Тема

Ох и привыкли мы читать то, что греет, не смотря на источник предоставляемой информации, если рассматривать его в качестве формата накопленных в библиотеке книг, будь то полки книг, которым предначертано пылиться, будь то ставшие нормой электронные читалки, как многоэтажные полки, помещающиеся в любой карман. Что ж поделать, если "темы" не дождаться от общества, которого "темы" завели слишком далеко, оставив на рассмотрение только то, что вообще любую "тему" можно затрахать (Да здравствует гадёныш СССР!), кроме, видимо, какой-то одной единственной "темы", благодаря которой может быть исключена необходимость даже думать об этом порожнем действе.

В связи с этим, возникает вопрос, учитывая, что где-то может продолжать существовать "СССР юннатских", то что же нам не даёт оцифровать все издания журнала "Юный натуралист" за весь период существования СССР, но исторически сложившихся? Ведь в процессе переоцифровки оцифрованных PDF журналов (которые можно оцифровывать не глядя в содержание), в текстовый формат, — как не крути, а придётся детально мониторить не только разрывы строк, пунктуацию, проявившиеся "кракозябры", качество картинок, но и ненароком само содержание, от ошибочности интерпретаций природы в котором (как и от ошибочности интерпретации которого), — могли разворачиваться целые эпохи, как наблюдаемые нами "волосы дыбом", когда в режиме пятилеток, — "бегу и волосы назад".

Неужто не греет, будто отсутствие предчувственного тепла, намекает, что есть тексты, на которые не положиться, дабы "стрелки на башмаках" встали бы в верном направлении, в отношение очередной "темы", от которой, кто его знает, может где-то начнётся болтаться очередное лишнее яйцо? Ведь всегда найдутся "руководилы", которым всего-то надо:

"Как высидеть яйцо,
Не потеряв лицо?

А если тех яиц не счесть,
Что волоком маячат,
Как между ног и не свинячат.
Всего-то надо пару ног,
Нам выдвинуть в предлог,
Чтоб ворох тех яиц за телом убираться б смог...
Однако, тела ноги, не видят для пылинок
Масштабы от новинок,
Где яйца могут быть... (Дальше народный фольклор)"

* С какого года и номера журнала мог произойти глобальный перекос?

* Имелись ли намёки на то, что глобальный перекос вот-вот намечается?

* В случае, если таковой имелся, то предпринимались ли попытки наладить стечение с глобального смещения?

* Были ли вообще наблюдения от редакции, связанные с этими вопросами, или всё текло само собой, — ради, так сказать, — очередного выпуска?

* Могли ли быть наблюдения самих юннатов, в отношение этих вопросов?

* Если таковые имелись, то имелось ли у редакции чувство страха, с точки зрения публикации этих наблюдений?

Ведь проще же, когда где-то продолжают жить "башмачники", в неведомом для "вечной памяти" качестве и всё течёт само собой...

Если рассматривать вопрос о том, что воздух может стать для потомков природным открытием, то возникает ощущение невообразимой романтики, когда если имеется недостаток ума, то приоткрыть такой воздух может всё что угодно, отсылая к возможности, скорее, всем прикрутить "машину времени", чем к возможности решать задачу об инверсии биологических обязанностей. Может в этом весь вопрос подобной невозможности, как невозможности стать человеком, когда сверхчеловеку только к "теме", которую можно затрахать, а человеку к той, одной и единственной?

Если же не выбросить из головы "магов", которые "рулят" сногсшибательными процессами, то лично для меня уже банальность, что магию, проявляющуюся из недр кладбища, не переплюнет ни один сверхчеловек, какого бы масштаба банк(ом/ами) он бы не владел.

Одно могу "сказать", что в условиях редакции портала proza.ru имеются умнейшие девочки, коих, как минимум одна. Пусть даже единственная. Мы их чувствуем, и чувствовать будем, не как "тему", а как одного из путеводителей к "теме", как к одной и единственной.

Что-то вспомнилась девушка-эстонка, что приходила ко мне в детстве, пока я хворал детскими невзрачностями. Она открывала свой чемодан и оттуда веяло запахами... Самый запоминающийся запах был тем, при котором, в условиях поднятого из "запорожца" чемодана, — вдруг веяло чем-то, о чём больше смогут сказать те, кто с таблетками стал на ты. Нам же, отныне, если вдруг где-то заболело, то лучше не жрать, как минимум семь дней, каждый из которых мы можем просклонять трижды. Ибо научены доктором Ворошиловым, — не думать о жратве.

"В СССР были такие здравницы", — помнилось, примерно так повторял он. Я же, будучи однажды у зубного врача в частной зубной клинике, рискнул однажды признаться доктору и той, кто был с ней рядом. Та, кто была с ней рядом, из под маски выглядела самой настоящей женщиной. Я им поведал, что не жру, уже, как минимум три дня! Докторша, что-то помня, сразу сказала, что нехрен тебе тут делать, ибо не ровен час, а нам придётся отвечать за тебя...

Всё бы ничего, но у той, что была (забыл, как им название) рядом, в Тарту лечился муж. Лечился тем же методом "голодовки", коему, видимо не видимо, учит доктор Ворошилов, и учит буквально "за три рубля". Учит тех, кто умеет читать и писать, а учебное чтиво он предоставляет, для всех, как для тех, кто ближе к природе, так и для тех, кому к ней пути ещё неведомы. Я начал с первого пути, по прошествии которого меня "штырило" так, что не мог понять, куда девать столько "здоровья" тысячелетий! Муж же той женщины из под маски выбрасывал в тот момент на ветер около тысячи европейских рублей. (Хрен его знает, где поставить запятую).

Х его З, во мне сейчас 76 килограмм веса. А если сбросить термобельё, то все 74. Что говорит о том, что можно не жрать по-уму (имеется в виду с тюбажами и клизмой), как минимум три дня, а там, как показала практика предыдущих "нежраний" — все семь дней, после пяти из которых "кишка становится тонка" в абсолюте, но сил становится столько, что Х его З, куда их девать! Ладно, если девать их за "тыщу" европейских рублей, что-то, да угасает, а тут, — методика, прописанная для тех, кто умеет читать, — за "три рубля", кои, потратив однажды, нет необходимости тратить трижды!

"Я всё познал,
Но так и не узнал,
На кой мне выдан эдакий подвал,
В котором тыща поколений,
Как тех явлений,
Которым С, да ССР, —
Как девочек наученных колений, —
Что видимо не видимо, в провал!"

Девочки ли "квантования неопределённостей" являются умнейшими?

Если мы движемся к подобного рода уму, то как из подобного рода ума родить человека?

Никак! Никак не родить!

"Квантование неопределённостей" не есть сам ум, но может быть зачатком ума. "Квантующие неопределённости" девочки могут указать на малюсенький мостик, который может быть довольно масштабным, но чем ближе к "теме", которую можно затрахать, тем мостик может становится более невзрачным, чем ближе к "теме", которую затрахать невозможно, тем мостик ближе к тому мосту, от которого никуда не деться.

Ведь эти девочки, как особая народность, которая не интерпретирует всех и каждого. Для упрощения подобных интерпретаций даны графики мировых рынков (Если уж "шлафн" уезжает совсем далеко). Подобные ли девочки есть базис народности, которой воевать незачем, а если имеются набеги скифов, то чем может "похвастаться" производное от подобной народности, как то, чем каждый из нас может являться?

Ведь, не при квантовании ли неопределённостей, — имеется возможность понять, что человека не отнять, не своровать, от очага не оторвать?

Рай. Если для мёртвых Рай закрытое явление в абсолюте, к которому они стремятся, проявляя всю магию из недр кладбища, то для живых, Рай, — достаточно податливое явление, как то явление, что всегда где-то между ног у тех, кто не являет "квантование неопределённостей" в абсолюте. Ведь для кого-то явление подобных девушек может быть явлением ума, а для кого-то — достижением, как тем явлением, которое, имея возможность оформить "стояк" любому, не устояло перед "стояком" производного от недр кладбища жеребца...

"Натягивают" ли жеребцы их "Я", как принятую этими девочками данность, ту данность, что прежде описывалась в качестве "квантования неопределённостей", в тот момент, когда природа их может оставить без эдакого "Я", но в целомудрии, как в предельно утомительном ощущении природы, в котором утрачено ощущение наличия непревзойдённого никем ума?

Так является ли ум, как чувство, чем-то эдаким, с чем можно быть лучше всех остальных?

А может чувство ума есть свойство, позволяющее наладить равенство, позволив проснуться, аккурат после оплодотворения, в качестве одного из двух организмов уравнения?

Любому и каждому, при встрече с подобного рода девушками, которые "квантуют неопределённости", однажды придётся принять их насущную данность. Они не от "тазика с выменем", они от того общества, что есть производное от всех умозаключений. Если умозаключения ушли надолго в тупик, то им никуда не деться от того, либо иного жеребца, что есть провал и утрата. Некие "Алые паруса", которые разбиваются о тщетность надежд. Ведь такие девушки не обременены надеждами. Это одна из самых сильных их сторон. Они "квантуют", но "квантуют" до самого первого жеребца...

Мысленный тупик. Чувственный коллапс.

Как сделать так, чтобы эти путеводители к настоящей "теме", не терялись бы в потоке слабоумия, ведь их "Я" уязвимо?

В нас, как в дураках "с рождения", — чувство ума отсутствует. Нас ведут к интеллекту. Нам нужна встреча, чтобы прочувствовать, что всё же имеется чувство ума. Мы так влюбляемся. Влюбляемся в невероятность. Мы такого прежде не ощущали, не знали, не видели. Мы стремимся познать такой ум, становясь "не в своём уме", который недоступен из того самого места. Он доступен только в ощущениях. И некому становится вблизи нас задаться вопросом: "В своём ли ты уме?".

И только растерзав килограммы бумаги, на "просторах" которой можно выразить те, либо иные "пару строк", мы начинаем подозревать, что умом не зачаться от подобных организмов "квантования неопределённостей". Ум есть чувственная данность тишины, которую всегда пытается оседлать шум слабоумия. Не нужно много ума, чтобы понять эти простые истины, как не нужно много ума в общем и целом, чтобы стать человеком, наметив пути к той "теме", которую не затрахать. Ум, как чувство, — не требует излишеств. Ум — чувство меры. То чувство, к которому ведут "квантующие неопределённости" девушки, те девушки, которые производят это дело мастерски. Мы, как буки, можем чувственно являться для них некоторой "скотиной", той "скотиной", которую необходимо завести в грамотный тупик, с той целью, чтобы выразились продолжения потока мысленно-письменной активности. Без мысленно-письменной активности нет продолжения "темы". Ведь невозможно же на этих девушек положиться! Они выше любого нашего инструмента, коим мы овладели и даже овладевая любым новым, мы никогда не станем выше них. Ведь мы же не жеребцы.

Много ума не бывает. Это равенство чувственной активности.

* Где же может быть сосредоточено "ядро квантования неопределённостей", осуществляющее фрагментарный разброс каждого из нас по набору символьных матриц?

* Не в личинке ли "королевы" муравейника?

* Не конфликт ли в некотором сообществе муравьёв одного вида запустил войну в Украине?

* В чём суть такого конфликта?

* Не отсутствие ли горизонтально организованного хозяйства в условиях сообщества муравьёв?

* Если каждый вид муравьёв — занят теми делами, которыми свойственно заниматься в рамках вида, то отчего происходят межвидовые конфликты?

* Не в отбракованных ли личинках муравьёв может содержаться решение, которое позволит спокойно проснуться "спящим красавицам", аккурат с нового утра, после того самого зачатия, параллельно с чем, может ли быть разрешён вопрос с инверсией биологических обязанностей?

Мораль сей басни такова, что достаточно одного муравья, который случайным образом произвёлся из отбракованной личинки, чтобы всё сообщество стало приходить в норму осмысленных движений, в слаженном процессе размежевания с автоматизированным разрастанием. Однако, без совокупности грамотно подобранных слов, на уровне проекции от суперсистемы муравейника (в рамках которой отбраковывается любой представитель), — всё так и будет двигаться в сторону заключительной "темы", которая может поставить огромную точку на небе, но уже глобальной цивилизации, а точек этих, уже, увы и ах, — не счесть, хоть и выглядит красиво. Если же поставить на определённый период времени видеокамеру, которая будет снимать звёздное небо ночи напролёт, а после запустить кадры в ускоренном режиме, то окажется, что такая точка уже давно стоит, как огромное, белое небо в ночи.

А муравьишка тот, как и все остальные, которым предстоит ещё появиться, — явление, которое не сдвинуть в сторону от "темы", как одной и единственной. Мало того, огромная насыпь "летнего домика" муравейника, которая могла поработать не один век, уже однажды была "распущена" и, видимо, не раз... Кто его знает, может и к его входу муравьи некогда выкладывали аккуратно сложенные "запятые", о чём писал Мариковский...

В среде достаточно производной, коллективно думали, что же может происходить с муравьишками, которые, случайным образом, покинули отбракованную личинку.

— Может они могут стать "дружиной Ломоносова", где, после того, как будут налажены процессы в текущем сообществе, им предстоит посещать сообщества межвидовой "дезорганизации", а для того, чтобы наладить сообщество, необходимо, первоначально посетить множество сообществ одного вида?

Муравьишка же, попадая из одной среды, в другую, как среду достаточно исходную, всё чаще и чаще начинал убеждаться, что сообщество занято не тем, чем занято должно бы быть:

"Все будто бы готовятся к тому, что вскоре настанет тот день, когда все крылатые вымрут...", — думалось ему, — "Дел невпроворот, а гонят какой-то поржняк...", — дополнял он свои мысли, когда его толкнул схожий по всем признакам односельчанин. Он его толкнул так, будто наткнулся на самого трутня, — "твою-то маковку, их же необходимо перевести в созидание".

Были творческие муравьишки, которые собирали намёки на цветение плодов деревьев. Кому-то хватало воли их уложить в правильно выкопанную лунку, пока кто-то их собирал, а кто-то распределял по видам, складывая в организованные кучки...

"Мне нужны такие наблюдательно-мыслящие пособники", — думала крылатая, будучи убеждённой хозяйкой, но чувствуя каждое движение. Её расслабляли мысли и наблюдения таких односельчан. Она чувствовала какой-то подвох в своём убеждении, но в силу разрастающегося хозяйства, ей не хватало сил, чтобы с ним разобраться.

Были муравьи "мудрецы", которые выстраивали систему так, чтобы хозяйка не скучала в своём убеждении...

Никто не знает срок жизни любой такой хозяйки. Любое наблюдение обрывалось событиями из жизни наблюдателей, по прошествии десятков лет. Кто его знает, может крылатым хозяйкам отведён природой не один век?

— Упорядочивая мысленно муравьиное хозяйство, уравновешивается необузданная стихия, проявляющаяся из недр кладбища, когда в Раю, может быть одно лишь требование: "Только не муравьи! Пожалуйста, только без муравьёв!". — Так, вслух, намечались строки какого-то товарища, что "затерялся" в одной из сред, но сред достаточно исходных.

Товарищ догадывался, что муравьи с "шорами на глазах", могут быть ведомы строками, намечающимися из сред предельно достаточно исходных, "случайные" же, понимать строку, что течёт здесь, в наблюдаемой им среде беспробудного "гемора".

— Та, неее, всё это бред, что дескать "наблюдательному аппарату" "внеземных цивилизаций" отведён не один век для их "наблюдательной" жизни. Тупо сутки жизни человека, который намечает пути не к одной единственной, как предельно последней "теме", которую можно затрахать, а к "теме", с которой можно дать начать, исключив намёки на развитие "темы" предельно конечной. Ведь кто его знает, какая бесконечность может скрываться с момента начала её развития!... — Будто разговаривая с лёгким осенним ветерком, уже почти голыми веточками деревьев, опавшими листьями, сдерживал свой шёпот товарищ, пытаясь описать схожие мысли.

"Квантование текстом...", — Подумалось девушке, — "Квантование без было, есть и будет...", — Дробился от её мысли гранит. — "Текстом описать движение к семечке всестороннего развития неделимостей, покуда каждая из делимостей делится только на ворох намёков...".

Она была точна, потому что с точки зрения интерпретации русского языка, опираясь на "мейнстрим" принятых правил времениобразования, в русском языке имеется только три веремени: прошлое, настоящее и будущее. Есть самоутверждающий ответ на этот недочёт, будучи способным проявиться от русской лени. Однако, многие существительные в русском языке могут быть и глаголами. Как пример, такие слова, как "ладонь", "улей" и, наверное прочие. Что касается времён, то взять хотя бы слово "Светало", как было и некоторое время ещё продолжалось. Слово же "Светает", как повествование о том, что некогда началось, продолжается и продолжаться ещё будет.

Если сложить две руны Белобога и Чернобога воедино, то явится буква "Ж", как азбучное "Живёте". И вот тут-то, казалось бы и тупик, с точки зрения расставить жизням точки:
"Жилось", как жили, некоторое продолжительное время. "Живётся", как жилось с некоторого времени и продолжает житься, где само слово "Житься", может быть той самой отсылкой к тем временам, где жизнь только начнётся и продолжаться только будет... Вот только не понятно, в прошлом, настоящем, либо только будущем. Не говоря уже про то, в пятницу 23-го октября 2026-го года, может параллельно существовать некоторое множество тех символьных реальностей, которые мы, зачастую, в само настоящее...

Что касается времён с точки зрения дурака, то может быть только настоящее, из которого до любого прошлого и будущего, — буквально рукой подать, чтобы одно из этих пар, где-то бы стало не менее настоящим.

"Будучи способным", — два слова, а сколько в них времён!

Чем славен финский язык? В него заложено свойство, как свойство сформировать из каждого слова (одного лишь существительного?), — более тысячи форм этого слова, из сформированных форм которого, могут проявляться те, либо иные формы "Sampo", покуда русский язык всё так и двигается, задвигая в очередное не туда.

Что касается межлингвистических взаимодействий, то, на сегодняшний момент, они могут иметь лишь интимное свойство, как свойство умалчивающееся наедине со своими мыслями, покуда...

Если рождаться дураками, то всего каких-то три времени могут формировать "глобальный интерпретатор", как "русский вантуз", без которого не работает "американский калькулятор". Простейшая аналоговая схема, в которой двоится бинарная логика: "вантуз-калькулятор".

* Так кто же является собственником "русской машины смерти"?

* Ведь пойди, да скажи что-либо в отношение её собственников, с точки зрения глобальной интерпретации, когда, при ожидании смерти любого из них, скорее придётся хоронить кого-либо из близких, который единственным способом смог, таким образом — сбросить интерпретационную составляющую в отношение себя, как статистической характеристики?

Будто только так, в тех условиях, когда язык не развивается к "теме", о бесконечности которой никто даже не догадывается, — природа может сбрасывать "листву" с "другов и подруг дерева", из которой может произрастать не совсем то, что произрастает от опавших листьев.

* А если из интерпретации в отношение себя, как статистической характеристики — можно выписываться, буквально?

У меня в классе училось семь пацанов. Остальных  тридцать одна — были девушками. Математика удручённая. Были в этой математике разные. Но была и одна, как с математикой недружная. "До чего же она была Легендарная!", — сказал бы дурак-дураком. Однако, суть  в том, что хоть ты и умён, хоть глуп, но Она, — ветвя своими двумя, по просторам школы, — была незабываема. Для неё же был более незабываем тот, кто ей бы написал хоть пару строк. Такие находились...

У нас была русская школа. Точка. Она же, как Легенда, была из школы несколько иной, однако, погрузившись в дебри нашей, Она, как Легенда... Напиться чтоли?

У неё были имя и фамилия из Эстонии, Мы же были из ниоткуда.

"Чутка подумать и всё встанет на свои места", — думало это нечто невообразимое.

Никому неизвестно куда думало это нечто, — Вы когда-нибудь видели нечто подобное? — Вы когда-нибудь думали, так, как думает Она?

— Ань, они никогда вообще не думали.

Красивейший человек. Наикрасивейший человек, а с точки зрения событийности, — нахрен так нам в рёбра?

— Кого винить, Анька-Лизка? Дай нам хоть немного, ведь ты же Легенда!

Так я сдался. Анька, будучи Легендой, с точки зрения одной из интерпретаций от нас... Точка. Х его З, чего бы там любая Аня-Лиза о себе не выдумала бы, но ...

Так я наебенился. И не ждите от этой "темы" чего бы то ни было..., хоть и тема могла быть примерно туда.

Аня-Лиза же — Легенда! Ну Легенда и всё тут.

Аня-Лиза это эстонский человечек, имя которой Anne-Liis! До чего же красивая совокупность микробиомного начала!

Одна она, вольна...

А как от русскости...

Никак. Русская совокупность только и может, чтобы... НИКАК!

Украинцы победят. Победят так, что мы их молча начнём уважать. Победят достойно. Они, как победители, не будут уплачивать долг за победу, сколько бы Европа не выёбывалась. "Дизель" основа пидорастии. Украинцы не станут выплачивать долг всему "Миру" за свою победу. Украинцы утвердят своё положение. Тупо, но утвердят, сколь бы много мы не писали. Страна, состоящая из двух букв, — будет выплачивать Украине репарации. "Дизель", как дефицит от "АМЕРИКАНСКОГО КАЛЬКУЛЯТОРА", — ведомость, будто стране из двух буковок осталось немного времени.

Украина будет сношать весь мир. Она не отдаст ни один долг. Она просто пошлёт всех нахуй и будет жить, жить так, как Украине заблагороссудится. Украина победит миры мёртвых. Она станет наброском на мир живых. Станет.

Китай, с пассатижем залетай? Китай.

На чём же будет жить мир мёртвых умом и телом?