Семь лет тюрьмы Гуцул. А где доказательства?

Поздравляем!!! Великое Судилища над законно избранным башканом Гагаузии и матери двоих несовершеннолетних детей Евгенией Гуцул творилось с молчаливого одобрения Москвы, Брюсселя, Вашингтона, Пекина, Анкары и Бухареста...

Поэтому, общий вывод ниже сказанному:
- Не ищите в политике справедливого судебного разбирательства. Ее ни в одной стране Мира никогда не было, нет и не будет!!!
- Поэтому Евгения Гуцул будет находиться в тюряге ровно столько, сколько у власти в РМ будет пребывать Майя Санду.
- Сама же Майя Санду имеет все шансы повторить судьбу Михаила Саакашвили, Алексея Навального, Юрия Рошки, Влада Плахотнюка или Евгении Гуцул...

Пролог.

Чтобы оценить политическую подоплеку судилища над законно избранным башканом Гагаузии и матери двоих несовершеннолетних детей Евгенией Гуцул, цинично устроенное карманными правоохранителями Истерички Майки, при молчаливом согласии всех без исключения Международно-правовых организация и иностранных посольств в РМ, достаточно проанализировать несколько других подобных политический обвинительных фарсов, начиная с 1985 года.

Например: 

- Так нас судили и реабилитировали в МССР http://proza.ru/2020/01/14/1503
- Год 1985-й. Историческое судилище карманными судьями Верховного Суда МССР над гагаузским активистом Л.Д., запущенное сотрудниками КГБ СССР по ч.1 ст.203 прим УК МССР (клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй), за требование подсудимого Л.Д. ввести в школах изучение родного гагаузского языка и предоставление гагаузскому народу Автономного статуса в составе МССР.
- Год 1989-й. Верховный Суд МССР выносит постановление о реабилитации Л.Д. за отсутствием состава преступления.
- Год 2011-й. По доносу некоторых общественных деятелей Украины, в 2011 году СБУ запрещает въезд на территории Украины гагаузскому активисту Л.Д. за попытку "культурного объединения гагаузов и болгар Южной Бессарабии".

-Год 2015-й. Незаконный арест карманными правоохранителями Влада Плахотнюка политического противника Влада Филата по обвинениям якобы в пассивной коррупции и извлечении выгоды из влияния.
- Год 2016-й. Незаконный арест дружбанами Влада Плахотнюка в Киеве Вячеслава Платона и его экстрадиция в Кишиневскую тюрьму. Этот процесс сопровождался громким политическим контекстом и последующими судебными разбирательствами. Сам Вячеслав Платон, его защита и ряд независимых наблюдателей неоднократно заявляли, что поспешный арест и выдача были результатом личных договоренностей между тогдашним олигархом и фактическим руководителем Молдовы Владимиром Плахотнюком и президентом Украины Петром Порошенко. Платон утверждал, что его уголовное преследование было инициировано Плахотнюком с целью сокрытия реальных бенефициаров кражи миллиарда из молдавских банков.

- Год 2018-й. Незаконный арест турецких преподавателей, работающие в Молдове и незаконная их высылка в Турцию, организованная тогдашним царем всея Молдовы Владом Плахотнюк. Высылку связывали с договоренностями между молдавским руководством и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, который в тот период финансировал ремонт здания Администрации президента Молдовы.
Позже Генеральная прокуратура заявляла, что на решение тогдашнего главы СИБ мог повлиять непосредственно Влад Плахотнюк, а эксперты указывали на то, что получение Плахотнюком турецкого гражданства могло стать «платой» за эту услугу.
Майя Санду последовательно и жестко осудила незаконный арест и высылку семи турецких преподавателей из сети лицеев Orizont, которая произошла 6 сентября 2018 года. Она начала публично критиковать это решение еще в сентябре 2018 года в качестве лидера оппозиционной партии PAS, назвав высылку уступкой авторитарному режиму Эрдогана и попросив прощения у семей пострадавших.
Также бывший генеральный прокурор Молдовы Александр Стояногло официально и неоднократно осуждал незаконный арест и высылку турецких преподавателей, произошедшую осенью 2018 года. Как заявлял сам Стояногло и его адвокаты, он с самого начала выражал глубокое сожаление в связи с этой спецоперацией и подчеркивал, что Республика Молдова оказалась не в состоянии защитить фундаментальные права человека.

- Год 2019-й. Вице-премьер министр России Дмитрий Козак неожиданно прилетает в Кишинев, чтобы помочь Майе Санду стать премьер-министром РМ. После краткой беседы с представителями ЕС и США, "высокие зарубежные гости" позволяют свободно покинуть Молдову известным олигархам - В.Плахотнюк, В.Платон и И.Шор. После вынужденного побега из страны трех олигархов, по инициативе Майи Санду, парламент Молдовы принял Декларацию о захваченном государстве, политико-правовая сила которой не отменена по сей день (2026 г.), а следовательно она имеет юридическую основу в том плане, что с 2016 года Молдова является "захваченным государством", когда КС РМ во главе с А.Тэнасе принял незаконное решение по изменению системы выборов президента страны...
- Год 2025-й. Владимир Плахотнюк был задержан в Греции 22 июля 2025 года и в сентябре того же года его экстрадировали на родину, где впоследствии он в первой инстанции суда заслушал обвинительный свой приговор - 19 лет тюремного заключения за мошенничество, отмывание денег и руководство преступным сообществом.

- Год 2025-й.
- Политически мотивированное и незаконное осуждение Юрия Рошки, экс-вице премьера РМ и экс-депутата многих созывов парламента РМ.
- Политически мотивированное и незаконное осуждение башкана Гагаузии Евгении Гуцул на 7 лет тюремного заключения.
 - Политически мотивированное и незаконное осуждение экс-спикера НСГ Дмитрия Константинова на 12 лет тюремного заключения.

Поэтому, общий вывод выше сказанному:

- Не ищите в политике справедливого судебного разбирательства. Ее ни в одной стране Мира никогда не было, нет и не будет!!!
- Поэтому Евгения Гуцул будет находиться в тюряге ровно столько, сколько у власти в РМ будет пребывать Майя Санду.
- Сама же Майя Санду имеет все шансы повторить судьбу Михаила Саакашвили, Алексея Навального, Юрия Рошки, Влада Плахотнюка или Евгении Гуцул...

+++

Инфо Поле.

+++

Valeriu Reni;;

Семь лет. А где доказательство?
О деле Евгении Гуцул и праве государства на обвинительный приговор

Семь лет человеческой жизни... Не семь месяцев, не семь недель. Семь лет за решёткой. За это время ребёнок становится подростком, подросток — взрослым, стареют родители, меняется страна. А человек, которому государство отмерило эти годы, должен принять, что его вина установлена и сомневаться больше не в чем.

Но сомневаться — не только право обвиняемого. Это право общества. Особенно тогда, когда речь идёт о политике, уголовном деле и государстве, которое одновременно выступает обвинителем, судьёй и распорядителем человеческой судьбы — пусть даже эти полномочия формально разделены между разными учреждениями.

Евгения Гуцул приговорена к семи годам лишения свободы по делу о незаконном финансировании партии «Шор». 5 августа 2025 года приговор вынес суд первой инстанции. 28 мая 2026 года Апелляционная палата оставила его в силе. 27 июля защита обратилась с кассационной жалобой в Высшую судебную палату.
Это факты.

Есть и другой факт: защита оспаривает доказанность личной вины Гуцул и утверждает, что суды сделали выводы, которых представленные доказательства не позволяют сделать.

Я не собираюсь объявлять Евгению Гуцул невиновной. Для такого утверждения необходимо знать всё уголовное дело, включая материалы, недоступные широкой публике.
Но я отказываюсь считать, что наличие обвинительного приговора освобождает государство от обязанности объяснить обществу, на чём он основан.
Я обвиняю тех, кто подменяет доказательства ссылкой на авторитет приговора и требует уважения к судебному решению вместо того, чтобы убедительно обосновать его.

И потому задаю вопросы.
Деньги, которых не видно

Обвинение утверждало, что Евгения Гуцул участвовала в сознательном принятии средств от преступной группы для финансирования политической партии.
В материалах дела, насколько известно из публичных сообщений, фигурируют поездки за границу, переписка, электронные файлы, сведения об организации протестов и показания свидетелей.
Всё это может иметь доказательственное значение. Это доказательственный материал, который суд вправе оценивать.

Но между наличием материала и доказанностью конкретного преступления существует расстояние. Иногда небольшое. Иногда непреодолимое.
Человек пересекал государственную границу. Что это доказывает? Что он пересекал границу.
Если обвинение утверждает, что он перевозил деньги, должны быть основания для следующего вывода: какие деньги, когда, в каком количестве, каким способом, кому переданы?

Если человек участвовал в работе партийного аппарата, это может подтверждать его должностные обязанности и связи с другими участниками организации. Но из одного этого ещё не следует, что он лично принимал незаконное финансирование и сознавал его преступное происхождение.

Если в электронном файле указаны суммы, фамилии и назначения платежей, необходимо установить, кто создал файл, кто им пользовался, что означают записи и как они соотносятся с реальными действиями обвиняемого.
Иначе получается странная арифметика: несколько обстоятельств, каждое из которых допускает разные объяснения, складываются в единственную версию — обвинительную.
Разумеется, косвенные доказательства могут образовывать убедительную систему. Закон не требует, чтобы каждое преступление было снято на видеокамеру. Но система должна исключать разумные альтернативные объяснения, а не просто производить сильное впечатление.

Доказательство — не то, что хорошо вписывается в версию обвинения. Доказательство — то, что выдерживает проверку этой версии на прочность.
Я, как и любой гражаднин, вправе требовать ответа: где именно в этой цепи установлено личное сознательное участие Евгении Гуцул в преступлении, за которое она получила семь лет?
Не предполагаемое участие. Не политическая близость. Не служебная принадлежность. Установленное.

Телефон как свидетель
В современном уголовном деле телефон нередко оказывается красноречивее человека. Он хранит переписку, фотографии, документы, контакты и следы перемещений.
Но у телефона есть одно неудобное свойство: он ничего не объясняет сам.
Защита Евгении Гуцул ставила под сомнение достоверность и доказательственное значение материалов, извлечённых из электронных устройств. Высказывались и утверждения о возможной фальсификации.

Я не могу подтвердить эти утверждения. Но их серьёзность требует не возмущения со стороны обвинения, а проверяемого ответа.

Кто получил доступ к устройству после изъятия? Каким способом копировались данные? Сохранились ли контрольные значения цифровых копий? Проводилась ли независимая экспертиза? Установлено ли авторство конкретных сообщений? Имела ли защита полноценную возможность оспорить технические выводы?

Не все эти вопросы обязательно означают нарушение. Но каждый из них имеет значение, когда цифровые материалы используются для обоснования длительного лишения свободы.
Ведь электронный документ не становится достоверным только потому, что его распечатали, пронумеровали и подшили в уголовное дело.
Я обвиняю тех, кто подменяет доказательственную силу цифровых материалов их количеством.

Тысяча сообщений не заменит одного необходимого доказательства, если ни одно из них не устанавливает обстоятельство, за которое человека осудили.
Совокупность, которая должна отвечать за каждую свою часть
Есть слово, которым можно объяснить почти любой обвинительный приговор: «совокупность». Совокупность доказательств.

Слово законное, необходимое. Но оно не должно превращаться в универсальный ответ на неудобные вопросы.
Прокурор вправе утверждать, что отдельные обстоятельства приобретают доказательственное значение лишь в связи друг с другом. И суд вправе с этим согласиться.

Однако суд обязан показать, каким образом эта связь возникает.
Поездка плюс переписка плюс должность в партии плюс свидетельское показание — ещё не математическая формула преступления.
Необходимо установить, что именно подтверждает каждый элемент, насколько он надёжен, какие противоречия устранены и почему все вместе они доказывают вину конкретного человека.

Здесь особенно важны свидетели.
Что они видели лично? Что слышали от других? Могли ли ошибаться? Не зависели ли их показания от собственного положения в уголовном деле? Совпадают ли их слова с независимыми данными?

Это не попытка заранее дискредитировать свидетелей. Это обычная обязанность правосудия — проверять свидетельство, прежде чем делать его основанием для наказания.
Я обвиняю тех, кто прикрывает словом «совокупность» противоречия, которые обязан был устранить.

Если в деле Гуцул такие противоречия действительно устранены, обществу необходимо объяснить как.
Если нет — их нельзя восполнять уверенностью обвинителя.

Политика не отменяет уголовного закона. Но и уголовный закон не должен обслуживать политику
Евгения Гуцул — не случайный человек в молдавской политике.

Она возглавляла Гагаузскую автономию, находилась в открытом конфликте с центральной властью, принадлежала к политическому лагерю, который правящая партия считает одним из наиболее опасных противников.
Но из этого не следует её невиновность.
Как не следует и виновность.
Политическая принадлежность не может быть ни индульгенцией, ни дополнительной статьёй обвинения.

Государство вправе преследовать преступления, связанные с незаконным финансированием партий. Более того, оно обязано это делать. Деньги, скрыто влияющие на выборы и политическую конкуренцию, представляют реальную угрозу демократическим институтам.
Но именно поэтому уголовное преследование должно быть безупречным в доказательственном отношении.
Когда судят рядового партийного функционера, общество вправе требовать справедливости.

Когда судят политического противника действующей власти, общество вправе требовать ещё и убедительных гарантий того, что справедливость не подменена политической целесообразностью.
Не потому, что политик выше закона.
А потому, что власть не должна получать возможность устранять конкурентов с помощью закона, применённого избирательно.

Я обвиняю тех, кто превращает уголовное преследование политического противника в повод для торжества, не дожидаясь убедительных ответов на вопросы о доказательствах.
Сегодня торжествуют одни. Завтра на месте обвиняемого может оказаться представитель другой партии.

И тогда выяснится, что процессуальные гарантии были нужны всем.
Семь лет — это не политический аргумент
Я не стану доказывать невиновность Евгении Гуцул тем, что она мать двоих детей.
Материнство не освобождает от уголовной ответственности. Иначе закон перестал бы быть общим.

Но наказание не существует в отвлечённом пространстве юридических формул.
Семь лет — это человеческая жизнь. Это семья. Это дети. Это необратимое время.
Поэтому государство, назначающее такое наказание, обязано быть особенно убедительным в обосновании не только вины, но и меры ответственности.
Почему именно семь лет?
Какие обстоятельства суд признал отягчающими? Какие смягчающими? Почему менее суровая санкция была бы недостаточной? Каким образом суд оценил личную роль осуждённой в предполагаемой схеме финансирования?

Нельзя заменить ответы ссылкой на тяжесть преступления вообще. Наказание назначают не политической партии, не организации и не группе единомышленников.
Его назначают конкретному человеку — за его конкретные действия.
Я обвиняю тех, кто забывает об этой разнице, когда решается судьба человека.
Когда в публичном пространстве говорят о семи годах так, словно речь идёт о семи пунктах политической резолюции, правосудие теряет человеческое измерение.
Кто отвечает за доверие к суду?

В этом деле есть конкретные представители государства, на которых лежит профессиональная ответственность за обвинение и судебные решения.
Прокурор Кристина Гладков представляла сторону обвинения. Судьи первой инстанции вынесли обвинительный приговор. Апелляционная инстанция признала его обоснованным.

Я не утверждаю, что кто-либо из них действовал по политическому приказу. Для такого обвинения нужны самостоятельные доказательства.
Но я утверждаю другое: должностные лица, принимающие решения о человеческой свободе, не могут требовать доверия исключительно на основании своих полномочий.
Обвинение должно выдерживать проверку.

Приговор должен содержать убедительную мотивировку.
Апелляция должна быть реальной проверкой доводов сторон, а не церемонией подтверждения ранее принятого решения.

Теперь слово за Высшей судебной палатой.
Её задача — не угодить власти, оппозиции или зарубежным наблюдателям. Её задача — проверить законность судебных решений в пределах предоставленных ей полномочий.
И здесь возникает вопрос, который выходит далеко за рамки судьбы Евгении Гуцул.
Может ли гражданин Молдовы рассчитывать на то, что его дело будет рассмотрено по одним и тем же правилам независимо от его политических взглядов, должности и отношения к правительству?

Если да — государство должно это продемонстрировать.
Если нет — никакая судебная реформа не спасёт доверие к правосудию.
Не милости. Доказательств.

Я не прошу президента вмешаться в работу суда.
Не прошу правительство простить своего противника.
Не предлагаю обменять уголовное дело на политическую сделку.
Я требую гораздо меньшего. И одновременно гораздо большего.

Чтобы государство объяснило, какими доказательствами установлено личное сознательное участие Евгении Гуцул в преступном финансировании.

Чтобы сомнения защиты были проверены по существу.

Чтобы цифровые материалы имели подтверждённое происхождение и доказательственное значение.

Чтобы свидетельские показания оценивались по их достоверности, а не по удобству для обвинения.

Чтобы наказание было соразмерно установленной личной ответственности.
Чтобы кассационное рассмотрение не превратилось в формальность.
И чтобы никто не пытался заменить ответы на эти вопросы обвинением самого спрашивающего в симпатиях к партии «Шор».

Мне не нужно разделять политические взгляды Евгении Гуцул, чтобы требовать для неё справедливого суда.

Мне не нужно доверять её адвокатам, чтобы требовать проверки их доводов.
Мне даже не нужно считать её невиновной, чтобы настаивать: вина должна быть доказана в соответствии с законом.

Именно здесь проходит граница между государством, в котором закон защищает человека, и государством, в котором человек вынужден защищаться от закона.
Семь лет — слишком высокая цена для предположения.
Если вина Евгении Гуцул доказана, государство должно быть способно убедительно показать, как именно она доказана.

Если же в обвинительной конструкции остались разумные, неустранённые сомнения, они не могут быть оплачены семью годами чужой жизни.

Государство обязано объяснить обществу, почему Евгения Гуцул осуждена на семь лет. И не только потому, что речь идёт о человеческой свободе. Перед судом оказалась избранный башкан Гагаузии, политический противник действующей власти. В таких обстоятельствах одного авторитета приговора недостаточно. Государство обязано убедительно показать, что человека осудили за доказанное преступление, а не за политическую принадлежность.

Именно поэтому сегодня речь идёт о Евгении Гуцул. А завтра — о любом из нас.

https://www.facebook.com/valeriu.renita/

+++

Комменты:

Илья Узун.
Мы все в Гагаузии знаем что Евгения не виновна . Жизнь бьет бумерангом , кто организовал и спланировал это против Евгении ответит перед богом . Увидите бог возьмет у этих людей более больным и тогда они поймут что натворили , судьи , прокуроры , и др . И все в Гагаузии знают сделала это все Санду потому что обозлилась на любовь народа к партии Шор и его лидера . Ну не любит ее народ и не за что любить. А вот Илана Мироновича есть за что уважать.

Victor Tvircun
Нынешняя власть абсолютно дискредитирует судебную систему Молдовы, уничтожая последние остатки веры населения в справедливость и законность её действий. В желании сохранить за собой должность, кресло и доступ к комфортному существованию слуги Фемиды сознательно идут на должностные преступления. К великому сожалению, они забывают о том, что существует извечный и неизменный закон Бумеранга. Он работает безотказно

Юрий Бурлаку
Это интересное дело. Но меня интересует несколько чисто процедурных вопросов.
Обязана ли знать Гуцул о том что Шор "в поиске" ? Еще ? Нет, не обязана !
Она обязана следить за делом Шора и знать обстоятельства этого дела ? Нет ! Его оправдали или нет она была обязана знать ? Не обязана !

То есть Шор, может быть пойман, предстать перед судом и ... суд бы оправдал его... и она могла даже не знать что он мог бы быть осужден. Вопрос . Она обязана знать "историю" Шора и его легитимность ! передачи денег ей ? Нет ! Вот тут и "зарыта собака". Она не обязана знать легитимность попадания денег Шора, на легитимный счет банка ! Куда, что самое важное ! они попали, законным образом !!
Она не в праве определять легитимность перевода денег от Шора, тогда когда сам.... Банк ! при проверке данных от переводчика денег, не обнаружил это !
Инстанция которая проверяет правильность финансовых операций в данном случае является... банк !

Он имеет право разрешать или не разрешать финансовые операции !
Банк должен получать данные от государства о потенциальном переводе денег личности которая переводит эти деньги ! И банк является посредником, который имеет право законно получить эти деньги от лица который переводит эти деньги. А после получения этих денег на счет банка, они !!! становятся легальными !
Вот суть вопроса. Гуцул не в праве И проверять "преступную историю" Шора, но в то же время, она не в праве проверять легитимность нахождения на счету банка денег Шора.

Или может быть предполагается что в банке эти деньги находились нелегитимно ? Нет. Боже упаси !

Тогда опять вопрос. В чем виновата Гуцул ? В том что она использовала банк, на законных счетах которых, находились законные деньги Шора ? Нет конечно.
Вопрос второй. Может быть это были дельги которые имели какую-то изначальную цель и она нарушила это ? Нет. Все деньги она потратила на нужды Гагаузии.

И тогда в чем вопрос?

А вопрос в том что вопрос с Гагаузией, ПАС у давно надо решить и не раз они говорили об этом: то автономия им не нужна, то они не так говорят, то им не открывают школы где говорят на русском языке и многое другое.

И вдруг имя "Шор" попадает в поле этой проблемы и тогда ПАС решает одним иахом привлечь Башкана, по ассоциативности с фамилией "Шор".

Теперь понятна и тема которая появилась сечас в дискуссии: никто не понимает почему , мотивы ареста Гуцул, потому что........... мотивы имеют конкретные номера счетов, на которых стоят законные ! штампики банка, законные счета банка, на которые можно было перевести законные деньги !
Вот это и есть суть вопроса.

Andrei Postica
ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВИНЫ ЕВГЕНИИ ГУЦУЛ?

Прежде чем утверждать, что доказательств нет, стоит ознакомиться с обвинительным приговором от 5 августа 2025 года. Он содержит 414 страниц.
Полный текст приговора:
https://ro.scribd.com/document/901978078/Sentin-Gu-Popan

Что конкретно представлено в материалах дела?

1. Изъятые денежные средства.
В приговоре описан обыск партийного офиса «Шор» 2 ноября 2022 года. Указаны суммы денежных средств, связанные с выплатами сотрудникам партии, в том числе 62 350 леев, которые суд связал с Евгенией Гуцул.
Источник: том 14 уголовного дела, листы 170–175.

2. Переписка и документы с телефона.
В приговоре описаны материалы, извлечённые из iPhone 13, изъятого при обыске. Среди них переписка о передаче денег, оплате транспорта, топлива и организации мероприятий.
Источник: том 64 уголовного дела, протокол исследования от 18 июля 2023 года.

3. Свидетельские показания.
Свидетель Кристина Галеску, согласно приговору, сообщала о распоряжениях Гуцул относительно организации протестов и распределении денежных средств между сотрудниками.

4. Поездки через границу.
В приговоре перечислены поездки Гуцул в 2021–2022 годах. Обвинение связывало их с перевозкой наличных средств, а суд рассматривал эти обстоятельства вместе с другими доказательствами.
Важно: сведения о пересечении границы сами по себе не доказывают перевозку денег.

5. Дополнительные изъятия наличности.
В деле также описаны крупные суммы, изъятые у других предполагаемых участников схемы финансирования партии. Эти материалы имеют значение для установления предполагаемого механизма финансирования, но не являются автоматическим доказательством личной вины Гуцул.
Все перечисленные материалы рассматриваются в опубликованном судебном решении.

МОЙ ВЫВОД:
Утверждать, что доказательств вообще не существует, некорректно. В деле имеются документы, изъятые денежные средства, цифровые материалы и свидетельские показания.

Другой вопрос — насколько они достоверны, допустимы и достаточны для доказательства личной и сознательной вины Евгении Гуцул.
Можно критиковать приговор, оспаривать отдельные доказательства и требовать проверки судебных выводов. Но для предметной дискуссии необходимо сначала изучить материалы, на основании которых суд принял решение.
Доказательства существуют. Достаточность этих доказательств — предмет юридической оценки, а не политических симпатий.

Эдуард Война
И параллельно сразу всплывает пример некого наркоблоггера Некоглая взятого с поличными на распространении наркотиков вместе со своей подругой и отпущенного под домашний арест за свою русофобскую позицию режимом Санду.

Илья Узун
Semen у тебя с извинениями проблема. Посмотри сколько денег Пас украл у народа только на Газе. А про сестриц Санду не скажешь?? Не работая получили денег и они чистые пушистые?

Виталий Доремидонтович Корецкий
Прочитаешь эту публикацию-...не до конца разобралось правосудие или работало ,,под заказ"- но срок большой и конкретный...Ознакомившись с обвинением и окончательным решением-7 лет и точка и можно вытирать руки и пот со лба: зловредина за решеткой и можно спать спокойно.

Всем, кроме Гуцул и её семьи.
Автор приводит доводы справедливые, а главное-не заинтересован подвергнуть сомнению решение суда или утверждать о невиновности Гуцул,это всего лишь рассуждения на тему:,,-А правильно ли всё и справедливо ли сидит?
"Теперь главный вывод: вот посадили Плахотнюка и хрен с ним-обществу по барабану!С Гуцул не всё так просто!Мать двоих детей не есть главный аргумент-отпустить на волю!
Но общество будоражит,оно обсуждает,оно возмущается.. И в Гагаузии,и в Молдове,и за рубежом,и семья и её близкие(но это как бы заинтересовано сочувствующие!)
Значит надо поднять дело и вновь досконально разобраться:так или нет...,правда где и без политических амбиций и хотелок Президентши и иже с ней!Будем посмотреть, как говорится!
Вспомним слова Мюллера из известного фильма:
-Штирлиц! Маленькое сомнение рождает большое недоверие!!!

+++