Спиритический сеанс

Что ты думаешь о спиритических сеансах? — вдруг раздался знакомый голос. Напротив меня сидел бывший коллега.
Остервенело расправляясь со второй порцией шницеля, я и не заметил, когда именно он очутился за моим столиком.
Худой, высокий, подвижный, вечно куда-то спешащий - о таких людях говорят: "человек с миллионом увлечений". Чем он только не занимался.
За то короткое время, что я его знал, мой товарищ успел: "поучиться игре на банджо", "сходить на акробатику" "заняться шахматами".
Последней его страстью, если мне не изменяла память, было писательство – он, вроде бы, даже вступил в какой-то клуб.
"Ты же увлекался литературой" – я намеренно ушел от ответа. "Или у тебя появилось новое хобби?"
"Я и сейчас ею увлекаюсь! Литература - это всё мое!", - горячо произнес он.
- Так что ты думаешь о спиритизме?
- Если честно, ответил я, поняв, что отвертеться не удастся, всегда считал это бабушкиными сказками, вестись на которые в наши дни, как минимум глупо.
- То есть судишь чужие слова, подытожил он.
- А знаешь.., приходи завтра ровно без четверти полночь на наше внеочередное заседание. Будем вместе вызывать Бунина! Не успел я опомниться, как в моей ладони очутился смятый обрывок бумаги с адресом.
- Ведь ты же не боишься?
Скажу честно, если его целью было заинтриговать меня, в этом он преуспел.

Ровно в 23:45 я уже находился по указанному адресу.
Собрание проходило в специально арендованном помещении старинного особняка Петровской поры. Окна были плотно занавешены тяжелыми бархатными гардинами.
Пол покрывал роскошный персидский ковер. По бокам возвышались огромные книжные шкафы с прозрачными дверцами.
Сквозь их стекла проглядывали корешки томов преимущественно русской классики: Бунина, Тургенева, Пушкина, Толстого, Достоевского и т.д.
В углу жарко потрескивал затопленный камин.
В центре зала находился массивный дубовый стол, на котором уже была разложена вся необходимая для сеанса атрибутика.
Вокруг стола расположилась группа из 5ти человек в венецианских масках.
Один из них - очевидно мой товарищ - приветливо помахал мне рукой.
Ведущим был кудрявый - на вид лет 28ми - юноша с пышными бакенбардами.
Он единственный, не считая меня, был без маски.
Пустовало лишь одно место - аккурат напротив ведущего - предназначавшееся мне.
Я уселся и с любопытством приготовился наблюдать за представлением.
Стрелки часов неторопливо двигались. Люди в масках наклонялись друг к другу и шепотом переговаривались. Кто-то зажег в старинных канделябрах свечи.
Ровно без 5 минут 12 ведущий поднял руку, призывая всех к молчанию.
Шушукание разом стихло.
Ведущий достал лист формата А4, свернутый по типу рукописи, мелко испещренный какими-то письменами.
"Итак, начнем", - молвил он. "Вы знаете, зачем мы собрались?"
Маски безмолвно качнулись.
- Бунин, наш духовный наставник. На чьих текстах мы росли раньше, растём сейчас и будем расти в последствие. Нас разделяет множество десятков десятилетий!
- Наш учитель давно уже ушел в лучший мир и у нас нет полноценной возможности качественно пообщаться с ним. Но мы хотим и мы можем поговорить с его духом.
Ведущий воздел обе руки кверху.
- Учитель, мы написали этот текст для памяти об тебе.
Не выдержав, я таки поморщился.
Ведущий же продолжал.
- Чтобы продлить славу твою, используя весь спектр нашего профессионального инструментария, который по-нашему мнению делает нас если не улучшенной, то хотя бы не ухудшенной версией тебя.
Зная, как мы чествуем имя твое, воскресни на не очень длинный момент опять, не удивляясь нашему возможному неконтролируемому испугу!
- Дух, приди сюды!
При этих словах он положил руку на томик "Жизнь Арсеньева".
Часы внезапно пробили полночь. Все вздрогнули.
Казалось, ничего не произошло.
Вдруг мигнул и полностью погас электрический свет.
По комнате прокатился нервный смешок.
- Однако! Стоит отдать им должное! Это становится интересным!
Комната осталась освещена одними лишь свечами.
"Бунин, ты тута?" Спросил ведущий.
Пламя свечей взметнулось к потолку. В стеклах шкафов заиграли яростные блики. Задрожал пол, зазвенела посуда.
"Да они умеют нагнетать", - с уважанием подумал я. "Наверняка где-то под столом спрятаны хитроумные механизмы."
В центре комнаты стала материализоваться некая субстанция похожая на человеческое лицо - постепенно оно приобретало форму.
Стал виден тонкий четко очерченный знакомый по учебникам литературы нос, слегка надменный рот, заостренный подбородок.
Безо всяких сомнений это было лицо Бунина и на нем читалось неподдельное страдание.
Какая высокотехнологичная голограмма!
- Дух, готов ли ты дать качественное послание некоторым, а может и всем из нас?
Дверцы распахнулись. Из шкафов начали вылетать книги.
Да они виртуозы розыгрыша и мистификации! До чего же дошли современные технологии!
Люди за столом вдруг стали срывать с себя маски. Выглядели они испуганными. Одним из первых оказался без маски мой товарищ.
Только теперь я понял - что-то явно идет не по плану.
Окончательно вернул меня к действительности томик Пушкина, в опасной близости просвистевший возле уха.
Обстановка тем временем накалялась.
По комнате летали уже сотни книг, хлопая страницами, как чайки крыльями.
Бунин, Достоевский Толстой водили сумасшедший хоровод. Открывались и закрывались дверцы шкафов, звенели стекла, дрожал пол.
Все застыли в оцепенении.
Лишь один ведущий продолжал невозмутимо держать лист бумаги, читая.
- Дух, мы не позволим тебе, делать нас испуганными. Общайся культурно или иди из круга!
При этих словах раздался нечеловеческий вопль.
Я понял - все дело в тексте. Очевидно, что каждая новая фраза доставляла призраку боль, вызывая очередной приступ гнева.
Рукопись необходимо было уничтожить, пока не произошло непоправимое!

Сорвавшись с места, я в 2 прыжка обогнул стол и оказался возле чтеца.
Он был крепче моложе меня и мертвой хваткой вцепился в лист, но страх и отчаяние придали мне сил.
Разжав его пальцы, я вырвал рукопись и швырнул ее в камин.
Она вспыхнула, как порох, начав корчиться в конвульсиях и постепенно обращаясь в прах. Но до того, как она рассыпалась, я успел увидеть, огненными письменами проступившую и - слава святым угодникам - не произнесенную фразу: "мы плоть от плоти твоёной".
При мысле о том, что могло бы произойти, дочитай ведущий рукопись до конца, я содрогнулся!

Призрак благодарно взглянул на меня и растаял в воздухе.
Кружащиеся в воздухе предметы попадали, в комнате зажегся свет.
Все были слишком потрясены, чтобы разговаривать. Ведущий продолжал сидеть, ни на кого не обращая внимания, раскачиваясь словно в трансе.
Никто даже не стал убираться. Мы молча оделись и стали расходиться, каждый погруженный в свои мысли.
Внезапно кто-то схватил меня за локоть. Это был мой коллега.
- Ты всех нас спас! Сколько еще делов мог натворить дух, если бы не ...
Я рывком высвободил руку, накинул куртку, надел сапоги и выбежал на улицу.

Домой я вернулся около 2х часов ночи.
Я думал, что после пережитого не смогу спать, но заснул, как убитый.
Во сне кто-то деликатно дотронулся до моего плеча.
Я развернулся и увидел знакомое аристократическое лицо с клиновидной бородкой. Но в этот раз я совсем не испугался.
Бунин взял меня под руку, мы повернулись, и вместе пошли вдоль тенистой аллеи.
Мне столько всего нужно было спросить у него...