Подсолнечное масло
И вот ты выходишь на улицу один, бредёшь по вечернему городу, смотришь на лица людей, и тебе не хочется здесь бродить, и тебе не хочется идти домой. Я слышал, что счастье — это когда утром хочется идти на работу, а вечером с работы — домой. Нет больше такого счастья. Всё съела бытовуха. Вы больше не интересны друг другу. Но почему-то не в силах сойти с этой электрички и продолжаете делать вид. Оба делаете вид, что всё нормально, просто это возраст, и вот, дескать, отношения вышли на новый уровень... Да, нет уже былой страсти и не будет, зато остались дети и общее имущество. Разве стоит всё рушить?.. Вам ещё нет и сорока... Но приходят мысли, что не хочешь вот так прожить оставшуюся часть жизни. Это бутафория. Пластмассовый мир победил, а тебе всё ещё нужен ломтик июльского неба...
Я хочу жить, я хочу любить. Я хочу ложиться спать и просыпаться с улыбкой на лице. Если это эгоизм, то пусть будет такой эгоизм. И вот ты делаешь сто первую попытку что-то изменить во всём этом. Попробовать освежить давно прокисшее в холодильнике молоко. Ты пытаешься сделать что-то хорошее — где-то проявить заботу, что-то подарить. Но она давно заботится о себе сама, а подарки не доставляют радости — всё выглядит нелепо, и ты злишься на себя и на неё, на весь мир. Попытки найти кого-то, влюбиться по-новому — и гори оно всё огнём — сводятся только к попыткам. Вечером ты ложишься спать и мечтаешь не проснуться. Когда такое было в последний раз? Когда ты был в зависимости, на пике употребления, когда зависимость поставила тебя на колени. Тогда стало мучительно невозможно жить — ты остро помнишь этот момент. До сих пор. Прошло много времени. Ты выиграл в этом споре, вернее, сдался без боя. Ты перестал пить, потому что это стало гораздо сильнее тебя. Ты сошёл с той безумной карусели, хотя казалось, что у тебя этого не получится никогда... Ведь это правда было так. Ты помнишь об этом. И ты помнишь, как истерически умолял Бога помочь тебе, хотя всю жизнь сомневался в его способности слышать тебя и видеть твои беды. Но что-то произошло. Не сразу, не мгновенно, но получилось. И осталось тяжкое знание — перегоревшей платой в мозге, напоминание о том, что будет, если надумаешь снова поиграть в эти шарады... И здесь должен быть какой-то выход, надо просто дать себе возможность найти его. Так можно мучиться всю жизнь. Хотя нет. Всю жизнь мучиться не получится — в конечном итоге что-то произойдёт. Или ты решишь этот вопрос раз и навсегда, или снова начнёшь пить. Рано или поздно. Третьего не дано. А пить — значит закрывать глаза на всё.
Свидетельство о публикации №226101900765