Женщины в моей жизни

В моей долгой жизни, кроме мамы есть несколько женщин, внесших огромную роль в моём становлении как специалиста, педагога - методиста, а так – же, журналиста и писателя. О них я и хочу рассказать в этой статье.               

                ТАМАРА ИВАНОВНА КОГОНИЯ

 В Абхазии, думаю, мало найдется тех, кто задастся вопросом: «А кто это?»
Популярное выражение «человек широко известный», без малейшего преувеличения, Тамаре Когония соответствует полностью.

Она 20 лет была министром просвещения Абхазии.
И для нее это был не просто престижный государственный титул. В отличие от некоторых предшественников и преемников, свой рабочий день она, как правило, начинала не за массивным министерским столом в кабинете. Ее жизнь была в школах, в учителях, в учениках. Не осталось в республике ни одной городской, или сельской школы, где бы она не побывала.
 
Не осталось уроков, на которых она не присутствовала бы, не задавала бы, вплетаясь в канву обсуждаемой темы, вопросов и учителю, и ученику. А поми¬мо этого были протекающие школьные крыши, стены, гро¬зящие рухнуть, прогнившие полы в классах, дымящиеся печи в сельских школах, да мало ли что еще требовало ремонта, до¬стройки, а то и нового строитель¬ства.

Все увиденное и услышанное на уроках, в требующих ремонта школьных зданиях, подвергалось ею анализу и соответствующим выводам, вслед за которыми следовали решения и действия. Не всегда они были приятными для тех, кого касались, но обижавшихся на нее, как правило, было немного.
 
«Что на правду обижаться, работать надо и будем», убежденно говорили даже те, кому министр учиняла разнос. А такое было не редкостью.
Тамара Ивановна была и первой женщиной в нашей республике, которой был доверен ответственный пост старшего референта Совета Министров Абхазии.

И еще штрих к ее характеру и жизненной позиции: с нею старались не спорить и руководители вышестоящих органов, когда она твердой походкой, с уверенностью в своей правоте входила в кабинеты абхазского Совмина, обкома и горкомов Компартии. Редкими были случаи, а может быть, их и вовсе не было, когда абхазский министр могла вернуться от тбилисского руководства без решения поставленной ею задачи или проблемы.
 
Ее – принципиальную, эрудированную, умеющую доказательно отстоять свою позицию, причем на русском и грузинском языках (ее родной абхазский там не требовался, несмотря на подчеркивание братских контактов и общности территории), в сочетании с ее женским обаянием и красотой, в Тбилиси, если не побаивались, то все-таки уважали.

А жизненный опыт, научивший ее разбираться в людях, решать проблемы, быть принципиальной, кого-то взбодрить, а кого-то успокоить, очамчырская девушка Тамара Тарба (Тамарой Когония она станет позже, создав дружную семью с Алексеем Когония, горным инженером по специальности, много и добросовестно, результативно работавшим на Абхазию) приобрела и в своей семье – весьма уважаемых в республике педагогов: Фомы Эшба – своего дедушки и Ивана Тарба – отца, и в школе, работая преподавателем русского языка и литературы.

А позже ее закалили и министерская должность, и работа старшим референтом Совмина, и активная общественная деятельность.
А работы вне должностных обязанностей у Тамары Когония хватало: женсовет, решавший массу проблем, волнующих женщин, участие в различных комиссиях, создаваемых вышестоящими партийными и советскими органами для проверки многих ситуаций, возникающих в разных слоях абхазского общества, разборы частных жалоб граждан.
 
Участие во встречах многочисленных гостей, посещавших Абхазию, и многое другое.
…Обо всем этом и еще многом другом говорили сотрудники родного министерства Тамары Кого¬ния, ее бывшие ученики, педагоги разных школ республики, близкие и друзья семьи Когония и Тарба и просто те, кто знал ее, глубоко уважал ее жизненные принципы на вечере памяти Тамары Когония, состоявшемся в помещении библиотеки им. Ивана Папаскири.
 
Писатель, журналист, ученый Екатерина Бебиа предоставила собранный ею богатый видеоматериал, который позволил всем присутствующим «снова встретиться и пообщаться» с Тамарой Ивановной Когония, услышать ее голос.
В зале – фотографии Тамары Когония, цветы, стенд с газетными статьями. Кстати, газеты «Советская Абхазия», «Апсны Капш», позже «Республика Абхазия» достаточно глубоко и нередко рассказывали о ее многогранной деятельности. Вечер памяти Тамары Ивановны Тарба-Когония - это дань человеческой памяти, дань человеческого уважения и любви.

Любви к тому, кто был, и кого теперь нет. И тогда остается память.
А еще это очень напоминало урок, урок, суть которого – учить. И который Тамара Ивановна – Учитель – вела всю жизнь. Тамара Ивановна ушла из жизни на 92 году
И всем было понятно: она ушла, но ушла, еще раз напомнив о себе. Ушла, оставив всем урок жиз¬ни.

Эту статью журналиста – зав. отделом газеты «Республика Абхазия» Лилианы Яковлевой, великолепной журналистки, большое участие принявшей в становлении меня, как журналиста и писателя, я привел не потому, что она (статья) – квинтэссенция всей деятельности Тамары Когония, а потому, что я лично знал нашего министра.
 
Работая в Абхазском институте усовершенствования учителей, мы часто посещали школы Абхазии, изучая передовой педагогический опыт, пропагандируя и превнося его в деятельность учителей. И очень часто с нами ездила Тамара Ивановна.
Ей нравилось ездить по школам не на министерской «Волге», а на моем «Москвиче».
 
Ездить всегда  в компании методистов ИУУ Людмилы Лабахуа, Евдокии Тарба, Валентины Шония и других. Вспоминаю, как каждый раз Тамара Ивановна угощала всех пассажиров машины свежими мандаринами, раскрыв кожуру, отчего запах от них распространялся по салону. Тамара Ивановна иногда звонила к нам в институт и спрашивала, не едем ли мы в какую – ни будь школу. И если мы собрались, она говорила, Я с вами.
 
Вспоминаю одну из таких поездок в г. Очамчиру, где во 2й ср. школе учитель Тина Зааловна Абашидзе проводила театрализованные уроки с 9 классниками по произведению Пушкина «Евгений Онегин».
 
Дети в костюмах, сшитых самими, играли роли героев поэмы. Недалеко от Очамчиры нас остановил патруль ГАИ. Я открыл окно справа, где в пассажирском кресле сидела Тамара Ивановна. Офицер, в чине подполковника милиции подошел к машине и вдруг выпрямился, отдал честь и с изумлением спросил: «Тамара Ивановна, как вы здесь, и почему не на своей министерской машине»?

Тамара Ивановна улыбнулась и назвав офицера по имени сказала, что всё в порядке, что она с коллегами едет в школу к Тине Абашидзе. Желаю успехов, сказал сотрудник ГАИ, я сам учился у Тины Зааловны, доброго пути, откозырял он.

Когда же через неделю мы вновь ехали с методистами в Очамчирский район, на подъезде к городу на посту ГАИ нам отдали честь трое офицеров. Вспомнили Тамару Ивановну, её хорошо знали в районах Абхазии.


                ТАТЬЯНА АДРЕЕВНА РОГАЧЕВА
    
       Автору технологии преподавания русского языка в абхазских школах Татьяне Рогачевой 25 января исполнилось 85 лет.  Свой юбилей Татьяна Рогачева отмечает в студенческий праздник, Татьянин день. Видимо, это не случайно, Татьяна Андреевна всю жизнь связана со студентами. По ее технологии сегодня преподается русский язык в абхазских школах. Она два года назад оставила преподавание в АГУ, где была старшим преподавателем, доцентом кафедры педагогики и психологии. Но, по словам завкафедрой педагогики Абхазского госуниверситета Алексея Касландзия, продолжает сотрудничать с университетом.

        "Мы познакомились с Татьяной Андреевной в семидесятых годах прошлого века, — рассказал Касландзия.  - Она была заместителем министра просвещения Абхазии и собирала вокруг себя всесторонне образованных и интеллигентных людей, потому что сама она глубоко интеллигентный человек".

        Главная тема, которой занималась и продолжает заниматься Татьяна Рогачева, – преподавание русского языка в абхазских школах. Об этом она написала более сорока методических и научных работ со сценариями уроков, вопросами для диспутов, комментариями к написанию сочинений. Нынешние педагоги продолжают пользоваться ее разработками каждый день.

        По словам Алексея Касландзия, лекции Татьяны Рогачевой в АГУ всегда проходили на высочайшем уровне. "Помимо того, что под ее непосредственным руководством вышло очень много учебников о преподавании русского языка, — рассказывает Касландзия, — она сама великолепный педагог. Всегда пользовалась уважением у студентов».
 
        В конце 80 х годов Татьяна Андреевна Рогачева работала в Абхазском Институте усовершенствования учителей. По совместной работе мы часто ездили с ней и другими методистами по школам, изучая передовой педагогический опыт лучших учителей. Эти поездки запомнились тем, что Татьяна Андреевна всегда рассказывала, что – ни будь интересное из своей богатой происшествиями жизни.
 
        Однажды, мы ехали на моей машине в Гагрский район, путь был неблизкий и мы попросили Татьяну Андреевну рассказать о её комсомольской молодости. Подумав, она согласилась и рассказала о встрече с космонавтами. Прошло много времени, но я попробую пересказать,  о чем она говорила:

        «В шестидесятых годах я работала в Сухумском обкоме комсомола. Гагарина я видела мимолетно. Он отдыхал в санатории МВО. Сухумский горком комсомола организовал встречу с ним в зале заседаний Обкома партии (нынешний Кабмин Абхазии). Гагарин выступал с трибуны, потом пионеры ему вручали цветы.

        Когда люди начали расходиться, вокруг первого космонавта оказалась небольшая группа людей. Я подошла, он раздавал фотографии с автографами.  Такая фотография с автографом Юрия Гагарина досталась и мне, но потом сгорела во время пожара.
 
        Еще одна встреча с членами первого отряда космонавтов состоялась в конце семидесятых со вторым и пятым космонавтами СССР Германом Титовым и Валерием Быковским. Они тоже останавливались в санатории МВО.
 
        Секретарь Обкома предложил мне встретить их и сводить куда-нибудь. Оба были с женами, Быковский еще и с сыном, их сопровождал врач. Я повела космонавтов в ресторан "Амра" на набережной. Валерий Быковский был замкнут, а Герман Титов, наоборот, весел и общителен, расспрашивал об Абхазии, играл на пианино, пел, танцевал.

        Много выпивал. Тогда и стала понятна функция врача, — он его постоянно останавливал: "Хватит пить!" А потом Быковский с Титовым затянули грустную песню про погибших космонавтов.

        Я ее никогда потом не слышала. Они пели со слезами, потом выпили не чокаясь. Я хотела понять, кого они поминают, но оба отказались об этом говорить. Меня и песня, и слезы очень удивили. Это было еще до гибели Комарова. На тот момент не было сообщений о смерти советских космонавтов".
 
        Мне тогда пришла мысль, что, возможно, кто-то из первого отряда погиб на тренировках, только это хранят в тайне. И действительно, информация о смерти Валентина Бондаренко из первого отряда космонавтов тогда была строго засекречена.
Несчастный случай с ним произошел за девятнадцать дней до полета Гагарина. 24х летний Валентин Бондаренко 23 марта 1961 года проходил десятисуточные испытания в барокамере. В конце одного из медицинских тестов, он снял с тела датчики, протер их спиртом и ватки неосторожно выбросил.
 
        Вата попала на раскаленную электроплитку и вспыхнула. Атмосфера в барокамере была из чистого кислорода. Огонь распространился мгновенно, на космонавте вспыхнула одежда. Из-за перепадов давления, открыть барокамеру удалось не сразу. Восемь часов врачи бились за жизнь Бондаренко, но спасти его не смогли. Но об этой трагедии тогда за пределами Звездного городка никто не знал, в западной прессе сообщения о ней впервые появились только в 1980 году, в СССР – в 1986.

        На могиле Бондаренко в Харькове больше двадцати лет была надпись: «Светлой памяти от друзей летчиков».  В 1980-х годах коллеги по космосу дописали на памятнике: космонавтов СССР". В 1970-х годах, когда Титов с Быковским пили вино в сухумском ресторане «Амра», говорить вслух об этом было еще нельзя.

        Им оставалось только поднимать бокал в память погибшего товарища и уклоняться от комментариев. Мы поблагодарили Татьяну Андреевну за этот интересный рассказ. А вскоре показалась и 2я Гагрская средняя школа, в которой нам предстояло работать в этот день.
 
        Должен сказать, что мне, тогда еще молодому методисту Татьяна Андреевна Рогачева оказала неоценимую помощь. По многим вопросам, когда я заходил в её кабинет, она откладывала свои дела и объясняла мне аспекты методической работы со слушателями курсов усовершенствования учителей и всегда грамотно и со знанием дела.

        В наших поездках по районам был курьезный случай, По делам школы мы ехали в город Цаленджиха в Грузии. Путь шел через перевал. На перевале лежал снег. ГАИ остановило движение вниз с перевала. Я одел на колёса цепи и гаишники разрешили спускаться в город. В машине, кроме Татьяны Рогачевой были Людмила Лабахуа – наш зав. учебной части, и Валентина Шония – методист. Спустившись с перевала мы стали свидетелями картины:

        Пустой город. Огромная круглая клумба с цветами. С одной её стороны вылетает машина ГАИ, с другой – учебная и сталкиваются нос к носу. Задранные капоты. Выходят Гишники и инструктор с учеником.  Пока они отчаянно жестикулируя, разбираются, я снял цепи и мы поехали в РОНО (районный отдел народного образования).
 

                ЛЮДМИЛА ЛАБАХУА

                Памяти Людмилы Илларионовны Лабахуа.
 
        Печальная весть пришла и в Израиль, вызвав истинную скорбь и глубокое сожаление. От коронавируса умерла Людмила Илларионовна Лабахуа – одна из старейших педагогов Абхазии, великолепный методист, проводник русского языка в национальных школах, заведующая учебной частью Абхазского института усовершенствования учителей (ИУУ), доцент Абхазского университета. Мне повезло работать в ИУУ с Людмилой Илларионовной с сентября 1975 года по август 1992 года – дня начала грузинской агрессии в Абхазии.

        Я был назначен заведующим методическим кабинетом технических средств института. Мне, молодому сотруднику, требовалась помощь в организации работы методкабинета, и она безотказно оказывалась, причем с большим знанием дела.
 
        Людмила Илларионовна и ее муж Аркадий Миронович Ципурский – заместитель директора ИУУ, прониклись идеей создать стенд, посвященный работе всех методических кабинетов с учителями школ Абхазии, да и вообще всей работе института. На совещании у директора Ремзи Камшишовича Агрба-опытного и умелого организатора, мы выработали стратегию и тактику работ.
 
        Почти три года ушло на создание материалов для этого стенда. Мне пришлось сфотографировать всех методистов и сотрудников, отснять работу всех методических кабинетов. Главным аспектом этой работы стало изучение передового педагогического опыта учителей и его внедрение в школьные программы.

        Мне часто приходилось ездить вместе с Л.Лабахуа и методистами в школы районов Абхазии, да и Грузии тоже, так как Абхазский институт внедрял свои разработки и в школы районов Грузии. Мы присутствовали на открытых уроках русского языка и литературы.  Я многое фотографировал и фиксировал.

        Помню, с каким искренним восторгом Людмила Илларионовна воспринимала чтение учениками разных национальностей произведений русских классиков и даже постановку спектаклей по произведениям А.С. Пушкина  в школе №2 г. Очамчира на русском языке в классе педагога Тины Зааловны Абашидзе. Вспоминается еще одно...
 
        Однажды зимой мы поехали в одну из школ Грузии. На перевале лежал большой снег, и ГАИ не пропускала машины. Я надел на колеса нашей машины цепи, и мы спокойно преодолели перевал. Сотрудники ГАИ и особенно водители стоявших машин, с завистью смотревшие нам вслед, сказали, что обязательно будут следовать предусмотрительности абхазских товарищей. Мы все во главе с Людмилой Илларионовной восприняли это достойно и  помахали оставшимся.
 
         Все фотоматериалы по подготовке стенда я передавал Людмиле Илларионовне, и она дома по вечерам «колдовала» над его макетом. Эти фотографии, к счастью, сохранились, а негативы и другие материалы, документы сгорели в ИУУ, когда грузинские оккупанты, убегая, сожгли здание института.
 
         Людмила Илларионовна всегда была приветлива не только к сотрудникам ИУУ, но и ко всем слушателям курсов. Ее любили все методисты института, руководители и учителя школ. Мне повезло работать под руководством и А. Ципурского а затем и Л.Лабахуа, когда обязанности заместителя директора ИУУ были возложены на нее. Благодаря этой семье ученых я постиг и суть профессии методиста, и многое другое, за что очень благодарен им.

         Нас связывали и дружеские отношения. Вспоминаю день свадьбы их сына Геннадия в Очамчире. Я полностью отснял эту свадьбу и преподнес все фотографии как дань уважения его маме – нашей любимой Людмиле Илларионовне.

         След, оставленный Л.И. Лабахуа в сердцах сотрудников ИУУ, всех тех, кому посчастливилось с ней работать и общаться, останется с нами навсегда.
Владимир Левинтас - заведующий методическим кабинетом технических средств Абхазского ИУУ в 1975–1992 гг.
   
                ЛИЛИАНА ЯКОВЛЕВА -ЖУРНАЛИСТ

         Яковлева Лилиана Михайловна – журналист, член Союза журналистов СССР и Абхазии, а также Международной Конференции журналистских союзов. Окончила сухумскую СШ №2 на золотую медаль, затем Сухумское музыкальное училище. В юности писала стихи, публиковала статьи в газете «Советская Абхазия».

         После года работы в редакции этой газеты поступила на факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. По окончании вуза в 1965 году, возвращается в Сухуми, где работает в редакции «Советской Абхазии». В связи с дефицитом профессиональных журналистских кадров и открытием в 1966 году новых районных газет, была направлена зам. редактора в Гульрипшскую районную газету, где проработала два года.
 
         Затем вновь возвращается  в «Сов. Абхазию». Здесь она работает сотрудником отдела партийной жизни, зав. отделом курортов и здравоохранения, редактором газеты «Правда Абхазии» - печатного органа Компартии Р.А.

         С первого дня   создания газеты «Республика Абхазия» Лилиана Яковлева в числе её ведущих журналистов. Статьи, очерки, репортажи Яковлевой отличаются знанием исследованной проблемы, богатством фактического материала, оригинальностью стиля, подчеркивающего авторский взгляд на раскрываемую ситуацию.
Яковлева – лауреат двух творческих конкурсов, проводимых Медиа клубом «Айнар».

         Я познакомился с Лилианой Яковлевой в редакции газеты «Советская Абхазия», куда принёс свою статью и фотографии о туризме. В кресле зав. отдела сидел мой знакомый Арман Данельян, а рядом – молодая симпатичная особа, которую Арман представил, как редактора отдела, ведающего туризмом – Лилиану Яковлеву. Мы познакомились, пожав руки.
 
         Я отметил мужскую твердость в рукопожатии. С тех дальних пор у нас и завязалась творческая дружба. Еще до войны 1992 – 1993 годов родилась газета «Республика Абхазия» - правопреемница «Советской Абхазии». В ней Лилиана Яковлева работает редактором отдела и мы продолжаем сотрудничество.
 
         В 1999 году нам с семьёй пришлось уехать из Абхазии и поселиться в Израиле, в городе Тверия, что примостился на западном берегу благословенного Галилейского моря или озера Кинерет, по которому, согласно библии аки по суху, ходил Иисус Христос, спасал рыбаков во время шторма и кормил народ озёрной рыбой.

         В Тверии я познакомился с организаторами русско – язычного литературного объединения «Тивериада», в их альманахе «Волны Кинерета» опубликовал несколько рассказов об Абхазии, в которых повествовал о войне и жизненном укладе абхазов.
Но мало кто знает как родилась наша газета «Республика Абхазия», какие перипетии пришлось преодолеть.

         Об этом рассказал её первый редактор Виталий Чамагуа. По его словам, 15 сентября 1991 года вышел первый номер газеты «Республика Абхазия», созданной по инициативе Владислава Григорьевича, Ардзинба. Тогда еще не было такого словосочетания, как «Республика Абхазия». Конечно же газета была радостно встречена и воспринята абхазским и русско -язычным населением.

          Но была и другая часть населения – грузины – злобно воспринявшие газету.
  Работать в таких условиях: постоянно защищая и пропагандируя идеи освободительного движения и парируя яростные нападки, нам - газетчикам и полиграфистам было трудно и небезопасно.
 
          Первый редактор отметил, что в период Отечественной войны абхазского народа, редакция газеты продолжала свою деятельность, публикуя сотни материалов, посвященных защитникам Отечества. Все сотрудники газеты являлись военными корреспондентами. Журналисты стремились осветить действия нашей армии на всех участках фронта.

          В блокадном Ткварчели был собственный корреспондент, но вскоре связь с ним прервалась. Тогда туда на вертолёте вылетела сотрудник «Республики Абхазия» Заира Цвижба, рассказавшая на страницах газеты о положении в городе горняков, военных и населения и в целом на восточном фронте.

          Недавно газета отметила своё 25 летие. В    честь этого в конференц зале Совмина прошло торжественное мероприятие, на котором выступили многие официальные лица и журналисты. Наша Лилиана Яковлева в своём выступлении сказала:
«Журналистика является самой интересной профессией на свете, журналистские будни дарят нам новизну и разнообразие. Сегодня ты с утра ученый, завтра фермер, потом спортсмен, дирижер, строитель».

          Она вспомнила и своих коллег, которых уже нет в живых, но оставивших свой яркий след в журналистике. Это Сергей Саркисян, Александр Авидзба, Юлия Герия, Леонид Менковецкий, Владимир Цвижба и другие. И еще она говорила, в каких трудных условиях печаталась газета со дня её основания,  в период Отечественной войны народа Абхазии и после.

          Живя в Израиле я не переставал интересоваться жизнью моей Родины - Абхазии. Общался с друзьями по соцсети, получал от   них информацию о событиях, радовался успехам.  А не так давно у меня по¬явилось еще одно направление общения. В результате совокупности разных обстоятельств я, живя в Израиле, вышел на связь с моей давней знакомой - журналисткой из Абхазии Лилианой Яковлевой. Именно она снова привлекла меня к сотрудничеству с главной газетой страны, вернула меня в журналистику. Уже были опубликованы в газете «Республика Абхазия» многие мои материалы.

          Это – запомнившиеся мне страшные эпизоды грузино-абхазской войны: убийства мирных жителей, уничтожение истории, культуры; не один материал посвящен мною большому патриоту Абхазии, видному государственному деятелю, большому ученому и большому моему другу Юрию Воронову; это рассказы о моих личных контактах со многими интересными людьми, жившими и работавшими в Абхазии. Были и другие для меня очень значимые публикации.

          И ,практически, на каждую я получал от друзей- земляков отклик, одобрение. С помощью газеты канал связи с Родиной работает! Большую радость я испытываю, когда вижу плоды своих трудов на страницах моей родной и любимой газеты. Правда, саму газету редко удается взять в руки – в Израиле ее нет, больше смотрю ее в электронном варианте. Я назвал газету «Республика Абхазия» своей родной и любимой. Это так и есть. У меня ведь постоянная творческая связь и взаимопонимание с редакционным коллективом.

          К тому же газета «Республика Абхазия» стала правопреемницей «Советской Абхазии», где я сделал свои первые шаги в журналистике. Хорошо помню свой первый визит туда – принес небольшой материал об озере Амткел и фотографию озера. Приняли. Опубликовали. Так впервые под газетными строками появилась подпись «Владимир Левинтас». В 1971 году я стал членом Союза журналистов СССР. И сегодня я тот же самый Владимир Левинтас, подписывающий материалы, присылаемые из далекого для Абхазии Израиля.
 
          Лилиана Михайловна всегда, когда я присылаю статьи, редактирует их и всегда с неизменным журналистским талантом, столь присущим только ей. Она пишет: Из материалов, присылаемых Владимиром Борисовичем в нашу газету, многие нашли горячий отклик читателей. Это, например, «Книги с автографами» (Левинтас увез с собой в Израиль самое дорогое – книги, подаренные ему в Абхазии дрзьями с добрыми словами памя¬ти, сотрудничества, напутствия).

          Среди них: сборники стихов Владимира Кецба «Прометеево потомство», «Моя судьба», «Бессмертие». Книжка стихов великого русского писателя и поэта Константина Симонова. «Юрий Воронов – свет и боль» – инициатива выпуска этой книги принадлежит супруге Юрия Воронова Светлане Хочолава-Вороновой. В книге собраны статьи людей, знавших Юрия Николаевича, их воспоминания о моментах общения с этим очень достойным человеком.

          Книги Алексея Аргун «Абхазия – ад в раю», Екатерины Бебиа «Дорогами героев», Татьяны Шутовой «Шесть часов вечера у Акопа», Льва Арнаут (Лев Хайкин) «Блокадой душу обложили…» и другие издания. «Книги с автографами авторов-друзей! Взять такую книгу в руки – это не просто полистать страницы.
 
          Это снова встреча с другом, это разговор с ним, это возвращение в былое. И все это – бесценные страницы жизни и нашей истории»,– так завершил эти свои размышления Владимир Левинтас». Можно ли сказать лучше? И далее:
«Интерес, так же, вызвали зарисовка «Море и горы слабости не прощают».

          Отметили читатели высокий патриотический настрой Вла¬димира Борисовича, которым пронизан его очерк «Война в Абхазии 1992–1993 годов. Это сохранила память очевидца». Автор нашел вот такие пронизывающие душу слова: «…В последние дни сентября 93-го я, уже раненый, лежал у друга в Агудзере. С пятого этажа мы наблюдали исход грузинского населения, опасавшегося справедливого возмездия за свое предательское, злобное отношение к абхазскому народу в дни грузинской оккупации.

           Видели и победное наступление наших войск, гнавших оккупантов с родной земли к границе с Грузией по реке Ингур. В воздухе чувствовалась свобода. И не так болели раны... Это был конец войны! ...Говорить и вспоминать о во¬йне можно долго, но память о наших воинах, отдавших жизни за народ и Родину, о погибших мирных людях, о сбитом 14 де¬кабря 92-го вертолете, вывозившем из блокадного Ткуарчала изголодавшихся жителей, среди которых были старики, женщи¬ны, дети и даже дети, еще не успевшие родиться, о мужестве и мудрости абхазских матерей, потерявших сыновей и обратив¬шихся к Владиславу Ардзинба с просьбой крепить волю, силу и добиться Победы… Память о том, что творили оккупанты в Абхазии до сих пор обжигает душу и сердце своей жестокостью. Этого не прощают, сколько бы времени ни прошло». Я благодарю Лилиану Михайловну за эти и другие материалы, подготовленные ею к печати в газете.

           Вот уже 25 лет мы живем здесь, но ни на минуту не забываем о своей большой и великой Родине – о России и об Абхазии. И мне больно до глубины души от того, что, когда моя Родина ведет смертельный бой с нацистскими силами на Украине, оберегает мир от «коричневой» чумы фашизма, находятся «интеллигенты», люди от культуры и других слоёв общества, которые выступают с критикой России как страны-агрессора, с критикой ее Президента и армии. Мне очень больно слышать потоки лжи и лицемерия из средств массовой информации, ежедневно льющиеся из Америки, Европы и не только.
                Владимир Левинтас