К феноменологии рефлексии

1 Рефлексия (в философском понимании) – это  объективный закономерный процесс мышления о мышлении, который, при всей своей объективности, включает в себя волевое действие субъекта. Данный парадокс зеркально отражает другой парадокс – «объективной субъективности», лежащий в основе феноменологии Э. Гуссерля.  В формулировке немецкого математика и философа Готлоба Фреге он звучит так: «У него [у Гуссерля] все становится субъективным, а субъективное принимает вид объективного».


 
2 В гуссерлевской версии субъективное стоит на первом месте (Г. Фреге здесь не ошибся).  Однако в реальном рефлексивном процессе «объективное»  случается раньше «субъективного» (поскольку мыслительный процесс должен случиться, чтобы сознание затем обратило на него внимание). Это обстоятельство позволяет отнести парадокс не к Э. Гуссерлю (к нему отношение зеркальное), а к феноменологии М. Хайдеггера.

Существенное отличие феноменологии М. Хайдеггера заключается в том, что если Э. Гуссерль требует «наложить запрет на любую обычную «объективную позицию» и отказаться от любого суждения, касающегося объективного мира» (в статье  «Феноменология»), то автор «Бытия и времени» принципиально исходит из «бытийного» мышления, чуткого к поэтической гармонии мира: «Мысль, послушная голосу бытия, ищет ему слово, в котором скажется истина бытия… Мыслящий дает слово бытию. Поэт именует святое.» (1)


 

3 Бытийный способ мышления (главное открытие фундаментальной онтологии Хайдеггера ) –  результат всей истории западной философии. Бытийное мышление ставит задачу преодоления субъект-объектной парадигмы господствующего на Западе рассудка, т.е. задачу преодоления подмены бытия сущим.  В соответствии с условиями задачи, ее решение достигается методом  деструкции систем классической и постклассической философии. Об этом методе М. Хайдеггер уже в самой ранней своей работе   сообщает следующее:

«герменевтика фактичности видит себя призванной к тому, чтобы ослабить унаследованную и господствующую истолкованность в отношении ее скрытых мотивов, неэксплицитных тенденций и способов толкования, и продвинуться вперед по пути демонтирующего возвращения (im abbauenden R;ckgang) к изначальным истокам мотивов экспликации; <феноменологическая герменевтика фактичности видит себя призванной к этому> постольку, поскольку она желает содействовать нынешней <философской> ситуации посредством толкования в некой радикальной возможности освоения <традиции>, и все это — способом приведения к вниманию (Aufmerksammachen), задающим наперед конкретные категории. Герменевтика осуществляет свою задачу только на пути деструкции. Философское исследование есть в радикальном смысле этого слова «историческое»… Деструкция есть… подлинный путь, на котором настоящее должно встретиться с собой в своих собственных глубинных движениях…» (2)




4 Нет ничего удивительного  в том, что открытый  Хайдеггером способ мышления заметно повлиял на ход философской мысли ХХ века. Как заметила Ханна Арендт, «не философия Хайдеггера, о которой по праву можно спросить, существует ли она вообще, а мышление Хайдеггера решающим образом участвовало в формировании духовной физиономии столетия» (26 сентября 1969, к 80-летию МХ.) Сам М. Хайдеггер в интервью (по поводу своего 80-летия)по-сути сказал то же самое: «хайдеггеровской философии не существует; вот уже шестьдесят лет я пытаюсь понять, что такое философия, а не предлагать свою»; «главное, чтобы моя работа продолжала свой путь. Не важно, будут ли знать мое имя. Важно, останется или исчезнет в будущем то, что ценно в моей мысли». (3)

–––––––––––––––––
1 Мартин Хайдеггер Время и бытие Статьи и выступления. М., 1993 /М. Хайдеггер Послесловие к: «Что такое метафизика?» С.40, 41
2  Мартин Хайдеггер  Феноменологические интерпретации Аристотеля (Экспозиция герменевтической ситуации) / Пер. с нем., предисл., науч. ред., сост. слов. Н. А. Артеменко. – СПб., 2012. С. 94.
3 Мартин Хайдеггер Разговор на проселочной дороге М., 1991 / Беседа с Хайдеггером. Интервью журналу «LI  Exress». 1969. С. 153, 154