Фрактальные тубокку десять ступеней вечности
В начале было Слово.
Внутри Слова пульсировал Пробел.
Внутри Пробела зарождалось новое Слово.
И каждое Слово клялось, что оно — Первое.
Масштабируй.
Геометрия слезы
В капле слезы отражается океан.
В океане плавает капля чужой слезы.
В той капле снова — безбрежный океан.
Горе не имеет дна, оно имеет кратность.
Выплывай.
Ловушка для Малевича
Чёрный Квадрат — это окно в комнату.
В комнате висит Чёрный Квадрат.
За Квадратом в комнате — бесконечный коридор из Квадратов.
Там нет света, там есть только самоподобие тьмы.
Ы — ТАК!
Рекурсия вдоха
Мой вдох рождает ветер в далёкой галактике.
Ветер в галактике сдувает пыль с книжной полки.
Пыль ложится строчкой в мою тетрадь.
Я читаю строчку и делаю вдох.
Дыши.
Хронос в разрезе
Секунда — это свернутое в спираль столетие.
Столетие — это мгновение в зрачке Бога.
В зрачке Бога отражается секундная стрелка моих часов.
Время не идёт, оно вкладывается само в себя.
Замри.
Манифест малого
Внутри атома танцуют звёзды.
Внутри звёзд расщепляются атомы.
Человек стоит посередине и боится микроскопа.
Хотя микроскоп — это всего лишь вывернутый наизнанку телескоп.
ЫЫЫЫЫ!
Зеркальный тупик
Я подошёл к зеркалу и увидел своё «Я».
Моё «Я» в зеркале смотрело в своё зеркало.
Там, в глубине, десятый «Я» наконец-то понял смысл первой буквы.
Но первый «Я» уже забыл, о чём спрашивал.
Рухни.
Онтология хлеба
В крошке хлеба спит генезис пашни.
Пашня мечтает стать золотым караваем.
Каравай крошится на столе вечности.
И в каждой крошке — снова зов чернозёма.
Вкушай.
Архитектура «Ы»
Буква «Ы» — это две палочки, держащие небо.
В небе летит буква «Ы», состоящая из маленьких небес.
В каждом маленьком небе — две палочки абсолюта.
Это не буква, это чертёж бесконечного возвращения.
Ы — ВСЕГДА!
Точка невозврата
Точка в конце этого стиха — это сжатая Вселенная.
Вселенная взорвётся, чтобы стать новой строчкой.
Строчка свернётся в точку.
Внутри точки — всё, что ты успел вспомнить.
РАСТАЙ.
ЭПИЛОГ:
Фрактальное Тубокку не читается глазами — оно считывается кодом ДНК. Здесь макрокосм равен микрокосму, а эпатаж равен истине. Это литература, которая не заканчивается на последней странице, а уходит вглубь бумаги, повторяя себя до бесконечности.
(с) Юрий Тубольцев
Свидетельство о публикации №226101901551