Осенний букет

В Петербурге осень умеет быть удивительно солнечной — такой, когда воздух прозрачен и звенит от свежести, а листья на мостовых кажутся рассыпанными монетами. В такое утро город будто сбрасывает привычную серость и надевает парадный наряд: фасады светлеют, гранитные набережные ловят солнечные блики, и даже ветер не режет лицо, а ласково трогает берет.
Именно в такой день по улицам шла Бруня — в длинном пальто и стильном шарфе, с роскошным букетом хризантем, купленным у бабушки возле метро, в подарок любимой тете. Белые, кремовые, сиреневые, густо-фиолетовые — все оттенки осени собрались в этом букете.
И вот она заходит в троллейбус. Салон ещё не успел наполниться суетой, в нём тихо, слышно, как шуршит обёртка букета. И тут взгляд Бруни натыкается на двух колоритных персонажей на задних сиденьях. Лица у них остекленевшие, поза расслабленная, оба явно в той зыбкой точке реальности, когда вчерашнее еще легким утренним туманом прикрывает салон троллейбуса, а новое пока не куплено. Они сидят, будто застывшие кадры из старого фильма, и смотрят на мир с той особой отрешённостью, которая бывает только у людей, потерявших связь с календарём.
И вот, то ли в реальности, то ли в видении возникает образ Бруни в элегантном наряде с букетом цветов который кажется в этом салоне чем-то почти инопланетным. В их сознании щёлкает какая-то своя, особая логика.
— На кладбище, что ли, едет? — неуверенно произносит один.
— Почему на кладбище? Это же училка, — возражает второй, словно это самое естественное объяснение.
— Какая училка? Вроде как на первое сентября!
Они зависают. Ну какие могут быть еще причины нести цветы, кроме двух: либо к кому-то на могилу, либо в школу первого сентября.
Приятели замолкают, всматриваясь и в Бруню, и в букет. Наконец один из них пожимает плечами и бормочет:
— Всё же, наверное, училка. Только вот с датой не понятно.
Они замолкают, то ли с отрешенностью, то ли с интересом. Увы, осталось загадкой, -- Бруня вышла из троллейбуса.

19.10.26