59. Знакомцы. Осенний разговор на веранде

     Осень под Одессой. Загородный домик, пропитанный запахами яблок и сухих трав, гудел, как растревоженный улей. На веранде у Гены собрались шесть друзей - знакомые с первого класса, а ныне разменявшие восьмой десяток. Пузатый самовар уже подостыл, варенье в розетках было едва тронуто, зато споры кипели нешуточные.
     Искру в этот тихий вечер бросила Аня, бойкая студентка-журналистка и соседка по даче. Приехав навестить деда, она напросилась в гости, чтобы записать интервью для своего блога о «мудрости поколений».
     - Итак, дорогие мои, вопрос простой, но с подвохом, - она театрально вскинула палец. - Почему дрожат осиновые листочки? Только, чур, без ботаники! Никаких мне «особенностей строения черешка». Нужна поэзия, философия, душа! Кто первый?
     Первой, как и всегда в классе, вскинула руку Людмила - женщина с царственной осанкой, лебединой шеей и тихим, но властным голосом. Она поправила на плечах пуховый платок и начала, словно читая стихи:
     - Осина - это дерево-память. Каждый её листок - чья-то невысказанная мысль, нерассказанная тайна, непрожитая мечта. Они дрожат не от ветра, а от груза этих молчаливых историй. Пролетит ветерок - и словно перебирает страницы огромной книги судеб. Один листок вспомнит о несказанном «люблю», другой - о горьком «прости», третий - о несбывшемся путешествии. Они трепещут, потому что им есть о чём молчать и что помнить. Это дрожь живой, невысказанной души мира.
     Геннадий, бывший школьный комсомольский вожак, затем инженер, а ныне заядлый дачник, хмыкнул в седые усы.
     - Красиво, Людочка, но уж больно печально. У меня версия попроще, по-мужицки. Осина - это дерево-совесть. Помните, как в детстве? Набедокуришь, а потом стоишь перед родителями, и внутри всё трясётся от страха и стыда. Вот и осина такая. Говорят, на ней Иуда повесился. Я в это не сильно верю, но метафора хороша. Она словно вечно чувствует вину за что-то великое и страшное, что произошло в этом мире. И каждый её лист, как маленькое сердце, дрожит от вечного стыда. Не может успокоиться. Потому и говорят: «дрожит, как осиновый лист». Это не про страх, это про совесть.
     Татьяна, в прошлом заведующая детской библиотекой, а сейчас - главная по саду, мягко улыбнулась. Её версия была такой же тёплой и уютной, как она сама.
     - А я думаю, всё дело в любви. Осиновые листочки - это маленькие зеркала.  Гладкие, блестящие. Они ловят всё вокруг: лучик солнца, синеву неба, пролетающую бабочку, ваше лицо, когда вы стоите под ними. Они так жадно впитывают красоту мира, что просто не могут оставаться в покое. Они дрожат от восторга! От переполняющего их счастья видеть всё это. Это не страх и не печаль, а трепет радости бытия. Они танцуют свой тихий, бесконечный танец, празднуя жизнь.
     Валерий, до этого лишь молча кивавший, неожиданно подал голос. Он посмотрел на старую осину, на фоне которой разгорался закат.
     - А может, они просто слушают? - сказал он тихо. - Мы, люди, вечно шумим, говорим, спорим. А мир полон других звуков: шёпота травы, гудения пчелы, дыхания облаков. Осина - это ухо леса. Её листья-локаторы настроены на самую тонкую волну, на музыку тишины. Они дрожат, потому что улавливают то, что мы давно разучились слышать. Это не дрожь, а вибрация. Они слушают пульс планеты.
     Наступила тишина. Каждый задумался, представив себе эту музыку. Но молчание нарушил Иван - поэт, гитарист и вечный балагур. Он хитро прищурился и хлопнул себя по колену.
     - Эх, вы, философы! - рассмеялся он. - Всё у вас сложно: совесть, память, музыка... А ларчик просто открывается! Осиновые листочки - это вечные сплетники!    Они подслушивают, о чём ветер шепчется с травой, что сорока на хвосте принесла, о чём ручей на повороте бормочет. А потом не могут удержаться и перешёптываются друг с другом: «А ты слышал? А ты знаешь?». Вот и трясутся без умолку, передавая лесные новости. Это просто самое болтливое дерево в мире!
     Все рассмеялись - громко, искренне, как в детстве. Последним в разговор вступил Виталий, отставной полковник.
     - А мне кажется, листья осины дрожат по той же причине, по которой люди танцуют: чтобы выстоять. Они не дрожат - они танцуют. Ствол - строгий хореограф, ветви - сцена, а листья - чуткие танцоры. Они ловят порыв стихии и танцуют, чтобы не сломаться. Этот трепет - не страх, а язык, на котором дерево говорит с ветром, превращая его мощь в гимн собственной жизни. В этом вечном танце осина заявляет миру: «Я жива».
     Аня выключила диктофон. Подкаст получился на славу. Рядом с верандой, в лучах заходящего солнца, трепетала золотыми листьями старая осина - то ли вспоминая, то ли стыдясь, то ли восторгаясь, то ли слушая тишину, то ли танцуя. А может, и вправду просто сплетничая о пятерых стариках, которые сидели на веранде и пытались разгадать её вечную тайну.