Лабиринт бордового цвета Часть 10-11

Часть 10. Цена спасения и первая ложь
 Когда скрежет гранитных валунов у моря наконец затих, Марк, глубоко встревоженный внезапными строчками на экране ноутбука, поднялся и отошел к самому краю балюстрады. Он напряженно вглядывался в ночную тьму, пытаясь понять, что изменилось там, на далеком побережье. В этот самый миг Анну пронзила острая, ледяная и одновременно обжигающая боль. Она хлынула в запястья под рукавами белой рубашки так внезапно, словно невидимое лезвие медленно очертило её кожу прямо по венам. Девушка судорожно сжала кулаки, но не издала ни звука, отчаянно боясь испугать Марка. Скосив глаза вниз, она с ужасом увидела, как из-под манжет на бордовый шелк юбки посыпался едва заметный серый пепел. Настоящие, вековые раны Марка только что перешли к ней. Марк резко повернулся, интуитивно почувствовав, как изменилось напряжение в воздухе:
 — Анна? Что-то не так. Воздух стал другим... Нам нужно уходить. Этот роман, который ты пишешь, он каким-то образом перестраивает реальность вокруг нас. Анна через силу улыбнулась, хотя от жжения у неё перехватило дыхание. Она быстро спрятала руки в глубокие складки своей бордовой юбки, укутывая ладони тяжелой тканью.
 — Всё хорошо, Марк, — её голос слегка дрогнул, но она удержала контроль.
 — Я просто… очень сильно устала. Пережила слишком много эмоций за этот вечер. Наверное, мне пора к себе в номер. Марк, всё ещё ошеломленный собственным внезапным исцелением и переполненный благодарностью к ней, принял её бледность за обычное человеческое истощение. Он не заметил, что цвет её юбки в эту секунду стал на тон темнее, превратившись из оттенка спелой вишни в цвет запекшейся крови.
Едва закрыв за собой дверь отельного номера, Анна бросилась к зеркалу. Пальцы плохо слушались, но она сумела расстегнуть пуговицы на манжетах. Рукава взлетели вверх, и Анна беззвучно ахнула, намертво зажав рот ладонью. На её бледной коже зияли рваные, обугленные края мистических ран. Они заживали вечно и медленно — точь-в-точь как у его Тени в лабиринте. Она опустилась на край кровати, баюкая покалеченные руки. Анна понимала: если Марк увидит это, его обретённая свобода будет мгновенно разрушена удушающим чувством вины. Он возненавидит себя за то, что его исцеление стоило ей здоровья. Этот сложный, невероятно проницательный мужчина, который только что с трудом сбросил свою броню, снова закроется в себе навсегда.
 «Я не позволю этому случиться, — прошептала Анна, сглатывая слезы. — Чего бы мне это ни стоило, я скрою это. Я найду способ всё исправить сама». Она провела тяжелую, бессонную ночь. Ближе к рассвету боль немного утихла, превратившись в глухое, изнуряющее нытьё. Анна нашла в своей комнате тонкие, изящные шелковые ленты, которыми была украшена приветственная корзина от отеля. Она аккуратно обмотала ими запястья, скрывая уродливые отметины лабиринта, и плотно застегнула рукава рубашки поверх. Она была готова выйти к нему. Она была готова лгать ради его улыбки, ещё совершенно не зная, что соавтор уже приготовил для неё новое, неотвратимое послание.

Часть 11. Шаг к сближению
 Анна сидела на террасе, изо всех сил стараясь держать спину ровно. Каждое микродвижение отзывалось в запястьях тупой, пульсирующей болью.
 Марк сидел напротив. Солнечный свет мягко подчеркивал его волевые черты лица. Он говорил — увлеченно, глубоко, развивая вчерашнюю мысль о романе. Анна смотрела на него и ловила себя на мысли, что этот сложный, закрытый мужчина покорил её в первую очередь интеллектом. С ним было безумно интересно. Он не просто волновал её душу — он наполнял её сердце такими сильными, чистыми и положительными эмоциями, каких она не чувствовала никогда в жизни.
Внезапно экран её телефона, лежащего на столе, коротко мигнул. Пришло сообщение с засекреченного номера. Всего одно слово, набранное заглавными буквами: «СБЛИЖЕНИЕ» Анна внутренне похолодела. Это было не просто слово — это был приказ мистического лабиринта.
Марк, заметив, как изменилось её лицо, мгновенно умолк. Его проницательный взгляд, от которого невозможно было скрыть даже взмах ресниц, переместился с телефона на её лицо, а затем — на её руки.
— Анна, — его голос стал тихим и пугающе серьезным.
— Ты не смотришь мне в глаза со вчерашнего вечера. И ты прячешь ладони.
 — Я просто... — начала она, но Марк не дал ей договорить.
 Он не был из тех мужчин, которых можно легко обмануть дежурными фразами. Он протянул руку через стол, мягко, но непреклонно перехватил её правое запястье и осторожно потянул рукав рубашки вверх. Тонкая шелковая лента соскользнула. Марк замер. Воздух между ними словно заледенел. На белой коже Анны, прямо поверх вен, отчетливо темнели рваные, незаживающие края мистической раны, из которой едва заметно струился серый пепел. Точно такие же раны еще вчера разрывали его собственное тело в сером лабиринте.
 -Что ты наделала?.. — выдохнул он, и его ладонь на её запястье задрожала.
— Ты забрала это себе? Анна попыталась отнять руку, но Марк держал её крепко, хотя и удивительно бережно. В его глазах на долю секунды мелькнул дикий, первобытный ужас — он осознал, какую цену она заплатила. Но этот сильный мужчина не позволил чувству вины парализовать себя. Его выдающийся ум, который так восхищал Анну, включился на полную мощность. Страх уступил место ледяной, собранной решимости. Он снова вошел в свою роль Защитника. Но теперь это была не холодная маска превосходства, а истинная, зрелая сила мужчины, готового развернуть саму реальность ради безопасности любимой женщины.
— «Сближение»… — Марк перевёл взгляд на экран её телефона, и его брови нахмурились. Он мгновенно уловил жестокую логику их невидимого соавтора.
 — Правила лабиринта изменились, Анна. Твои тексты больше не просто описывают этот мир, они перераспределяют его баланс. Ты отдала мне свой свет, и лабиринт потребовал плату. Соавтор думает, что поймал нас в ловушку, замкнул  этот чертов круг, заставив меня разрываться от боли за тебя. Но он просчитался. Он аккуратно опустил её рукав, бережно поправив шелковую ленту, словно драгоценную повязку. Затем поднял глаза, и Анна увидела в них ту самую потрясающую интеллектуальную глубину, которая когда-то заставила её сердце биться чаще.
— Раз это сближение, мы примем его правила, но перепишем финал, — Марк поднялся, заслоняя её своим телом от открытой террасы, словно закрывая от невидимых глаз лабиринта.
 — Ты больше не будешь прятать это одна. Я не позволю тебе падать в эту бездну за мою свободу. Твой интеллект создал этот мир на бумаге, а мой ум поможет нам из него выбраться. Он шагнул еще ближе, сокращая расстояние между ними. Марк взял её за руку — уверенно, надежно, переплетая свои пальцы с её покалеченными ладонями. Анна почувствовала, как сквозь обжигающую боль шрамов пробивается то самое спасительное чувство абсолютной безопасности. Это было как удержание в самый последний момент, на самом краю обрыва.
— Пусть мы летим вниз, Анна, но теперь мы падаем вместе, — тихо, но непреклонно произнес он, глядя ей прямо в глаза.
 — И даже если мне придется стереть ладони в кровь, я удержу тебя. Мы найдем  Того, кто построил этот город. Напиши следующую строчку. Но на этот раз — под моим контролем.
Марк мягко развернул ноутбук к Анне и положил свои ладони поверх её дрожащих, израненных рук. Его прикосновение больше не исцеляло физически, но оно давало её духу невероятную, стальную опору.
 — Пиши, Анна, — его голос звучал как приказ и одновременно как самая нежная защита. — Тот, кто построил этот лабиринт, думает, что может управлять нами, как куклами на арене. Но мы перехватим его перо. Пиши то, что я скажу.
Её пальцы коснулись клавиш. Марк заставил её сделать глубокий вдох и продиктовал строчку, бросающую вызов Хранителю этого лабиринта: «Останови меня, если сможешь, но я больше не играю по твоим правилам. Ты можешь сдвигать гранитные валуны и сжигать наши ладони пеплом, но ты не заставишь нас повернуть назад. Наша связь — это притяжение, которое сильнее твоих стен».
 Как только Анна поставила финальную точку, экран ноутбука бешено замигал. Пространство вокруг них задрожало от невидимого напряжения — это был открытый бунт, манифест людей, которые говорят судьбе: «Останови меня, попробуй сломать, но я пойду до конца».
Марк посмотрел на Анну взглядом истинного Защитника — умным, проницательным и бесстрашным. Они только что объявили войну самому создателю лабиринта.
Продолжение в следующей части...