Человек не своего времени

Борис Мишарин


                Мечты и реальность,
                Фантастика и бытие.
   
   
   
   
                Человек не своего времени
      
      
      
      
      
      Шумная компания парней и девушек шла по лесной тропинке к речке. Играли на гитаре, пели песни и веселились по полной программе. Лето, каникулы и старшеклассники отдыхали в деревне не так, как в городе: без ночных клубов и прочих злачных мест. Отдыхали, как и раньше: с песнями, гитарой и баяном. И пели не «ля-ля-фам или трогай меня везде», а песни душевные, со смыслом и содержанием.
      Шли и натолкнулись на лежащего на тропинке мужчину в крови без сознания. Потрогали пульс – живой, вызвали скорую и полицию. Ждать пришлось долго, но скорая всё же приехала: автомобилей и бригад не хватало. А полицию так и не дождались, следователя тем более, компания разошлась по домам. Позже всех допрашивали с претензией, что не дождались. Единодушный ответ полицию не устраивал, что это не мы не дождались – это вы приехали только на следующий день. Поэтому вопрос замяли, возбудив уголовное дело по статье 111 УК РФ, нанесение тяжких телесных повреждений.
      А в центральной районной больнице развивался свой сценарий действий. Пациента без сознания поместили в реанимацию с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма затылочной области, ушиб головного мозга. Врачи проводили все доступные методы исследования, но не обнаруживали никакой патологии. Если бы не рвано-ушибленная рана на затылке и потеря сознания, то можно было бы предположить симуляцию. Рана на затылке затягивалась, а пациент в сознание не приходил, но дышал сам. Сердечно-сосудистая патология тоже не выявлялась. Реакция на боль и другие внешние раздражители отсутствовала.
      На консультацию пригласили профессора-невролога. Он, осмотрев больного и ознакомившись с исследованиями и анализами, заявил, что лечение проводится правильное. Такая кома возможна, как исключение. И рекомендовал перевести больного из реанимации в отдельную палату, поскольку ИВЛ и другая аппаратура ему не требуется. Но наблюдение должно быть систематическим и постоянным. 
      Неизвестного перевели из реанимации в отдельную палату. Молодой доктор-невролог, Иевлева Маргарита Петровна, осматривала его, проверяя рефлексы специальным молоточком. Смотрела и вздыхала: атлетически сложенное тело и красивое лицо… такого любить надо, а он тут разлегся без сознания.
      Она взяла его ногу и немного согнула в колене, проверяя рефлекс молоточком. Рефлекс отсутствовал. Но внезапно встал во весь рост половой член мужчины, подняв простыню, и Иевлева ойкнула в испуге и недоумении. Все рефлексы отсутствовали, а этот встал. И она не знала, что делать. Рассказать коллегам – подумают, что ласкала. Не рассказать – тоже неправильно, значит, рефлексы есть.
      Она стояла, словно в оцепенении, и смотрела на выросший член, который начал подрагивать, как будто звал потрогать и поласкать. Иевлева почувствовала нарастающее собственное дыхание и даже влажность в трусиках. Внезапно, очнувшись, кинула простынь на тело мужчины и выскочила из палаты. В ординаторской выпила сразу полбутылки минеральной воды залпом, села на стул и расслабилась в думах. Что это было? Или он почувствовал мой запах, запах женщины и сразу сработал безусловный рефлекс пубертатности? Но он не подросток, а молодой мужчина.
      Иевлева стала заполнять историю болезни, не упомянув при этом о секс-рефлексе. И можно ли это вообще назвать рефлексом?
      Теперь она заходила к нему в палату ежедневно и не по разу. И каждый раз он приветствовал её вставанием органа. Она всё-таки не удержалась и потрогала его. Мужчина очнулся сразу же, пришел в себя и схватил её за руки. Иевлева покраснела мгновенно, вырвалась и убежала из палаты. Но всё-таки она была врачом, и ей пришлось вернуться.
      Мужчина лежал на кровати с открытыми глазами. Иевлева, превозмогая стыд, спросила:
      - Как вы себя чувствуете? Я ваш лечащий доктор Иевлева Маргарита Петровна.
      - Нормально, - ответил мужчина, - где я и почему?
      - Вас нашли с черепно-мозговой травмой без сознания на лесной тропинке и доставили к нам в районную ЦРБ. Вы помните, что произошло с вами?
      - А что со мной произошло? – спросил мужчина.
      - Вас доставили к нам без сознания на скорой помощи. Как вас зовут?
      Мужчина задумался и ответил:
      - Я не знаю. А как меня зовут?
      - При вас не было ничего, никаких документов, - ответила доктор, - мы называем вас пока Неизвестный. Что вы помните, кто вы, у вас есть семья?
      - Я не знаю, доктор, я словно только что родился, - ответил он с сожалением.
      - Как же мне вас называть тогда? – озабоченно спросила Иевлева.
      - Не знаю, я даже не помню своего лица. У вас есть зеркальце, доктор?
      Она подала ему…
      - Хм, вроде бы русский, - произнес он.
      - Да, русский красавец и… - она покраснела, - и богатырь.
      - Незнакомцы называют русских Иванами. Пусть я буду временно Иван. И если вы сказали богатырь, то Ильич. А где, вы сказали, меня нашли?
      - На лесной тропинке, - ответила она, - так пояснили на скорой. 
      - На тропинке… значит, побуду Троповым. Вот и определились временно. А память вернется… - он вздохнул.
      Доктор назначила ему кучу анализов, энцефалограмму, МРТ… Всё оказалось в норме. И она вновь пригласила профессора на консультацию, который, ознакомившись с результатами, заговорил «о дружбе народов», про которую можно говорить часами и ничего не сказать. Политика…
      - Головной мозг ещё недостаточно изучен и когда к больному вернется память, то одному богу известно. Но он социально адекватен и его можно выписывать.
      - А куда? Он же ничего не помнит: ни места проживания, ни места работы, ничего, - возмутилась Иевлева, - у него даже паспорта нет.
      - Ну, голубушка, это уже не наш вопрос, - ответил профессор, - пусть этим полиция занимается. В конце концов есть социальные приюты…
      - Конечно, а если бы оказались там вы, профессор?
      - А вот хамить мне не надо, - мгновенно отреагировал он, - свою рекомендацию я уже дал.
      - Конечно, - повторила Иевлева, - благодарю вас, профессор.
      Она позвонила следователю, который вел дело о нападении на этого неизвестного, теперь временно Тропова  Ивана Ильича.
      - Что-то удалось выяснить по нашему неизвестному? – спросила Иевлева.
      - Пока ничего, - ответил следователь, - но мы закрываем дело за отсутствием состава преступления. Оперативники обнаружили камень на месте происшествия, на который упал фигурант. И судебный медик подтвердил факт получения травмы при падении на камень.
      - И что же теперь делать? У него даже паспорта нет и его надо выписывать.
      - Справку я дам и пусть идет в паспортный и получает документ на новое имя, - ответил следователь.
      - А где ему жить?
      Следователь хмыкнул…
      - Пусть участковый оформляет его в социальный приют. А дальше или раскрутится, или всё вспомнит. Всего вам доброго, доктор.
      «Вот такая вот жизнь, - прошептала Иевлева, - стоит упасть и тебя ещё дальше толкнут».
      На следующий день она пришла в палату к Тропову.
      - Доброе утро, Иван Ильич. Наверное, привыкаете пока к своему новому имени?
      - Доброе утро, Маргарита Петровна. Не привыкаю, потому что отвыкать не от чего. Просто воспринимаю как действительность.
      - Мне надо серьёзно поговорить с вами, Иван Ильич. Я разговаривала со следователем, и он даст справку на получение вами нового паспорта. Также посоветовал обратиться к участковому инспектору, чтобы вас оформили в социальный приют. Я не могу дальше держать вас  в стационаре…
      - Благодарю за участие, Маргарита Петровна. Но социальный приют – это ниже плинтуса. Где бы занять денег хотя бы на месяц проживания в съемной квартире?
      - Но что вы умеете делать, если ничего не помните? – спросила она.
      - Не знаю, но под лежачий камень вода не течет. Надо пробовать, сталкиваться с профессиями, тогда и вспомню чего-нибудь.
      - Хорошо, Иван Ильич, я могу сдать вам комнату у себя дома без всякой оплаты. Пойдете?
      - Нет, не пойду, а побегу, - ответил он радостно. – расцеловал бы вас за такое предложение, но боюсь всё опошлить.
      Она покраснела и вышла из палаты, подумав, что опошлить её уже давно пора. В памяти всплыло его тело и… даже во рту пересохло.
      
      
      
      II
      
      
      
      Иван Тропов ехал на маленьком автомобиле Хонда Фит и понимал, что водить такую технику он может. Этот личный автомобиль доктора Иевлевой, и он очень удобен в городской суете и пробках. Малютку можно втиснуть в невпихуемое, образно говоря. Они приехали почти на окраину города, где начиналась частная одноэтажная деревянная постройка ещё советских времен. Но это уже официально считалось не городом а райцентром Сосновским.
      Иевлева остановилась, вышла из машины и открыла ворота. Взору открылся бревенчатый дом квадратов до сотни. Она вернулась в салон, въехала внутрь двора и снова вышла.
      - Это мой дом, Иван. Предлагаю обращаться друг к другу без отчеств и на «ты». Согласен?
      Он кивнул головой и Маргарита продолжила:
      - Вот тут у меня гараж с печкой-буржуйкой на зиму, там русская баня, а это типа склада для дров, инструментов и прочего. За домом огород соток на двадцать. Все овощи свои с огорода. Пошли в дом…
      Дом разделялся на большой зал и спальню, кухню.
      - Ты будешь спать здесь на диване, - она показала на него рукой в зале, - а я, как и в детстве, вон там в спальне.
      - А родители? – спросил Иван.
      - Их больше нет…
      - Извини…
      - Чего уж теперь. Завтра я на работу, а ты чем займешься? – спросила Маргарита.
      - Элементарным, - ответил он, - отвезу тебя в клинику и займусь твоим транспортом. Необходимо кое-что подшаманить для лучшей работы. Когда ты везла меня сюда, я сразу понял, что кое-что в машинах соображаю.
      - Ты где-то работал автослесарем, Иван? – нет, этого я не помню, но в машинах соображаю.
      - Хорошо, мой руки и будем ужинать, - предложила она, - умывальник вот здесь, а душ в баньке.
      - Мне бы, конечно, смыть всё больничное…
      - Пойдем. Я покажу… Здесь печь с закрытой каменкой и электроподогревом, ведро на цепи для обливания и душ. Полки веник березовый тэ дэ и тэ пэ. Если хочешь принять душ, то можно прямо сейчас. Вода в котле всегда поддерживается до телесной температуры. А если попариться, то придется подождать часик с небольшим.
      - А ты сможешь меня попарить, полечить берёзовым веничком? – спросил прямо Иван.
      Она ничего не ответила, но печь включила и, покраснев, вышла из бани.
      Через два часа она парила его березовым веником… Простынь на тазе Ивана поднялась и слетела с тела. Он схватил Маргариту и притянул к себе…
      Занятия любовью они продолжили уже дома, так и не поужинав.
      Утром он отвез её в клинику. Маргарита поцеловала его в щёку и произнесла:
      - Ты действительно очень умело водишь машину. И я попробую договориться, чтобы ты сдал экзамены на права без обучения в автошколе.
      - Хорошо, моя Ивушка, договорились, - ответил он.
      - Ивушка?! – она посмотрела на него удивленно, - но мне нравится, - она снова чмокнула его в щеку и вышла из салона.
      Иван вернулся в её дом, а конкретно в гараж. И стал менять генератор на эфирный, а инжекторный впрыск на другой – в цилиндры поступал эфир прямо из воздуха. Теперь в аккумуляторе двигатель не нуждался, как и в бензине. 
      После работы он забрал Маргариту из клиники. Чуть позже она спросила:
      - Еду, но никаких изменений в машине не ощущаю?
      - И это хорошо, чтобы тебя не заплевали вопросами. Твой автомобиль, Ивушка, теперь работает без бензина…
      - Ты переделал его на газ? - удивленно спросила она.
      - Переделал, но не на газ, а на эфир. Об эфире говорил ещё Никола Тесла в начале прошлого века. Просто поставил инжекторный впрыск не бензина, а космического эфира, которого вокруг полным-полно. Можно ложками черпать или бочками, цистернами. Автомобильный генератор тоже заменил на эфирный. Теперь автомобилю аккумулятор вовсе не нужен. Езди хоть сто лет без заправки. Только говорить об этом не надо – нефтяные олигархи наверняка прибьют сразу.
      Дальше Маргарита ехала молча. А дома сразу открыла капот у автомобиля. Спросила:
      - Но я ничего нового не вижу?
      - И это прекрасно! – ответил Иван, - бензодатчик теперь станет всегда показывать полный бак – езди и радуйся.
      - Ты, Иван, работал в каком-то НИИ? – спросила она.
      Он только пожал плечами и пригласил подругу в дом на ужин. Она вошла и обомлела:
      - Это что?
      - Извини, мяса я у тебя не нашел, но сделал рагу из овощей с картофелем – сытно и витаминно. А это запеканка с овощами.
      - В НИИ вас даже поварскому делу обучали? – спросила она.
      Он снова пожал плечами и спросил:
      - Как у тебя с деньгами, Ивушка?
      - Не поняла?
      - Мне бы планшет купить… Я все деньги верну, конечно.
      - Иван, не стыдно тебе? О каких деньгах ты говоришь? Ты на эфире уже кучу сэкономил. Какой планшет ты считаешь лучшим? -спросила она.
      - Купи простенький и дешёвый, но с хорошей сенсорной клавиатурой. Всё равно мне в него изменения вносить, чтобы он стал лучше любого из существующих.
      - Невероятный мужчина, но очевидный и фактический, - произнесла Маргарита. – Может быть, Ваня, тебе лучше ноутбук купить? Он все же помощнее будет.
      - Нет, Ивушка, планшет мобильнее будет, а мощности я ему в разы добавлю. Станет лучше любого самого мощного процессора.
      - Это у тебя, Ваня, такие знания от удара по голове?
      - Не знаю, - он опять пожал плечами.
      Вечером после работы Иевлева приехала с новым купленным планшетом. Тропов взял его, разобрал, вынув внутренности. И что-то паял целый вечер, припаивал какие-то детальки. Маргарита не понимала, что он делает. Но мужчина работал, и она ему не мешала. Потом он унес её на кровать и долго любил.
      Под утро она спросила:
      - Извини, Ваня, но ты пьёшь какие-то возбудители?
      Он посмотрел на неё с улыбкой, ответил:
      - Но ты же врач, Ивушка, и должна понимать, что либидо своему мужчине обеспечивает женщина. У меня же не встаёт на кого попало, а ты такая красавица, которую хочется любить всегда.
      - А ты любишь?
      - Конечно.
      - И женишься?
      - Я хотел сделать тебе предложение, когда вернется память. А сейчас мне даже обручальное кольцо купить не на что. Но ты можешь считать меня своим мужем, а формальности мы оформим несколько позднее. Когда я определюсь с профессией и стану зарабатывать. Лучшую в мире женщину я люблю, будь в этом уверена, Ивушка.
      Она прижалась к нему, и они уснули.
      Следующий день – субботний, и парочка проспала до обеда. Принимали в баньке душ вместе, любились снова (молодежь, чего с них взять), потом завтракали в обед. А после Иван серьезно заговорил:
      - Не знаю как уж так получилось, но я чувствую в себе большие возможности. Может, это действительно от того, что меня по голове тюкнули, и в голове открылись какие-то новые синапсы. Наука этого объяснить не может, но ты знаешь, что после некоторых травм и потери сознания могут проснуться способности, которых ранее не было. И у меня такие проснулись, я чувствую в себе силы, и готов поделиться ими с тобой. Ты готова стать великим неврологом?
      - Не поняла? – удивленно спросила Маргарита.
      Иван поводил руками над её головой и пояснил:
      - Теперь ты станешь видеть патологию в человеке и сможешь устранять её. То есть излечивать любые болячки. 
      - Но я не вижу никакой патологии у тебя в голове, Ваня, а это значит, что я не могу вернуть тебе память, - ответила она.
      Иван не мог рассказать ей, что он разыграл определенный спектакль на лесной тропинке. Ему, человеку не своего времени, необходимо было легализоваться в этой эпохе. Конечно, он бы мог организовать необходимые воспоминания у людей и записи в актах гражданского состояния. Его бы искусственно помнили даже с детского сада. Но он пошел другим путем.
      - Ивушка, у меня в голове нет патологии. Разве это патология, когда открылись новые дорожки между нейронами мозга, и у меня появились новые возможности?
      - Ты мыслишь, Ваня, прямо как невролог…
      - Может быть, Ивушка, но на работе ты увидишь патологию у своих пациентов. И сможешь излечить её довольно-таки быстро. Но ты не станешь видеть болезни своих коллег или других людей, пока они не обратятся к тебе, как к врачу. Да-а, и начинай писать диссертацию.
      Ничего себе, подумала она, выбрала себе мужчинку. Вспомнила его голое тело в палате и покраснела. Но теперь он же мой мужчина…
      - Ваня, а ты можешь полностью раздеться передо мной? – спросила она.
      Иван не улыбнулся, не усмехнулся и ничего не ответил. Он просто разделся полностью. И она смотрела с новым любопытством, как вырастает его мальчик. Теперь она могла потрогать его и направить в нужное русло.
      
      
      
      III
      
      
      
      Иевлева ехала на работу с большим волнением, помня разговор с мужем. Да, теперь она считала Ивана своим мужем, а не любовником или сожителем.
      В центральной районной больнице отдельного стационара по неврологии не было. Но условно выделенные койко-места были в терапевтическом отделении. И, кроме того, Иевлева вела прием в поликлинике, как единственный невролог в ЦРБ.   
      В стационаре у нее находилось всего двое больных. Один мужчина с менингитом и старшеклассница с переломом позвоночника. Иевлева прошла в палату и сразу же охнула, увидев воспаленные мозговые оболочки пациента. Но быстро пришла в себя, вспомнив наставления Ивана.
      Она обхватила ладонями голову пациента и так держала её минут десять. Потом прошла на сестринский пост и отменила все лекарственные назначения, оставив витамины. В истории болезни написала: «применён нейромедиатор будущего». А на следующий день пациент был выписан из стационара в абсолютном здравии.
      Дома Маргарита набросилась на Ивана:
      - Что это было, Ваня? Как я смогла увидеть мозговые оболочки больного? Я взяла голову в руки и оболочки стали исчезать постепенно. Не понимаю, ничего не понимаю.
      - Всё правильно, Ивушка, - довольно произнес Иван, - я наделил тебя даром видения больных органов. А твои руки, воздействуя определенным полем, уничтожают патологию. Скоро ты станешь знаменитым неврологом. И, надеюсь, не разлюбишь меня в лучах славы.
      - Дурак, - ответила она и обняла его, крепко прижав к груди.
      На следующий день она пришла к единственной оставшейся в стационаре пациентке. Девочка с переломом позвоночника в поясничном отделе лежала на кровати без движения. Ног она не чувствовала и не могла шевелить ими. Увидев своего лечащего врача, она заплакала. 
      - Теперь я навсегда останусь инвалидкой без ног. Лучше бы их мне отрезали. На физкультуре хотела сделать сальто на бревне… вот и довыкаблучивалась. Вчера вас не было, Маргарита Петровна, но приезжал профессор из города. Он честно ответил мне, что при таком переломе ходить я уже не буду никогда. А мне ведь только шестнадцать…
      Женщины-соседки по палате тяжело вздыхали, но что они могли сделать?
      - Не плачь, Машенька, всё наладится. Я не стану комментировать профессора. Я твой лечащий врач и займусь своими прямыми обязанностями.
      Она перевернула пациентку на живот, что в классическом случае запрещалось в первые недели от полученной травмы, и стала водить руками по её пояснице, которая засветилась и мягкие ткани стали прозрачными. Хорошо просматривался сломанный позвонок, который Иевлева сжала пальцами на расстоянии и перелом стал невиден. Доктор перевернула больную обратно на спину и объявила:
      - Перелома у тебя больше нет, а нервным стволам необходимо время для восстановления. Но к завтрашнему дню они восстановятся, и я тебя выпишу домой. Только одно условие, Машенька, ты до завтра не должна вставать с постели. Если встанешь, то позвонок снова лопнет, и я помочь тебе уже не смогу. Ты всё поняла, Машенька?
      - Это такое разводилово? – усмехнулась девушка.
      - Если хочешь ходить, то полежишь сутки без движения. Если считаешь, что разводилово, то ходить никогда не будешь. Я тебе всё сказала. А вы, - она обратилась к трём женщинам в палате, - станете тоже молчать сутки, а потом говорите, что хотите.
      И женщины молчали, но между собой и с девочкой разговаривали.
      - У тебя, Маша, доктор не врач, а богиня, - заявила одна из пациенток.
      - С чего бы это? – отреагировала Маша, всё еще не веря в слова Иевлевой.
      - А с того, что она перевернула тебя на спину и направила руки на твою поясницу. Поясница вся засветилась и стала прозрачной, хорошо был виден твой сломанный позвонок. Всё было видно, как на рентгене, только лучше. Доктор пальцы сдвинула и твой позвонок, Маша, сросся мгновенно. Вот бы нам такого лечащего доктора! А то у тебя профессор был и что толку – пыль одна. А доктор Иевлева величина, богиня!
      - Точно, точно, - подтвердили две другие пациентки.
      И Маша лежала, не шевелясь, а время тикало гораздо медленнее обычного. Но всё проходит и это прошло, как, наверное, говорил царь Соломон.
      На следующий день в палату вошла доктор Иевлева. Спросила сразу:
      - Как ты себя, Машенька, чувствуешь?
      - Не знаю, - ответила она, - ноги свои ощущаю и могу шевелить ими. А раньше ниже пояса не чувствовала ничего.
      - Но время пришло, вставать пора, - произнесла с улыбкой Иевлева.
      И Маша встала, прошлась по палате, а потом кинулась обнимать доктора. Женщины в палате тоже радовались за Марию, а потом быстро исчезли – побежали разносить новости, сороки.
      Информация долетела и до руководства больницы. Что за бред – выписать пациентку с переломом позвоночника и полным параличом нижних конечностей через неделю после травмы и поступления в стационар? Главный врач ЦРБ и заведующий терапевтическим отделением немедленно появились в ординаторской у Иевлевой.
      - Это правда, что вы, Маргарита Петровна, выписали больную с переломом позвоночника и параличом нижних конечностей? – нервно спросил главный врач ЦРБ.
      - Это правда, - ответила она, - только пациентка уже не больная, перелома нет, как и его последствий.
      - Что за бред, что за бардак у меня в больнице? – возмущённо закричал главный врач, - её профессор смотрел и вынес вердикт о невозможности восстановления функции нижних конечностей.
      - Так она ещё позавчера больного с острым менингитом выписала на второй день после поступления. Полностью отменила лечение и выписала, - подлили масла в огонь заведующий терапевтическим отделением.
      - Не надо на меня слюной брызгать, - возмутилась Иевлева, глядя на главного врача, - орать на свою жену будете дома, - а вы, - она посмотрела на заведующего, - подссывало ещё нашлось…
      - Да как вы смеете…
      - Смею! – перебила она главного врача, - смею, потому как применила инновационный метод лечения. А вашему зашоренному профессору это, видимо, недоступно. Консерваторы хреновы…
      Иевлева просто вышла из ординаторской, прекратив тем самым разгорающийся спор. Главный врач ЦРБ и заведующий отделением остались, словно облитые ведром холодной воды.
      Иевлева направилась в поликлинику и начала приём пациентов. Первым вошла мама с ребенком.
      - Меня к вам педиатр направил. Моему сыну десять месяцев, он родился здоровым, но постепенно стала появляться вялость, стал часто срыгивать и до сих пор ещё не держит головку и не ползает. Я стала замечать, что он пахнет мышами. Педиатр назначил анализы и потом направил к вам, доктор. Он сказал, что ребенку нельзя кушать мясо, рыбу, яйца, молочные продукты, бобовые, орехи, шоколад. И что эта болезнь полностью не вылечивается.
      Мама заплакала.
      Иевлева смотрела на результаты лабораторных исследований: повышенный фенилаланин, молекулярно-генетическое тестирование выявило мутационные гены…
      - Да, у вашего ребенка аутосомно-рецессивное заболевание. Фенилкетонурия или болезнь Феллинга. Это генетическое заболевание возникает тогда, когда оба родителя передают ребенку мутированные гены. Если сказать проще, то нет фермента, который превращает фенилаланин в тирозин. Этот фермент не вырабатывается из-за генных мутаций. И педиатр правильно вам назначил диету, которая должна стать пожизненной. На данный момент ВОЗ считает это заболевание полностью не излечимым. Но я владею инновационным методом, который официально ещё не одобрен. Он излечит вашего ребенка полностью. Но мне необходимо ваше согласие.
      Мамаша растерялась и откровенно не знала, что ответить.
      - А если не применять ваш метод? – спросила она.
      - Процесс развития этого заболевания необратим: могут возникнуть судороги, умственное развитие начнет слабеть, уменьшится мышечный тонус, может появиться невнятная речь, ослабнет зрение, слух. Но с интенсивным лечением этот процесс будет значительно замедлен.
      - А если обратиться в Германию или Израиль? – спросила мама ребенка.
      - Это ничего не изменит, - ответила доктор.
      - Никто не может, а вы можете? – съехидничала мама.
      - Да, я могу. И решение принимать вам, - ответила доктор.
      - Хорошо, я подумаю, - ответила мама и ушла с ребенком.
      В коридоре встретила знакомую.
      - Привет, Валентина.
      - Привет, Галя, ты чё тут?
      - У невролога была, у Иевлевой. Она подтвердила диагноз педиатра, - со слезами на глазах произнесла Галина.
      - Да ты чё? Тебе же супер повезло! Это же не врач – это богиня! Так её сейчас называют, - воскликнула Валентина.
      - Да ты чё!?
      - Вот тебе и чё! Ты Машку помнишь, которая на физре на бревно упала и позвоночник сломала?
      - Ну…
      - Так её эта Иевлева уже вылечила, и она своими ножками домой ушла. Её профессора смотрели и сказали, что функция ног не восстановится. А девки видели, рассказывали, как она лечит. Перевернула Машку на живот и давай руками водить. Вдруг поясница у ней стала прозрачной и сломанный позвонок виден. Она его на расстоянии пальчиками сомкнула, и он сросся. Машка уже дома пляшет вовсю.
      - Да ну…
      - Вот тебе и ну – Машка-то дома. А девки в её палате лежали и всё это видели.
      - Ничего себе… А мне Иевлева тоже предложила вылечить сына, а я сказала что подумаю – это же не лечится, - пояснила Галина.
      - Вот дура, это же богиня, у неё всё лечится! Дуй обратно и пусть она лечит, - уверенно высказалась Валентина.
      Галина действительно вернулась в кабинет невролога. Иевлева работала с ребенком в течение получаса, но без присутствия матери. Потом пояснила:
      - Ваш ребенок здоров, но симптомы пройдут постепенно. Лечения никакого не требуется, как и диеты тоже.
      - Какие симптомы? – не поняла Галина.
      - Вялость, недержание головы, ребенок начнет вставать и ходить. Всё будет хорошо, - улыбнулась Иевлева.
      
      
      
      IV
      
      
      
      Находясь дома один, Тропов не скучал. Он просматривал на своём улучшенном планшете определенную информацию – кадровый состав средств массовой информации. Обнаружив в «Российской газете» одну замечательную дамочку, он появился в кафе, где обычно она обедала.
      Обеденное время, почти все столики заняты, и эта дама подсела к нему, спросив разрешения присесть. Он ответил:
      - Конечно, я уже давно забронировал для вас это место и куплю его, если одолжите немного мыслей.
      Она посмотрела на него очень внимательно: ответ её немного удивил. Симпатичный молодой человек, можно даже сказать писанный красавец.
      - А сколько: пуд, два? – спросила она, присаживаясь.
      - Нет, я пользуюсь другой системой измерения: не весовой, а временной.
      - Это намёк на вечер? – улыбнулась она.
      - Зачем же так мало? Один вечер – это же ничего, - ответил он хмуро.
      - А вы, однако, юркий мужчина, - усмехнулась она.
      - Ну что вы, я не Юрка, я Иван.
      Она засмеялась и ответила: «Лена».
      Тут к столику буквально подлетела ещё одна девушка.
      - Привет, Ленка, ты что тут расселась-то? В Сосновском богиня появилась, а ты тут сидишь, - объявила она. 
      - Не поняла…
      - А-а, махнула девушка рукой и убежала.
      - Какая богиня, что за дела? – произнесла Елена.
      - Могу подсказать. Я в курсе, - ответил Иван.
      - Даже так, слушаю внимательно.
      И Иван поведал всю историю в красках.
      - И это всё правда? – удивилась Елена.
      - Не уважаю журналистов, которым плевать на факты лишь бы была сенсация. Но вы можете встретиться и переговорить с бывшим больным острым менингитом, с девушкой Машей и мамой ребенка, ранее болеющего фенилкетонурией. Можете переговорить с главным врачом, который не верит в эти излечения. Конечно, он же санитарный врач по образованию и его учили проверять унитазы и консервные банки, а нервные болезни он вообще не изучал даже. Но, видимо, считает себя специалистом. Он же главный, но его даже тараканы не боятся, а должны.
      Елена засмеялась и встала из-за стола. Подала ему свою визитку и посмотрела. Он же написал на ней свой телефон и вернул её. Пояснил:
      - У меня пока нет визитки, а ваш телефон я запомнил.
      Через два дня в «Российской газете» появилась статья под заголовком: «Богиня в медицине!»
      «Ну, теперь держись, Иевлева, - прошептал Иван, - тебя попытаются разорвать и посадить на божницу одновременно».
      Центральную газету, естественно, читали все чиновники и многие граждане. Министр здравоохранения России позвонил своему коллеге в область. Но тот ничего пояснить не смог: элементарно ничего не знал. И в Н-ск полетела комиссия, возглавляемая профессором с кафедры нервных болезней.
      В областном Н-ске ему ничего не пояснили и профессор поехал в райцентр Сосновский, хотя город плавно перетекал в этот поселок. Главный врач ЦРБ сразу же возмущенно рассказывал:
      - Черте что творится в нашей больнице. Я бы эту Иевлеву уволил, но другого невролога нет, его просто нет. Больной с острым инфекционным менингитом выписан через два дня нахождения в стационаре. Девушка старшеклассница, которая попыталась сделать сальто на бревне в физзале школы, упала, сломав позвоночник в поясничном отделе. Её осматривал профессор и прямо сказал ей, что ноги функционировать уже никогда не будут. А грудного ребенка Иевлева якобы вылечила от болезни Феллинга. Я пытался разговаривать с Иевлевой, но она только нахамила мне.
      - А вы какого профиля доктор? – спросил профессор.
      - Я организатор здравоохранения, - гордо ответил он.
      - Понятно, санфак, - усмехнулся профессор, - с нервными болезнями совершенно не знаком.
      - Пригласить Иевлеву сюда? – нервно спросил главный врач.
      - Нет, зачем же, я к ней в ординаторскую зайду.
      - Она сейчас в поликлинике. Как раз должна закончить приём пациентов, - пояснил главный.
      Профессор зашел в кабинет, представился:
      - Я профессор Окладников…
      - Да, я знаю вас, Юрий Федорович, читала ваши труды. Проходите, может быть, чайку? Прием у меня уже закончен.
      - Чаёк – это хорошо, но позже. Вы читали «Российскую газету», Маргарита Петровна?
      - Конечно, читала. И откуда только эти проныры журналисты всё знают?
      - Работа у них такая, - улыбнулся профессор, - что вы можете пояснить. Маргарита Петровна.
      - Если бы я сама знала, - с грустью произнесла она. – Как-то внезапно всё получилось – пришла на работу и стала видеть у людей патологию. Вот у вас, например, Юрий Федорович, гиперплазия простаты второй степени, но я уже удалила лишние ткани и теперь у вас больше не будет ночных позывов в туалет, извините. Стеноз митрального клапана у вас тоже исчез. Как я это вижу и делаю – я сама не знаю, но подопытным кроликом быть не хочу. Да-а, Маша, девочка старшеклассница с переломом позвоночника в поясничном отделе и полным параличом нижних конечностей. Я увидела это перелом, дистанционно сжала лопнувший позвонок и дала команду на восстановление нервных импульсов. Выписала Машу на следующий день, и она ушла домой своими ножками. Как у меня это получилось? Может, вы, профессор, мне это поясните?
      Профессор вздохнул и ответил:
      - За митральный клапан и простату вам отдельное спасибо, Маргарита Петровна. А в остальном, полагаю, что это медицина будущего. И другого объяснения лучше не искать, по крайней мере пока.
      - Народ называет меня богиней…
      - Вот это как раз понятно, - улыбнулся профессор. – Доложу о вас министру в Москве. Всего вам доброго, Маргарита Петровна, вы действительно богиня, - объявил профессор, под недоуменный взгляд Иевлевой.
      Профессор вернулся в кабинет главного врача и заявил сразу:
      - Ваша Иевлева действительно богиня. И если вы хоть чуток вякнете на неё, то я всё сделаю, чтобы вас диплома лишили.
      Он более ничего не сказал и прямиком направился к губернатору, пригласив к нему и местного министра здравоохранения. На микросовещании заявил сразу:
      - Доктор Иевлева – врач от бога. Она обладает методами медицины будущего, поэтому некоторые её действия непонятны. Как были бы непонятны в каменном веке полеты в космос. Я, конечно же, доложу министру и правительству, Иевлеву наверняка пригласят на работу в Москву и обеспечат ей все условия для этого. Но она понимает, что там её попытаются съесть учёные бездари, поэтому вряд ли поедет. А вы здесь можете дать ей клинику нервных болезней, чтобы она работала на все сто. Ко мне есть вопросы?
      Нет вопросов и профессор Окладников улетел в Москву.
      Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Местный министр здравоохранения не очень-то торопился с поиском помещения по клинику. Да и бюджет федеральный уже был утвержден.  Но Иевлеву действительно никто более не гнобил. В лицо, естественно, не говорили, но «богиня» приклеилась к ней очень прочно.
      
      
      
      V
      
      
      
      Теперь Тропов на своём продвинутом планшете изучал местных депутатов на постоянной основе. И нашел, что посчитал естественным, много интересного. Пора бы и меру знать, но это не для депутатов. А значит, их необходимо немного потрясти.
      Иван готовился основательно и однажды ночью посетил одного из них – Кабердина. Охраны в его коттедже не было и Иван без труда проник в дом и спальню депутата. Его супруга уехала в элитный дом отдыха и развлекалась там с молодыми мужчинами. А он, естественно, сразу привел в дом не подругу, а элементарную эскортницу. Подруг-то у него и не было, оказывается.
      Депутат проснулся и оторопел – на кровати сидела большая волосатая горилла и держала в руках змею. Девица тоже проснулась и завизжала от страха.
      - Заткнись, - произнесла горилла, - или тебе её в пасть засунуть? – она потрясла змеёй, которая зашипела яростно , пытаясь вырваться из лап гориллы.
      Девица заткнулась мгновенно, прикрыв рот руками. Депутат тоже выглядел испуганным от гориллы и ещё, наверное, от того, что она умеет говорить. И это не маска, не чучело, это настоящая волосатая горилла.
      - Я, собственно, к тебе, Кабердин, пришла. Хочу, чтобы ты прямо сейчас занялся со мной сексом. А твоя подстилка пусть ласкает меня руками.
      - Нет, не-ет, - в ужасе произнес депутат и сжался в комок на кровати.
      - А кто тебя станет спрашивать, мой милый мужчинка, - ласково произнесла обезьяна и сдернула с него одеяло. – Я просто сяду на тебя сверху и всё. А-а, у тебя не стоит, так мы это сейчас поправим. Начинай ласкать его, курица эскортная.
      - Не-е-ет, не-е-ет, - дико закричал Кабердин, поджимая под себя ноги.
      - Не хочешь? – ухмыльнулась обезьяна, - тогда ты можешь заплатить. И сколько дашь?
      - Милллион дам, - ответил он заикаясь.
      - Миллион долларов – это же мизер. У тебя наверняка сотня таких миллионов припрятана. Сто зеленых миллионов и люби дальше свою потаскуху.
      - У меня нет долларов, у меня только рубли, - ответил депутат.
      - Конечно, рубли, - согласилась горилла, - у тебя же в собственности релейный завод, только это мало кто знает и тебе нельзя заниматься бизнесом. Но открывай сейф – поглядим. 
      - Нет у меня сейфа, и все деньги в депутатском кабинете, так надежнее.
      - А вот змейка говорит, что есть. И она сейчас тебя приласкает.
      Горилла щелкнула по голове змеи, и она яростно зашипела, задергалась
      - Иди, поцелуй мальчика прямо в яйца, напутствовала горилла.
      - Не-ет, - закричал Кабердин, - я открою сейф, открою.
      Он сдернул со стены картину и открыл сейф. Горилла кинула ему сумку.
      - Всё скидывай сюда, всё, - произнесла она.
      Кабердин скидывал в сумку пачки пятитысячных купюр, а по его щекам текли слёзы, хотя собственный яйца были все же дороже.
      - Ты забыл скинуть матерчатые мешочки или к тебе помощницу направить? – махнула змеёй горилла.
      И Кабердин скинул всё. Встал, открывши рот – горилла со змеёй мгновенно исчезли, словно их и не было.
      Произошла обыкновенная экспроприация незаконно полученных денежных средств. Незаконно изъяли незаконное. А почему первому можно, а второму нельзя? Так и первому нельзя, но об этом молчок. Так и второй особо не говорун, усмехнулась горилла, постепенно превращаясь в человека.
      Он подсчитал добытые деньги – получалось полмиллиарда рублей. И бриллиантов, примерно, на такую же сумму. Неплохо человечек жил, прикрываясь депутатским мандатом. И вовсе не верилось, чтобы в УБЭП или ФСБ не знали о собственнике релейного завода. Молчат, но и я помолчу. Иногда действительно лучше молчать, чем говорить.
      
      
      
      VI
      
      
      
      Иван подошел к Маргарите, обнял её.
      - Хотел поговорить с тобой.
      - Я тоже хотела, - ответила она. – Народ зовет меня богиней, но ведь это ты сделал, именно ты дал мне этот дар видеть и устранять заболевания. Как ты это сделал, Ваня?
      - Не знаю, получилось как-то. Ты бы хотела в Н-ске жить, в Москве или здесь остаться? – спросил Иван.
      - Здесь я родилась и выросла, здесь тебя встретила – моё самое дорогое счастье.
      - Понятно, значит будем тебе строить клинику здесь.
      - Клинику? – переспросила она.
      - Да, частную клинику, чтобы ты могла вести приём без оглядок на минздрав и главных врачей. Сама станешь главным врачом и лечащим, естественно. А я у тебя буду заместителем по АХЧ. Согласна?
      - Заместителем по АХЧ, завхозом, - усмехнулась она, - но ведь ты лучше меня всё можешь…
      - У меня же ни диплома, ничего нет. Поэтому этот вопрос не обсуждается. Ты прикинь, Ивушка, какое помещение тебе потребуется, какой и сколько персонала, какое оборудование? А я всё исполню.
      - Ты мой джин, и я люблю тебя…
      - Джин, - повторил он в задумчивости, - и мне надо подумать.
      Иван сел в кресло и прикрыл веки. Много чего хотелось сделать и он мог это сделать. Но как всё представить Маргарите? А вмешиваться в её сознание он не хотел. Но, кажется, он придумал нечто.
      - Ты заешь, Ивушка, я, кажется, начинаю что-то вспоминать. Но не всё, а какие-то отрывки.
      - Да, это всё объяснимо, - согласилась Маргарита, - и что ты вспомнил?
      - Никто меня по голове не ударял. Я был ученым в далеком будущем и проводил эксперимент по телепортации. Видимо, эксперимент не удался, и я шлепнулся в прошлое, ударившись затылком. Мои способности не от удара по голове, а это всего лишь частички будущих возможностей. В нашей голове заложены очень много возможностей, но пути к ним не прошиты. Ты, как невролог, меня наверняка поймешь. Каждый может быть музыкантом или художником, или математиком, но эти возможности в голове не открыты. У кого-то открылся синапс, и он стал великим музыкантом, а у кого-то не открылся. Ты сейчас, Ивушка, ездишь на машине и не заправляешь её бензином. А остальное человечество станет ездить на космическом эфире только ещё через двести лет, не раньше. Сейчас ты лечишь больных людей, но подобным образом смогут лечить все медики тоже лет через двести. Здесь нет никакого волшебства, а только эволюция. Но говорить об этом не нужно, даже заикаться не стоит, ибо сожгут, как Джордано Бруно. Но не на костре, конечно, а на огне непонимания, проверок и исследований. Не поймут ничего, но уничтожат и успокоятся, ибо не настало ещё время подобного освоения сознания.
      Иван замолчал. Молчала и Маргарита. Позже произнесла:
      - А там у тебя была семья?
      - Моя семья – это ты, Ивушка.
      Иван обнял её и Маргарита беззвучно заплакала. Это, наверное, от счастья. А Тропов понял, что теперь может кое-что делать и вопросов у Маргариты не будет. А другим и дела нет.
      Когда-то поселок Сосновский находился отдельно от областного города Н-ска. Но город со временем разросся и видимая граница исчезла, хотя административная осталась. Сейчас Иван определялся с двумя моментами: где лучше построить жилой дом и здание под клинику. Но первым делом он приобрел себе автомобиль в комфортном корпусе Тойота Ленд Крузер и двигателем на космическом эфире. Внешне он в глаза не бросался, а под капот никто не заглядывал, как и ходовую никто не смотрел.
      В тридцати километрах от города Иван нашел ровный участок на заливе реки. Участок на возвышенности и никогда не затоплялся водой. Там он решил возвести себе с Маргаритой дом. С основной трассы к заливу вела проселочная дорога и по ней иногда ездили горожане отдохнуть и позагорать на природе. Сейчас Иван перекрыл дорогу большим бревном, которое автоматически поднималось при приближении его автомобиля, выполняя роль шлагбаума.
      Территория в один гектар окружена высоким забором. Внутри возводился дом-терем по сто квадратов на этаже, теплый гараж на три автомобиля, банька-сауна с бассейном и хозблок под дрова, инструменты и прочее.
      Иван вернулся домой, подошел к Маргарите.
      - Ивушка, я хотел показать тебе наш новый дом. Я выбрал место на заливе в тридцати километрах от города. Поедем – посмотрим.
      - Новый дом, - удивилась Маргарита, - когда ты его успел построить?
      - Я только выбрал место, а строили его строители по волшебной технологии. Поэтому построили за один день, - ответил Иван.
      - Да-а, и машины у тебя не было раньше…
      - Что ж, надо соответствовать статусу жены-богини, - Иван улыбнулся.
      - Это не я, это ты…
      - Стоп, стоп, стоп, - перебил её Иван, - тебя хоть кто-нибудь из элиты назвал богиней? Нет, а народ называет. Народ и элита – это как небо и земля. Поэтому народу не перечь.
      - Конечно, я вообще не понимаю, как на меня небо упало…
      Иван отвернул с трассы и Маргарита сразу крикнула:
      - Ты куда, Ваня, стой, там же бревно…
      - Это не бревно, это наш с тобой шлагбаум, Ивушка, - пояснил Иван.
      - Ивушка… разве ещё кого-то так называют ласково?
      - Разве ещё есть кто-то лучше тебя? – ответил Иван.
      Они подъехали к забору, ворота открылись автоматически и Маргарита ахнула, увидев трехэтажный дом-терем. А на крыльце их встречали пять фигуристых и красивых девушек. Маргарита недоуменно посмотрела на Ивана.
      - Не беспокойся, Ивушка, это не женщины, это биороботы. Двое – твои водители-охранники, повар и две горничных. Теперь ты всегда будешь с ними, когда меня нет рядом, а в гараже твоя новая машина. Проходи, осваивайся, теперь это наш с тобой дом.
      - Конечно, биороботы, а я и не подумала даже. Пора бы уже переключиться и понимать с кем живу, - философски произнесла Маргарита.
      Благо воскресенье и Иевлева осматривала дом и постройки весь день. Под конец вздохнула и произнесла:
      - Фу, устала уже, но всё классное! Особенно банька с бассейном и горкой в нем – супер!
      Ночевали они уже в новом коттедже-тереме. Но Маргарита выспалась плохо – всю думала в перерывах между любовью о привалившемся счастье. А утром её уже везли на работу два новых биоробота. Один за рулём, другой в качестве охранника впереди на сиденье.
      В стационаре у Иевлевой никто не лежал, а в поликлинике творилось чёрт знает что – очередь в сотню человек. Она приняла всех по записи и охрана помогла ей выйти, сесть в машину.
      - А куда мы едем? – спросила она, понимая, что эта дорога не к новому дому.
      - Хозяин приказал привести вас к новой клинике, - пояснил биоробот.
      - Хозяин? Ну да, конечно. А как мне обращаться к вам?
      - Назовите и мы запомним имена.
      - Хорошо, пусть будет так: за рулём Маша, а на сиденье Катя. Согласны?
      - Согласны, хозяйка.
      - Но вы же как близняшки, и как я должна вас различать? – спросила Маргарита.
      - Мы, как единое целое, и на имя откликнется ближняя. Мы не спим, не едим, не устаём, но раз в год хозяин нас ставит на часовую профилактику. Это всё. Для всех мы не биороботы, а ваша охрана, хозяйка.
      Они подъехали к зданию с пандусом и Маргарита удивилась:
      - Здесь же раньше была парикмахерская, цветочный магазин и ещё что-то.
      - Верно, - согласился охранник, - мэрия отдала эти здания хозяину, теперь он собственник помещения.
      Они вошли в здание, Иван обнял Маргариту.
      - Пойдем, Ивушка, я покажу тебе помещение. Вот здесь будет холл для пациентов с креслами, диваном, телевизором, кулер для воды. Здесь же будет ресепшн. В штате у тебя будет фельдшер и бухгалтер. И я, естественно, твой зам по АХЧ. Клинику предлагаю назвать «Живея». Форма собственности ЗАО, ты наёмный главный врач. Вот здесь смотровой кабинет, дальше твой рабочий кабинет с хирургическим столом, гинекологическим креслом и солярием. Вернее, солярия, как такового, не будет. Будет только его корпус, куда больной ляжет и уснет, а ты его будешь лечить. Зато он потом скажет, что его куда-то поместили. Дальше комната отдыха, где мы с тобой сможем отдохнуть, выпить чашечку кофе или рюмку чая. Вопросы или замечания есть? – спросил Иван.
      - Аппаратура….
      - Медицинская аппаратура тебе не нужна, ты лучше любого рентгена или кардиографа всё видишь, а телефоны и компьютеры, чайник, микроволновка… будут. Завтра ты подаешь заявление на отпуск с последующим увольнением. Через месяц выходишь сюда на работу. Расценки, кадры и тэ дэ я организую.
      - Слушаюсь, небесный мой, - ответила Маргарита.
      - Это что-то новенькое…
      - А как ты хотел, - улыбнулась она.
      
      
      
      VII
      
      
      
      У губернатора шло совещание.
      - А теперь к медицине. Помнится, что профессор Окладников из Москвы дал вам, товарищ министр, определенные рекомендации по поводу доктора Иевлевой. Что сделано вами за это время?
      - Мы работаем над этим, подыскиваем помещение для новой клиники. Но, к сожалению, в бюджете на этот год денег на Иевлеву не заложено.
      - Денег не заложено! – возмутился губернатор, - а кто у вас просил деньги? Вы палец о палец не ударили, саботировать процесс решили? Сейчас у поликлиники, где Иевлева работает, постоянно дежурит наряд полиции – все к ней на прием попасть хотят. А министр палки в колеса вставляет. Иевлева подала заявку на расценки, вы этот вопрос отработали? Уверен, даже не начинали. И зачем области такой министр?
      Губернатор позвонил заместителю министра здравоохранения области:
      - Виктор Борисович, это Кораблев. Я освободил министра от занимаемой должности и назначаю вас. Приступайте немедленно, письменный приказ получите сегодня же. Да, там у вас лежит заявка от Иевлевой по расценкам на лечение, необходимо её исполнить как можно быстрее. Удачи.
      Дело делалось и Тропов подбирал персонал для «Живеи». Он не бегал по больницам или по центру занятости, он работал со своим продвинутым планшетом и наметил кандидатов. Но по фельдшеру окончательное слово оставалось за Иевлевой. Сейчас он беседовал с предстоящим бухгалтером.
      - Скажите, Варвара Семеновна, почему вы уволились с прежнего места работы?
      - Знаете, Иван Ильич, я кандидат экономических наук, преподавала всю жизнь бухучет в университете, но заниматься квалифицированным мошенничеством – это не по мне. Будут раскрыты эти махинации правоохранительными органами или не будут – мне всё равно. Но для меня это махровые махинации. Это основная причина. К тому же сердечко стало пошаливать, и я решила отдохнуть и подлечиться. Наберусь сил и позже устроюсь куда-нибудь, так я думала и тут вы позвонили. «Живея» - это, видимо аптечная сеть? Жива – это…
      - Это  целительница у славян, прогоняющая хвори и наполняющая всё живое чистым потоком здоровья, - перебил Иван бухгалтера. – Я всего лишь учредитель ЗАО «Живея», а главным врачом там будет Иевлева.
      - Иевлева! - воскликнула Выгузова, - а я к ней на прием попасть никак не могла. Вот так ситуация. Если возьмете, то я не пойду, я бегом побегу.
      - Вот и договорились, Варвара Семеновна, - подвел итог Тропов.
      Перед первым рабочим днем весь персонал «Живеи» собрался вместе. Иевлева представила фельдшера, которого подбирала сама – Пономарева Валентина Павловна. Выгузова сразу же задала вопрос:
      - Иван Ильич, наши охранники девушки-близняшки. Где вы столько их откопали?
      Тропов и Маргарита улыбнулись.
      - Конечно, всё расскажу. У нас маленький коллектив и информация наружу уплывать не должна. Ни о личном составе, ни о больных, ни о доходах, заплатах, ни о чем. Наши охранники – это не девушки, это биороботы. Но об этом рассказывать кому-либо запрещено. К ним можно обращаться по имени Маша, ко всем. Ваши просьбы или пожелания будет выполнять та, которая находится ближе. Теперь о связи. На телефоне установлен продвинутый автоответчик. На почту фельдшера Валентины будут поступать медицинские документы: выписки из историй болезни, медсправки и так далее. Она формирует на пациента отдельный файл и пересылает его Маргарите Петровне, которая принимает окончательное решение – принять – не принять и стоимость. Минздрав утвердил нам расценки, то есть максимальную сумму оплаты. Но я или Маргарита Петровна можем эту сумму понизить от миллионов вплоть до нескольких тысяч. Завтра мы начинаем прием первых трех пациентов.
      Первый свой рабочий день сотрудники «Живеи», естественно, не афишировали. Но информация всё равно утекла, и с раннего утра у пандуса «Живеи» отирались журналисты. Снимали всех входящих, а вернее въезжающих на колясках, брали интервью у родственников. Но по итогам в конце дня в клинику пустили только Елену Игоревну Вишневецкую, журналиста «Российской газеты. И она была крайне удивлена, увидев там Тропова. Но интервью давала ей Иевлева.
      - Да, вы прекрасно видели трех колясочников, поэтапно въезжающих к нам в клинику. Первый болен сирингомиелией. Это хроническое заболевание центральной нервной системы, при котором в спинном мозге постепенно формируется патологическая полость. Больной многократно лечился в разных специализированных клиниках, но болезнь медленно прогрессировала. Самой частой причиной этого заболевания является мальформация Киари 1-го типа. Это когда миндалины мозжечка смещаются в большое затылочное отверстие, нарушая отток ликвора. В воротниковой зоне, руки, плечи, шея, происходит снижение болевой и температурной чувствительности. С течением времени все может усугубиться до паралича и летального исхода. Консервативная терапия замедляет течение болезни. Но пациент ушел от нас своими ножками, как и два других с переломами позвоночника и параличом нижних конечностей. Вы это прекрасно видели.
      - Но как вы это делаете? – спросила Вишневецкая, - профессора-неврологи утверждают, что такое не лечится, это невозможно.
      - Что вам сказать, Елена Игоревна, в каменном веке летать в космос тоже было невозможно. Но летаем же! На этом, простите, всё.
      Журналистка вышла из помещения «Живеи» и не помчалась сразу в редакцию писать статью. Она понимала, что интервью дали только для неё, поэтому можно особо не торопиться. Журналистов к «Живеи» прибыла масса, но почему выбрали только её? Случайность или всё-таки помог Иван? В случайность она не верила, но кто Иван в «Живеи»? Сейчас его образ в медицинском костюме стоял перед глазами, и она страстно желала его. Что это? Распущенность, страсть, любовь? Она просто хотела и не думала ни о чем другом. Желание доминировало над всеми остальными чувствами. И она позвонила ему.
      Иван сразу же назвал адрес и заявил, что будет там через час. И отключил связь. Он купил эту квартиру специально для встреч. И не только с Еленой Вишневецкой, но и с другими людьми.
      Елена определила место по 2 ГИС, оказалось, что это совсем рядом, практически за углом «Живеи».
      Все журналисты гоняются за сенсацией, а с Вишневецкой происходило что-то неладное, странное. Сенсация у неё была, причем всероссийского масштаба, а она страстно желала совершенно другого.
      Наконец дождалась и накинулась на Ивана прямо в коридоре, срывая с него одежду. Судорожно расстегивала ремень и брюки, взяла «мальчика»  рукой и направила в себя, подняв одну ногу и отодвинув стринги в сторону. Через несколько движений обмякла со стоном, повиснув на шее Ивана. Он так и унес её на диван, не выходя из неё.
      Только через несколько часов она в изнеможении откинулась на диване и прикрыла веки, спросила:
      - Что это было, Ваня? Я словно сдурела и не контролировала себя. Если бы ты… я бы изнасиловала тебя. Мне тридцать лет и я не проявляла особого интереса ни к одному мужчине. Ты женишься на мне?
      Иван закрыл её рот поцелуем и стал ласкать. Было уже не до разговоров. Но позже она вернулась к теме.
      - Ты так и не ответил мне, Ваня. Иевлева твоя любовница?
      - Нет, я живу с ней.
      - Сожительница… - вздохнула Елена, - а что ты делал в клинике?
      - «Живея» моя фирма, а Иевлева там главный врач. С тобой мы будем иногда видеться, если ты не против, конечно.
      - Значит, ты бросаешь мне облюбленную кость…
      - Да-а, такого выражения я ещё ни разу не слышал, - усмехнулся Иван, - но решение принимать тебе.
      - Я тебе совсем не нравлюсь? – спросила Елена.
      - Началось лето в деревне, - вздохнул Иван, посмотрев на неё.
      Прелестная фигурка с широкими бёдрами и длинными стройными ножками, узкой талией и грудью третьего размера, замечательным личиком с алыми природными губками бантиком. Такая создана для любви. Но она не кукла и имеет свой характер, вероятно, из-за которого и не вышла замуж. Амбициозная командирша, если сказать кратко. И она впервые чувствовала себя неуверенно – Иван под каблук не подходил. Мужчины у неё были, конечно, но она расставалась с ним, словно стряхнув с себя и удовлетворив потребность организма.
      - Я надеюсь, Лена, что ты опубликуешь в своей газете замечательную статью о докторе Иевлевой. Вот тебе ещё флешка, там видеозапись твоего интервью, скинешь на какой-нибудь центральный телеканал.
      Иевлева, я бы её… но ничего не поделать, размышляла Вишневецкая. Сейчас он уйдет и ляжет с этой стервой в постель, а я стану одиноко мять подушку дома. Почему жизнь так несправедлива? Кто-то рождается миллиардером, а кто-то пашет, как колхозная лошадь, но председателем всё равно не станет.
      
      
      
      VIII
      
      
      
      Начальник управления уголовного розыска лично инструктировал омоновцев перед проводимой операцией уже у подъезда здания:
      - Это массажный салон, - он указал рукой, - там, кроме классического массажа, делают массаж интимным органам. Ваша задача: войти, нейтрализовать охрану, желательно без травм, и никого не выпускать из салона, несмотря на предъявленные документы высокопоставленных лиц. О таких сообщайте мне лично, и я приму решение. Вперед.
      Полковник Василевский прошел в кабинет, где находился Беня Воробьев, лидер ОПГ и владелец этого салона. 
      - Ну, здравствуй Беня. Всё никак встать на правильный путь не можешь.
      - А где этот правильный путь, полковник, где он указан? – съехидничал Беня.
      - Я не спорить с тобой пришел, Беня, и не морали читать. Оставьте нас, - приказал он омоновцам.
      Когда омоновцы вышли, Воробьев снова съехидничал:
      - Бить будете, гражданин начальник?
      - Зачем? Я сделаю тебе предложение, от которого ты вряд ли откажешься. Станешь засылать мне триста штук ежемесячно и разойдёмся краями, - пояснил Василевский.
      - А если я не соглашусь, то что? – спросил Беня.
      - Пойдёшь на зону, но тебя опустят ещё в СИЗО, - ответил полковник.
      - Что за бред ты несёшь, полковник? – возмутился Беня.
      - Бред? – усмехнулся Василевский, - есть видеозапись, где ты насилуешь малолетку, а зэки таких не любят, но очень уважают их попки. И генерал тебе не поможет. Если только вякнет, то тоже по этой статье пойдет. Ты всё понял, Беня? Денежку жду не позднее завтрашнего дня.
      Полковник дал команду омоновцам на выход и забрал с собой для профилактики несколько массажисток, которых застали прямо на клиентах.
      Однако, ничего сверхъестественного в городе Н-ске не произошло. Общество и так знало, что менты крышуют бизнес, в том числе криминальный, и что полиция стала обществом с ограниченной ответственностью. Об этом целые сериалы по телевизору крутили.
      Но оксюморон здесь состоял в другом. Интим-фирмы вовсе не скрывали свои адреса и телефоны. Любой гражданин мог позвонить и пригласить девочку или посетить апартаменты. Правоохранители, естественно, пользовались такими услугами, а их начальнички бесплатно чаще всего. Однако, статистику никто не отменял и поэтому периодически рейды проводились по салонам, которые не платили ментовской крыше или по другим неугодным причинам. Рейды проводились, а сексуальная мафия процветала. Кто-то скажет, что это вовсе не парадокс.
      Тропов понимал ситуацию, поэтому заранее установил наблюдение за массажным салоном, пользующимся особой популярностью в городе. Лучшие массажистки, красивые девушки. Совсем недешёвые расценки никого не смущали из-за качественного обслуживания. Образно говоря, салон для элиты. Хотя, можно ли назвать богачей элитой?
      И сейчас Иван с удовольствием слушал разговор в записи Бени Воробьева с полковником Василевским, начальником управления уголовного розыска. Значит, располагал полковник стукачком у Бени. А сам Тропов обладал ещё более подробной информацией. И он решил прозондировать почву с журналисткой Вишневецкой, пригласив её снова в купленную квартиру для деловых и других встреч.
      После секса, раскинувшись на кровати, Иван заговорил:
      - В старые добрые времена, а если быть точнее, то во времена питекантропов, он приносил в пещеру добрый кусок мяса и выбирал себе женщину на ночь.
      Тропов замолчал, а через некоторое время Вишневецкая озабоченно спросила:
      - Что ты имел ввиду, Иван? Под куском мяса надо понимать моё интервью с Иевлевой, которое ты организовал?
      Тропов рассмеялся.
      - Вспомнишь вслух историю, ненаписанную в учебниках, и журналисты сразу же переложат её на современный манер. Ведь сенсация, основанная на полуправде, ценится особо.
      - Да ну тебя, Ваня, - отмахнулась Вишневецкая.
      - Проехали, - согласился Тропов. – Я вот фильм вспомнил, правда, названия не помню. Там один бандитский лидер держал массажный салон, в котором оказывали и интимные услуги. Похищали малолеток и насильно держали их в этом салоне. А когда девочки беременели, их усыпляли и сжигали тела в кочегарке. Нет тела – нет дела, как говорится. Что ты думаешь по этому поводу, Лена?
      - Что тут думать? Давить таких гадов надо, а не думать, - ответила она.
      - Но у нас нет смертной казни, а самосуд запрещен, - возразил Иван.
      - Ты хочешь пофилософствовать, Ваня? Все же понимают, что если бы изнасиловали, а потом сожгли в топке дочку судьи, то он бы лично растерзал насильника. А если бы это была не его девочка, то убившего насильника он бы посадил. Если бы не бы, то на попе росли бы грибы. Вот и вся тут философия парадоксов. Есть быки, а есть юпитеры.
      - Конечно, как и сам закон парадоксально размыт, - ухмыльнулся Иван, - проституция в России запрещена. А что такое проституция? Это систематическое вступление в сексуальные отношения за вознаграждение, не основанное на личных симпатиях, является административным правонарушением. Штраф от полутора до двух тысяч рублей. Проститутка с одного клиента имеет гораздо больше. А вот организация или вовлечение – это уже уголовная ответственность. А как законно трактовать личную симпатию за деньги? И трактуется здесь всё компетентностью судьи или его настроением. Ничего про эту тему написать не хочешь, Лена?
      - Про проституцию? Кому это интересно?
      - Ну не скажи, смотря как подать. Менты и прокуроры ходят к проституткам и это факт. А потом их же ловят и это тоже факт. И я не припомню, чтобы хозяева интим-салонов на нары присели.
      - Да, можно подумать, - ответила Вишневецкая.
      И она написала статью, опубликовав её в своей газете, но без конкретного места действий и, даже не указав города. Статья всколыхнула общественность. Многие посчитали, что написано про местную элиту и силовые ведомства.
      А Тропов продолжал слушать Беню Воробьева. И несколько его разговоров подряд очень заинтересовали Ивана. Текст был следующий: «Мы получили свежие фрукты по сто рублей. Но поспешите, у них небольшой срок годности от одиннадцати до тринадцати дней. Жду, как обычно».
      Тропов пришел в ужас и негодование: он понимал шифр сказанного Беней. Под фруктами подразумевались дети одиннадцати-тринадцати лет по сто тысяч рублей штука за вечер. А кому он звонил – сие вообще не постижимо!
      Что ж, придется применять все свои возможности, не сдавая полиции – отсидят и выйдут, а народ бы их на клочки порвал. И что поделать, если демократия государства не всегда идет в ногу с народной реальностью, как, например, закон и справедливость. В угоду Европе тридцать лет назад отменили смертную казнь. И смотрели на эту Европу как на эталон – досмотрелись… 
      Тропов прекрасно знал, что в массажном салоне обслуживают клиентов по полной программе, начиная от ручного массажа и заканчивая орально-вагинальным. Женщины же предпочитают начинать с куни и заканчивать классическим или анальным сексом. Всё для человека, как говорит Беня Воробьев. И все эти процедуры происходят в обычных массажных кабинетах. Посетители здесь обычно постоянные клиенты, но изредка заглядывают и пришельцы, потребности которых очень аккуратно выясняют ещё на ресепшне.
      О существовании тайных комнат в массажном салоне знали очень немногие лица. Эти комнаты обшивались специальным звуконепроницаемым материалом. Можно было кричать во всё горло и никто тебя не услышит за пределами этого помещения. Как раз в эти комнаты и заносили фрукты: трех девочек и двух мальчиков. Их полностью раздевали и пристегивали наручниками за руки к спинке кровати.
      Девочки догадывались о своей участи и плакали, а мальчики дрожал от страха. В начале он думали, что с ним будет взрослая женщина, но когда их перевернули на живот, они элементарно завыли от ужаса и бессилия.
      Время пришло и в одном из кабинетов появился генерал в гражданке; не станем называть его фамилии. Он осмотрел девочку, поджимавшую под себя голые ножки и закрывающую  неполностью налитые груди ладонями. Облизнулся и стал раздеваться, помяв немного груди девочки своими лапами. Девочка плакала и просила не трогать её, а генерал лишь облизывался и утверждал, что ей всё понравится.
      Во второй и третьей комнате разыгрывались те же сценарии. Только вместо генерала там были председатель городской Думы и депутат. А вот четвертую комнату посетил председатель областного суда, его девочки не интересовали вовсе. Как и не интересовали девочки местного нефтяного олигарха, посетившего пятую комнату.
      Тропов действовал быстро и все дети мгновенно уснули, чтобы не видеть происходящего и не травмировать свою психику. Потеряли сознание и старички-сексовички маньячные. Теперь можно было не торопиться и Иван вошел в первую комнату, разбудив генерала, который сразу же возмутился.
      Тропов смотрел на трясущегося в ярости пожилого голого человека, сыплющего угрозами посадить, раздавить и прочее, но всё-таки прикрывающего одной рукой своё седеющее хозяйство.
      - Ну что, генерал, сдавать тебя органам правопорядка я не намерен: отсидишь свой срок петушком на зоне, но разве это справедливо? Ты хотел поиметь маленькую девочку, а я стану иметь тебя, дорогой мой. Это будет по справедливочсти.
      Генерал в ярости кинулся на Тропова, но, получив сильный удар в живот, загнулся.
      - Вот так и стой рачком, - приказал Иван.
      Мышцы генерала застыли в оцепенении, а Тропов прикладывал к его мошонке электровафельницу, воткнув шнур в розетку. Вскоре запахло палениной и генерал закрутил задом, заорал дико, что есть мочи.
      - Покричи, покричи, милый, - ухмылялся Иван, - не всё же девочкам кричать от тебя. Познай счастье яичково-жареное.
      Генерал потерял сознание, Иван отключил вафельницу и привел его в чувство.
      - А теперь займемся осиновым сексом, - произнес Иван.
      Он воткнул в зад генералу осиновый кол и продвинул его сантиметров на двадцать пока.
      - Поюли попкой, поюли, - наставлял Иван, - тебе же нравилось, когда девочки пытались сбросить тебя с себя, познай всю радость соития. Это тебе не петушком на зоне сидеть, это счастье твоё, - ухмылялся Тропов, - тебе же всё нравится.
      Он продвигал осиновый кол всё дальше и дальше, разрывая кишечник генерала, у которого начались предсмертные судороги. Генерал в агонии упал на пол, а Тропов направился в следующий кабинет. Посетив все пять кабинетов, Тропов направился к Бене Воробьеву.
      - Ну что, Беня, секс-модератор, пора пришла и тебе почувствовать всю радость соития с электровафельницей и осиновым колом…
      Закончив мероприятия в массажном салоне, Иван позвонил Елене Вишневецкой.
      - Привет, Лена. Есть возможность связаться с оператором и заснять эксклюзивный материал-бомбу? Есть – прелестно! Тогда летите в массажный салон, пока туда ещё не прибыла полиция и не закрыла информацию. Отправляйте видео прямо в интернет и в прямой эфир на телеканал, иначе отберут всё. Но я тебе ничего не говорил. Пока, Лена.
      Даже у московского руководства вставали волосы дыбом на лысине, когда они просматривали это видео. Естественно, сразу же поступил приказ удалить, но разве с интернета все удалишь?
      Прикованные наручниками к спинкам кроватей малолетние голые дети и старые перцы с жаренными яичками и колом в заднице на полу. Местный генерал, начальник ГУ МВД, председатель городской Думы и депутат, нефтяной олигарх, председатель областного суда и хозяин массажного салона Беня Воробьев – лидер ОПГ. Десяток живых, но связанных его охранников, которые дали показания, что это не первая партия детей. Когда у мальчиков воспалялся толстый кишечник, а девочки беременели, то их усыпляли и сжигали в топке кочегарки. В основном детей похищали в других областях и в Н-ской области не искали.
      Естественно, москвичи отправили для расследования  оперативную бригаду в Н-ск. Но что они могли расследовать, когда основные фигуранты уже отправились к Аиду. Незаконно, конечно, но справедливо. Личности убитых и сожжённых ранее детей так и не были установлены, хотя члены московской бригады были награждены. Только за что? Понятно, что работают одни, а награды получают другие. И будет ли что-то меняться со временем?