Кудис 2 глава 24

Глава 24
Надо отдать ей должное – выслеживать она умела. Я не видел ее, хотя она сидела у меня на хвосте с самой больницы. Понятия не имею, как ей это удалось, и кто научил ее (хотя мысли на этот счёт есть, да), но она вела меня до самого пункта назначения – до площади. С ее слов я знаю, что она почти потеряла меня, когда я свернул в Коробки, но сумела нагнать и сохранить безопасную дистанцию. Слушая это потом, я невольно восхитился и позавидовал – я бы так не смог. Хотя, в своё оправдание я мог бы сказать, что у меня не было спутника жизни, служащего в спецназе, ха-ха.
Маришка ехала за мной, тоже сбежав с дежурства, такой вот у нас коллектив… Едва дверь за мной закрылась, она уже знала, что будет делать, она приняла решение. Выждав несколько минут, она выскользнула вслед за мной, у неё было преимущество: она знала, что я не ожидаю слежки, а за таким человеком всегда проще следить. У неё была красная Мазда, казалось бы, такой цвет трудно не заметить, но, на самом деле, мы замечаем только то, что настроены замечать, или то, что непосредственно вторгается в наше восприятие, поэтому яркая машина, следующая за мной, осталась незамеченной – мысли заняты были совсем другим.
Она видела, как я остановился впереди, на площади, саму площадь она видеть не могла, только клёны и мою машину, она тоже тормознула на приличном расстоянии, прижавшись к обочине, стала ждать. Со зрением у неё проблем не было, поэтому она видела, как я вышел, как не спеша что-то разглядывал (это я любовался площадью, залитой солнечным светом), а потом направился вперёд и свернул на подъездную дорожку здания, возле которого оставил машину. Она решила подъехать ближе, я всё равно был занят и не собирался уезжать, в итоге она доехала до перекрёстка, где заканчивался жилой сектор, и после пустыря начиналась территория здания №9, заехала на пересекающую Тенистую улицу и стала наблюдать. Думаю, она не боялась, что я увижу ее, даже если проеду мимо, она явно знала, как люди видят окружающий мир, так что она спокойно встала возле обочины, недалеко от дороги, ведущей на площадь, и начала следить. Готов спорить, любопытство раздирало ее изнутри: что я забыл здесь, в этом пустом районе? Какие дела у меня могут быть в каком-то здании в глухомани? Я уверен, она твёрдо решила, что без хоть каких-то ответов не уйдёт, да, ей надо было поскорее возвращаться на работу, но теперь она знала, куда я ездил, так что могла приехать потом.
Пока она размышляла, что-то произошло в скрытом от ее глаз здании – она увидела, как я выскочил из-за кустов подъездной дорожки и бросился к машине, причём, я не просто спешил, я бежал в страхе. Это было уже совсем интересно! Я распахнул дверь, запрыгнул внутрь и нажал на газ, она слышала визг шин, видела, как меня занесло, а потом я, выровняв машину, развернулся и промчался мимо нее, как ветер. Конечно же, я ее не заметил, хотя нас разделяло всего несколько метров – я же решил смотреть только на дорогу… да и потом, мне и в голову не могло прийти, что она может быть здесь! И она даже не стала прятаться, понимала, что я не увижу ее, даже если она выйдет из машины и будет махать руками, зато у неё появилась возможность увидеть, куда я приезжал, и, может быть, понять, от чего я так бегу.
Естественно, первое, что приходило на ум нормальному человеку, живущему в обычном мире – это криминал. Все мы живём в среде, где самое страшное зло – террористы и торговцы наркотиками, и наша цивилизация позаботилась о том, чтобы каждый ее субъект хорошо знал врага: любой школьник при перечислении набора признаков, таких, как: безлюдный район, заброшенное здание, тайная встреча, скажет, что речь идёт о бандитах, мафии или террористах. Маришка тоже решила, что я вляпался в какую-то нехорошую историю с криминальным душком, это говорила логика… а вот душа, интуиция говорили другое.
Однако она соблюла максимально возможную осторожность: сначала, убедившись, что я не вернусь (было бы странно, учитывая, как я уехал), она выехала на дорогу и поехала к заданию №9, решила посмотреть. Площадь и эти гаражи ее тоже удивили, она даже не представляла, что в ее городе есть такие странные места, само здание она тоже не могла видеть из-за деревьев, но, проезжая мимо ворот, она внимательно их осмотрела и крайне удивилась – насколько она могла судить, их давно не открывали, и во двор никто не заходил, судя по толстому и нетронутому слою листьев. Тогда, что я там делал? И от кого бежал? Маришка была более внимательной, она сразу заметила и кустарники, проросшие сквозь бетон во дворе, и отсутствие следов в листве – по двору никто не ходил уже давно. Там же никого нет, подумала она, но это не вязалось с моим визитом и моим бегством. Может, они заходят через окна… Кто это – они??
Доехав до конца улицы, она развернулась и поехала обратно, бандитами, засевшими в здании, там не пахло, разве что это была какая-то встреча с одним или двумя людьми. Снова доехав до площади, она остановилась возле подъездной дорожки загадочного здания. Теперь она могла увидеть и разбитые окна, и побитый кирпич, и дырявую водосточную трубу, висящую в неподобающей позе. Причём, опять же, она отметила, что в рамах на нижнем этаже торчат осколки или ими усеяны подоконники, то есть, маловероятно, что через эти окна кто-то проникает внутрь. Ещё более интересно. Не от призраков же он бежал, думает она с усмешкой, но усмешка получается нервной, она помнит ту историю с прахом, она сама лично столкнулась с необъяснимым, так что отмахиваться и смеяться над этим не может.
После недолгого колебания Маришка выходит из машины, замирает на несколько мгновений, стоя одной ногой в салоне, ещё раз внимательно смотрит на здание и ворота. Очевидно, что оно пустое и давно заброшенное… но что я мог здесь делать и почему так бежал? Она пристально смотрит на дом №9, потом на площадь, ее тоже завораживает какая-то потусторонняя красота этого странного места. Оставив дверь машины открытой, Маришка решается, выходит и идёт к зданию, сжимая ключи в руке. Ее взгляд цепко осматривает каждый сантиметр, она напряжена и готова к чему угодно… чему угодно земного происхождения, нельзя ведь быть готовым к тому, чего никогда не видел и не знаешь. Она точно так же подходит к воротам, вдыхает запах реки и нагретой солнцем зелени, из-за ворот тянет старой листвой. Она кладёт руку на ржавые прутья, легонько толкает, потом тянет в сторону, результат один - ворота заперты, за ними высокие деревья, захламлённый двор и довольно высокие кусты, проросшие сквозь бетонную площадку, она предполагает, что там была стоянка. Здесь явно много лет никого не было.
Хмыкнув, она отходит от ворот и идёт вдоль здания, прислушиваясь к каждому шороху, но шум ветра в листве заглушает всё, это ей не нравится, она ведь оставила машину открытой, а район ей совсем не знаком. Однако она идёт вперёд, оглядывая разбитые стекла, фундамент довольно высокий, так что окна первого этажа находятся выше ее роста. Она оценивающе осматривает весь первый этаж и выбирает окно, где, на ее взгляд, осколков меньше, подходит к нему, оно ближе к противоположному от неё углу здания, хватается за грязный проржавевший подоконник и, опираясь на фундамент (слишком узкий, чтобы поставить ногу, поэтому она балансирует на носочках), заглядывает внутрь. Бесстрашная женщина, я бы этого точно делать не стал.
Внутри ее ждёт грязная комната без мебели, с дырами в деревянном прогнившем полу и в облезлых стенах, везде полно мусора, разбитого стекла, обёрток от батончиков, пустых и пыльных пачек от чипсов, которые уже года три не выпускают – всё это свидетельствует о том, что здание и правда давно покинуто. Дверей в комнате тоже нет, и она видит такой же разрушенный и грязный коридор, из здания пахнет плесенью и сыростью. Скривившись, Маришка спрыгивает, совершенно сбитая с толку, она снова и снова окидывает взглядом всё здание, пытаясь предположить, что мне здесь было надо, и почему я так стремительно отсюда бежал… И вдруг ветер доносит до неё слабый аромат, в здании нет окон, поэтому ветер свободно гуляет сквозь него, вынося на солнечный свет пыль и запах затхлости, но не сейчас. Маришка принюхивается, нахмурив брови, она сама секунду назад кривилась от вони, идущей из глубин старого здания, и вдруг такой приятный запах. Порыв ветра снова бросает ей в лицо дивный аромат благовоний, теперь он стал сильнее и ярче, теперь невозможно его отрицать или списать на «показалось». Нахмуренные брови невольно расходятся, а на лице появляется лёгкая улыбка – аромат просто волшебный! Но откуда??
Значит, там всё же кто-то есть, кто-то, кто прячется в этих грязных комнатах и коридорах? Ей становится не по себе, и одновременно с этим так легко и спокойно. Не может ничего плохое так божественно пахнуть, просто не может… Она точно знает, что никогда ещё не чувствовала такой удивительный и прекрасный аромат, все эти арома-воски, палочки, масла и прочие продаваемые в специализированных магазинах благовония и рядом не стояли с этим запахом, и он совершенно точно идёт из здания, из которого минуту назад пахло лишь плесенью и грязью. Маришка улыбается и качает головой, она уже ничего не понимает, но точно знает, что здесь есть какая-то тайна. Теперь она не сомневается, что я был здесь не просто так, что я скрываю что-то очень интересное.
Ее размышления прерывает зажужжавший телефон, он стоит на беззвучном, включён только вибросигнал, и сейчас ей кто-то звонит. Поджав недовольно губы (я легко могу это представить, потому что сам много раз видел, как она это делает), она вытаскивает телефон из кармана комбинезона. Звонит диспетчер со скорой, поступил вызовы, один врач уже уехал, ей надо возвращаться. Маришка заверяет, что будет через 10 минут, нажимает кнопку отбоя и снова принюхивается… и ее лицо тут же непроизвольно морщится – из дома снова идёт запах пыли, сырости и плесени. Волшебный аромат пропал, как будто его и не было… Но он был! Она окидывает здание долгим задумчивым взглядом, улыбается, качает головой и возвращается к машине. Она уезжает не так как я, ей не страшно, она ведь не видела каким бывает это здание по пятницам, но она понимает, что не видит что-то, скрытое в этом здании, его тайну… или мою тайну. И ещё она точно знает, что вернётся, возможно, не раз, пока не докопается до сути.