Охота на зайца

Случилось это в середине лета, в период, когда Синай и другие юные адепты учились премудростям ремесла адепта между четвёртым и пятым курсами.
Да, у трибальтских адептов, пока они ещё учатся, каникулы бывают не так часто, всего лишь две недели в году. Первая проходит в марте, в самую новогоднюю пору, а вторая – в начале осени, когда самые полевые работы. Зато время от времени будущим адептам дают задания, соответствующие их уровню подготовки. Не всем, правда, а только тем, кто покажет себя достойным такой «чести», причём выясняют это путём многочисленных проверок и испытаний.
В этот раз часть учеников, прошедших проверку, получили задание: прожить в течение месяца в лесу неподалёку от Канны. Обычно получившие подобного рода задание ученики живут группами по три человека, но в этот раз им задали жить поодиночке, имея при себе лишь небольшой набор вещей первой необходимости – оружие, аптечку и инструменты. Жестоко с нашей стороны, но так нужно: считается, что будущие адепты, таким образом, учатся выживать в экстремальных ситуациях, в условиях частичного или полного лишения, вдали от благ цивилизации. Согласитесь, бывает и так, что помощь не всегда будет рядом, и адептов этому так же специально учат – впредь может пригодиться. Каждый ученик занимает определённую территорию и старается не сходить с неё в течение назначенного срока, за исключением критических ситуаций – всякое может случиться. Ученикам строжайше запрещается заходить в города и деревни, но зато разрешается приобретать всё необходимое у селян и торговцев, которые проходят мимо места стоянки. Так же не возбраняется на какое-то время заключать союзы – всё-таки не каждому под силу вынести столь экстремальные условия. А чтобы удостоившиеся такого задания ученики не совершили глупостей (да и просто на всякий случай), к ним обязательно приставляют наблюдателей. Как правило, это небольшие группы адептов рангом не ниже специалиста второго класса, хотя так же встречаются и помладше, старшие адепты. Чуть что пойдёт не так, наблюдатели тут же бросаются вперёд и делают свою работу…
Оставшись один на один с дикой природой, ученики прошлись по лесу, и кто какой участок себе выбрал, там и поселился. Обустроили, значит, себе жильё, и принялись за выполнение назначенного им задания. Тяжело, конечно, будет без друзей, но, как говорится, тяжело в учении – легко в бою. Не ученики поставили себе такие условия, и не им их отменять. Поначалу было тяжело, но со временем ученики освоились на месте, и теперь лес для них на время стал вторым домом.
Разумеется, где бы ни находился человек, всегда имеет место быть и разным его потребностям, начиная едой и заканчивая лекарствами. Всё это будущие адепты должны будут делать себе сами, добывая нужные компоненты на выбранной территории или обмениваясь с другими адептами, торговцами и селянами. Сердобольные родственники, боясь, что с их детьми может случиться непоправимое, иногда пытались проникнуть к своей отраде и накормить её. Или вылечить, если не дай бог, либо заболеет, либо поранится. Ничего у них не вышло – наблюдатели, внезапно появляясь всякий раз, когда видели сердобольных родственников, тут же отбирали у них все припасы и прогоняли прочь. Так что ученикам, полностью отрезанным от внешнего мира (иного слова не подобрать), приходиться всё добывать самостоятельно. Такие вот у адептов суровые будни.
Разумеется, не обходится и без курьёзов, коими так богата жизнь адепта, будь он даже учеником. И один такой курьёз случился как раз в середине лета, в одно солнечное утро.
Ник Донелли, проснувшись, привёл свою территорию и шалаш в порядок, умылся да размялся – впрочем, так начиналось почти каждое его утро. Почти потому, что никогда не угадаешь, какая погода будет, когда проснёшься. Съев в качестве лёгкого завтрака несколько горстей собранных вчера ягод, Ник взял справочник, в котором собраны все материалы, советы и рекомендации для охотников и собирателей, нож, арбалет и болты к нему, копьё и отправился на охоту. В конце концов, пропитание само к нему не придёт, а ягод много не наешься. Да и к тому же однообразный рацион может наскучить, его приходится иногда разнообразить, чем, собственно, занялся Подарочек. Да, это прозвище Ника в академии. Он сам по себе довольно деликатен в обращении с девочками, не говоря, что он им просто приятен – во всяком случае, Ник сам в это искренне верит. Именно деликатность и вера в свою любвеобильность принесли ему прозвище Подарочек.
Долго рыскал Ник по лесу, то в одну просеку зайдёт, то в другую, а то и чапыжник залезет – не видать пока добычи. Мало помогал и взятый с собой справочник: одно дело – найти добычу по следам её пребывания, но совсем другое – найти её по-настоящему. Следы на дороге, сломанные ветки и прочие улики, показывающие, что зверь или птица здесь были, конечно, хорошо, а хочется-то всё в натуральном виде, результат.
И вот, спустя около часа с лишним скитаний, Нику выпал шанс найти желанного зверя.
Стоило ему выбраться из густого чапыжника на дорогу, ведущую в Канну, Ник присмотрелся к оставленным на ней следам. Среди всех прочих он угадал следы лап, мельче собачьих, но крупнее беличьих. Форма лап, впрочем, примерно такая же. Ник достал справочник, открыл его на нужной странице, ориентируясь по найденным приметам. Справочник показал ему, что обладателем этих следов является никто иной как заяц-русак, весьма ценный трофей для охотника. Тут тебе и вкусное мясо, и шкура, которую можно обработать и в ближайшей перспективе продать кому-нибудь на рынке. Судя по оставленным здесь следам, заяц незадолго до прихода Ника переходил эту дорогу и скрылся в где-то лесу – след свежий, буквально только что оставленный.
- Ух-ты, повезло-то как!!! – обрадованно воскликнул Ник. После он убрал справочник, зарядил арбалет болтом и побрёл по следу.
Но, как говорится, на каждую кость найдётся стая собак. Оказывается, не один Подарочек охотился за этим зайцем. В этом он убедился, когда, идя по следу зайца-русака, он набрёл ещё на один след. На опушке как раз и оборвался заячий след – его вдруг сменили: сильно разворошенный мох, большие и глубокие царапины на коре деревьев, несколько сломанных кустов и смятый черничник. А кое-где Ник даже след увидел – судя по размеру и форме, не заячий, а какого-то другого зверя, крупнее даже волчьего. Возможно, даже опасного для столь неопытного охотника, как Подарочек. Пристально посмотрев на всё это, Ник достал справочник, открыл его на нужной странице… и охнул! Оказывается, он набрёл на место, где недавно остановился медведь. Все перечисленные улики явно указывают на то, что тут побывал медведь, крупный, возможно, агрессивный. Вот тут-то уверенность Ника пошатнулась – не того он надеялся увидеть, не того зверя встретить.
- Медведь! – протяжно прошептал Ник, проанализировав свои догадки.
Вдруг в кустах кто-то зашевелился, листья зашумели. Решив, что это как раз тот самый медведь, что остановился здесь, Ник дрогнул и пустился бежать – не готов он к встрече с крупным хищником, ещё не хватало ему погибнуть раньше срока.
Стоило Нику удрать, из-за кустов, еле сдерживая заливистое хихиканье, показалась… Акира. Высунувшись, она глядит туда, куда Ник убежал, говорит про себя:
- Вот дурачок! На такую глупость повёлся! Ладно, ладно, Подарочек, будешь знать, как ко мне приставать. За зайчишкой пришёл, мой теперь будет заяц.
Ещё немного похихикав, Акира пустилась по следу зайца.
А Ник меж тем бежал, не оглядываясь. К себе бежал, не хотелось ему стать добычей для медведя. Он рассчитывал добраться до своего шалаша, который он умудрился оставить без присмотра, и там организовать оборону. Это будет очень не просто. Ник бегает быстро, а медведь – ещё быстрее. Хотя он не слышал, чтобы хищник пыхтел у него за спиной, Ника не покидало ощущение, что медведь где-то рядом. И это не говоря уже о том, что Подарочек просто потерял бдительность, забыл обо всё на свете, даже дороги перестал замечать – жизнь для него оказалась куда важнее всего остального. Об этом Ник понял, когда, сломя голову пронёсся мимо старой таблички с надписью: «Осторожно! Болото!» А вот о том, что на его пути, в самом деле, было болото, Ник понял только тогда, когда, пробежав несколько шагов, тут же погрузился по грудь. Воздух вокруг него сразу же наполнился чем-то вонючим, над его головой закружили потревоженные комары, мухи да мошки. Осознав, в какую беду он попал, Ник пытался самостоятельно выбраться из болота. Ничего у него не выходило: сколь ни пытался Ник выбраться, только обратно тонул. А тут ещё медведь где-то рядом бродит, в любой момент найдёт ученика да растерзает, поминай его потом, как звали.
- Я увяз!!! – закричал Ник, словно рассчитывал, что есть кто-нибудь рядом, кто поможет ему. Никто, однако, не отозвался, так что ему самому как-то придётся спасаться. Правда, единственное, что Нику пришло в голову, это связать несколько приготовленных заранее бечёвок в одну, привязать её к болту, зарядить арбалет и выстрелить в ближайшее дерево. По этой бечёвке он должен будет выбраться из болота. Казалось, что может быть проще, а и здесь Ник не угадал. Связанная бечёвка оказалась слишком короткой; спасительный снаряд так и улетел, оставив Ника на месте. Ладно бы в дерево попал, а так мимо болт промчался вместе с примотанной к нему бечёвкой.
- Очень удачно! – корил он сам себя за такой промах. Им тут же овладела паника, в которую по временам приплетались отчаяние и смирение со сложившимся обстоятельством.
Вдруг Ник почувствовал, что кто-то поднимает его вверх. Изумлённый столь внезапным освобождением, он огляделся по сторонам. Тут Ник заметил: На упавшей старой сосне неподалёку от болота кто-то стоял. Он пригляделся, видит, а это наблюдатель его из болота вытягивает. То есть как? Руки вперёд, в сторону Ника, выставил, пальцы растопырены, сам правит ими, куда надо, и под нос себе что-то напевает. Так, шаг за шагом, наблюдатель вытащил Ника из болота, и вскоре перенёс на твёрдую землю. Ошеломлённый, но обрадованный, что освобождён, жив, здоров и невредим, Ник подбежал к наблюдателю, и хотел его поблагодарить, но тот остановил его.
- Никогда больше так не делай! – строго сказал наблюдатель, затем он зачем-то скрестил на груди руки и исчез из виду, только его и видели.
- Эй, постой! Я не спросил тебя… - кинулся Ник на то самое место, где только что стоял наблюдатель, да поздно. Ни самого наблюдателя, ни следов от него – пусто, будто и не было ничего. – А как он это сделал? – спросил сам себя ополоумевший Подарочек.
А меж тем искомый Ником заяц оказался на территории Акиры - пасётся себе на лужайке, ничего не подозревает. Правда, по временам он вставал на задние лапки, оглядывается, прислушивается, не следит ли за ним кто-нибудь; удостоверится, что всё тихо, дальше пасётся. Не подозревает косой, что Акира-то как раз и наблюдает за ним. Сидит в кустах, под листву замаскировалась, в руках лук натянутый, к стреле бечёвка примотана – так и ждёт подходящего момента, чтобы зайца на обед подстрелить. Признаться честно, душа Акиры во время охоты разделилась на две половины. Одна жалеет косого – живая животинка, зачем убивать-то? Ради чего? Только ли для того, чтобы съесть? Гуляет себе по лесу, а тут придёт кто-то и прикончит на месте… Другая же половина, напротив, настаивала на убийстве зайца ради выживания - мясо на деревьях не растёт. Один зверь убивает другого, чтобы выжить, это закон природы, и отменять его никто не собирается.
Пока Акира прицеливалась в зайца и колебалась, в зверька тут же попал дротик, причём попал он в шею, где проходят самые крупные сосуды. Упал зверёк. Акира, ошеломлённая тем, каким вероломным, как ей казалось, способом подстрелили зайца, тут же выскочила из кустов.
- Скотина, зачем так зверушку?! – закричала она, нацелив лук на… Иона. Да, это его дротик попал в зайца. Тоже, видать, зайчатинки захотел. Совершенно не замечая Акиру (или делая вид, что не замечает), Ион шёл к убитому им зайцу, не видит, что в него целятся.
- Стой! – кричит Акира, сильнее сжав лук. – Стой, кому говорю! Зачем зайца…
- Зачем, зачем! Есть охота! – сказал Ион, продолжая идти к зайцу.
- Не смей! – крикнула Акира, и, дав волю эмоциям, отпустила тетиву. Тут же стрела полетела в здоровяка. В ужасе осознав, что она натворила, Акира ту же рванула туда же, куда пустила стрелу, однако она остановилась, увидев вдруг, как Ион схватил летевшую в него стрелу рукой. И не просто поймал, а ловкими движениями пальцев сломал её где-то посередине, а после выкинул куда-то в сторону.
- А вот это уже было грубо, - пробасил сын фермера, и дальше к зайцу пошёл.
Поняла Акира, что её добычу сейчас отнимут, тут же бросилась к зайцу.
- Это мой заяц! – заявила она. Девочка сорвалась с места, и Ион тоже разогнался. Акира первой подбежала к зайцу, но куда ей тягаться в силе с плечистым фермером! Стоило Акире нагнуться к убитому зверьку, тут же почувствовала сильный толчок в бок – это Ион, сильно разогнавшись, врезался в девочку, и та рухнула на испещрённую корнями землю, несколько раз даже перекатилась.
- Был! – заявил Ион, подняв с земли зайца.
- Это мой заяц, я его первая увидела! – вопит Акира, подняв на Иона расплаканные глаза.
- Что с того?! Я его первый убил, а теперь первый взял! – пробасил здоровяк, дразнящими движениями помахав перед Акирой зайцем.
- Слышь, придурок, тебя не учили, что девочкам надо уступать?!
- С какой-такой стати?! – басит, подбоченившись, Ион. – Это в городе уступай, кому хочешь, а здесь, в дикой природе, вдали от города, каждый сам за себя.
Бранятся ученики из-за зайца, не заметили, как им под ноги прилетели две шишки. Ан не шишки это оказались; стоило им упасть возле ног будущих адептов, тут же они разорвались. Опушку тут же заволокло густым вонючим дымом, от которого ученикам резало глаза и перекрыло дыхание. Они тут же потерялись в пространстве, а Ион к тому же и зайца бросил на землю.
Выбравшись из дымовой завесы, ученики пришли в себя. Подождали они, когда дым рассеется, глядят, а зайца-то нет.
- Где же заяц? – спросила Акира.
- А я, кажется, знаю, кто его взял, - заявил Ион, и тут же помчал куда-то. Акира не понимала, почему и зачем Ион это сделал, однако посмотрела на опушку, и видит возле того самого места, где был Ион с пойманным зайцем, ещё несколько следов. И тут она поняла, что на их добычу покусился ещё кто-то…
Ион, помимо того, что был силён, ещё умел быстро бегать; он сумел догнать того, кто украл у него добычу. И это был Гара. Ион догадался: Гара не хотел добыть себе добычу сам, вот и стащил её у Иона, используя для этого дымовые шашки. Хитрый ход, чистое вероломство, ничего не скажешь!
- Ты! Это был ты! – кричал Ион вдогонку. – Я знаю, это был ты! Отдай зайца!
- Нашёл дурака, здоровяк! – проорал Гара.
Не желая отдавать свою добычу, Гара начал петлять между деревьями, стараясь запутать преследователя. И ему это удалось; на одном из поворотов Ион поскользнулся на мху и упал, едва не поранившись. Убежал бы дальше Гара, да чувствует, сил не так много осталось. Ион, который, несмотря на рану или ссадину, вот-вот встанет, может бежать быстро, но недолго, а Гара – наоборот, может долго, но не так быстро. Что же ему оставалось делать? Гара осмотрелся, и ответ нашёлся сам собой. Ни минуты не раздумывая, он, привязав зайца к поясу, влез на ближайшую сосну, да повыше, чтобы Ион его не достал. Гара ещё с первого курса знал, что Ион не настолько уклюж и ловок, чтобы по деревьям лазить, да и не получалось это у него никогда, хотя на полосе препятствий он запросто мог перелезть через стенку. Вдобавок сил у Иона не было за ним подниматься.
Ион меж тем поднялся, нашёл глазами Гару, который в это время успел влезть на сосну, и бросился в его сторону. Нечего и объяснять, что у Иона не было ни сил, ни желания лезть за Гарой. Вместо этого он стал изо всех сил бить сосну ногами, надеясь если не сломать её, то хотя бы сбросить Гару вниз. С первым же ударом Гара чуть скатился вниз по смолистому стволу, однако, разгадав план Иона, сильнее вцепился в сосну.
- Эй ты, гад! А ну живо отдай моего зайца! – пробасил Ион.
В ответ на это Гара шутливо помахал перед Ионом тушкой зайца, и затем проорал:
- Попробуй, отними, живодёр!
Обиделся Ион, сильнее ногами стал сосну долбить. Так разошёлся, что с дерева посыпались сухие ветки, иголки, шишки и кусочки коры. Лишь Гара с прижатым к груди зайцем оставался на месте.
- Отдай моего зайца, умник!
Гара в ответ показал ему оскорбительный жест.
- Ну, ты сам нарвался! – зарычал Ион. Он приложил руки к земле, чтобы напитать их энергией земли, а после обхватил сосну и начал её туда-сюда шатать. Скрипит и сыпется сосна, земля под ней рыхлая стала, уже корни торчат из неё. Качавшийся вместе с сосной Гара сильнее в неё вцепился, и зайца к себе поплотнее прижал. Во весь лес слышались его верещания да мольбы о пощаде. Верещит Гара, а сам глазами ищет, куда бы ему деться. До соседней сосны далековато, не допрыгнет, а упасть – опасно и страшно. Поэтому Гаре ничего не оставалось делать, кроме как бросить зайца, да подальше, чтобы Ион отбежал от сосны. Тот, увидев летящего зайца, последний ум потерял. Тотчас же Ион бросил сосну и пустился за желанной добычей, оставив несчастного Гару самому, не без робости, спускаться с пошатавшейся сосны, которая в любой момент свалится.
Не успел Ион добежать до брошенного Гарой зайца, возле его ноги тут же оказался болт. Ион остановился, вдруг ещё выстрелят. Не выстрелили, но зато из-за дерева показался Ник. В руках он сжимал копьё, а арбалет висел у него на ремне за спиной. Подарочек медленно двигался к брошенному зайцу, нацелив копьё на Иона, глаза его полны решимости и желания поранить любого, кто отнимет у него добычу.
- Так, это ты стрелял? – поинтересовался Ион, не спуская глаз с Ника.
- Это мой заяц, я его первым всё утро выслеживал, - пробормотал Ник, сильнее сжав древко.
- Э, э, полегче, Ник! - отпирался Ион, попятившись. – Ты же не желаешь кого-то поранить из-за какого-то зайчишки, верно?!
- Не тронь моего зайца. По-хорошему прошу, а не то я из тебя решето сделаю.
Вдруг чувствуют, под ними земля шевелится. То под Ником, то под Ионом бугорок покажется, а вскоре и до тушки дополз. Появившийся возле зайца бугорок лопнул, и из него показалась Акира, которая затем, приземлившись на ноги, схватила тушку и заявила им обоим:
- Теперь это мой заяц!
С этими словами Акира пустилась наутёк. Ион и Ник - за ней.
- Отдай! – крикнули они вдогонку.
Носятся они втроём по лесу, носятся, как угорелые. Пока Акира не наступила ногой на оголившуюся после недавних дождей глину. Глина эта как нарочно появилась на краю пригорка, по которому будущие адепты носились друг за другом из-за тушки зайца. Наступив на глину, Акира с дикими криками рухнула вниз по склону, по которому затем покатилась кувырком, точно полено. Ион с Ником бросились за ней. Так катилась Акира, что выронила из рук зайца, и он полетел куда-то вниз. Заметив его, Ник тут же бросился за ним, а Ион дальше за Акирой побежал – вдруг придётся помощь какую оказать, если что случилось. А кто останется невредимым, оказавшись на месте Акиры?
Улетел заяц вниз, прямо к шалашу Ивара Корка, который в это время занимался заготовкой дров. Уже большую поленницу собрал; одну часть себе, остальное – продать селянам или обменять на что-нибудь нужное, чего не хватает. Ивар Корк учился в той же академии, что и Синай, Ник, Акира и другие будущие адепты, но курсом постарше. Ивар – самый младший из троих братьев-лесорубов, славной семьи Корков. Члены этой семьи прославились тем, что никто лучше них во всей Канне не валит лес. Дровосеки и лесорубы, словом. Каждый из них сам делал свой топор, который затем использовал как инструмент, и, если будет такая нужда, оружие. Старший брат Ивара, Сигурд, часто выступает в качестве переговорщика, если им придётся вести дела с кем-нибудь высокостоящим – очень хорошо у него подвешен язык, подмечали соседи. Средний брат, Мар, коренастый широкоплечий силач, которому часто доверяют переносить брёвна, дрова и другие тяжёлые грузы. Да и в бою Мар тоже хорош; несмотря на то, что, как и его братья, он использует в качестве оружия топор, также может драться и голыми руками. Иногда его силу используют как живой таран: Мар, используя её и эфир, преобразованный им же из энергии земли, камня, дерева или металла, запросто может протаранить стену или плотный строй воинов, хотя тот же приём он использует и в работе, валке крепких деревьев вроде дуба. Ивар, младший из братьев-лесорубов, отличался предприимчивостью; например, когда он впервые увидел Синая в академии, тут же предложил ему дружбу. Да-да, если Корки куда-то уходят втроём, то, попадая в какие-нибудь ситуации, часто выпутываются из них благодаря предприимчивости Ивара.
Звуки топора и колотых дров Ивара прервал вдруг шелест кустарничков поблизости. Ивар бросил работу, посмотрел в заросли, видит убитого Ионом зайца.
- Вот так удача! – воскликнул Ивар, подойдя к зайцу. – Заяц! Свеженький, только что подстреленный!
Ивар подобрал зайца, но вдруг он задумался.
- Интересно, кому так «посчастливилось» потерять столь знатный трофей? – спросил сам себя дровосек, почесав подбородок.
Призадумавшись, Ивар с зайцем в руке подошёл к своему шалашу, и слышит, как кто-то вниз несётся. Что это было, Ивар не знал, поэтому он положил трофей неподалёку от поленницы, а сам отбежал за шалаш. На всякий случай он, отбежав, посмотрел наверх. И не прогадал. Это был не падающий валун, не обвал, и даже не сорвавшееся дерево. Это Ник нёсся по склону и уступам вслед за своим законным, как он считал, трофеем, зайцем.
Подарочек приземлился в обители Ивара, огляделся, но никого и ничего не обнаружил, только самого лесоруба и обустроенную им территорию.
- А, это ты, Подарочек! – обрадовано произнёс Ивар. – С чем пожаловал? Надеюсь, не для того, чтобы новых девчонок предложить в пару?
- Какие девчонки, Ивар? – отозвался Ник, озабоченный пропажей добычи. – У меня тут заяц был, сюда упал. Не видел его?
- Нет. Да и не до этого мне, у меня тут дрова готовы. Сейчас свяжу их и на дорогу отнесу – вдруг повезёт.
Ник, конечно, обратил внимание на поленницу, и понял, что собрался делать Ивар. Но тут же он сообразил, что младший из лесорубов что-то недоговаривал, и потому сделал вид, что слушает его. На деле же Подарочек упорно продолжал искать зайца. И нашёл его. Ивар спрятал зайца возле самой поленницы, но при разговоре с Ником сделал вид, что ничего не заметил. Понял Подарочек, в чём дело, тотчас же копьё не Ивара нацелил, говорит:
- Верни моего зайца.
- Тише, тише, Ник, - попятился Ивар, - никто не трогает твоего зайца. Вон он лежит себе, никто его не трогает. Подойти и возьми.
Ник с недоверием посмотрел на Ивара. Минуту спустя он стал смотреть то на зайца, то на лесоруба. Вдруг врёт? Вдруг здесь есть какой-то подвох, а Ник ничего о нём не знает? С тем же недоверием он, не отрывая глаз от Ивара (так уж его подозревает), подобрался к лежавшему зайцу… Ах, лучше бы он этого не делал!
Едва Ник оказался в двух шагах от желанной добычи, его нога немного провалилась вниз. Через миг что-то внизу клацнуло, и Ник почувствовал, что его ногу где-то в области голени что-то сжало с боков. И он почувствовал острую, пронизывающую боль. И настолько сильную, что Подарочек, заорав, тут же бросил копьё в сторону и обхватил ногу в целях понять, что бы это могло быть. Оказалось, он попал в западню. Незадолго до этого младший из братьев-лесорубов поставил вокруг своего стойбища несколько капканов; те нужны ему и для охоты – добывать себе пропитание, - и для защиты – отпугивать крупного зверя вроде медведя или росомахи. И как раз на такую «защиту» Ник, не по своей воле, наскочил. Его дикие вопли боли, наверное, слышал весь лес, включая и близлежащие деревни.
- Ивар, ты бандит! – вопил Ник от боли.
- Хи-хи, купился! – злорадно хихикал Ивар, хватая зайца.
- Скотина, отдай зайца! – орал Ник, уже не скрывая слёз от боли и обиды, что уходит его добыча.
- Было ваше, будет наше, - сказал лесоруб, убегая с зайцем в руках.
Обиженный Ник хотел догнать Ивара да хорошенько наподдать ему за его шуточки. Но сделать этого он не может, поскольку капкан был прикован к цепи, которая крепилась к пню неподалёку. Попытки Ника сорвать с себя капкан и освободиться не увенчались успехом. Всякий раз, когда Ник пытался разжать дуги капкана, они вновь сходились, причиняя мальчику ещё большую боль. Хуже было разве что дёрнуть с досады ногой – дуги капкана только сильнее впивались в кожу, а толку никакого. Тогда Ник решил разжать дуги, используя для этого арбалет. Жалко, конечно, оружие портить, но свобода, здоровье и жизнь оказались куда важнее.
После нескольких попыток ему удалось выбраться из капкана. Освободившись, Ник отдохнул немного, обработал себе рану, поднялся, используя подобранное копьё, и, плюнув на все эти дела с зайцем, заковылял восвояси, по временам издавая стоны. «Нет, уж лучше ягодами переберусь, чем возиться с этими зайцами», - решил он.
Ловко проведя Ника, Ивар скрылся с трофейным зайцем в ближайшем чапыжнике. Засел там, и ждёт, подлец, когда же уйдёт Подарочек. Специально, чтобы самому, в одиночку разделать зайца, зажарить и съесть его, а шкурку обработать да продать какому-нибудь скорняку, если тот мимо пройдёт. «Хоть бы вонять не начал», - с некоторой тревогой думал Ивар, всякий раз принюхиваясь к зайцу; понимает, тушка в любой момент может запах дать, несмотря, что на дворе прохлада, а день из солнечного стал пасмурным.
И вдруг по его голове что-то тяжёлое прилетело, Ивар почувствовал удар, который почему-то потянул его вниз, будто бы кто нагрузил его кирпичами сверх меры. Это был Ион. Это он подкрался сзади и как следует врезал лесорубу дубиной по голове так, чтобы тот упал на землю и потерял сознание. Избавившись, таким образом, от конкурента, Ион выбросил дубину и выхватил зайца из его обессилевших рук.
- Моё! – заявил здоровяк, уходя с прихваченным трофеем.
Не успел Ион отойти от этого чапыжника, местность тут же заволокло густым дымом. От внезапного его появления Ион пригнулся вниз, зажмурил глаза и прикрыл нос и рот руками, пускай в одной из них был заяц. К его сожалению (а может, и к счастью) дым не был едок. Вместо рези в носу и глазах Ион почувствовал вдруг какое-то недомогание, и вскоре упал на землю, потеряв сознание…
- Эй, вставай! Вставай, давай! – слышался чей-то голос во мраке.
Ион не без труда приоткрыл, видит, Акира его в чувства приводит. Трясёт его, по щекам хлопает, только бы пришёл в себя.
- Тихо, тихо, Акира, не тряси меня так! – заговорил, наконец, Ион, отводя девочку от себя.
Он поднялся, видит, вокруг него то же стойбище Ивара, всё, как и было. Возле шалаша сидит сам Ивар; рядом с ним возится Гара – лечит лесоруба после удара дубиной.
- Что я здесь делаю? – спросил Ион, оглядываясь вокруг.
- Понятия не имею, - ответила Акира. – Но, судя по запаху, тебя обкурили дурманами.
- Будьте здоровы, - сказал вдруг Ивар, и все обратили на него внимание. – Помнится, был ещё заяц. У меня-то точно был…
- Да брось ты этого зайца! - всплеснул руками Гара. – Был заяц, и нет его!
- Зато досталось всем неслабо, - вздохнула Акира.
- По вам и видно, - произнёс кто-то не то с ухмылкой, не то с укоризной.
Ученики, будущие адепты оглянулись – это был один из наблюдателей.
- Пока вы тут грызлись друг с другом, - говорит наблюдатель, - вашу добычу уже перехватили.
- Кто это сделал?! – встрепенулись ученики.
- Тише, не все сразу, - попятился наблюдатель. - Тот чернявый бросил кому-то из вас дурман…
- Кто? Вамну, что ли? – перебила Акира.
- Ну, наверное… я же не разбираю, кто как выглядит… Неважно. В общем, он кого-то из вас одурманил, а зайца себе взял.
- Где эта (нецензурное слово)!? – заорал вдруг Ион, поднявшись.
- Я-то откуда знаю. Нашли няньку!
- Но ты запросто мог бы его задержать, - несколько возмущённо произнёс Гара.
- Не моя забота. Да и чего вы привязались-то ко мне! Его бы и спросили, - сказал наблюдатель, развернулся и пошёл.
Не успел наблюдатель пройти шагов двадцать – двадцать пять, Акира спросила его вдогонку:
- Простите, а сами вы знаете, где он?
Наблюдатель, хитро улыбнувшись, развернулся лицом к ученикам, и произнёс вдруг:
- Штойщ!
Вспышка, и вместо наблюдателя появился Синай. Чёрные длинные, по лопатки, космы, синие глаза, Глаз демона на лбу, сероватый рубашонок с винной кромкой, подпоясанный узкой лентой, грязно-синие штаны, обмотки на голенях, стоптанные поршни, левая рука перебинтована – всё это прямым текстом говорило, что перед учениками Синай. Просто, дождавшись нужного момента, он превратился в наблюдателя и следил за одногруппниками; никто и не заметил подмены, пока Акира не спросила. В руке у Синая как раз был тот самый заяц, за которым ребята так упорно гонялись по всему лесу. Увидев перед собой Синая, будущие адепты испытали смешанные чувства, которые уже через миг переросли в гнев и желание наподдать по самое «некуда». Кому понравится, что у него тайком отбирают его добычу, да ещё и всячески стебаются?
Под недобрые взоры и неразборчивые возмущения одногруппников Синай, приняв дразнящее лицо, помахал перед их глазами пойманным зайцем, и затем, надрывая горло, загорланил:
- За мной, собаки! Попробуйте меня догнать!
И тут же удрал за холмы. Опомнившиеся одногруппники тут же сорвались с мест да за ним погнали…
Много лет прошло с тех пор, много воды утекло, а эту проверку адепты по сей день помнят. А в одной из деревень даже до сих пор живёт легенда о Диком лесном человеке, чьи дикие крики раскалывают горы.

23 июля – 28 августа 2026