Мы ж не дикари

 - Забежим только сейчас в офис - капитан дал экземпляры размножить.
 
С лепшим моим другом Валентином, что был четвертым штурманом на флагманском нашем траулере, вышли мы пробежаться погожим деньком по Уолфиш-Бею. Якобы по тому самому случаю - волоките бумажной.
 
- Ты там, если что, поможешь, подключишься, - заранее подстраховывался Валентин. - Зря что ли разговорник листаешь!
 
Это верно - русско-английский разговорник был моей настольной книгой - ни разу не засыпал я после вахты, не пошелестев его страницами.
 
- Да разберемся, конечно - мы ж не дикари!
 
Признаться, самыми потрепанными страницами книжицы был exchengе - обмен валюты и сдача, и breаkfast - континентальный с булочками-круассанами, сливочным маслом, йогуртами, сырной и колбасной нарезкой, свежими фруктами и фруктовым соком, горячим кофе: "Это лёгкая пища, предназначенная для насыщения до обеда". Да чтоб я так жил!
 
Завернули мы с Валентином по дороге в чистый дворик под сенью пальм, где в белоснежном бунгало располагался офис совместной фирмы «Namsov Namibia».
 
Давние потомки голландских колонистов и ближние родственники сбежавших сюда нацистов, что и составляли белое население города, деловито приветствовали нас в прохладе офиса. Пожилая женщина в очках в позолоченной оправе приняла бумагу у Валентина, уточнив количество нужных копий:
 
- Фифти, ор фифтин-н?
 
 - Фифтин-н, фифтин, - заверили мы ее. - Пятнадцать - не надо пятьдесят.
 
Но виделось, мадам все же сомневалась - это в нашем-то английском!..
 
И тогда я воздел над бюро ладони с растопыренными пальцами и задрал почти на такую же  высоту одну ногу в сандалиях: как есть - пятнадцать пальцев, так и пятнадцать экземпляров надо нам!
 
И тотчас дело разрешилось, ожил и защелкал ксерокс. И те две-три минуты, что печатал он нужное количество экземпляров, улыбались мы друг другу сдержанно и понимающе: как всякие цивилизованные люди.