лицу. И именно такое и оказывается возможным при определённых обстоятельствах.
    Как такое может оказываться возможным? Есть определённый тип людей (я их называют пролами), которым не приходит в голову, что верховный может думать о чём-то ещё кроме их собственного благополучия. «Как же он может думать не о нас, – думают они, – ведь мы же такие важные? О чём же ещё можно думать на этом месте, кроме как не о нашем благополучии?» Ну не доходит до них, что можно ещё и о себе думать. И не считать их важными. Особенно тех, кто не хотят понимать определённых вещей.
    Всё это бывает потому, что у пролов нет никакого понимания на уровне «думает о нас ради себя или ради людей». У них есть просто «думает о нас или о себе». И есть верховный, который с утра и до ночи думает о победе над врагом («…а что ещё нужно??») Вот и никакого унижения они в этом не видят.
    Потому что чтобы это видеть, надо думать на более сложном уровне. А они всегда мыслят на простом. И на уровень выше им никогда не приходит в голову посмотреть. Потому, что у них такие ценности.
    Базовая ценность пролов – не напрягать свой мозг и лишний раз не думать. Они этого не любят. Думать для них, как мешки тяжёлые таскать – не охота. Путь другие таскают. А они будут сидеть на пеньке, и травинку жевать, и смотреть – вот так им гораздо удобнее. Такая вот ценность у них в жизни.
    Это как «ничего не делать и деньги получать» – бывает такое желание у кого-то в жизни. И если бы ему сказали, что деньги получать будешь, но придётся что-то делать, то его бы это не устроило. Ему надо чтобы и деньги получать, и ничего не делать. И вот так же пролам надо, чтобы не напрягать свой мозг выше определённой планки, и чтобы при этом у них «всё было».
    Эту потребность пролы реализуют непосредственно – не напрягая мозг. Думая только то, что не требует напрягаться выше определённой планки. И когда они его не напрягают, они не знают о том, что есть более сложная дилемма. Они думают, что та простая, которую они видят – это и есть всё, «что должно быть». А соответственно, им и в голову не приходит, что они чего-то не знают из того, что надо бы знать. Потому, что чтобы это пришло, надо тоже напрягать свой мозг и думать, а они не напрягают.
    Хозяин же их никогда думать не заставляет, и за это они его любят. А вот сам он только и думает утра и до ночи, как врага победить. И думает столько, сколько они сами в жизни бы не смогли. И за это они вообще души в нём не чаят. Так что им ещё должно быть нужно от хозяина в рамках того менталитета, который они имеют на своём уровне?

    Когда пролы не напрягают свой мозг, у них остаётся ещё у них куча сэкономленной энергии, которую им надо куда-то девать. У тех, кто учится думать, она идёт на развитие соответствующих способностей. А им свою девать некуда. Вот и находят некоторые ей иногда выход в том, чтобы вести противостояние (с врагом – враг всегда найдётся, было бы желание). Не все, но пролы – люди легко индуцируемые, и когда появляются ведущие, появляется и соответствующее количество ведомых.
    Очень им надо оказывается это противостояние, потому что больше они не знают, за что бороться. А потребность в борьбе есть, и у некоторых очень большая. Вот и ориентированы оказываются пролы всей своей массой на борьбу с врагом.
    Противостояние же имеет такую особенность, что оно всегда подразумевает информационную войну. Идёт ли война реальная, или холодная – информационная всегда будет идти. И в этой войне пролам очень надо доказывать врагу, что он неправильный и позорный, а они правильные, и достойные. И строй у них правильный и справедливый. А у врага неправильный и несправедливый. И народ они самый умный и великий на земле. А враг ничтожный и глупый. И чем сильнее накал противостояния, тем злостнее информационные прения.
    В этих прениях у них хозяин получается самым умным. Потому, что что же они за самый умный народ, если наверху у них не самый умный на земле человек? Это у тупого врага может быть не самый умный правитель, а у данного народа решительно нет. И чем злостнее информационная война, тем актуальнее для пролов потребность это доказывать. Так что верховный у них всегда самый умный, и это уже задано. А объяснения задним числом подогнать – это уже «дело техники». Пролам главное не детали, пролам главное общее направление – они же не «тактики», он же «стратеги». А вот кто культ личности хозяина ругает – тот у них однозначный враг.

    Ещё одна особенность пролов – считать, что правду можно выбрать, какая нравится. И никакого дискомфорта от этого не испытывать. Почему – потому что, чтобы понять, почему так нельзя делать, нужно развиваться, а для этого надо любить думать, а думать они не любят. Поэтому они просто выбирают версию, в какую им нравится верить, и назначают её несомненной правдой. И считают, что могут за неё ратовать так, как будто это доказано.
    Конструктивных диалогов они, естественно, не любят (они толком и не знают, что это такое). Конструктив – это для тех, кто любит думать; а пролы любят просто брать апломбом и внушением. И методы дискуссии у них соответствующие – кто кого перепрёт, тот и победил. А если не удаётся, то просто записать оппонента в непроходимые идиоты, и отворачиваться от него.
    Если же оппонента не удаётся переубедить только потому, что он принципиально не принимает голословные заявления, то это ничего не меняет – он всё равно для них идиот. Потому, что для себя они уже решили, что они правы. А стало быть, какие бы у него не были доводы, они всё равно каким-то образом не правильные. И если даже он приведёт такие, на которые вообще просто нечего возразить, они для себя выберут правду, что ответы есть, просто они их не могут в данный момент найти, ну а так-то они есть, и будут (конечно же) потом задним числом найдены, но вести себя так, как будто они правы, они каким-то образом имеют право уже сейчас. А если же оппоненту нужны ответы сейчас, то пусть он их и ищет (в интернете), а им они не нужны – они и без них умеют верить, что они правы.
    Это значит, что если пролу объяснишь проблему «думает о других ради других и ради себя», то он ответит мимо вопроса. Он скажет, что хозяин победил/победит врага и воров посадил/посадит. А его спросишь, ну а как это снимает вопрос заботы о себе. А на это он вообще ничего не отвечает, и просто игнорирует этот вопрос. И дальше толкает своё с таким видом, как будто он всё объяснил.
   Разумеется, доказать ничего серьёзного такие деятели со своего уровня ничего не могут. Поэтому если им очень-очень нужно, чтобы их убеждения победили (а им очень нужно, чтобы все хвалили хозяина), остаётся только один метод – затыкание оппонентов. Поэтому пролы в принципе предрасположены оправдывать репрессии. Хозяин, который при помощи репрессий затыкает всех их несогласных оппонентов – для них икона, на которую надо молиться (называется у пролов «сильная власть»). Это одна из причин, по которым они любят культы личности.

    Ещё у пролов есть необычная тенденция считать, что если их тыкают в вопрос, на который им нечего ответить, то надо просто переждать какое-то время, и необходимость ответа пропадёт каким-то образом сама собой. Как будто это какой-то синяк, который должен сам собой пройти (ну на таком примерно уровне у них работает мышление). Поэтому им можно всё объяснить так так, что им нечего возразить, а они ничего не отвечают, и уходят. А потом возвращаются, и продолжают вести себя так, как будто им ничего не объясняли.
    Это весьма типичное поведение для тоталитарного строя, где запрещено критиковать заданные догмы. Просто сами пролы-то считают, что всё думают правильно, а если им обосновывают иное, то они чувствуют себя неудобно только до тех пор, пока звучит вопрос, на который им нечего ответить. А если вопрос перестаёт звучать, то они снова начинают думать, что всё нормально, потому что им опять ничто не мешает думать, что они всё думают правильно.
    Тоталитарный же строй именно этим и занимается, что глушит неудобные вопросы. И вся манера пролов так себя вести – это просто привычка ждать, что вопрос будет заглушен. А вот если на смену тоталитарному строю придёт более свободный, где никакого оппонента никто не заткнёт, то они там будут чувствовать себя крайне неудобно, и требовать вернуть всё взад.

    Ещё у пролов есть постоянное пополнение в лице молодых, но очень энергичных, и готовых продолжать дело старших. Тут следует отметить, что понимание хозяйского вопроса требует определённого развития, которого никто не получает сразу. У всех есть какой-то срок, который нужен, чтобы дорасти до нужного понимания. Просто кто-то дорастает, чтобы рано или поздно понять самому, а кто-то так всю жизнь живёт в обход этого. И если таких никто не просветит, то они так и останется всю жизнь прожившими, а основной сути так и не копнувшими.
    Поэтому толпа пролов – это, с одной стороны, люди, которые не способны понимать определённых вещей, а с другой – это ещё и те, кто способны понять, просто они ещё не доросли. Вот только когда они, наконец, дорастут, и поймут, им на смену им уже придут новые, которые опять ничего не понимают, и толпа пролов снова пополнится.
    Этот фактор создаёт определённое сопротивление толпы пролов, которой можно год за годом объяснять одно и то же, а эффект будет такой, как будто она упёрто ничего не хочет понимать. И чтобы хозяину содержать толпу в таком состоянии, ему не нужно что-то им дополнительно втирать – достаточно просто не просвещать их. Просвещать в чём угодно другом, но только не в этом. И пролы будут приучаться думать, что если их чему-то не учат, значит, это не нужно.
    В обществе сознательных людей такая проблема решалась бы за счёт старых, которым уже объяснили, и которые сами в свою очередь объясняют молодым. Но с пролами такой принцип не работает. Потому, что настоящий старый прол – этот тот, кому всю жизнь объясняли, и он всю жизнь уходил, и потом возвращался таким, как будто ему ничего не объясняли. И он никогда не будет молодым объяснять то, чего сам не понимает – особенно в возрасте, в котором мнения люди менять не любят. И будет только всю жизнь молодых агитировать идти по его стопам, и вести за собой со всей той энергичностью, которая у него только осталась.

    Ещё пролы очень любят гордиться. Ну т.е. чувствовать себя важными. Оно, в принципе понятно – все хотят чувствовать себя важными. Вот только чем пролу гордиться-то? Ведь он же прол. Он же под хозяином. Но нет, «не хочу стыдиться, а хочу гордиться!», и подай ему гордиться.
    Это ценность у них такая – не напрягаться умом, но быть важными. И надо же, хозяин именно это и даёт. Не надо напрягаться, а тебе постоянно поют, что ты самый важный. Надо всего лишь маршировать в общих рядах, и кричать «Слава Хозяину!» А пропаганда тебе будет напевать, как ты умный и правильный, что живёшь в стране с таким хозяином. И не надо напрягать мозг, думать о том, какие бывают вопросы, и какие дилеммы, чтобы можно было чувствовать себя что-то хотя бы понимающим.
   Ну так чтож, ладно – любишь гордиться, гордись. Но только делай перед этим что-то, чтобы заслуживать. Делай, чтобы к тебе нельзя было относиться, как к хозяйству. Вот добьёшься этого – и гордись этим. Будешь иметь полное право. Но нет. Пролу такое не надо. Он хочет просто гордиться. Это ценность у него такая. И с такой позиции он прёт брать от жизни своё счастье.
    Проблема в том, что просто так счастливым прол быть не может – за это счастье должно быть заплачено страданиями «инако»мыслящих. Ведь чем сильнее пролы такую систему поддерживают, тем она сильнее. И тем большее её возможности душить свободы и достоинство тех, кто мыслят иначе. Поэтому прол не может жить счастливо без того, чтобы не мешать жить мыслящим людям. Жить счастливо и не мешать жить себе подобным может только свободный человек. А пролу, чтобы было хорошо, кому-то должно обязательно быть плохо. Только он этого не понимает. Потому, что чтобы такое понять, нужно тоже думать, а думать-то прол не хочет.
    Если бы было правовое разделение для пролов и (инако)мыслящих, и каждый мог бы сам выбирать, как он хочет жить, тогда бы ещё было другое дело. (Инако)мыслящий выбрал бы режим, который устраивает его, а пролы режим, который устраивает их, и каждый жил бы так, как ему нравится. И пусть назначают там себе какого хотят, хозяина, и позволяют ему с собой проделывать, что считают правильным – это их дело. Но только проблема в том, что такое со своей стороны реализовать мог бы только инакомыслящий. Потому что инакомыслящий может жить так, как считает правильным, а другому дать жить так, как тот считает правильным. А прол не может. Потому, что прол будет думать лишь то, что прикажет хозяин. А хозяин не хочет, чтобы кто-то был не под его властью. И он будет использовать прола, чтобы держать то, что ему нужно. Вот и не может прол без того, чтобы не выполнять волю хозяина.
    Если бы такое разделение было, то у «инако»мыслящих и претензий бы к пролам мне было. Каждому своё, и пусть каждый живёт, как ему нравится. Кому-то нравится, когда их бьют плётками, каблуками по ним ходят, кляп в рот засовывают, и много чего ещё необычного продлевают – но ведь они же не лезут к другим «мне нравится, значит, и ты обязан!» А пролы лезут. И объяснять бесполезно. Вот что с ними делать?