Болеть тобой N4

— И что мне делать? Радоваться, что я больной?

— Радоваться, что ты живой, — сказал Вова. — А больной — это который прошёл мимо и не заметил.

Он поднялся, подошёл к окну. За стеклом темнело, фонари зажигались.

— Знаешь, чего я боюсь? — сказал он, не оборачиваясь.

— Чего?

— Что привыкну к Лерке. Что перестану замечать, какая она. Что станет как с теми, кто был до неё — хорошо, но без трепета.

— И что тогда?

— Тогда я стану как все. — Вова обернулся. — А мне не хочется быть как все.

Саша кивнул. Встал, подошёл к другу, положил руку на плечо.

— Не станешь, — сказал он. — Ты у нас художник. Ты всё видишь по-своему.

— Художник, — усмехнулся Вова. — Который рисует одну и ту же картину шестнадцать лет.

— Зато красивую, — сказал Саша.

Вова посмотрел на него, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ладно, — сказал он. — Пошли вниз. А то Танька с Леркой нас заждались. Ещё подумают, что мы тут решаем, как мир завоевать.

— А мы разве не решаем? — улыбнулся Саша.

— Мы решаем, как выжить, — поправил Вова. — В мире, где без одной женщины жить нельзя, а с другой — можно, но скучно.

Вова хлопнул Сашу по плечу и первым пошёл к лестнице. А Саша остался на секунду, посмотрел на два кресла, на пепельницу с обрубками сигар, на дым, который всё ещё висел в воздухе.

«Живой, — подумал он. — Значит, живой».

И пошёл вниз, туда, где смеялась Таня.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Солнечный день
Пляж на реке Синичка

— Лера, поехали с нами кататься на сапах. Возьмём напрокат. Есть отличное место. Пляж на набережной реки Синичка в Красногорске. Давайте в эту субботу? — позвонила Татьяна. — Там есть чем заняться: волейбольные площадки, настольный теннис...

Они остановились, чуть не доехав до шлагбаума. Идти было около пяти минут. Дорога асфальтированная, с тротуаром, вела немного в горку — там гуляли мамы с колясками, катались дети на велосипедах и самокатах.

Широкой полосой на берегу лежал толстый слой золотистого песка. Перед ним зелёная полоса высокой густой травы с берёзами, соснами и елями, отчего воздух был бодрящим и ароматным. Вдоль берега — длинная череда деревянных настилов с перилами.  Несколько площадок с шезлонгами. Сашка с Вовкой и ещё трое мужчин — соседи из коттеджного посёлка  пошли на  площадку для рыбалки. Лера и Таня спустились по ступенькам с пирса. Вода чистая, прозрачная.
— Самое замечательное — не плавает никакой водный транспорт: ни яхт, ни гидроциклов. Идеально для катания на сапах. Давай покатаемся, пока мальчишки ловят рыбу, — предложила Таня.
— Ой, я боюсь, упаду!
— Не упадёшь! Расставь ноги пошире. Ты похожа на гондольера из Венеции, — смеялась Татьяна.
Лёгкий ветерок обволакивал их.
— Сегодня 33 градуса. Пойдём под тот большой навес и полежим на шезлонгах.
— Ух, какая ледяная вода в душевой кабине! — завизжала Лера.
— Жаль, костры запрещены, — вздохнул Саша. — Но я дома рыбку зажарю — пальчики оближете. А может, это и к лучшему, нет запаха дыма. Смотрите, сколько наловили!
— А её можно есть?
— Не то, что можно, а нужно. Это плотва — очень вкусная и самая полезная рыба.
У меня такой классный рецепт! Каждую рыбёшку посолить, обвалять в муке. Потом окунать в  сбитое яйцо. Масла на сковороде должно быть много. Оно должно кипеть. Фырчать.
— Ну, Саша, так расписал, что захотелось есть, — сосед по коттеджу Антон исподтишка рассматривал Леру. — Пойдёмте вон в ту кофейню, перекусим, — предложил он и показал пальцем на небольшой домик из стекла.
— Здесь только кофе, десерты и мороженое. Лишь заморить червячка.
Уехали в семь вечера. Никаких пробок. Позади жёлтый свет от фонарей вдоль берега мягко освещал золотой песок и широкую неспешную речку.