Сверчок за печкой

(Посвящается Л.Н.)

Тихо падал снег за окном. Мирно трещали поленья и мерцал огонь в печи. Хотелось простоты и спокойствия.

Крепкая рука, большая по-богатырски, придержав шило, поправила упавшие белоснежно-седые волосы на испещренный глубокими морщинами загоревший лоб. Крупные пальцы с потрескавшейся кожей сворачивали лыко и прилаживали его к прохудившимся местам лаптей. Ясные, пронзительно строгие глаза небесного цвета то и дело поглядывали на босоногого мальчонку, сидевшего на лежанке и весело болтавшего босыми ногами.
- Дед, а дед. Ты давеча сказал, что век жить будешь…
- Ну..
- А век - это сколько? - растопытив пальцы вымытых ног спросил мальчонка.
- Три сорока жить.
- А ты сколько живешь теперь?
- Уже два.. - внимательно посмотрел дед на мальца и удобнее расположился на деревянной скамье.
Оба притихли, и только неспешное дыхание говорило о присутствующих людях в горнице.
- Дед, а дед. А тот сверчок, что за печкой.. ну Васька который..он чего живет?
- А чего бы ему не жить, Егорка? - вглядываясь во внука прищурился дед.
- Ну как же! Вот ты лапти чинишь, значит польза. А он что? Какая же от него польза?
- Поет хорошо - неслышно улыбаясь в усы ответил дед.
Егорка лег на тёплую лежанку, положил руку под голову и мечтательно всматривался в темноту окна. Его глаза постепенно закрывались. Дрема охватывал внука, укутывал его в невидимое покрывало сна и увлекал в мир непроходимых небесных лесов с листьями-звёздами и молочных рек, наполненных рыбами с серебристой чешуей.

И некоторое время спустя Егорка еле слышно посапывал, бормоча о голубоглазых сверчках и присвистывая через дырочку от выпавшего зуба. А маленький сверчок за печкой улавливал такт и перемежал его, выдавая трещотки своими тонкими лапками.
И было что-то волшебное в этом порядке звуков, теней и сердечной теплоты, с которой дед прикрыл рогожкой Егорку.
Так порождала Любовь свои зимние цветы заботы, уюта и сохранности.