Глава 14. Местный колорит

    Жарким июльским днем двое старейших вурдалаков планеты гуляли в сердце нашей столицы. И, вопреки всем предубеждениям, солнечные лучи не могли навредить их здоровью. У них вызывали улыбку человеческие средства защиты от воздействия солнечных лучей: эти новомодные spf-брелки на сумочках проходящих мимо дам, стики, крема и прочее. Интересно подумать, что было бы, если бы прохожие узнали, кто разделил с ними этот летний день.


    Эдвард Хертвиг и Доминик Фон Майер не упускали ни одной возможности, чтобы изучить каждую улочку Москвы, и гуляли каждый день. Да, они приехали из Австрии, с целью найти сбежавшего наследника, но кто сказал, что нельзя сочетать приятное с полезным? Они взяли передышку от привычного им уклада жизни. Здесь их никто не знал, не боялся, и даже наоборот, иногда к ним проявляли симпатию. Доминик очень похож на известного актёра рекламы: Дед Мороз без морщин и живота. Его часто с ним путали, и интересовались, где он потерял свою бороду. А Хертвиг, ну Хертвиг — само обояние, его манерная обходительность и услужливость старого камердинера не оставляли ни одну даму равнодушной. Каждая видела в нём сходство со своим дедушкой, который, возможно уже был в лучшем мире. Иными словами, им нравилось погружаться и становиться частью местной обыденности и колорита, со всеми истекающими.

     Но, делу — время, а потехе — час. От Тихона не было новостей об Абнере Фон Майере, и Доминик решил напомнить господину Белобородову о себе, о компрометирующих его в глазах его избранницы фотографиях, возможно более убедительно попросить его заняться поиском его сына, пригрозив разговором с Ореанной.

     И вот сегодня, в этот жаркий летний день, они с Хертвигом как раз направлялись в сторону дома Тихона. Уже в десяти шагах от его подъезда, они привлекли нежелательное внимание отдыхающих неподалёку рабочих, чинивших канализацию. Они сидели на складных табуретках, курили*, пили чай, и изучали всех проходящих мимо жителей двора. Вид двух приодетых мужчин с длинными манжетами не мог оставить их равнодушными... Возможно, есть какое-то негласное правило первого приветствия представителей сильного пола, где вначале они махаются кулаками, а потом пожимают руки, но нас в это, к сожалению, не посвятили. Все началось со словесной перепалки (кто Вы, откуда, куда, не ваше дело, Ах не наше), и перешло в сокращение дистанции и несколько легких толчков друг другу в ключицы, на предмет проверки трусливости. Драка зажглась на пустом месте, и длилась так долго, пока невозможно было понять кто из чьей-то стаи. Это был просто хаос мужского.


     Наконец, усмирители и разнимающие оттащили друг от друга сцепившихся, и расставили как шахматные фигурки по невидимым углам. Последние, расстопырив руки по бокам, так и стояли, не двигаясь, злобно дыша в сторону соперника, пока один из них, уже отдалённо напоминающий нашего старого камердинера, не достал из кармана пиджака дорогущую сигару. Главарь стаи, которому Хертвиг протянул подношение, приветливо оскалился, и похлопал его по плечу.

    И вот, посреди разорваного в клочья текстиля, разлитого чая, опилок разбитых об голову стульев*, мужчины сидели, курили*, передавая друг другу сигару. Они дружелюбно болтали о недавно произошедшем между ними недопонимании, и передавали друг другу крышку от термоса с чаем  который разливал главарь рабочей стаи. Лапы были пожаты, плечья были прохлопаны, достаточно, чтобы сбить дыхание, но недостаточно, чтобы выбить зубы.

    Между тем, один из строителей, тот самый, что задал первый провокационный вопрос до начала драки, отлучился от своей стаи, под предлогом пойти в магазин, а сам направился в швейную мастерскую Раисы Васильевны. Этим самым рабочим был Первослав Порфирьич.

*курение вредит Вашему здоровью
*данная драка является продуктом художественного вымысла, не повторять этого в реальной жизни