Суп из щавеля

Я любила Москву той тайной любовью, о победе над которой и не помышлял мой рассудок.
 Да и какой рассудок может быть у меня только начинающий жить в большом городе,  где все и все так не похожи на известную мне жизнь нашего лесного поселка , в школе которого работали мои родители, из которого я уехала поступать  в  главный тогда университет моей Родины- СССР .
В университет я поступила,  училась.
 Студенческая жизнь в общежитии -это особое пространство и время,  которые  давно уже  получили  название субкультуры .
Очевидно, что даже название отделяет это пространство и время   от городской культуры,  от культуры национальной , да и любой другой . Эта относительная  замкнутость  студенческой жизни  не давала мне возможности переживать,  чувствовать то , что сегодня я могла бы назвать  жизнью  города.
Я выросла в провинции, визиты в города были редкими , не менее редкими были и реальные встречи с городскими жителями. Только кино и книги  были источниками информации  о реальной жизни горожан.
 В моей  душе жило  искреннее уважение , восхищение и даже благоговение перед людьми которые преподавали в университете  научное знание.  Мое полное доверие к науке как к чему -то возвышенному,  таинственному , требующего особых качества человека было естественно для меня. Я знала о судьбах ученых отдавших не только силы,  но и жизнь за достоверные научные знания.  Слова « доказано  наукой « и « истина» были для меня синонимами.
Сегодня можно было бы достатчно подробно проанализировать, как и почему бесспорное доказательство ценности научных знаний появилось в моей голове,  как и почему такой образ науки был создан в душе советского подростка .  Это не входит в мою задачу , хотя её решение выглядит вполне банально и может быть найдено без труда.
 Я поступила в  университет , выбрав  только что созданный тогда факультет - факультет психологии . У меня была своя внутренняя задача, которую я хотела решить, и , похоже,решаю до сих пор. Я надеялась   найти ответ на вопрос о происхождении человеческого зла.
 После окончания факультета я выдержала конкурс в аспирантуру ,и сейчас в эпизоде,  о котором напишу ниже , я -  аспирантка последнего года обучения, а моя кандидатская диссертация прошла слушания на заседании лаборатории .
После этого заседания она – москвичка-  и пригласила меня в гости.
 Так первый  раз в жизни я и оказалась в московской городской квартире,  где в прихожей на столике лежала распечатанная телеграмма с пометкой «Правительственная «.
Легко понять, что  это была квартира тех людей,  которых не называют простыми. 
Возможно , сегодня их назвали бы элитой или людьми из власти .
Возможно. 
Тогда они были для меня просто москвичами , городскими людьми,  которые были интересны для меня как и все люди.
 Москвичка  была старше меня,  я вполне могла бы быть её дочерью , о чём уже было сказано при знакомстве меня с ее мужем и сыном . В квартире было несколько комнат , и вскоре мы вдвоём  оказались на кухне , где продолжали наше знакомство.
 Она рассказывала о том,  что долго жила за границей,  где работал ее муж,  а она была домохозяйкой.
 По ходу разговора она пригласила меня в другую комнату и открыла передо мной шкаф небрежно набитый ее вещами.
 Несколько небрежно скомканных   платьев даже вывалились  из него на пол . Она торопливо и небрежно запихнула их обратно, прихлопнула дверью, но дверь не закрылась, платья свесились на пол.  Дверь получила ещё один неловкий толчок, но он не помог, дверь стала медленно  раскрываться, а платья продолжали скользить на пол.
- Некогда мне разбирать это барахло, - москвичка  сказала это с досадой , и мы вернулись на кухню , оставив шкаф с выползшими из него платьями в покое.
В кухне на плите в кастрюле с цветочками  отчаянно булькал  суп с незнакомым мне кислым запахом .
Женщина убавила огонь под  кастрюлей,  предложила мне стул у  кухонного стола ,   сама села напротив . 
Через все эти годы я помню её взгляд , её руки , её вдруг опустившиеся плечи . Признаться я испугалась,  что ей стало плохо, - так внезапно изменилось ее лицо , став,  почти мгновенно , бледным. Она заметила мой испуг :
- Не бойся , это – сердце,  так бывает,  сейчас пройдёт , - голос был глухим, изменившимся, бесцветным.
Она  достала из кармана лекарство , проглотила его ,  и  стала говорить . Говорила медленно , но разборчиво. Говорила о том,  о что ей скоро на пенсию,  что ей хотелось бы пенсию больше , чем  это возможно не для нее сегодня. Говорила о том, что   из её  сегодняшней зарплаты младшего  научного сотрудника, её ждёт мизерная пенсия и убогая старость.  Она хотела бы в старости быть меньше зависимой от мужа и сына .
Этих слов « хотела бы»  было достаточно много,  чтобы я представила себе всю сложность  её положения , в  котором  всё было зыбко:  любовь мужа и ее любовь к сыну , работа, здоровье , друзья , даже эта квартира.
 Я  слушала , она уже поднялась со стула и разливала  по тарелкам суп – тот  самый,   название которого вы , надеюсь, уже прочитали в заголовке. Это был суп, который  я ещё никогда не пробовала, и  который я уже не хотела пробовать, чувствуя кислый запах.
-  Ты  любишь суп из шавеля ? - вопрос прервал рассказ о том,  что она хотела бы.
 Я сказала,  что никогда не пробовала такой суп и не знаю его вкуса.
 Она удивилась :
- Ты же -  деревенская . Разве в деревнях не едят такой суп?
 Мне пришлось рассказать, что в моей, в нашей   деревне ( я действительно, родилась в деревне, как и мои мама и папа )  не ели . Я  это точно знала, как  знала и  то,  что такой суп ели только в голодные времена. Именно в те времена  варили супы из крапивы и щавеля,   из цветов клевера делали муку. У меня было достатчно знаний о том, что и как можно найти в лесу и в лугах, чтобы не умереть с голоду. Мне не пришлось поделиться этим знаниями, чтобы поддержать разговор о супе.
Женщина остановилась возле меня с  поварёшкой в руке,  с поварёшки ещё стекали капли супа . На мгновение мне показалось, что поварёшка нависла надо мной.
 - Ты – умная,  ты напишешь мне диссертацию,  я заплачу, -  это прозвучало …. Я и сейчас затрудняюсь написать, как это прозвучало на фоне разговоров про суп . Придется написать  самое банальное сравнение ,  что вопрос был тем самым громом среди ясного неба.
 Я  не смогла ничего ответить,  не нашла слов.  Пауза затянулась.
-  Ты подумай,  только долго не думай,  позвони мне через неделю, -  она достала из того же кармана,  где было её лекарство,  визитную карточку и протянула ее мне.  Я машинально взяла.
- А теперь ешь , это - вкусный суп , тебе понравится, -  она говорила это , накладывая  в тарелку сметану – две  полных  столовые ложки сметаны .
Написать , что светлый облик науки померк в моей душе. 
Это будет неправдой. 
Он просто не стал светлым , он стал приобретать те черты реального мира , которые мне   нужно было узнавать и создавать самой .
Пройдёт время , когда я узнаю о грантах , о закрытых и засекреченных темах  и результатах научных исследований,  об опасности психологической информации,  о моральном кодексе психолога,  о манипуляции научными знаниями,  буду свидетелем рождения профессии психолога,  ее дискредитации ,  буду принимать сложное решение о своей  судьбе  в науке , напишу этот текст в память о ней, москвичке,  о её доверии ко мне .
Мне придётся не раз думать о судьбе, о тех законах жизни, которые непостижимым образом определяют её содержание.
Судьба ? Возможно , это она  юношеским  голосом  из телефонной трубки холодно и отчётливо произнесла:» Мама умерла «
Я  тогда осторожно положила трубку на рычаг телефона автомата.
 Московский снег за  стенами телефонной будки  показался нестерпимом белым. 
- Как саван, - я сама  испугалась этих  слова, которые тогда  непроизвольно сорвались с губ.