Про Иду Львовну и её знакомых Часть 14

  Снова вместе.

 - Так-так-таааак, - ухмыльнулась Злыдня, развалясь на белом пушистом облачке. - Это кто же к нам пожааааловал? Наколбасян собственной персоной!
- Злыыыыыыыдня! Родная! Гав тебе от всех наших! - радостно виляя хвостом и прыгая с одного цвета на другой пролаял лохматый Наколбаску.
- Ну ничему его жизнь не научила, - мяукнула кошка себе под нос. - Как был жизнерадостным простаком, так и после остался...
- Слушай, Злыдня, я так рад тебя видеть! - Наколбаску с упоением начал вылизывать морду Злыдни. - Так рад!
- Ооооо, как же я без твоих слюней обходилась, а? Прям соскучилась, - Злыдня фыркнула и оттолкнулась лапой от радуги. Облачко отплыло подальше. - Наколбасковский, дворнягой родился, дворнягой жил и дворнягой помер, да, ушастый? Хорошие манеры - это не про тебя, да?
- Злыдня, давай, поругай меня ещё. Я тосковал без твоих оскорблений, - пёс подпрыгнул радостно и оказался рядом с кошкой. Злыдня зашипела.
- Прекращай ты свои фамильярности, Наколбадзе. Лучше расскажи, как ты дух-то испустил, лохматый.
- Тебя спасал, Злыдня, - Наколбаску почесал задней ногой шею, где раньше был ошейник. Привычка.
- Чивоооо? - кошка вытаращила глаза и подняла хвост трубой. - Не, ну я догадывалась о твоих выдающихся умственных способностях, но чтоб до таких фантазий...
- Да, Злыдня, спасал, - гордо тявкнул Наколбаску.
- Тааааак, - кошка спрыгнул с облака на радугу. - Сюда иди, спасатель ты мой горемычный. Рассказывай подробно, что и как.
- Ну, Бориска с Лялькой после свадьбы уехали в Ярославль, Кострому и Нерехту на две недели. Вася-полкитайца набрал кучу дежурств в больнице, чтоб, значит, к свадьбе заработать. Милка оформила декрет, взяла академку в МГИМО и уехала к Меловани в Павлово-Посад. Со мной гулять было некому, как и с Жоржем, как и с Мийкой. Ларка с Альбертом на работе, Алик по обмену улетел в Краков на месяц, заодно хотел родственников навестить. Короче, Ида Львовна с дедом Яшей одни целыми днями. Да ещё этот риелтор Покровский к нам покупателей толпами водил, суету и сквозняк создавал.
- Слушай, Наколбаскович, а ведь это никуда не годится, чтоб старики одни оставались. Ты куда смотрел? - Злыдня недовольно свернулась на радуге.
- А я-то что мог сделать?
- Цапнул бы Милку что ли за ногу, зубы-то у тебя есть ещё, - Злыдня махнула головой в сторону пасти Наколбаску.
- Ага, чтоб она от боли того? У неё же щеночек, тьфу, ребёночек в животе! Нет уж, спасибо...
- Ладно, проехали. И что дальше? - Злыдня зевнула и снова свернулась в клубок.
- А дальше было так. Те, покупатели которые, однажды ушли, а Покровский дверь плохо захлопнул. Ида с Яшей в дальней комнате не слышали. Ну мы с собаками и выскочили всем кагалом из дома. На помойке "вкусняшек" наелись до отвала, - Наколбаску довольно облизнулся.
- Буэээ, - еле сдержалась Злыдня. Потом сплюнула. - Дааа... Можно вытащить дворнягу из двора, но двор из дворняги - никогда! - философски заметила она и села. - И эта туда же, корги-шморги Мийка?
- Ну да. Я ж говорю - все! Вобщем, мы нажрались до икоты, пришли домой, улеглись на кухне. Ларка с нами потом погуляла, но помойка - такое дело, что одной прогулкой не обойтись. Часа в два ночи чуем, животы скрутило. Пошли будить Альберта Яковлевича. Он в полусне выругался, но пошёл. Даже поводки нам не надел; а что? никого же нет во дворе. Разве что фуры с продуктами для нашего исторического гастронома по ночам разгружают. Вот мы нагулялись так сказать, животы очистили. Идём домой. Я смотрю, а там из дверей, куда продукты носят, выходишь ты.
- Я? - Злыдня во второй раз за разговор округлила глаза. - Яяяя?!
- Ну, это мне так показалось, что ты, я ж не кошка, в темноте не так хорошо вижу. А фура начала назад сдавать, к помосту. Того и гляди тебя раздавит. Я и бросился вперед! Тебя схватил зубами, морду из-под колеса высунул... Тут меня и переехало колесо. Альберт заорал "Стой!", а водитель фуры с перепугу вперед поехал и ещё раз... раздавил меня. Окончательно.
     Наколбаску замолчал. Злыдня подвинулась к нему поближе.
- Ну а кошка, которая я, но не я? Тоже?
- Вроде нет, в подъезд сиганула, - довольно сказал Наколбаску.
- Наколбасов, а, Наколбасов, ну вот какой ты! - Злыдня не договорила и начала интенсивно вылизывать себе брюхо. Потом посидела, вздохнула, обняла передними лапами собакена за шею и лизнула в нос. Наколбаску довольно прикрыл глаза. "Хорошо, что мы снова вместе", - подумал он и положил голову Злыдне на мягкую, родную спину.