Часть первая. Синий чулок

Вообще-то злые люди называли Нину, не единожды до тридцати лет не целованную, и вековухой, и перестарком, и просто старой девой, но она предпочитала именовать себя сдержанно и интеллигентно - синий чулок.

При том зная историю зарождения этого то ли эпитета, то ли термина, то ли мужского, то ли женского, и, по сути, не имеющего к Нине, не стремящейся к профессиональному первенству, никакого отношения, она явно себе льстила.

Вообще-то так насмешливо называют женщин, которые предпочли карьерные интересы семье и личной жизни...

Они, дескать, не красят глаза и даже губы, не листают модные журналы и совершенно не думают об ухажерах. А только читают научные журналы, а то и пишут в них нудные и скучные статьи, да проходят бесконечные курсы повышения квалификации...

Такие тетеньки лишены обаяния, красоты, женственности, безвкусно одеты и в общем не привлекательны...

Пусть так. Но они хоть дело жизни имеют любимое. А Нина?

А с ней всё не так однозначно. В ближайшем приближении к анализу образа нашей героини всё вышесказанное можно повернуть и так, и не так.

В целом нельзя сказать, что Нина выглядела убого. Обыкновенная, скорее, была. Разве что красивые волосы её выделяли.

Густые, русые, абсолютно прямые. Без всяких, привычных нынче ухищрений. Как химических, так и механических. Но ведь с одними волосами красавицей не станешь?

Нет. А всё остальное девушку ничем не выделяло. Только что рост был модельный. Под метр восемьдесят. Но носить его достойно та не умела. Поэтому сутулилась, горбилась и всяко старалась стать незаметной...

И весьма в том преуспевала. На работе коллеги с ней не единожды за день здоровались, не припоминая, что уже виделись...

Кстати, работала она инженером. По химическому профилю. Дурой не была. Ни в студентках, ни в молодых специалистах. А сейчас и вовсе освоилась...

Но работу свою не очень любила, хотя и выполняла достойно. Но над совершенствованием профессионального облика не корпела. Незачем ей было...

Зато много читала. Хорошие, в основном, книги. Потому могла бы с кем угодно поговорить. На любую тему.

Тем более, что про модных авторов знала всё. И насчёт каждого имела собственное мнение.

Однако никогда его не высказывала. Потому что некому было. У неё не было ни друзей, ни приятелей, ни тем более, ухажеров...

Отработав смену, она с удовольствием шла домой пешком аж три остановки. В любую погоду...

Не подумайте, что это её удовольствие было связано с теплом так называемого родного крова.

Потому что никакого тепла там сроду не бывало. Ни в детстве, ни в юности, ни теперь. Но...

Но зато теперь в этом доме не было и ожидания беды. Связанной с неожиданным, хотя и привычным унижением. К которому невозможно было притерпеться, как к хроническому недугу. Хотя оно терзало её с самого раннего детства...

В этих самых стенах, куда она и сегодня держит путь. В пятиэжтажке старой постройки, где давным-давно жила обыкновенная девчонка...

Похожих было много вокруг. Но она была единственной, кого ненавидела собственная мать...