Книжный экспресс Империи

Книжный экспресс Империи: о чём читали в поездах Транссиба зимой 1900 года

(Очерк-отражение на статью «Библиографические вести» в «Правительственном Вестнике «№ 26 от 2 февраля 1900 года)


В феврале 1900 года по свежепостроенным рельсам Самаро-Златоустовской железной дороги, натужно преодолевая заснеженные перевалы Южного Урала, один за другим шли сибирские экспрессы. В уютных вагонах первого и второго классов, под мерный стук колёс и мягкий свет керосиновых ламп, пассажиры коротали долгие дни пути за чтением. В это же самое время в Санкт-Петербурге из печатных станков выходил свежий номер газеты «Правительственный Вестник» № 26 от 2 февраля 1900 года.

Заглянув в его постоянную рубрику «Библиографические вести», мы можем в деталях увидеть, какие литературные, научные и просветительские новинки будоражили умы мыслящей России на рубеже веков. Четыре короткие рецензии, словно четыре окна, открывают нам панораму духовной жизни Империи — от строгих армейских классов до глухих кавказских аулов и крестьянских изб.


Окно первое. Офицерский канон и тени дёмских лесов

Первой в фокус внимания правительственного критика попадает увесистая книга в 431 страницу — второе издание «Очерка истории русской литературы» А. Радонежского. Труд этот монументальный и ответственный, ведь составлен он был по прямому поручению элитного Военно-топографического училища.

Критик с одобрением отмечает, что учебник «применительно к программе военно-учебных заведений» претерпел серьёзную и бережную переработку. Будущие офицеры, географы и составители карт великой страны теперь должны были изучать русскую словесность не по сухим схемам, а через живое восприятие классиков. На страницах появилось подробное рассмотрение сочинений Мея, Мельникова-Печерского и — что особенно символично для пассажиров нашего Самаро-Златоустовского хода — Сергея Тимофеевича Аксакова.

Пока за окном поезда проносились те самые аксаковские дубравы и излучины реки Дёмы, будущие защитники Отечества на уфимских и самарских станциях открывали для себя историю родного слова: от устной народной словесности, былин и «Слова о полку Игореве» до тончайшего разбора критических статей Аполлона Григорьева и Николая Страхова. Автор очерка признаётся «настолько опытным и известным в числе деятелей по педагогической литературе», что книгу безоговорочно рекомендуют для всех средних школ и училищных библиотек Империи.


Окно второе. Кавказские шифры: чернилами против забвения

С берегов Волги и Урала библиографический обзор внезапно переносит читателя на колоритный, бурлящий и ещё не до конца умиротворённый Юг. В Тифлисе (Тбилиси) выходит 26-й выпуск «Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа» (СМОМПК).

Это не просто книга, это настоящий научный и этнографический подвиг, совершённый под патронажем попечителя Кавказского учебного округа К. П. Яновского. Представьте себе: десятки рядовых учителей гимназий, заброшенные долгом службы в далёкие горные поселения, вместо скучного заполнения журналов отправлялись с тетрадками к местным старейшинам и казакам.

Критик «Правительственного Вестника» заворожён этим калейдоскопом: на страницах сборника соседствуют глубокое исследование М. Сагарадзе «Обычаи и верования в Мелетии», «весьма обширный отдел татарской (азербайджанской) народной словесности», тайные суеверия терских казаков и мудрые адыгские пословицы. Этот том признаётся «одним из самых разнообразных» и провозглашается крупным литературным памятником, который буквально чернилами на бумаге спасал уходящую, хрупкую культуру кавказских народов.


Окно третье. Копеечная книга для миллионов

В финале обзора газета обращается к самому насущному вопросу эпохи — народному просвещению. Рубеж веков — это время, когда миллионы вчерашних неграмотных крестьян, потянувшихся на заработки в города и к великим стройкам Транссиба, отчаянно нуждались в простом, понятном и полезном чтении.

На этот вызов отвечает легендарное Товарищество И. Д. Сытина. Под редакцией Ф. Берга фирма выпускает две изящные, иллюстрированные фотолитографиями книжки для народа: «Русские писатели о святых местах» (60 страниц) и «Святой Стефан Пермский» (всего 29 страниц). Критик горячо приветствует этот «хороший почин», называя книги «весьма желательными» для домашнего чтения в крестьянских избах и рабочих казармах.

Однако опытный рецензент завершает свой очерк неожиданным, но крайне практичным предостережением: он требует от Сытина строго и твёрдо проставлять цену прямо на обложке книг. Зачем? Оказывается, в 1900 году в глухих губерниях процветало кустарное пиратство и спекуляция: бродячие торговцы-офёни скупали дешёвые сытинские просветительские издания в столицах за копейки, а затем перепродавали их доверчивому и неграмотному простому люду на сибирских трактах в тридорога. Твёрдая цена должна была защитить народный карман от обмана.


Эхо ушедшего поезда

Закрывая пожелтевшую подшивку «Правительственного Вестника» от 2 февраля 1900 года, невозможно не поразиться тому, как тесно переплетались в то время рельсы, судьбы и книги. Проводя пальцем по строчкам старых рецензий, мы понимаем: Великий Сибирский путь нёс на восток не только чугун, рельсовые скрепления Усть-Катава и бакальскую руду Бердяуша. В багажных вагонах, в карманах шинелей топографов и в заплечных мешках переселенцев ехала Новая Россия — читающая, спорящая, собирающая по крупицам свою историю и уверенно смотрящая в грядущее столетие.