Темпераментный мужчина из шестого б

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/atY95igBShaVOFQ5)

Шагая с Макаром Парамоновым со смены, мы встретили его бывшую учительницу. Макар как раз живописал одну из старых баек, когда через дорогу раздался зов:

- Парамоно-о-ов! Макарушка! Оглянись, мужчина с тЭмпераментом!

Макар обернулся, расплылся, кинулся к моложавой даме лет за шестьдесят:

- Ассоль Григорьевна! Она же Фа-Соль Бемольевна! Ягодкина, познакомься с лучшим преподавателем пения!

И вот мы сидим в кофейне, Макар с Ассолью налюбоваться друг другом не могут, наперебой вспоминают былое. Она вышла на пенсию и переехала в другой город, поэтому встречу можно считать удачной случайностью.

- Я его издали узнала! – говорит Ассоль. – Эти соломенные вихры снились мне в педагогических кошмарах! Макар с четвёртого класса называл себя «мужчина с тЭмпераментом». Ох и чудил же он!

Сперва Ассоль Григорьевна приняла меня за невесту, но я поспешила отвести подозрения. Избавь бог от такого темпераментного жениха! Мы коллеги!

Они вспоминали родную школу. Особенно часто Ассоль Григорьевна возвращалась к эпизоду, как шестиклассник Парамонов пытался записаться к ней в хор. Эта история достойна того, чтобы привести её отдельно.

***

Однажды Макар после уроков поднялся по лестнице и постучал в кабинетик учительницы пения Фасоль Бемольевны.

- Здрасть, Ассоль Григорьна! – сказал он с порога. – Я это… в хор хочу.

Учительница была тронута. Мужских голосов в хоре не хватало. На девяносто процентов он состоял из девочек, плюс два-три пугливых мальчика-отличника на заднем плане. А у Макара был мощный не по годам голос. С таким соловьём можно смело расширить репертуар. Смущало только одно: ранее Ассоль не замечала за разгильдяем Парамоновым тяги к вокальному искусству.

– Проходи, – сказала она. – Послушаем. Я знаю, на уроках ты предпочитаешь кривляться и искажать мелодии. Сейчас ты не будешь играть на публику, правда? Публики тут нет. Только ты, я и фортепиано.

Сев за инструмент, Ассоль Григорьевна откинула лакированную крышку. Хитрый Макар не стал объяснять ей всех причин, которые манили его в хор. Секрет в том, что там занимались две девчонки, которые ему очень нравились. И ещё две девчонки, которым он не нравился, но мечтал понравиться в ближайшее время. В этом девичьем цветнике «мужчине с тЭмпераментом» было где порезвиться. В хоре пела даже пара восьмиклассниц с весьма округлившимися телами, поэтому Макар был готов к любым жертвам во имя Её Величества музыки.

- Настройся, соберись! – велела Ассоль-Фасоль. – Устроим тест. Готов?

Парамонов обвёл глазами кабинет – и замер от восхищения. По чьей-то странной прихоти лаборантская Ассоли вплотную примыкала к спортзалу на уровне второго этажа. Здесь предполагалось устроить судейский пост, но временно поселили училку пения с баянами и мандолинами. Сквозь панорамное окно внизу как на ладони был виден весь зал. А на гимнастическом бревне занималась секция старшеклассниц.

Узрев этот карнавал красоты, Макар почувствовал, что обожает музыку до слёз, до гроба! И Ассоль Григорьевну с её кабинетом тоже обожает!

«Зачётная обзорная площадочка! – думал он, жадно косясь на гимнасток в цветных купальниках. – Что ж я раньше-то не приходил в хор записываться? На что бесцельно разбросал молодые годы? Тоже бы заделаться учителем пения! Я бы на этом окне и поселился!»

Парамонов делал вид, что преданно смотрит на учительницу, но его глаза жили за стеклом – там гибкие девчонки свечкой взмывали в воздух и делали пируэты. А наивной Ассоли возня в спортзале давно примелькалась и ей было невдомёк, какие страсти раздирают тЭмпераментного ученика.
   
- Слушай и повторяй голосом! – она опустила палец на клавишу. – Слышишь звук? Какая нота? Повтори её: а-а-а…

За окном стройная Лена Масленникова подскочила на бревне, её купальник блеснул в свете ламп, очерчивая тело. Сглотнув, Макар утробно издал:

- У-у-у! – причём совершенно в другой тональности.

Ассоль опечалилась, что способный Парамонов дал такого дрозда. Постучала ногтем по крышке и потребовала сконцентрироваться.

- Слушай внимательно, Макар! Слух у тебя определённо имеется. Пробуем! – и тронула клавишу «ля».

Макар честно открыл рот, но над бревном взлетела крепкая фигурка Оксаны Ершовой из десятого «А». Ослеплённый сиянием лайкровых ног, он невпопад одобрительно выдохнул:

- О-о-о! – чем опять заработал штрафное очко.

- Парамонов! – крикнула Ассоль. – Не окай и не укай, иначе не видать тебе хора! Жму ноту! Слушай! Повторяй!

Увы, всё существо Макара находилось по ту сторону, где бревно оседлала лихая девятиклассница Настя Почагина. Встала на носочки, грациозно потянулась – и откинулась на «мостик», являя взору свои юные трепетные изгибы. Снести это зрелище равнодушно было невозможно.

- Бли-и-ин! – охнул темпераментный шестиклассник. – Ассоль Григорьна, это я не вам! Я нечаянно прослушал звук! Можно ещё разик?

Разочарованная будущим солистом, Ассоль ткнула в клавишу «ми». Но позади неё на бревно взошла учительница физкультуры Леда Андреевна. Взошла и села на шпагат! При виде её телесного великолепия, облитого эластиком, горло бедного Макара перехватил спазм и он выдавил:

- Йо-у-у же ж так!

Пианино захлопнулось! Изгнанный с кастинга, Макар неделю проболтался без дела. В секцию женской гимнастики его, разумеется, не взяли. Тренировки шли за закрытой дверью и мужчины туда не допускались. Тогда он собрал волю в горсть и вновь пришёл бить челом Ассоли – в надежде хоть глазком полюбоваться на спортсменок.

- Ассоль Григорьевна! – храбро сказал он. – В тот раз я плохо себя вёл! Рассеянный был, голова болела. Проверьте меня ещё раз? Хочу в ваш хор!

Время он рассчитал точно: в спортзале опять кувыркались красивые старшеклассницы. Тела их были божественны, а облегающие костюмы блистали всеми оттенками радуги.

Ассоль Григорьевна пристально посмотрела на тЭмпераментного шестиклассника и усмехнулась:

- Давай, чтоб не отвлекаться, сделаем так… - задёрнула провокационное окно шторой и села за пианино. – Какая нота?

Динь! Лишённый бесплатного кино, Макар понял, что терпеть не может глупого пения, хоров и вообще музыки как таковой. Мажор-минор… Кому может нравиться этот детский сад?

- А фиг знает, – сказал он уныло. – Я сегодня не в голосе.

С хором он снова пролетел, зато Ассоль дала ему прозвище Человек-Оркестр.

***

Эту сцену Парамонов с учительницей пересказали в лицах так, что я покатывалась со смеху. Потом Ассоль Григорьевна поднесла ложечку к чашке и сказала:

- Слух и голос у тебя всё-таки были, зря ты в хор не пошёл. Но сегодня спортивных девчат поблизости нет. Ответь наконец – какая нота?

Она звякнула ложкой о стекло. Реакция Макара была странной. Его глаза поехали в разные стороны, он отвесил челюсть и не в тон промычал:

- Тью-у-у-пс-пс! Вы чо?

Бывшая учительница снова ударилась хохотать, хотя Макар был не виноват. Просто я из вредности не удержалась и показала ему под столом колено из-под юбки.

Затем выяснилось, что бабушка Ассоль сделала под столом то же самое.