Расширение сознания

18+

После обеда дед как-то слишком быстро   управился и затих   в сенях.
Бабка помыла посуду, прибрала хату, полы подмела, успела даже махнуть пару раз влажной тряпкой, освежить  половицы. А он как притих там, так и сидел. Словно притаился.

«Обиделся?  -   Перебирала она в уме, -  Щи не понравились? Картоха подгорела? Вроде бы и не подгорела...» 

Выглянула   в сени, уперлась взглядом в сутулую дедову спину.  Сгорбился там над чем-то. То ли читает, то ли чинит что.
-Де-ед... - позвала тихо.
Молчание.
-Де-е-ед?
Даже не дернулся. Сделала пару шагов к нему,  но  посередь дороги половица скрипнула, дед аж подпрыгнул,   Телефон из рук выронил,   обернулся  рывком,
-Ну что тебе?! - заорал, - Как леший скрипишь, пугаешь почем зря!
-Да я.. эва... - стала оправдываться она, -   узнать пришла,  не  случилось что...
-Что тут случится? -  раздраженно взвился он, отмахиваясь  и вновь  потянулся за телефоном,- если только ты подкрадешься втихаря,   напугаешь  до  чертиков.
Бабка замахала руками,   запружинила на   коленях. На самом деле убедилась, что все нормально — и успокоилась. «Наверное,  в игрушки играет в телефоне. - подумала, -  А может и вообще дремлет,  после обеда то-  понятно». Выдохнула облегченно и пошла  в  огород. По делам.

Вернулась через пару часов. Уйму дел переворошила.  Моркву  прополола,   колорадских жуков собрала. Целое блюдо клубники набрала, прорядила укроп, пощипала  завязи огурцов. Все перепроверила,  сухие ветки  обломала,  вялые подвязала. Полила,  проветрила. Поднимается в дом, глядь,  а дед как сидел, так и сидит на том же месте. В той же позе.

-Эй.. - окликнула его тихонько, чтоб уже не спугнуть.
-Чаво тебе? - буркнул он не оборачиваясь.
-Ты что там,  окаменел что ли?
-Что сразу окаменел-то?-  ворчит еле слышно, - читаю.
-Ну, читай, читай.. . - и пошла  в дом.

Вечером, уже отужинав и  махнув по стопарику,  они сидели перед телевизором. Он — на диване,  она -    в кресле,  немного впереди , так, что ему видна была только широкая округлая спина, укрытая тонким, шерстяного воздушного кружева, платком.
В программе Время  дикторы  читали новости — один за другим, ровно, мерно,  совсем не изменившимся за все эти  лет пятьдесят  голосом, натренированным на одну ноту, как вдруг  он, поймав паузу между дикторами и рекламой,   вкрадчиво подал голос.
-Марусь?
-А?-  с готовностью откликнулась она, сразу  насторожившись. Марусей он ее  звал только тогда, когда ему шибко что-то нужно было.
-Марусь... - промямлил он, потянувшись к пульту и чуть убавляя звук телевизора, чтобы уж точно быть услышанным. - А как ты относишься...  к опыту?
-К чему?
-К опыту... новому.
Она повернулась в кресле, оперлась о ручку обеими руками и грудью.
-К какому такому опыту? -  настороженно  повторила.
-К новому... - он облизнул засохшие губы, - к новому опыту. Ну... к расширению границ...
-Чего -чего? - она навалилась грудью на ручку кресла,  подалась к нему всем телом. Не ругаясь, не  злясь, просто  чтобы  лучше слышать, будто  придвинувшись на десяток сантиметров она вдруг могла бы уж точно понять его задумку.
-Ну... вот...  - подбирал он слова аккуратно, стараясь не спугнуть явно и не   разгневать, -  ...вот, жизнь-то она скучная, одинаковая...   одно и то же каждый день... а некоторые живут так...
-Это кто это «некоторые»? - подозрительно сузила она глаза.
-...ну... — он махнул рукой куда-то вдаль за свою спину, - ...это я так, для примера. -   Я-то о нас с тобой. Мы что-то уж давно... нового не пробовали...
-Мы? - бабка сдвинула очки на лоб от удивления, — с тобой? - со лба подняла их  на седые волосы,   - да мы с тобой вообще уже  сто лет ничего не пробовали, что это тебе вдруг скучно стало?
-Да не-ет! — уверенно  протянул он, - Я не об этом!... Я тут почитал... люди же по разному проживают жизнь, вот...  ну...есть такие  игровые  всякие сообщества..

Бабушка уже просто смотрела на него, не мешала, не перебивала. Слушала внимательно. Ей правда было интересно, о чем это он. И не сбрендил ли.
-...Сообщества людей,   которые свою  жизнь разнообразят таким образом. Договариваются там... кто... кого...
-В каком смысле? - нахмурилась она.
-В прямом. О ролях договариваются,  там,   кто кого сегодня играет. И вот...  как взаправду... 
-Совсем дебилы?
-Ну зачем ты так... - пристыдил ее дед, - взрослые , нормальные люди, там всякие есть... и богатые, и начальники даже. Может, и миллионеры.  Устают же от  напряжения. Хотят  просто  немного... разрядить обстановку..  ну..  забавно же, ей-богу...
Она молчала.
-Не? не забавно? - решил он  форсировать ответ.
Она пожала плечами, все-таки не очень понимая, к чему он. 
-Вот и я... да.. - залепетал он, но потом как-то собрался духом,  сконцентрировался, и выпалил: - ты вот, например, знаешь, что такое флагелляция?
Она,  даже не задумываясь, выдала версию.
- Это что-то с флагами что ли?
-Сама ты с флагами. Вот смотри.  -  Он вытащил телефон, вошел на сохраненную страницу, стал читать вслух:
-«...если вы желаете всерьёз приобщиться к  нашему сообществу или давно мечтаете поиграть в ролевые игры на соблазнительном контрасте доминирования и подчинения...»- бабушка молча подняла брови, но его не перебивала. Он стрельнул в нее взглядом, метким, быстрым, понял, что предисловие не зашло,  поскакал глазами по строчкам:
 -... а... вот... Флагелляция – это  нанесение ударов одному из  партнёров при помощи различных как коротких, так и длинных гибких предметов...
 - Что, прости? - подалась к нему бабушка,  прям как к ребенку, лепет которого вроде бы и услышали, но совсем не разобрали смысл.
-… ой...  подожди, — он  вновь перепрыгнул  по тексту, -  «...На первое место в нашем обществе мы ставим, безусловно самое важное: безопасность, добровольность и разумность. Во всех случаях без исключения пара  обговаривает каждый  момент практики,  иногда даже заключая письменный договор с указанием  разрешенных и запрещённых воздействий,  и договаривается об обязательном стоп-слове, священном для обоих,  если кому-то  действие окажется неуместным, слишком ранимым или  болезненным.»
Бабушка встала из кресла, подошла к деду. Села напротив. Взглянула на него  в упор.
Он втянул голову в плечи.
-Что-то я не очень понимаю, к чему ты. - наконец сказала она.
-Как к  чему... -   пожал он плечами, сглатывая. - живем, как сычи. Дом — огород. Огород-дом. Ничего не видим. А тут вон видишь люди -  сознание расширяют.
Он  пошебуршал что-то там в телефоне, нашел видео. Коротенькое, полутемное. Там красивая девушка,  наряженная   в кожаные трусы и вся  наискось перетянутая кожаными ремнями, красиво ходила по подиуму, взбрыкивая хлыстом под тревожную музыку.
Просмотрели.
-Вот это — флагелляция? - кивнула на девушку бабка.
-...  пока нет... -   извиняюще пожал плечами дед и робко предложил, - хочешь  дальше почитаю?
-Ну давай.
Он продолжил:
-  «...таинственное многообразие предметов для флагелляции  может смутить неискушённого пользователя.  Все ударные девайсы можно разделить на три категории: подвижные (плети и кнуты), неподвижные  (пэддлы, лопатки, шлёпалки) и гибкие (стеки и розги). Например, длинный стек позволяет дотянуться до партнёра с расстояния до 120 см. …

Они еще до часу читали  сайт, смотрели видео и ахали на бесстыдников,  дефилирующих  по сцене , машущих кнутами и стеками и подставляющих голые телеса под  деревянные  лопатки и упругие плети.
Бабка молчала. Она,  сначала  посчитавшая это сумасшествием, потом   дурью и  показателем   праздности,   как обычно, выслушивала деда молча, не  раскрывая  своего мнения,  даже если оно казалось ей  единственно верным, а его  абсолютно провальным. 
Изучив все, до чего дотянулись,  просмотрев ролики,   подивившись на то, какая удивительная форма жизни  существует еще за пределами их  селенья, бабка,  нет чтобы отмахнуться и   пойти спать — она вдруг задумалась.

О прожитой своей жизни, о  том, что ей не довелось увидеть и попробовать, потому что война, нищета и разруха, а потом  построение коммунизма, а потом развал недостроенного и  долгое вылезание из-под обломков. Так прошла вся жизнь, в каком-то бесконечном забеге, во время которого даже передохнуть некогда, не то что туфли на каблуках   поносить. Да и  туфель-то таких  даже близко нигде не было. А уж  тот короткий  период, когда она была молодой, красивой и звонкой, такой же, как эти девушки на высоченных шпильках в видео, такой же дерзкой и отважной, и не боящейся  ни черта, ни приключений, ни  избыточных эмоций, тот период вообще уложился в один краткий миг , сейчас уже  казавшийся  длительностью  не больше  недели. Вжик — и пролетел. Почти  и не запомнился ничем, кроме  сельской дискотеки и свадебного платья с красивой белой шляпкой.

-Так... и что ты предлагаешь? - наконец спросила она, когда  зарядка телефона села и он погас.
-Я предлагаю... попробовать... -  дед  явно был не уверен в своем предложении, но отступать уже было некуда.
-Что конкретно?
-Флагелляцию.
-И чем? Надеюсь, не кочергой?
Дед оглянулся вокруг.  Уткнулся взглядом в угол, где стояла метла с совком.
-А вот .. эвон... веником можно. У меня на чердаке висят... в ассортименте...  Свеже-сорванные.  Чо?   Натуральное, всяко   не навредит.
И уже,засыпая, бабка вдруг   толкнула его в плечо:
-Слышь? А кто кого ? Этого.. флагеллировать будет?
Дед ,  которого новые познания  воодушевили до того, что  у него ни в одном глазу не было сна, ответил сразу, просто голос сделал сонным. Зевнул и выдохнул:
-Как пойдет… А потом поменяемся.  - натянул одеяло на голову  и  сделал вид что захрапел.

Веник выбирали долго. Лазали там по чердаку, общупывали каждый,  пробовали на запах, на гибкость, на жесткость.  От сухих отказались — будут кожу рвать,  подвяленные тоже  не очень понравились,  еще не гибкие,   еще ломкие. Наконец нашли один. Не шибко старый, не шибко свежий. Красивый такой. С листиками, даже не поблекшими  еще от сушки.

Игрища решили   устроить в бане. Грешить,  подумали,  так грешить. Хоть подальше от образов, что ли. Не смотри, что оба  не сказать даже, что шибко религиозны,     но почему-то  в доме этот кутеж ни одному устраивать не хотелось.

Пришли в баню.
-Раздевайся.- скомандовал дед.
-Счас! Хочешь, чтобы мы тут все жопы себе отморозили?-  радостно отозвалась   бабка с интонацией, которая   говорила, что пока она не затопит печь и не протопит  тут все,   ничего не начнется, даже не надейтесь.
А так как баня быстро не топится,  еще   пара часов ушло на освоение   нового материала и  повторение пройденного  накануне. Перечитали  основные определения, пересмотрели полюбившиеся видео. Подивились на изобретательность людскую.
-Может, лозу еще принесем? - с сомненьем в голосе   предложил дед. - Вдруг нормально пойдет? Чтобы не прерывать процесс?
- Нет, лозу точно не принесем. - отрезала бабка. - Я помню, как меня в детстве пороли лозой. Ничего, знаешь  ли, приятного. -  она    почесала за лопаткой, словно потирая раненое тогда место, -  Обвинили меня  тогда, что  конфеты стырила. А их, как оказалось, сосед наш, Борька все загреб из конфетницы, когда молоко  принес.  Потом, паразит, признался, лет через десять... на выпускном в школе... - она вздохнула  зло,  вспомнив вдруг тот случай, - так я его чуть не задушила.  Глядишь-ка... и забыла совсем. А вот как лозой-то меня выпороли — до сих пор помню.
-Больно? -  Посочувствовал дед.
-Еще как. А  еще сильней обидно -   за то, что несправедливо.
Помолчали. Дед  решив разогреться помаленьку,  а заодно и протестировать инструмент,     задрал себе  штанину, размахнулся аккуратно,  ударил веником по голени.
Удар лег разлаписто. Игрушечно как-то, совсем не ощутился.  Он еще раз размахнулся.  Кроме щекотки — никакого эффекта.
-Дай, я. -  забрала у деда веник бабка.  - Сейчас я тебя... наказывать буду!

Вспомнила видео, как там дивчина,  одетая только в  панталоны  до колен, отходила худосочного лысого мужика  длинной плоской лопаткой на палке. На рубель похожей,  тот, которым белье в старину разглаживали, в  ту пору, когда   даже  утюги на угле были  в диковинку.
-Ну-ка встань, дед,  на лавку!  - приказала она так громогласно, что он сразу  подпрыгнул на месте, — На колени! -  Он  встал  на скамью коленками,  голени обнажив для экзекуции.
Бабка прицелилась,   подняла брючины повыше, аккуратно подвернула. Ноги расставила,    пожамкала в руках рукоять веника. Размахнулась, шлепнула.
Дед даже не дрогнул.
-Чета...  не очень, — переглянулись они.
-Может, сухой слишком?
-Мокрым, вроде, секли, помнишь?  -  стали они вспоминать молодость.- Как намочат лозу,   да  плеснут еще водички  и...  фюйть! - присвистнула  бабка,   глаз загорелся, румянец зарделся. То ли  баня начала протапливаться, то ли  просто подразмялись уже.
-Я лучше за свежим метнусь! -   мигнул дед,   чувствуя, что   пошла волна. 

Сказано- сделано. Через пять минут  прискакал назад.
В руках, словно букет, нес березовый веник.  Пышный, кучерявый, ядрено пахнущей зеленью, свежестью, невероятной разухабистостью и свободой,  какими-то полями, лугами и  душевной чистотой.
Махнули разок, махнули другой. Смочили, потрясли.  И так попробовали, и этак.
Часть  расцепили,   листья оборвали. Не идет.
Чуть сильнее — дыхание перехватывает и сердце  сбоит,  с листьями смешно, без листьев  колко.  Вместе   шлепает забавно,   распаренный облетает,  не распаренный   шмякает  по-дурацки, словно разговаривает сам с собой.

Пока пытались приноровиться,  обхохотались,   поиграли в догонялки по  предбаннику,     запорошили весь пол свежими, головокружительно пахнущими листьями.
Сели отдышаться.   
-Слышь,  а зачем они все это? - спросила Маруся вдруг.
-Не знаю, говорят,  транс ловят. Снейк.
-Когда их отходят по-хорошему , что ли?
-Ага.
-Вот.. не пороли их в детстве...
-Не, - согласился дед,-  их не пороли.

Вздохнули синхронно.  Дед собрал распотрошенный веник воедино, связал крепко.

Веник, похоже, в их сессии был единственным пострадавшим. Людям  этот дивайс не принес никакого снейка, конечно, кроме боли в мимических мышцах от постоянного  смеха друг над другом и над ситуацией.
-Запарь-ка  ты его пока, -  дед окунул березовый   в таз с водой,  весь с листьями, прутьями, до самой ручки, подвязанной мохнатой бечевкой ровными, аккуратными кругами,  поднадавил ладонью сверху, чтобы ровно смочился. — А я пойду  сгоняю за можжевеловым. Он, глядишь, поядренее в парилке будет. Этот что-то...  слишком мягкий. Совсем для начинающих, видимо.
 
И  понесся  на чердак  за можжевеловым. Тем, что пожесче.