Песня без слов. 22. Должен быть свет

## Глава 22 "Должен быть свет"

Ночью Эдуард рассказывал то, что она не увидела при переходе из мира в мир:

— Световое окно шло от носа до середины борта, и в нём сейчас отражался город: купол Исаакиевского собора, гранитные набережные, каменные львы. Но отражение было не плоским — сквозь земные очертания уже проступал другой пейзаж: лес, где листва не росла, а плыла, колыхалась, словно вода в гигантском стеклянном аквариуме. Листья вспыхивали фейерверком оттенков — бордовые, индиговые, перламутрово;серебряные и золотистые переливались в танце, будто сама листва жила своей неземной жизнью. Сквозь неё проглядывали тонкие стволы, отлитые, казалось, из полированного металла. Плоды висели не гроздьями, а горстями мерцающих сфер, каждая размером с кулак. Казалось, что листья шепчут.

Когда световое окно погасло, граница между мирами перестала мерцать, и яхта оказалась уже не над городом, а над этим лесом. Под крылом тянулись ряды деревьев, их листья переливались, как полированный металл, и свет, проходя сквозь них, становился не тёплым, а холодным, рассеянным. Дальше лес уступал место Платвицкому парку — и там, среди дорожек и беседок, стоял дом, поставленный так, чтобы утренний свет не бил в окна, а ложился на стены мягкой тенью.

А где;то в другом месте, в парящем городе Аркан, жил своей жизнью павильон 303 — тот самый магазин «Россия». Его стены из прозрачного энергокристаллия меняли цвет в зависимости от товара: холодный синий — для мясных и рыбных изделий, тёплый золотистый — для меховых изделий, неоновый зелёный — для редких кореньев и настоек. Потолок был украшен голографическими проекциями созвездий и галактических маршрутов, создавая ощущение космического корабля на орбите.

В одном углу стояли массивные холодильные установки, выкрашенные в единый монохромный оттенок, чтобы подчеркнуть свежесть продуктов. Рядом — вешалки с голографическими дисплеями, прозрачные шкафчики для шкур с тактильными метками. Пространство для настоек и снадобий из кореньев было зонировано полупрозрачными экранами, создающими ощущение уединённости и таинственности. В задней части павильона прятались трансформируемые модули: спальня с регулируемой кроватью, небольшая кухня с голографическим интерфейсом и душевая с туалетом. Это превращало магазин в многофункциональный хаб для путешественников.

— Это надо увидеть своими глазами, — добавил Эдуард, внимательно следя за Ольгой.

Ольга тихо спросила:

— Ты говорил о полёте и о том, что нашёл корабль древних. А такие без медкапсул не летают. Нашёл такое?

— Да, нашёл, — кивнул Эдуард. — Только испытаний мы не проводили.

Ольга, всё ещё болящая, прикрыла глаза:

— Значит, я буду первой. Капсулы древних обычно совмещают в себе все виды капсул. Мне так трудно перестроиться, чтобы днём не спать, а ночью бодрствовать. Вернее, для меня это невозможно.

---

На следующий день Ольга из затемнённого окна увидела, как на участок, где росла земная капуста, забрёл зверь размером с кабана, ей не известный. Он выставил рога, оскалил клыки и стал издавать пугающий звук. Работники разбежались. Вскоре подошёл отец Серафим. Не испугавшись рыка зверя, он перекрестился сам и трижды перекрестил зверя клыкастого, а затем безбоязненно подошёл к нему и выговорил так, что было слышно даже Ольге:

— Ах ты, воришка. Тут столько для тебя еды растёт, а ты людей хочешь капусты лишить.

С этими словами батюшка спокойно вывел зверя с поля.

---

Позже Ольга сидела за столом в гостиной дворца. Стол был накрыт профессионально приготовленными блюдами. Мама её, Александра, промокнув губы салфеткой, спросила:

— Как там дела с той болящей женщиной?

Ольга вздохнула:

— Случай очень запущенный. Она заболела в двадцать три года, когда новорождённому второму сыну, Николаю, было всего четыре месяца. Как потом выяснили в больнице, где я работала, в платном отделении с новейшим оборудованием, в её мозг попал токсин. Но она продолжала работать, оставшись со старшим сыном одна, и только с помощью Божьей выжила. Эдуард помог спасти сына, которого использовали как оружие против неё. И, слава Богу, он тоже теперь с ней. Она сейчас учится дышать свежим воздухом, а глаза переносят только электрический свет. Дневной свет она, не выходя из квартиры, уже отвыкла видеть. По ночам из;за болезни не спит, Эдуард выносит её в ночное время на диван;качалку. Днём она спит, просыпается около четырнадцати часов. Умываться старший сын доводит до ванны, там она, держась, справляется сама. Её надо бы в медкапсулу древних: она сама интересовалась и не против этого.

Николай твёрдо кивнул:

— Конечно, дочка, женщину надо спасти. Но сделать это в ночное время. Пусть капсула даст ей поспать, и, надеюсь, она выздоровеет.

---

Вечером Ольга лежала на диване-качалке. Рядом на стуле сидел Эдуард. Она долго молчала, глядя на яркие звёзды и луну, а потом обратилась к нему:

— Ты бы мог принести покушать? Сам-то ел? А мои дети — днём я уследить не могу. Что они едят?

Эдуард мягко улыбнулся:

— Не беспокойся, Оля, сыновья сыты. Тут почти все знают о твоей ситуации, и сыновьям помогают. Ты уже готова лечь в медкапсулу? Прости, тебе поесть надо принести. А ты подумай над ответом.

И Эдуард пошёл на кухню, где ещё утром всё приготовил. Вскоре он вернулся и подал ей блюдо.

Оля приняла его и тихо сказала:

— Что думать, дети мои желают, и я не против. Хоть, Бог знает, не желала я исцеления. Хоть сейчас… Где вы капсулы расположили?

— Раз согласна, вызываю Ольгу-медсестру, и летим в нашу больницу, — спокойно ответил Эдуард.

---

Когда яхта привезла Олю для лечения в медкапсуле, Оля, держась за руку Эдуарда и совсем не реагируя на электрический свет, подошла к мохнатой капсуле и сказала:

— В таких капсулах должен быть ручной режим.

Она дотронулась до меха, словно погладила рукой большого мохнатого зверя. Огоньки замигали на панели, и медкапсула раскрылась на две половинки. Лежачая часть была словно ортопедическая. Ольга, попросив Эдуарда выйти, чтобы болящая Оля могла раздеться и лечь, дождалась, пока он выйдет. Вскоре она подошла к панели и сказала:

— Обратный отсчёт показал двенадцать часов. Тут медики присмотрят. А вот мы забыли: Оля истощена, а капсула должна организм привести в порядок. То есть старое на неё не влезет. Она будет весить от шестидесяти до шестидесяти пяти килограммов. Ей надо приготовить новую одежду.

Тогда Эдуард вместе с Ольгой-медсестрой пошли во дворец, чтобы взять необходимое. Проходя по дорожкам мимо деревьев с гроздями фруктов, вперемешку с земными деревьями и кустами, они видели, как различные птицы на свой лад поют так красиво. Проходя по дорожкам мимо деревьев с гроздями фруктов, в перемешку с земными деревьями и кустами, различные птицы, каждые на свой лад пели так красиво, а запах стоял умопомрачительный, вкупе с запахом озера и пьянящего свежего воздуха - все это поднимало их настроение и веру в то, что лечение пройдёт отлично.

Оставив около капсулы всё необходимое для Оли, они пошли поспать, договорившись, что медики предупредят по связи, когда всё закончится. За Олей закрепили молодую медсестру — так как Оля не хотела, чтобы её раздетой увидел мужчина.

---

Они проснулись раньше. Ольга во дворце сообщила своим родным: папе, маме, сёстрам и брату Алексею, что Олю положили в капсулу. Отсчёт показал двенадцать часов — то есть после трёх они с Эдуардом увидят результат.

Они вошли в храм и попросили батюшку Иоанна отслужить молебен перед иконой Божьей Матери «Всецарица». И все, под звуки голоса батюшки, мысленно, с единым сердцем воззвали к Той, что всегда слышит и отвечает.

Гора снова отреагировала, выпустив лучи, которые объединились, и огромный луч вознёсся вверх, пробив небо. Помолившись, они приложились к иконе по очереди и поставили свечи.

Затем все вместе пошли по дорожкам и мостикам в больницу. Время подходило. Эдуард был уже там вместе с сыновьями Оли.

Подбежала медсестра:

— Она одевается. Скоро сможете увидеть. Только её совсем не узнать: только по глазам и родинкам. Выглядит как студентка. Да, вы сами посмотрите: вот она идёт.

Девушка, представшая перед ними, была явно с польской примесью: смугловатая кожа, глаза миндалевидные, длинные ресницы, словно накрашенные, да и сама — словно с лёгким макияжем. Она улыбнулась и сказала:

— Мне приятно с вами познакомиться. Вы — Николай, рядом — ваша супруга Александра, дочери и сын. Все как в семье святых царственных страстотерпцев, которых я очень люблю. Сколько я мечтала попасть в прошлое, чтобы увидеть их до предательства. А тут, в другом мире, увидела вас — столь похожих на них. Меня зовут Ольга Поплавская.

Тут у неё заиграл рингтон — «Песня без слов»:

 Если есть шаг, должен быть след
 Если есть тьма, должен быть свет

1 глава  http://proza.ru/2026/10/12/349
23 глава http://proza.ru/2026/10/20/294