Тильда

Тильда Йохансон жила одна посреди огромного города в крохотной квартирке и, казалось, была вполне счастлива. Её миром были книги, чьи пожелтевшие страницы хранили сокровища её мечтаний. Она собирала книги с самого детства. Вот «Нильс с дикими гусями» — с богатыми иллюстрациями, в шикарном, обитом бархатом переплёте. Эту книгу подарил ей дедушка в те незапамятные времена, когда приезжал в Стокгольм. Тильда, неброско одетая, часто бродила по улицам города, захватив с собой ту или иную книгу, зачитанную до дыр, из своей коллекции. Она садилась где-нибудь в уютном кафе, смотрела на снующих туда-сюда людей из окна и читала. С упоением читала, точнее, скользила глазами по словам, которые давно знала наизусть.

Тильде было не с кем встречать Рождество. Её единственный сын Герд пропал без вести. С мужем она давно разошлась и ничего о нём не знала. Старые друзья покинули её, а новые так и не появились. И вот она сидела в кафе на одной из шумных улиц Стокгольма, освещённой миллионами огней. Читала свою книгу.

На столике у неё сидел затертый плюшевый медвежонок, когда-то лучший друг маленького Герда, и «слушал» сказку. Тильда совсем не торопилась идти домой, потому что знала, что дома её ждёт столь любимая, но тоскливая атмосфера: книги, книги, бесконечные книги, пустое пространство маленькой квартиры, которое казалось необъятным без живой человеческой души. Герд, который пропал неизвестно где, — ему нельзя было даже позвонить или написать. Соседка давно перестала общаться с Тильдой, считая её чудачкой. Ей было некому даже отнести кусочек рождественского пирога. Тильда всё сидела и читала, а медвежонок всё сидел на столе и слушал.

Вдруг к ней подошла маленькая девочка. «Здравствуйте, я Айрин», — произнесла она. Тильда была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила её. Она и не думала, что кто-то может вот так просто подойти к ней и заговорить. Девочка откашлялась и снова произнесла: «Здравствуйте, я Айрин. А как вас зовут?» Тильда повернула на неё нахмуренный, суровый, недоверчивый взгляд. «Опять будет просить мелочь», — подумала она, заметив в девочке черты внешности, неприсущие шведам. «Можно я присяду с вами? А что это у вас за мишка?» — не унималась девочка. Тильда ничего не ответила. «Слишком болтливая», — пронеслось у неё в голове. «Мой Герд никогда не был таким. Он был настолько интеллигентным мальчиком». «О, какая интересная книга! — воскликнула Айрин. — А какой чудный Мишка! Можно я его подержу?» Губы Тильды злобно сжались. Мишка Герда был для неё чем-то вроде святыни, которую она бережно охраняла в течение десятков лет. Ей хотелось отлупить маленькую Айрин по рукам, однако она опасалась многочисленных взглядов людей, присутствующих в кафе. «Ой, какой он мягкий! Какой чудесный мишка! Да он ещё и поёт!» — Маленькая Айрин нажала на спинку медведя, и вдруг на всё кафе раздалась рождественская мелодия. «Ха-ха-ха-ха-ха!» — засмеялась Айрин. Тильда ещё больше в негодовании сжала губы и даже кулаки. «А можно я пойду с вами, тётя?» — спросила Айрин. «Со мной?» — удивилась Тильда. — «А где же твои родители, крошка?» «Мой папа давно пропал, а мама выгнала меня из дома. У неё теперь новый возлюбленный, у меня родился брат, и я больше не нужна». «Странно», — подумала Тильда. Девочка выглядела такой одинокой. Она на минуту задумалась, как бы прикидывая все за и против такого решения, а потом сказала: «Ну, пойдём, бери медведя, я угощу тебя замечательным рождественским пирогом». И вот они шли по наполненной огнями и людьми Стокгольмской улице: Тильда и маленькая Айрин, которая сжимала в руке лапу медведя — лучшего друга пропавшего сына Тильды, Герда.