Любовь начиналась в Крыму

Морозов Василий



«Любовь начиналась в Крыму…»


Эта повесть полностью является вымышленной. Но некоторые ее персонажи существуют на самом деле, просто перенесены в альтернативную литературную реальность. Сами того не зная до недавнего времени, после прочтения данной повести их прототипы поймут, надеюсь, то, что ими было потеряно и упущено на самом деле, в нашей непростой реальности…


Эта история началась летом далекого 2012-ого года. В очередной летний отпуск меня занесло в Крым, который тогда еще был «украинским», -в город Феодосию. Местом летнего обитания стал пансионат «Медея», в двух шагах от известного в городе Первого Городского Пляжа. На календаре была концовка июля, но каждый из отпускных дней сначала упорно казался похожим на предыдущий. Но –до определенного момента…


Итак, на четвертый день морского отдыха я, как всегда, с утра отправился на очередной заплыв в море в районе Феодосийского Первого Городского Пляжа. Проплавав и пролежав на солнце около часа, и поняв, что вокруг собирается много народу, отчего вокруг не осталось свободного места, как такового, я постепенно оттуда свернул в сторону «Медеи». И уже собирался было подняться в здание, как откуда –то из тени –около продуктового ларька –услышал небольшой возглас девичьим голосом:


…Эй! –позвала меня юная красавица. –Дыню будешь? –я молча повернулся, кивнув в ответ –если честно, после плавания в море есть хотелось. Но картина, которую я увидел, меня повеселила –голос принадлежал девушке, сидевшей на лавочке, с ножиком в руках, которым она резала дыню, лежавшую рядом с ней. Девушке на вид было лет шестнадцать –маленького роста, худенькая, но –судя по взгляду –немного вредная. Наверное, -подумал я, -это –возрастное, и явление временное…


Сев рядом с ней на лавочку, я начал знакомство ближе –вернее, инициатива все еще принадлежала девушке. Как оказалось: звали ее немного жутковато -Варвара, ей было на тот момент времени только 19 лет, но она была курсантом Военно –Медицинской Академии в Москве. Сочетание было немного странным, но самое интересное было еще впереди. Дыню –кстати, весьма небольшого размера, мы на пару съели весьма быстро, -но общение еще продолжалось…


…Мне будет нужна твоя помощь, -чуть позже произнесла Варвара. –После обеда –здесь есть одно место на «бетонке», где я растяжку гимнастическую делаю. Поможешь? –я в ответ только молча согласился, кивнув головой. Это меня уже немного интриговало, причем о последствиях я даже и не думал. Но –обо всем по порядку…


Во время обеда я о нашей договоренности благополучно забыл, и позже ушел было спать к себе в комнату. Но минут через десять раздался решительный стук в дверь –на пороге стояла Варвара с резиновым ковриком в руках. Стало ясно –поспать не получится; позже –ничего не говоря –девушка кивком головы молча позвала за собой. Деваться было некуда –пришлось идти вслед за юной красавицей…


Она разместилась прямо на «бетонке» -на входе на территорию «Медеи» -в двух шагах от входа был мост через железнодорожную ветку, по которой поезда прибывали прямо на главный вокзал Феодосии. Разложив коврик на асфальте, Варвара села сверху, вытянув ноги –по ее кивку головы я встал сзади нее…


…Берешь меня за плечи, -объяснила девушка. –И наклоняешь вперед. Только не резко, но –несколько раз…-ничего не спрашивая, я так и сделал. Это была самая настоящая гимнастическая растяжка, причем Варвара повторила ее довольно –таки много раз. Вначале она наклонялась только вперед, затем раскинула ноги в стороны, перейдя на «связку» -к левой ноге –в середину –к правой ноге соответственно. Все это продолжалось с паузами около десяти минут. Потом –по просьбе Варвары –мы поменялись позициями…


Теперь уже она меня наклоняла вперед и вниз, как хотела; но через некоторое время и вовсе…села на меня верхом, чего я почувствовал на себе, но отнюдь не сразу. Только, когда Варвара немного ехидно засмеялась, стало ясно, что происходило…


…Так, -съязвил уже и я. –Это –уже свинство, мы так не договаривались, чтобы ты на меня еще и садилась сверху. Дай –ка, я тебя на руки подниму –и посмотрю, сколько ты весишь…-Варвара -на удивление мое согласилась –одной рукой я взял ее за талию, другой –под колени, и юная красавица оказалась у меня на руках. На мой взгляд, весила она немного –около сорока килограммов, поэтому держать было, в общем –то, не тяжело –но долго Варвара все равно не просидела, спрыгнув на асфальт…


…Ладно, -подытожила она. –На первый раз –достаточно, завтра продолжим…-так завершился первый день нашего общения, но, как оказалось, все самое главное еще только –только начиналось…


На следующий день пол –дня лил дождь –а в Крыму, как известно, это –целое стихийное бедствие. Но ближе к вечеру Варвара снова зашла ко мне в номер с резиновым ковриком в руках, кивком головы позвав меня за собой. И все, как и за день до этого, повторилось в точности, только на руки девушку я уже не поднимал. К тому же, через некоторое время дождь возобновился, поэтому уходить с «бетонки» пришлось немного раньше. И сидеть на крыльце пансионата, под железным навесом, с которого лили несколько дождевых струй, образуя лужи рядом с лестницей…


Мы говорили обо всем подряд –точно подробностей я уже не помню; где-то рядом было включено радио, из которого доносилась немного нехорошая песня о несчастной женской любви. Но, как ни странно, девушка была слишком тепло одета –в кофте с рукавами, джинсах и кроссовках. В таком именно виде я и сфотографировал Варвару чуть позже, сидевшую прямо на перилах крыльца, в шаге от луж, которые натекли с крыши практически везде. Стало ясно, что «разминки на бетонке» в этот день явно не ожидалось, чему Варвара была искренне недовольна. Но, как позже выяснилось, это еще было не самое страшное в те дни…


Весь следующий день Варвару я практически не видел, да и не стремился к этому. Ранним утром в составе экскурсионной группы из Феодосии местным автобусом я направился в расположенный в районе Старого Крыма Топловский монастырь. Как стало известно позже, Варвара в этот день тоже была в составе одной из экскурсионных групп, но –немного дальше –в районе горного массива Ай –Петри. Об этом я узнал случайно и намного позже, но –обо всем по порядку…


Пока я ходил по территории Топловского монастыря, старался не думать ни о чем вообще, проникаясь тому, что рассказывали во время экскурсии. Честно сказать, я думал, что в Феодосию вернусь в темноте, и что Варвара меня не найдет, но ошибся. Она приехала со своей экскурсии где-то через два часа после меня –я за это время уже успел сходить на вечерний заплыв на Первом Городском Пляже, а затем на территории соседнего пансионата даже послушать концерт команды местных ветеранов –афганцев «Память». Лишь, уже в сумерках, когда я возвращался по набережной в «Медею», Варвара буквально просвистела мимо меня в душевую, даже не глядя по сторонам. Но затем все –таки остановилась, неожиданно…протянув мне свой мобильный телефон…


…Подержи, -произнесла Варвара. –Заберу после душа…-и рванулась дальше. Потом прошло около часа, за это время на экране мелькнула два сигнала о принятых «СМС –сообщениях», но я их читать –по понятным причинам –не стал. Зачем, думаю, лезть не в свое дело –мало ли, из дома кто ищет, или друзья –коллеги по Военно –Медицинской Академии. Позже телефон я девушке вернул, но, как оказалось, в тот вечер –а это было как раз 1-е августа –общение не завершалось…


Когда стемнело совсем, Варвара подошла ко мне, коротко и решительно предложив –«Погуляем?» -я согласился, но перед этим предварительно переоделся в «парадный вид» -который состоял из белых штанов и белой же футболки с флагом Англии на животе. Девушка тоже, сославшись на вечер, была одета весьма тепло –даже в летней кофте и в джинсах. На тот момент, глядя на ее скромный наряд, я и не подумал, что скоро произойдет нечто необычное. Но –обо всем по порядку…


Сначала мы просто гуляли по набережной Феодосии, освещенной ночной подцветкой –причем, довольно –таки долго, да и народу было вокруг весьма много, все лавочки были заняты. Затем пришло время посещения уличного ресторана, но тут Варвара оказалась на редкость капризной –ее устроил только третий вариант –кафе «Волна» около железнодорожного переезда –ни пиццерия около ночного клуба «Аркадия», ни кафе «Луна» ей почему –то не понравились…Съели мы не очень много –выпивки не брали вообще, но девушку удивил мой благородный и случайно получившийся сам собой жест –я заплатил за нас обоих, все равно 100-гривновую купюру надо было разменивать. Варвара посмотрела в этот момент на меня удивленным взглядом, но я уверенно два раза произнес –«Я рассчитаюсь…», ее это, похоже, даже повеселило…

В тот вечер мы, еще немного погуляв, разошлись в дверях «Медеи» -но самое интересное, как оказалось, было еще впереди. Причем, многое интересное началось уже буквально на следующий же день –причем, с самого утра…


Стоило мне вернуться с «Первого городского пляжа» Феодосии после утреннего заплыва, как Варвара буквально перехватила меня на крыльце «Медеи». Ее взгляд, как всегда, был весьма решительным и немного пугавшим. При встрече было произнесено короткое –«Ты мне нужен, пошли…» -я понял, что деваться было уже некуда…


Как и в первый день знакомства, вначале была «разминка на бетонке» -она шла около часа, пока солнце не начало шпарить весьма капитально. К счастью, на сей раз Варвара не садилась на меня сверху, но «слишком жизнерадостное» выражение ее лица меня немного настораживало. Потом же вслед за ней я отправился обратно на «Первый Городской пляж», но –к сожалению –у меня с собой экипировки не было, пришлось во время заплывов Варвары оставаться на берегу, охраняя вещи…


Вид в купальнике из почти одних веревок Варвары, коей к тому времени было уже 19 лет, для курсанта Военно –Медицинской Академии казался немного забавным –девушке на вид было лет пятнадцать, и на море она явно появилась впервые в жизни. Весила она не больше 45 килограммов, но взгляд по –прежнему оставался слегка ехидным. Пока мы лежали на берегу, Варвара успела разломать пополам кекс, но часть скормила прилетевшим голубям, подзывая их –«Гули –гули…» -один, правда, принялся вместо этого клевать кучу шелухи от семечек, набросанную рядом. Потом она легла на живот вниз носом и, стремясь получить сплошной загар, даже развязала на спине веревки –тут я уже не удержался…


…Красавица, -ехидно начал я. –Если желаешь сплошной загар, надо сделать немного по –другому –либо раздеться полностью и прямо здесь, но окружающие не поймут; либо ехать в Коктебель –город рядом с Феодосией, час в пути на местной маршрутке. Я там недавно был –но, если есть желание, могу съездить вместе с тобой –хоть завтра. Наслаждение по –настоящему и единение с природой на тамошнем нудистском пляже я гарантирую…
…Правда? –снова съязвила Варвара. –Надо подумать…Вообще –то, я там тоже недавно была, но такого места не находила. Ладно, скажу потом, может и соглашусь…


Перед уходом с «Первого Городского пляжа» мы выкупили целую пластиковую бутылку алкоголя собственного производства у ходившего по берегу мужичка в белой панамке. Варвара, одевшись, спрятала бутылку в мешок так, чтобы на входе ее не заметили –в «Медее» тогда был «сухой закон», поэтому девушка ее еще и в полотенце завернула. Но этим общением на берегу день не завершился…


Вечером того же дня, когда –как всегда в Крыму –резко потемнело –Варвара вместе со мной выскочила на улицу. Вначале мы прошли по улице Дмитрия Ульянова, затем перешли через проезжую часть улицы Ивана Федько. Девушка искала платный душ, который располагался в подвале Строительного колледжа. Как и ожидалось, за его пользование снова заплатил я –после чего Варвара отправилась вниз; а я, язвительно произнеся ей вслед –«Аккуратнее на лестнице…» -вышел на улицу, где ждал ее под вывеской «Общежитие» на украинском языке –надпись гласила «Гуртожиток»…


Прошло минут пятнадцать…Наконец, Варвара вылезла наружу –с полотенцем на голове –вид был немного издевательский…


…Идем обратно, -произнесла она. –Ждешь меня на улице у входа в «Медею». Потом идем на набережную –как вчера…


Так и получилось –видимо, за это время Варвара успела в комнате не только переодеться, но и прихватить с собой ту самую бутылку самодельного алкоголя, купленную нами днем. Видимо, подумал я, именно тогда эта вещь в хозяйстве и должна была пригодиться. И оказался прав, как вскоре стало ясно…


Около часа мы ходили по темной набережной, ярко освещенной ночными фонарями, а затем завернули в прибрежное кафе «Виктория» у входа на «Первый Городской пляж». Как ни странно, оно на тот момент уже практически пустовало…


Мы много чего там съели, но бутылка все еще лежала в пакете. Очередной раз отойдя куда –то в сторону, Варвара уронила под стол баллончик для носовых капель, но тогда поиски его успехом не увенчались. Тогда на эту мелочь я не обратил внимания, но потом она мне очень пригодилась; но, об этом –позже…


Наконец, весь заказ –за мой счет, разумеется, -был съеден; после чего по каменным ступенькам мы спустились на пустой и темный, только освещенный Луной, берег «Первого Городского пляжа». Можно было сесть на два пластиковых лежака белого цвета, что и было сделано; к тому же, в наличии имелась пара одноразовых стаканов. Содержимое бутылки пошло в ход довольно быстро –пили мы за все подряд, причем запас моих неформальных тостов исчерпался минут через пятнадцать –то «С праздником десанта!» (как раз в этот день отмечался «День ВДВ»), то –«За город Феодосию!» и так далее. Напоследок я высказался –«Все будет хорошо…», но здесь произошло нечто странное…


Я увидел, как глаза Варвары стали мокрыми, а потом она и вовсе опустила лицо вниз, и…заплакала. Я пытался взять ее за руку, но она увернулась, потом и вовсе резко вскочила на ноги. Что это было, я так и не понял, -может, так повлиял на юный организм этот «левый алкоголь»…


…Да, ничего не случилось, -пыталась оправдаться девушка. –Я знаю, что у меня были мокрые глаза –просто немного расслабилась. Вспомнила, как в Военно –Медицинскую Академию поступать было тяжело –боялась, что не возьмут, а очень хотелось медиком стать. Вот, получилось все –таки, -первый год позади –дальше, надеюсь, лучше будет…
…Все будет хорошо, -повторно пообещал я, хотя после выпитого уже и сам плохо соображал. –Если скажешь, что завтра ехать в Коктебель, как договаривались, -сделаем, это –сколько угодно…
…Завтра скажу, -среагировала Варвара, вытирая глаза салфеткой. –Утром все узнаешь…-тогда это прозвучало немного зловеще…-а сейчас –пора в «Медею» возвращаться, пока дверь не закрыли…


Как положено кокетливой девушке, тем более –весьма юного возраста –Варвара решила меня заинтриговать. Итак, оставалось ждать следующего дня –предстояло нечто интересное…


Утром после «левого алкоголя» голова у меня была «квадратной», и, честно говоря, ехать не хотелось никуда. Но решительно произнесенное за спиной голосом Варвары –«Поехали…» шансов мне не оставляло. Ладно, думаю, доставлю девочке удовольствие от единения с природой, хуже не будет…


Остановка маршрутки до старой автостанции Феодосии была на противоположной стороне улицы Ивана Федько –мы воспользовались подошедшим транспортом, -честно говоря, пешком идти было лень. Затем на автостанции –около входа на старое городское кладбище –мы залезли в маршрутку, шедшую в Коктебель. Свободного сидячего места, разумеется, уже не было –около часа трястись на поворотах и пробоинах в проезжей части пришлось стоя…


…Как на американских горках, -сравнила Варвара. –Часто на них каталась…
…Мне больше нравится, -ответил я. –Аналогия с бобслеем –там ездят примерно так же, только мы чаще побеждаем. Ты, например, -поинтересовался я позже. –В футболе болеешь за кого?
…Мое предпочтение –«Барселона», -неожиданно среагировала Варвара. –Все подряд выигрывает…
…Вообще –то, -съязвил я в ответ. –Мы их много раз обыгрывали за последнее время…-и я был прав: ведь так было и в 90-х, и –совсем недавно –в 2008-м и 2009-м соответственно. Ничего –ничего, подумал я, -мы научим вас, юных детей, Родину любить –для курсантов Военно –Медицинской Академии это –особенно актуально…


Наконец, маршрутка тормознула на автостанции Коктебеля. Я помог девушке, подав руку, вылезти наружу. Наш путь лежал на главную прибрежную достопримечательность курортного города –нудистский пляж, самый древний и известный на территории всего бывшего Союза. Примерно минут пятнадцать пути по набережной, по пути –две остановки: одна –для фотографии Варвары около памятного знака –якоря на набережной, вторая –у торгового прилавка для покупки арбуза и бутылки с водой. Наконец –мы на месте, я сразу разоблачился полностью –девушка сначала осталась в купальнике…


…Это –нечестно, -съязвил я. –Надо раздеться полностью, здесь так положено…
…Знаю, -таким же тоном ответила Варвара. –Сама потом решу…

Честно сказать, в этот момент я засомневался, а разоблачится ли красавица вообще, но, как позже выяснилось, ошибся…Уже после первого заплыва без штанов, вернувшись к нашему месту расположения, я заметил, что Варвара лежала на животе, но раздетая по пояс, а через некоторое время, стоило мне лечь рядом и закрыть лицо панамкой, рядом интригующим голосом прозвучало –«На мне ничего нет, я все сняла…». Это меня порадовало –теперь все было по –честному…


Фигура у Варвары была красивая, но слишком худой для девятнадцатилетнего возраста. Зато ехидная улыбка с лица не сходила. Наконец, девушка решилась на заплыв –скорее всего, первый в таком виде в ее жизни…


…Так, -прозвучало рядом. –Отвернись и не смотри –я скоро приду…-я сначала так и сделал, но потом все –таки не сдержался, и бросил взгляд вслед красавице –юной и обнаженной –заходившей в волны. Осанка у девушки была правильная –сразу видно –курсант Военно –Медицинской Академии –да и бедрами она нахально не виляла, как многие делают в подобной ситуации…


Прошло несколько минут, и вот –оно: Варвара с довольной –но уже искренней –улыбкой –вылезла из воды и медленно направилась в мою сторону. Я успел ее заметить, стоявшей анфас, -красивая фигура, явно не тронутая до этого грубыми руками…


…Прекрасно, -выдохнула Варвара. –Это было великолепно, мне очень понравилось…-и буквально с разбега плюхнулась на деревянный лежак носом вниз…
…Первый раз так отдыхаешь? –поинтересовался я. –Тогда –поздравляю, с почином! Как говорится: ты теперь –одна из НАС, мой стаж –уже весьма большой. Продолжай в таком же духе, и воспоминания у тебя будут от приезда сюда –лучше не придумаешь…
…Вода мне понравилась, -ответила Варвара. –Просто класс! Я в ней просто растворилась…
…Это потому, что на тебе, -среагировал я. –Не было ничего лишнего –на море ТАК и надо, будет гораздо лучше…


Так прошло несколько часов. Крымское солнце уже основательно зажарило нас обоих –в море мы ходили по очереди, чтобы нас не ограбили на берегу, хотя на нудистских пляжах это НЕ ПРИНЯТО. Я периодически из –под полы панамки подглядывал за обнаженной Варварой, когда она переворачивалась на спину; когда же она была носом вниз, мы успевали даже поговорить. Иногда девушка слушала в наушниках музыку; часам к пяти арбуз был съеден, в бутылке с водой было пусто…


Стало ясно, что пора было возвращаться в Феодосию, в пансионат «Медея». Я несколько раз предлагал Варваре «сворачиваться», но ей, видимо, так понравилось там находиться, что она упорно отказывалась. Деваться было некуда –пришлось нарушить договоренность, данную в самом начале:

…Красавица, -съязвил я. –Я тебе все –таки скажу –у тебя фигура очень красивая, на нее смотреть можно бесконечно…
…Иди отсюда, -ответила Варвара, закрыв лицо. –Не надо пялиться на меня…
Ладно, подумал я, -миссия выполнена –девушка осталась довольна, уже хорошо. В гордом одиночестве я вернулся на автостанцию, и часа через полтора уже был в Феодосии –в пансионате «Медея». На какое –то время о Варваре я даже забыл, но около семи вечера девушка появилась на горизонте –на крыльце «Медеи» -взгляд был весьма недобрым…


…Ты –эгоист, -произнесла Варвара, уставившись на меня взглядом –«испанская коррида» -так умела только она. –Бросил меня там одну…Ко мне там два раза какие –то мужики подходили; я сгорела вся и вообще…-вид у Варвары был, действительно, жутковатый –она вся –с ног до головы –была красного цвета, даже не могла на себя почти ничего надеть…
…Я как лучше хотел…-ответил я. –А потом –ты совершила жизненный подвиг –сразу стала взрослой девушкой, тебя поздравить можно. В общем, если что –обращайся за помощью…-но ответа не последовало…


«Вот так всегда, -мелькнула мысль. –Хотел человеку приятное сделать –а он еще и обзывается. Сама выставила –теперь удивляется, зачем ушел? Где логика?»


На следующий день утром Варвара спустилась со второго этажа «Медеи», с трудом передвигаясь на собственных ногах. В общей столовой она даже не смогла сесть, и кормилась стоя –вся красная от сплошного загара, полусонная и злая, -смотреть на девушку было даже жалко. Было ясно, что в этот день не будет ни очередного заплыва на море, ни –тем более –тренировки на «бетонке». Мало того, слухи о совместной нашей поездке, как оказалось, дошли и до администрации «Медеи» -те упорно старались «подколоть» несчастную девушку:


…Ты как, -немного нахально интересовались у Варвары вредноватые дамы. –Спала ночью?
…Плохо, -ответила девушка. –Почти все время на животе лежала…-сказано это было таким жалобным голосом, что мне самому одновременно было и смешно, и страшно за саму Варвару –я начинал бояться, что у нее могут начаться проблемы со здоровьем. Тогда виноват буду уже я…


В общем, вскоре стало ясно, что в этот день Варвара из комнаты не выйдет вообще. Узнав у администрации местонахождение ее номера, я аккуратно поднялся по лестнице на второй этаж, оглядываясь по сторонам. Не заметив никого поблизости, я постучался в дверь –но изнутри никто не ответил. Деваться было некуда –пришлось открывать без стука, что я и сделал, после чего зашел –таки внутрь. В комнате, к счастью, почти никого не было –но было видно, что здесь жили только девушки –везде на спинках кроватей досыхали мокрые полотенца и купальники. Кровать Варвары находилась в самом углу –за большим шкафом, у окна на набережную…


Варвара лежала на кровати носом вниз –в майке и шортиках, под двумя мокрыми полотенцами –одно на голове, второе –ниже пояса; вся обмазанная «Пантенолом» с ног до головы. Выражение лица было таким несчастным, что, казалось, девушку вытащили из большого пищевого котла, стоявшего на костре…

…Ну, как, красавица, -поинтересовался я, садясь рядом. –Жива?
…С трудом, -выдавила Варвара. –Мне плохо –похоже на тепловой удар –почти не спала, температура –сколько точно, не знаю; немного тошнит и спать хочется…
…Может, -предложил я. –Вызвать местных врачей? В больницу положат –пару дней подержат, потом вернешься сюда…
…Нет, не надо, -решительно ответила Варвара. –Я здесь буду и дальше отдыхать, а не бегать по больницам; потом –я сама –будущий медик, причем –военный. Так что, сама и справлюсь…
…Моя помощь нужна? –снова поинтересовался я. –Могу помочь, если хочешь…
…Все, что мог, -ехидно ответила Варвара. –Уже сделал –бросил меня там в гордом одиночестве догорать в незнакомом месте –я там, правда, сориентировалась быстро –куда идти и вообще. Так что, больше –лучше не надо, если только –за водой сходить в ближайший магазин. Иди прямо сейчас –жду с нетерпением…


Я буквально за пятнадцать минут сходил в ближайшие «Продукты» -около Комсомольского парка –и вернулся обратно. Варвара лежала по –прежнему носом вниз, и вид у нее все еще был замученным…


…И теперь, -съязвила она. –Можешь идти…Я спать буду –не мешай, сегодня сюда больше не приходи…-ну тут ответить было уже нечем. Напоследок я попытался поцеловать Варвару за руку, но та резко ее отбросила, произнеся –«Этого я не люблю –против всяких курортных романов без продолжения…»


«Будет тебе, -подумал я, выходя на лестницу. –Продолжение. Вот увидишь…» -и, как потом выяснилось, оказался прав. Но –об этом позже…


На следующий день Варвара выглядела уже менее замученной –утром я вместе с ней даже дошел до «Первого Городского пляжа». Загар у нас обоих к тому времени из красного уже превратился в коричневый, -но многие на него смотрели с искренней завистью, некоторые просто «облизывались». Но нормально общения все еще не получалось –стоило что –то спросить, Варвара буквально «кусала» каждым ответом, но я старался не кричать на нее –ругаться было бесполезно, формально она была права. Без ехидных высказываний в мою сторону не обошлась и фотосессия девушки прямо в море –на ее аппарат я «щелкал» Варвару, плывшую разными стилями, -то вольным, то брассом, то баттерфляем, то –даже на спине. Мой же заплыв баттерфляем едва не привел к печальным последствиям –внезапно заболело растяжение на правом плече, полученное за несколько месяцев до этого при неудачном падении на лыжном забеге в одном из парков Москвы. Держась левой рукой за правое плечо, я с искривленной от боли физиономией выбрался на берег. Тут Варвару словно подменили…


…Дай, посмотрю, -предложила она. –Что у тебя там случилось?
…Не переживай, -ответил я. –Обычное спортивное растяжение, старая травма –зараза –вылезла, когда не надо. Ничего страшного…
…Я тебе уже говорила, -среагировала Варвара. –Что я –будущий военный медик, так что –диагноз поставить должна. Нужно только посмотреть…
…Все нормально, -ответил я. –Необходимости нет в лечении, я сам чувствую…-хотя мне было приятно, что девушка проявила интерес к моей травме, но виду я не подавал упорно. Хотя, может, и ошибся в тот момент…


Днем я перемещался по городу пешком, и мы с Варварой случайно столкнулись у «Музея Грина». По ее просьбе я несколько раз щелкнул девушку у торцевой стенки музея, в которой вырезана композиция в виде корабля с «Алыми Парусами». А затем –уже вечером того же дня –когда стемнело –вместе с Варварой одновременно вышли на набережную из пансионата «Медея» -на сей раз, правда, девушку потянуло в сторону торговых рядов…


От посещения ресторанов и кафе Варвара, на этот раз, почему –то отказывалась –ну, может, оно для меня было и лучше. Хождение по сувенирным рядам закончилось весьма забавно: девушка «с моей помощью» выбрала…продававшиеся на улице ручные часы со швейцарской символикой –как говорится, «ёжику было понятно», что это –подделка –может, даже и местного производства. Нацепив часы на руку, Варвара то и дело мне их демонстрировала, ехидно улыбаясь, -так в нашем детстве –в 80-е годы прошлого века –подарками от родителей хвастались маленькие дети в Детском саду. Но, если ТАМ это было простительно, то для девятнадцатилетней девушки –курсанта Военно –Медицинской Академии такое поведение мне казалось весьма странным…


Следующим пунктом был пирс на набережной. Но и там без курьеза не обошлось. Я первым сел прямо на каменную плиту, Варвара пыталась пристроиться рядом…


…Чего стоим? –ехидно поинтересовался я. –Присаживайся…
…Тогда уж, -таким же тоном ответила Варвара. –«Прикладывайся» -сидеть я долго не могу –все еще больно…-я в ответ с трудом сдержался от смеха, хотя девушку, в то же время, мне было по –человечески жалко…


Побыв некоторое время на набережной, мы двинулись дальше, но –недалеко. Метрах в пятидесяти находилась круглая беседка, внутри которой кругом стояли лавочки. Но места свободного не было –Варвара нахально плюхнулась рядом –прямо на траву…


…Не штрафанут? –поинтересовался я. –Все –таки не по правилам это…
…Нет, -ответила девушка. –И, вообще, -я…-внезапно продолжила Варвара. –ХОЧУ ПОБЫТЬ ОДНА…-в ответ я ей немного демонстративно «отдал честь», и вернулся в «Медею» в одиночестве…


«Отлично, -мелькнула потом мысль у меня в голове. –Девушка думает, кому бы отдать предпочтение –прошлому или будущему. Будем ждать ответа завтра…» -но тогда, как выяснилось, я ошибся…


Весь следующий день Варвары в «Медее» не было –она появилась только к вечеру, когда уже стало темно. Как ни странно, мне вдруг без нее как –то стало скучно –к этой юной и немного вредной красавице меня что –то стало тянуть. Но тогда я сам сомневался, что это начиналась –во всяком случае, с моей стороны, -самая настоящая новая любовь. Но, с другой стороны, сомнений тоже хватало –все –таки Варвара была моложе меня на пятнадцать лет –я, наверняка, был для нее «человеком из каменного века», к тому же –девушка была курсантом Военно –Медицинской Академии, поэтому, может, так –немного ехидно –себя и вела, словно расслабляясь и отдыхая полностью от тяжелой –почти армейской службы…


Я был уверен, что Варвара вместе со мной снова пойдет в сторону набережной, и даже рванулся туда один, думая, что девушка меня вот –вот догонит. Так, периодически оглядываясь назад, я и дошел до самого конца набережной, уткнувшись в площадь перед железнодорожным вокзалом –дальше ходить, если честно, было немного страшно –ближе к порту по ночам бегали стаи диких собак. Но все безрезультатно –Варвара на горизонте так и не появилась в тот вечер. Пришлось возвращаться в «Медею» -как оказалось, девушка оттуда и не выходила. Она сидела в коридоре, держа в руках мобильный телефон, с помощью которого «висела» в Интернете –типичная картина для отдыха современной молодежи…


Я сел на стул почти напротив нее, но долгое время ничего не говорил, -Варвара тоже молчала. Это молчание и «сверление» глазами друг друга шло минут десять; пока не завершилось весьма неожиданно –девушка бросила в меня –почти в упор –канцелярской ручкой, удар приняла на себя челка волос, упавшая мне на глаза, -но это было неприятным сюрпризом…

…Я с трудом сдерживаюсь, -еще и съязвила Варвара. –Чтоб на тебя не наброситься, и не расцарапать. Очень хочется…
…Что случилось? –пытался поинтересоваться я. –Что –то не так?
…Потом поймешь, -ответила Варвара. –Лишил меня нормального отдыха –я сбежала от многочисленных проблем, но и здесь тоже самое начинается…
…Хотел, как лучше, -среагировал я. –Если не вышло –я не виноват…
…Ладно, -подытожила Варвара. –Потом поймешь. А сейчас –мне лучше не мешай, а то точно накинусь на тебя…


До отъезда Варвары в Москву оставался один день. Но на чудо я все еще продолжал надеяться, хотя толком и сам не понимал, зачем. На следующее утро девушка сидела на крыльце с телефоном в руках, явно с кем –то переписываясь. Но через некоторое время я ей все –таки понадобился, и Варвара жестом позвала меня к себе:


…Ты мне, -начала она. –Сегодня после обеда понадобишься. Я возвращаюсь в Москву, но буду садиться в поезд на «Айвазовской». Поможешь мне вещи довезти до поезда?
…Конечно, -ответил я. –Для хорошего человека…-я долго думал, чтобы придумать, -Не жалко миллиона в чемодане…
…Он мне не нужен, -среагировала Варвара. –Мне мой чемодан нужен на станции вместе со мной…
…Ну, это понятно, -подытожил я. –Сделаем…


Больше до обеда мы не разговаривали вообще. А после него, как и ожидалось, Варвара упаковала в своей комнате все вещи в большой чемодан на колесиках; оставшись в короткой майке, шортиках и шлепанцах, она вытащила его в коридор. Дальше миссия была уже моя –мне пришлось этот груз –кстати, весьма тяжелый –спускать по лестнице со второго этажа по лестнице, потом по улице везти до автобусной остановки по дырявому асфальту…


На станцию «Айвазовская» я вместе с Варварой приехал на городской маршрутке –«банке» -где –то за час до поезда. Состав на платформе стоял буквально пять минут, за это время нужно было успеть залезть в него буквально на ходу. Но, сначала времени было еще много. Однако, тут стало снова происходить нечто непонятное…


Вначале в зал ожидания «Айвазовской» внезапно вперлась старушка –уборщица с ведром, демонстративно начав мыть пол у всех под ногами. Мне она на «чистом украинском» языке дважды указывала, куда пересаживаться, на что столько же раз мною –на «ненормативном русском» была послана куда подальше, но эффекта это не возымело –как известно, «уборщица» –это диагноз: вломится куда угодно, когда выгодно ей, а не другим…


Затем Варвара, покопавшись в своих вещах, внезапно обнаружила…потерю СИМ –карты от мобильного телефона с российским номером. Поиски под лавочкой успехом не увенчались…


…Тебе придется, -произнесла девушка. –Съездить в «Медею», заглянуть в мою комнату и там посмотреть. Давай, я тебя жду…


Деваться было некуда –я перешел через дорогу, и почти на ходу запрыгнул в подходившую маршрутку –«двойку». Но в «Медее» -в комнате, где жила Варвара, я ничего не нашел –сначала перетряс всю тумбочку, затем даже залезал под кровать, -бесполезно. Пришлось возвращаться на станцию –в салоне встречной маршрутки из кабины водителя громко раздавалась песня Стаса Михайлова «Все для тебя» -было весьма актуально…


…Ничего нет, -произнес я, снова увидев Варвару. –Поиск результата не дал…
…Жаль, -среагировала девушка. –Это весьма печально…


Вскоре объявили посадку на проходивший поезд в Москву. На платформе «Айвазовская» поезд стоял буквально пять минут, нужно было еще найти нужный вагон. Когда выяснилось, что до него еще нужно было половину платформы бежать бегом, я вместе с Варварой рванул с такой скоростью, с какой не бегал весьма давно. Девушка запрыгнула в поезд по лестнице, а ее тяжелый чемодан я сам поднять не смог –мне уже помогли. Через какое –то время немного ехидная физиономия Варвары показалась в одном из окон…


…Вот и все, -съязвила девушка. –Я возвращаюсь в Москву –и там я буду совсем другая. Подойти ко мне просто так не получится…
…Ты –главное, -ответил я. –Не забывай того, что было здесь. Много же было хорошего –и поездка та же самая –в Коктебель. Главное для человека на отдыхе –это счастье в глазах…
…Да уж, -съязвила Варвара. –Забудешь такое…-в этот момент я хотел сказать что –то еще, но поезд тронулся, и резко исчез с платформы…


Я остался в Феодосии в гордом одиночестве. И, как думал, мое общение с Варварой –этой девятнадцатилетней девочкой –курсантом московской Военно –Медицинской Академии –на этом и завершилось. Однако, как вскоре выяснилось, ошибся; но –обо всем по порядку…


Уже на следующий вечер я вернулся в то самое кафе, в котором сидел вместе с Варварой накануне нашей поездки в Коктебель. Я понимал, что она туда уже не придет; мне оставалось только глядеть в морскую даль, вспоминая предыдущие дни. Но мои воспоминания внезапно оборвала девушка –официантка с китайской внешностью, подошедшая ко мне…

…Скажите, -начала она. –Это вы здесь были неделю назад с девушкой маленького роста?
…Да, -ответил я. –Но она уже уехала –еще вчера. В Москву вернулась…
…Она здесь, -неожиданно продолжила китаянка. –Вот эту вещь потеряла…-и внезапно поставила на стол передо мной…белый баллончик с каплями для носа. –Если увидите, то можете ей вернуть…
…Большое «спасибо», -среагировал я. –Попробую…


Это был ТОТ САМЫЙ баллончик с носовыми каплями, потерянный Варварой как раз в этом самом заведении тогда, в тот вечер, накануне поездки в Коктебель. Сходилось все –среднего размера, квадратной формы, белого цвета без этикетки –сомнений быть не могло, ЭТО ОН! Теперь я понимал –Варвару в Москве нужно было найти, но как –я сообразил не сразу…


При наличии технического прогресса –то есть, уличного Интернет –кафе дело оказалось весьма простым –но только на первый взгляд. Изрядно помучавшись в одной из социальных сетей в поисках Варвары, я примерно минут через десять наткнулся на ее страницу, но –честно говоря –немного обалдел от увиденного…


Оказалось, что фамилия у девушки была двойная –вернее, в детстве одна –«Филоненко»; а в ее «военной юности» -то есть, времени обучения в Военно –Медицинской Академии –она была уже «курсант Варвара Стельнова». На всех фотографиях –стройная девушка, в форме курсанта –военного медика: туфли на среднем каблуке, темные колготки, синяя юбка средней длины, пиджак такого же цвета с белым медицинским крестом на рукаве, минимум макияжа и –если на улице –в белом берете тоже с небольшим крестом –но уже красного цвета соответственно. Взгляд на снимках был разным –то замученным, то –испуганным, то –немного вредным. В свободное от «службы» время снимков почти не было –разве, что где –то в ресторане –в джинсах и темной рубашке, слегка расстегнутой сверху, но –с суровым взглядом…

«Да, -подумал я. –Все правильно, там –она совсем другой человек…Но ничего, главное –вернуть баллончик, а там –посмотрим…». Тогда я еще толком не понимал, что начинал влюбляться в Варвару, но сам же упорно и сопротивлялся этому. Но вечером того же дня, еще раз придя в то же самое Интернет –кафе, все –таки решился отправить девушке стихи, сочиненные прямо на ходу, -о нашей с ней общей поездке:


«Холодной зимней ночью
Я вспомню Коктебель;
И юную красавицу,
С которой был весь день…
Мы вместе разместились
На деревянных лежаках-
Романтика витала
В народных головах…
И не было одежды
Вообще на нас никакой,
Так в Коктебеле можно-
Там пляж есть, он такой…
Из –под своей панамки
Смотрел я на тебя-
Русалкой недоступной
Была ты для меня…
Лежала обнаженной
С фигурою красивой,
А на лице –улыбка,
Ты в тот день была счастливой…
И, пусть сгорели оба
Мы в солнечных лучах,
Я искреннее счастье
В твоих видел очах;
Когда в морском прибое
Созерцал я на тебя,
Я видел, как довольна
Была ты –это сделал я…
Холодной зимней ночью
Я вспомню Коктебель,
И юную красавицу,
С которой был весь день…
Пройдут десятилетья-
Не станет многих нас,
Но этот день воскресный
Я вспомню без прикрас…
И как красавице юной
Я счастье подарил,
Как климат благодатный
В Крыму на подвиг вдохновил…» -написав все это, как комментарий под одной из неформальных фотографий, я разместил надпись у Варвары на странице. Я был уверен в адекватной реакции, но, к сожалению, тогда ошибся…

На следующий день мне пришел весьма жесткий виртуальный ответ –«В Москве меня специально не ищи. Если увидишь, обращаться –«курсант Стельнова», по –другому никак. Стихи мне не понравились, это не красиво…»


«Ладно, -думаю, -По ситуации посмотрим…». В Москву я вернулся дня через два –тогда из крымской Феодосии поезд ходил еще напрямую, через восточную часть Украины –Запорожскую и Харьковскую области –с таможенным досмотром в Харькове и российском Белгороде соответственно. Но весь август 2012-ого года поиски Варвары Стельновой в Москве результата не давали. Оставалось надеяться на наступавшую осень, то есть –на начало занятий…


Теперь, наконец, признаюсь в следующем: меня даже радовало то, что Варвара Стельнова проходила обучение курсантом Военно –Медицинской Академии в Москве. Все дело было в том, что я работаю и по сей день там же –в должности документоведа отделения гуманитарных наук. Поэтому, встреча с Варварой в начале нового учебного года была делом неизбежным. Оставалось только ждать, и –соответственно –носить в кармане потерянный ею баллончик с носовыми каплями…


К концу лета даже удалось раздобыть ее расписание –практически по дням. Итак, около моего кабинета их занятия шли по понедельникам; также можно было с ними столкнуться и ближе к концу недели. Вторники с четвергами были днями практических выездов –здесь «ловить», что называется, было уже нечего. Также удалось узнать, что ее учебное подразделение в народе именовалось «медицинским батальоном», командиром которого была девушка –о ней расскажу чуть позже…


Итак, всей информацией я был вооружен, что называется, «до зубов». Оставалось только дождаться первого учебного дня –то есть первых дней осени 2012-ого года. В это утро –с погодой, кстати, повезло, -дождя не было –я приехал в здание Военно –Медицинской Академии на Ленинградском проспекте –недалеко от станции метро «Аэропорт» -что называется, в полном парадном виде. Баллончик держал в кармане форменного пиджака –оставалось теперь только поймать нужный момент. Наступил таковой весьма быстро и неожиданно –даже для меня…


У курсантов –медиков как раз завершилось вводное занятие по курсу политологии –«медицинский батальон» спустился в столовую, где в этот момент оказался и я. Отстояв приличную очередь, я сел с подносом еды примерно стола через два от Варвары и ее подруги –блондинки с немного ехидным взглядом и именем «Александра» -судя по виртуальной странице, знакомы эти две красавицы были довольно давно. На обеих была курсантская военно –медицинская форма с повязками с красным крестом на рукавах –вид и у них в этот день был парадным. Я постепенно освободил поднос, снес его к мойке; при этом, проходя мимо их стола, немного притормозил, но ничего не сказал. Наконец, на выходе мне все –таки удалось Варвару Стельнову, что называется, «перехватить»:


…Мадемуазель, -начал я. –Виноват, курсант Стельнова, можно обратиться?
…Можно, -ехидно ответила «звезда Крыма». –А честь отдавать кто будет? –продолжила она…-я козырнул, после чего все –таки протянул ей тот самый баллончик, который держал все это время в кармане…


…Вау! –не сдержалась Варвара. –Где нашел? –поинтересовалась уже тихим голосом…
…Там же, -спокойно ответил я. –Где и потеряла –в уличном ресторане; вернее –нашел не я, а официантка с китайской внешностью –где –то через неделю после того вечера…
…Странно, -среагировала Варвара. –Как получилось…-и, наконец, забрала искомый медицинский препарат в собственный карман…-моя цель была достигнута…


…Варвара! –раздался из коридора голос командира «медицинского батальона». –Мы вниз спускаемся –догоняй!
…Это –меня, -девушка ускорила шаг к лестнице на первый этаж. –У нас –следующее занятие, мне надо идти…-и исчезла в толпе таких же курсантов –медиков разного пола и возраста, наполнивших коридор перед столовой в обеденное время…


Честно говоря, я думал, что в тот день мое общение с Варварой Стельновой на этом и завершится; но, как оказалось, ошибся. Вечером я столкнулся с ней в коридоре административного корпуса –вместе с той же самой подругой –ту, как оказалось, звали «Александра Розина» -они общались с довольно странным сотрудником предпенсионного возраста. Преподавателем тот явно не был; к тому же, производил весьма странное впечатление –был с внешностью персонажа старых советских анекдотов про соседа по коммуналке еврейской национальности. Если честно, меня удивило, что они его знали –я, кстати, тоже был с ним немного знаком…


Я решил было пройти мимо, но вдруг за спиной…услышал голос Варвары, позвавшей меня. Сначала я подумал –показалось, но это повторилось еще пару раз; к тому же, сзади по полу застучали ее парадные туфли. Деваться было некуда –пришлось остановиться…


…Можно за помощью обратиться? –начала Варвара. –Мне нужна электротехническая лаборатория, там –практические занятия намечаются. Если найдете, сообщите…
…А как сообщить? –поинтересовался я. –Телефона же нет. Если можно…
…Лучше –как раньше, -ответила Варвара. –Через Интернет…-последнюю фразу она сказала очень тихо, чтобы никто не слышал. Я начинал понимать –здесь, в Москве, в помещении Военно –Медицинской Академии, общение будет совсем другим. Это тебе –не Крым, мелькнула мысль, -Здесь –военное заведение, тут все по –другому. И деваться от этого некуда –во всяком случае, пока. А там –посмотрим, может, где –то за пределами удастся добиться менее официального общения. Во всяком случае, подобное желание внутри меня уже начинало просыпаться…


Электротехническую лабораторию я нашел, кстати, довольно –таки быстро –буквально через полчаса. А чуть позже, добравшись до компьютера, я поспешил сообщить об этом виртуально и самой Варваре. Но, как ни странно, ответа не последовало. Ну и ладно, думаю, времени еще много для возможных диалогов…

И я оказался прав. Буквально несколько дней спустя я увидел Варвару Стельнову на улице –за пределами Военно –Медицинской Академии. Это было в сквере имени Черняховского –на противоположной стороне Ленинградского проспекта. Девушка –курсант сидела в одиночестве на лавочке –но все равно была в форме –при полном параде. Постояв немного поодаль, я все –таки решился подойти…


…Разрешите, -начал я. –Присесть рядом?
…Разрешаю, -ответила Варвара, ехидно улыбнувшись. –Что случилось?
…Ничего, -среагировал я. –Просто хотелось пообщаться неформально. Понимаю –здесь тяжелее, это –не Крым, а военная служба. Нужно быть на расстоянии…
…Это тяжело, -неожиданно ответила Варвара. –Каждый день так на службе быть. Я к вечеру уже ничего не соображаю. Домой приезжаю –а мне ехать далеко –на Дмитровское шоссе –иногда голова болит, спать хочется; а ведь еще надо еду готовить, форму гладить и все остальное. И засыпаю прямо на ходу…
…Ну, кто –то ведь, -поинтересовался я. –Из семейного окружения и помочь сможет, наверное?
…Некому, -снова неожиданно ответила Варвара. –Я одна живу –мои все живут за пределами Москвы, так что –обитаю в гордом одиночестве. И иногда это –весьма непросто…


Мы бы разговаривали и дальше, но тут пошел дождь. Нацепив на голову беретку от формы, Варвара резко вскочила с лавочки, и побежала в подземный переход к станции метро «Аэропорт». Я тоже поспешил спрятаться под навес троллейбусной остановки, хотя мне надо было ехать совсем в другую сторону…


Итак, прогресс был налицо, подумал я, -на неформальное общение Варвару Стельнову «раскрутить» удалось. Теперь нужно было на этом не останавливаться. Хороший повод «нарисовался», что называется, буквально к середине того же сентября 2012-ого года…


Это были дни, когда на окраине Москвы –в центре «Крокус –Сити», что на МКАДе –в районе новой станции метро «Мякинино» -проходила понравившаяся мне еще до этого традиционная выставка раритета «Олд –Таймер Галерея». Мне большинство экспонатов было знакомо еще с детства 80-х годов, а вот юной Варваре Стельновой, как я считал, это должно было показаться весьма интересным зрелищем…


Оставалось одно –надо было как –то пригласить. Но подойти возможности не было –в коридорах Военно –Медицинской Академии при виде меня уже издали Варвара пряталась в народной толпе своих коллег по медицинской службе, и вытащить ее оттуда не было никакой физической возможности. Пришлось снова пользоваться Интернетом –и сочинять виртуальное приглашение. Как ни странно, ответ пришел положительный, -местом встречи был назначен вход на станцию метро «Аэропорт» -ряд уличных лавочек около памятника Эрнсту Тельману на Ленинградском проспекте…


Цветы можно было не покупать –девать их все равно было некуда. Это была суббота, поэтому Варвара –впервые за время наших встреч в Москве –была не в курсантской форме. Но, все равно, одета для середины сентября весьма тепло –в джинсах, длинном пальто и с зимним шарфом на шее…


…Куда идем? –ехидно поинтересовалась она. –Вернее, едем?
…Спускаемся в метро, -спокойно ответил я. –Через центр доезжаем до «синей» ветки –и по ней движемся до станции «Мякинино». Там выходим наружу –и прямо рядом –находится комплекс «Крокус –Сити», один из павильонов –как раз под ту выставку, куда и идем. Мало того, -таким, как я и ты, -то есть, работникам и курсантам военных учебных заведений, -вход туда бесплатный –и в форме появляться необязательно, достаточно удостоверение показать…
…А-а, это у меня, -среагировала Варвара. –Всегда с собой…-и вынула из кармана красную «корочку», развернув передо мной. Там была приклеена ее фотография в парадном виде, справа от которой было напечатано –«Военно –Медицинская Академия МО РФ. Стельнова Варвара Николаевна –курсант 2-ого года». –Надеюсь, с этим пустят?
…Должны, -пообещал я. –Напугаешь этим всех, сразу пропустят. Кстати, -продолжил я потом. –Для середины сентября ты оделась весьма тепло, но для выставки –очень подходяще. Впишешься в ее интерьер…-и, как вскоре выяснилось, оказался прав…


На месте мы были примерно через час. Над МКАДом светило классическое осеннее солнце, но –как ни странно –Варвара не жаловалась на то, что ей было жарко. Тем не менее, гардеробом на входе она все –таки воспользовалась. Как и следовало ожидать, внутрь нас пустили бесплатно –при предъявлении служебных документов…


Основной «акцент» композиции «Олд –Таймер Галереи» в сентябре 2012-ого года был сделан на американский автомобильный антиквар. По углам павильона стояли частично проржавевшие «раритеты», коим было не меньше сорока лет. Дополняли картину стоявшие рядом манекены в одеждах ковбоев и звучавшая откуда –то сверху песня Элвиса Пресли «Love me». Честно говоря, мне –то самому все это сначала не очень нравилось, а уж ехидное выражение лица Варвары явно выдавало с головой все ее еще более негативное отношение к этой части экспозиции…


Но дальше дело пошло получше –в следующем зале целый угол занимали антикварные московские троллейбусы –по «возрасту» даже «старше» крымских рейсовых, ходящих по горному серпантину от Симферополя до Алушты. И тут Варвара попросилась на фотосессию около них –ее одежда –весьма неожиданно –очень сочеталась с данными экспонатами –настоящими советскими троллейбусами –примерно 60-х годов прошлого века –с кривыми длинными «рогами», круглым носом и круглой табличкой с номером маршрута над лобовым стеклом соответственно. Внутри салона ей тоже понравилось –особенно кожаные сиденья –еще бы, будучи рожденной уже в 90-е годы, такого транспорта на улицах Москвы она уже точно не застала…


Также ей понравился ряд раритетных машин западного производства –особенно, весьма известный в 70-е годы «Фольксваген –Жук». Я долго не мог вспомнить, чем он известен, и наобум «ляпнул», что на нем ездил уже в сознательном возрасте повзрослевший сын главной героини мексиканской «мыльной оперы» «Просто Мария», -кстати, так оно и было. Когда же Варвара для фотосессии встала у раритетного кабриолета, вид получился просто великолепный –опять же, ее одежда так удачно сочеталась с экспонатом –джинсы, пальто, шарф и сапоги до колена, -что фотография была похожа на какой –то календарный снимок как раз «тех» времен, да еще и на классический западный манер. Завершилось же хождением по залу тем, что девушка –курсант ненадолго задерживалась сначала у раритетного зеркала в полный рост; а затем –и в углу с детскими игрушками –тоже «моего» времени, многие из которых она явно видела первый раз в жизни…


…А мне понравилось, -весьма ехидно произнесла она потом, когда мы вышли наружу. –Становится интересно, как раньше было. Можешь, -поинтересовалась позже Варвара. –Еще что –нибудь подобное найти? –я в ответ лишь молча кивнул, но сразу вспомнить не так и не смог…-лишь позже я вспомнил про существующий на окраине Кузьминского парка Москвы «Музея Советской Индустриальной Культуры», но к тому времени девушка –курсант из моего поля зрения уже благополучно исчезла…


В понедельник после этого учебный кабинет, в котором по утрам занимался «медицинский батальон», был практически пустым. Варвары Стельновой там не было, зато в помещении мне попался один ее коллега по учебной роте, спавший головой на столе в полумраке. Тут у меня мелькнула мысль воспользоваться полномочиями ответственного за пожарную безопасность…


…Подъем! –разбудил мой голос спавшего героя. –Пожарная инспекция…
…Курсант Алехин Василий, -вскочил тот, козырнув. –Медицинский батальон, второй год служебного обучения. Виноват, -добавил он. –Заснул…
…Ничего страшного, -ответил я. –С кем не бывает…Я проверю ваш учебный кабинет на предмет пожарной безопасности. Свет можете не включать…-и, для видимости исполнения обязанностей, я даже поводил по стенам и потолку лучом карманного фонарика. А найти, между прочим, там было что –в нескольких местах навесного потолка были трещины, следы протечек сверху, иногда торчали какие –то оборванные провода. Вентиляционная решетка над входной дверью была вся в черной копоти…


…Это еще что такое? –поинтересовался я официальным тоном. –Откуда это?
…Не могу знать, -ответил курсант –медик Алехин –оказался моим тезкой. –Не замечал раньше такого…
…Понимаю, -среагировал я. –Ладно, сообщу, куда нужно. Не буду вам мешать…-подытожил я, покидая кабинет. Чуть позже я так и сделал –буквально через час на собрании ответственных за пожарную безопасность корпуса все и рассказал, что увидел. Тогда на мои опасения за потенциальную угрозу человеческому здоровью этой самой копотью из вентиляции никто внимания не обратил; и, как оказалось, зря. Но, об этом –позже…


Больше в середине месяца я ни с кем из «медицинского батальона» так и не виделся. К концу недели, правда, случайно столкнулся с многими из них. Варвара Стельнова, увидев меня, спряталась за спину Александры Розиной, при этом еще и смущенно засмеялась –правда, повода для этого я не увидел. Идти следом за ними было бесполезно –можно было нарваться на конфликт, чего очень не хотелось. Но к вечеру хорошая новость все –таки пришла из Интернета –от самой Варвары пришло сообщение –«Про завтра помню, Музей в Кузьминках. Буду на входе в парк…»

«Уже хорошо, -подумал я. –Значит, память у девушки все –таки нормальная. Это радует…»


И, как и было обещано, на следующий день –а им как раз завершалась первая половина сентября 2012-ого года –Варвара Стельнова –снова в «гражданском» -сапогах до колена, джинсах, длинном пальто и зимнем шарфе –хотя погода была теплая и солнечная –ждала меня около главного входа в Кузьминский парк. Я не удержался –хотя в этот момент мы были на «гражданке», все –таки козырнул девушке –курсанту при встрече –тогда приветствие было еще только таким…


…Куда идем? –ехидно поинтересовалась Варвара. –В какую сторону?
…Место называется, -ответил я. –«Музей Советской Индустриальной Культуры» -здесь находится, не очень далеко…


Пройдя пару аллей Кузьминского парка, мы свернули к одной из въездных парковок для машин, сквозь которую шел путь по асфальтовой дорожке -мимо больших железных ангаров. Как раз в одном из них, что был за прозрачным забором, и размещалось то, что я и искал. Вывеска темно –красным цветом, видневшаяся издали, гласила –«Музей Советской Индустриальной Культуры». Вход по удостоверениям оказался, разумеется, бесплатным…


Во дворе перед самим ангаром –в качестве экспонатов –стоял целый ряд проржавевших телефонных будок, некогда явно занимавших места где –то на улицах Москвы. Варвара Стельнова с удивлением на них посмотрела, потом все –таки поинтересовалась у меня:


…Это что, телефонный аппарат? –ехидно спросила Варвара. –Такие стояли в помещении?
…Да, и не только, -спокойно ответил я. –На улицах тоже –в них не только звонили, но и прятались от дождя. Для оплаты использовали сначала –в моем детстве –монеты, потом в ход пошли специальные жетоны. А в дачном поселке, -продолжил я потом. –Вообще была телефонная будка, куда кидали все подряд, что попадалось под руку –гвозди, спички, -и тому подобное добро. В помещении они тоже стояли –на первых этажах административных зданий; также –на входе в метро –на «Смоленской» пустые кабины до сих пор от них на стенке около кассы висят…-Варвара все это слушала с удивлением, но самое интересное –даже для меня –было еще впереди, стоило только войти внутрь самого музейного ангара…


…Вау! –не сдержалась Варвара, оглянувшись по сторонам. –Да, тут есть, на что посмотреть –я как будто на другую планету попала!


И девушка –курсант была права –создавалось впечатление, что здесь буквально остановилось время –где –то лет тридцать назад. Практически у каждого стенда она то и дело издавала возгласы удивления, смотря на то, что мне приходилось видеть во вполне реальной жизни. Она смотрела «квадратными» глазами на такие экспонаты, как: советские детские конструкторы –элементы которых я в 80-е годы часто держал в руках; советскую школьную форму с красными пионерскими галстуками и черными фартуками для девочек –мне самому все это приходилось носить; советские школьные учебники для разных возрастов и классов –мы все это уже проходили в те же времена; далее стояла кухонная посуда –огромные металлические кастрюли, чайники с «носиком», ручные мясорубки и тому подобное –мне и это все было знакомо…Удивляло Варвару и все остальное: огромные пылесосы, ручные стиральные машины, доски для стирки белья вручную, швейные машинки, чугунные утюги, даже –настольные вентиляторы…А при виде композиции «комнатный интерьер» -с железной кроватью, двумя стульями с круглыми спинками, ковром на стене и тумбочкой и настольной лампой Варвара и вовсе некоторое время смотрела молча с разинутым ртом –здесь, как говорится, комментарии были излишни…


Завершалась композиция стендом с советскими железными почтовыми ящиками, объявление из подъездов типа «Не курить» и вывесок с калиток дачных домиков наподобие «Во дворе злая собака», а также табличками с бывших автобусных остановок желтого цвета -с номерами маршрутов и названиями остановок…Мне, если честно, уходить оттуда не хотелось; но Варвара выскочила наружу буквально бегом, -пришлось выходить следом за ней…


…Однако, -произнесла потом девушка –курсант. –Да, я бы в таком жить бы вряд ли смогла. Я ничего этого не видела уже в жизни…
…В каждое время, -ответил я. –Свои элементы бывают. Над тем, что сейчас, через десятки лет тоже будут удивляться. Это вполне закономерно…
…Могут, -среагировала Варвара. –Но это будет нескоро…


Завершилось хождение по Кузьминскому парку фотосессией Варвары Стельновой на одной из центральных полян –около деревянных фигурок зверушек –ёжиков и белочек; а затем –просто на фоне осеннего паркового пейзажа –в золотых листьях. Так завершилась первая половина сентября 2012-ого года; но до конца месяца подобных встреч по выходным уже больше не планировалось…


…Меня до конца месяца, -серьезным голосом произнесла Варвара. –Не ищи…У нас начнутся репетиции перед 7-м ноября –мы должны пройти по Красной Площади, как медицинский батальон, да еще –и в какой –то «раритетной», как нам сказали, форме. Так что, мне будет некогда. В октябре –может быть –продолжим подобные хождения…


Ладно, думаю, время еще есть…Во всяком случае, еще было относительно тепло –это уже радовало. К тому же, с моей фантазией посещения исторических мест Москвы все было не так и сложно –теперь намечалось хождение на сельскохозяйственную выставку на территории «ВДНХ», но раньше середины октября делать там было нечего. Так что, примерно месяц можно было спокойно подождать. Что я и делал…


И буквально в ближайший после этого понедельник Варвара Стельнова исчезла из моего поля зрения. На утренние учебные занятия она явно не ходила, не было видно и некоторых ее коллег –в частности, ту же самую Александру Розину. Создавалось впечатление, что их всех, и правда, куда –то отправили на предпарадные тренировки –причем, явно за пределами территории Военно –Медицинской Академии…
…Наших девушек, -объяснил мне еще один курсант из группы –крупногабаритный и с короткой стрижкой. –Действительно, не будет некоторое время на занятиях. Их тренируют перед 7-м ноября –предстоит идти в парадной «коробке» по Красной Площади. А сейчас их «гоняют» по Ходынскому полю –это здесь совсем рядом –если есть время и желание, можете посмотреть…-так я познакомился с еще одним представителем курсантской группы Варвары Стельновой –Антоном Ефимовым. К тому времени тот был начинавшим мастером греко –римской борьбы, а на учебные занятия приезжал на личной машине…


Ладно, думаю, может быть, оно и лучше. Никто не помешал мне потом подсчитать на этаже –как ответственному за пожарную безопасность –бороться с локальными недостатками пожарной системы; а также однажды пересчитать дырки на навесном потолке на нашем этаже, что и было сделано –их оказалось довольно –таки много –почти пятьдесят. Я сообщил, куда было положено; там объяснили –мол, это нужные отверстия для прокладки по потолку электрокабеля. Правда, мне было непонятно, почему его тянули именно подобным образом, но лишнего спрашивать я уже не стал. К тому же, в мои прямые обязанности все это уже не входило…


Так постепенно осенью 2012-ого года завершился сентябрь; начался октябрь –тот самый месяц, в который мне всегда почему –то немного везло. Так было и в тот раз; но –обо всем по порядку…


Как и следовало ожидать, почти каждый день «медицинский батальон» проводил на парадных тренировках на Ходынском поле, отрабатывая строевой шаг перед 7-м ноября –предстояло участие в реконструкции исторического парада 1941-ого года. Но на несколько дней начала октября девушкам –курсантам дали перерыв; этим можно было воспользоваться. Методом переписки в Интернете Варвару Стельнову мне все –таки удалось позвать на территории «ВДНХ» -на традиционную сельскохозяйственную выставку «Золотая осень». Встречу наметили на субботу –на выходе из одноименной станции метро. С погодой в этот день крупно повезло –вот уж, действительно, теплая и солнечная золотая осень, что называется, в лучшем виде…


Варвара Стельнова снова была в джинсах, сапогах до колена, длинном коричневом пальто и шарфе почти до пояса. При ее появлении я снова –немного демонстративно –козырнул, хотя мы были и не «на службе». Но, стоило начать наше перемещение по «ВДНХ», я понял, что Варвара –еще почти ребенок, явно не собирающийся взрослеть психологически. Девушка –курсант фотографировала все подряд, что находилось вокруг, -колоннаду на входе, цветочные клумбы; даже залезала на стоявшую технику, отстаивая небольшие очереди из детей, желавших сфотографироваться –например, за рулем трактора или в кабине комбайна; позировала долго у фонтана «Дружба народов» -около него мы потом ели пряники Тульского производства –в этот момент Варвара была похожа на маленького хомячка, надувавшего щеки от еды…


Но самое интересное было впереди –павильон «Животноводства» -в октябре 2012-ого года под него отвели одну из стеклянных «коробок» рядом с композицией «Ракета» -слева от него в двух шагах, с весьма высокой лестницей. Честно сказать, без бельевой прищепки на носу делать там было нечего –запах распространялся на весьма приличное расстояние. Варвара тоже ходила между рядами, то и дело зажимая пальцами нос, поэтому фотографировала она очень редко. Наконец, всю галерею удалось пройти; и примерно через полчаса мы вылезли на лестницу, ведшую на улицу…


…Фу- у, -первым делом съязвила Варвара. –Все, конечно, прекрасно; но запах –просто омерзительный, долго там находиться невозможно. Хотя, частично, он мне привычен –у меня на даче есть и козы, и куры, -но как –то это –уже слишком. Ладно, -продолжила она. –Надо поесть, и постепенно «сворачиваться» -а то уже темно скоро станет…


Наше посещение «Золотой осени» завершилось поеданием на двоих килограмма пончиков в открытом кафе около одного из музыкальных павильонов и композиции «Колос». Затем вместе вышли за пределы, направившись в сторону станции метро «ВДНХ». Там, уже стоя на эскалаторе, Варвара неожиданно произнесла:


…Знаешь, что, -сказала девушка –курсант. –Все, конечно, прекрасно –мне очень понравилось…Но, сейчас у меня будет весьма напряженный месяц –дело идет к 7-му ноября, нашему «медицинскому батальону» участвовать в парадном шествии на Красной Площади, сам знаешь…Поэтому, -продолжила она. –Меня в ближайшее время не ищи, за мной не ходи, а то я буду отвлекаться. Меня на занятиях, в основном, нет, -нас на тренировках по Ходынскому полю каждое утро почти гоняют, скоро на ногах стоять уже не будем. Так что, сам понимаешь, -в ближайшее время просто будет не до подобных гуляний –пока можешь ничего не планировать. Как все завершится –а дело весьма серьезное –я тебя сама найду, чего –нибудь придумаю уже сама. Надеюсь, что –договорились, и все ты сразу запомнил…
…Так точно, -иронично ответил я. –Понял…-мы разошлись на Кольцевой линии, на станции «Менделеевская»…


Как и было обещано, весь октябрь 2012-ого года после этого мы с Варварой Стельновой практически не общались. Мало того, на учебных занятиях в коридоре я ее почти не видел; да и вообще, из ее учебной группы девушки –а их там было большинство –в те дни тоже на занятиях практически не появлялись. «Медицинский батальон» продолжал шлифовать свое строевое мастерство на тренировках на Ходынском поле; причем –почти в любую погоду –и в дождь, и в мокрый снег –весьма характерный для концовки октября и первых чисел ноября соответственно…


Наконец, все свершилось, -настало промозглое и пасмурное утро 7-ого ноября 2012-ого года. Это был будний день, поэтому мы на Красную Площадь не попали, ограничившись телевизионной трансляцией. Прохождение «медицинского батальона» было, честно говоря, похоже на какую –то экзекуцию. В раритетной форме санинструкторов военных времен в белых беретках и с бело –красными повязками на рукавах «коробка» вышла на марш –смотреть без ехидной улыбки на это зрелище было невозможно: под звучание «Катюши» и бодрый женский голос в микрофон диктора парада –«…проходит парадный расчет женского «медицинского батальона» курсанток московской Военно –Медицинской Академии –командир расчета –курсант Нина Филонова, ассистент –курсант Юлия Грищак…» -девушки каблуками буквально лупили по ноябрьским лужам под ногами, а форма мокла на ходу под мелким дождиком. Я пытался разглядеть Варвару, но она шла где-то сзади, и видно ее в кадре практически не было…
Радовало одно –патриотическая миссия на этом завершилась; девушкам –курсантам можно было ненадолго расслабиться. К концу недели они практически все уже появились на занятиях, но живьем я увидел их не сразу. Зато, появился новый повод для неформальной встречи с Варварой Стельновой –традиционно проходивший в ноябре турнир по фигурному катанию «Гран –При России» -уровень чемпионата мира, место действия –соседний с Ходынским полем Дворец спорта «Мегаспорт»…


Без сомнения, к середине ноября Варвара Стельнова «Ходынку», что называется, «в гробу видала», но на фигурное катание все –таки согласилась. Как и везде до этого, вход нам обоим по удостоверениям Военно –Медицинской Академии был бесплатным. Чем более, на сей раз повезло с погодой; к тому же день посещения совпал с Днем Полиции –на входе нам работники охраны козыряли, пришлось отвечать тем же…


Сами соревнования шли долго, почти до позднего вечера –с тремя перерывами, во время которых можно было поесть в буфете. При каждом удобном случае мы брали как можно больше, причем –как и в Крыму –Варвара без конца ела жареную кукурузу, отчего мне становилось немного жутковато. Но потом она мне все объяснила:


…Это мне важно, -рассказала девушка –курсант. –Для лечения давних проблем с почками. Это давняя история у меня, даже в больнице лежать приходилось. Даже боялась, что из –за них меня в Академию не возьмут, но повезло. Говорят, что для устранения дальнейших проблем –до камней вроде не дошло, уже хорошо, -нужно побольше кукурузы есть, вот что и делаю, не удивляйся…
…Понимаю, -ответил я. –Слышал про такое…-хотя соврал, на самом деле. -…Если есть необходимость, можно есть столько, сколько нужно, -чтобы новых проблем потом не было, не хотелось бы их возможного повторения…
…Никому не хочется, -среагировала Варвара. –На больничной койке валяться –там всегда «на волю» рвешься, а от замкнутого пространства с ума сойти недолго…


Когда все завершилось, мы дошли до ближайшей станции метро –это было «Динамо», где и разошлись. До конца месяца; а –следовательно, -и всей осени 2012-ого года подобных неформальных встреч уже не было –уже было просто не до этого. Хотя раз в неделю –по понедельничным утрам –мы и сталкивались в коридоре у моего кабинета, но только козыряли друг другу издали, «отдавая честь», и больше ничего. Так вскоре осень 2012-ого года и завершилась –началась зима, год постепенно подходил к концу…


В один из понедельников, проходя по своему коридору, я неожиданно заметил в одном из пустых учебных классов трех курсанток, явно опоздавших на занятия. Я бы прошел спокойно мимо, но среди них была…Варвара Стельнова. Девушки что –то громко обсуждали, смеялись; причем сама Варвара хохотала громче всех. И все бы прошло незаметно, но их обнаружил начальник корпуса –полковник Борзов, собиравший нас всех по понедельникам на специальные собрания –правда, честно сказать, я на них почти все время спал. Я не стал в этот момент «влезать не в свое дело», но потом, когда Борзов исчез с горизонта, зашел в учебный класс, и подошел к девушкам, предварительно козырнув…


…Как вы здесь оказались? –поинтересовался я. –Вы же на занятиях должны быть…
…Не пустили нас, -ответила одна из них. –Опоздали, пришли –дверь закрыта. Вот, здесь и сидим…-Варвара молчала, смотрела на меня своим коронным недобрым взглядом. -…Утром была тренировка по плаванию в бассейне, мы там немного задержались…
…Все с вами ясно, -среагировал я. –Ладно, что –нибудь придумаем. Но на полковника Борзова лучше больше не натыкаться –так и отчислить могут…


Как ни странно, но после этого почти весь декабрь 2012-ого года ни саму Варвару Стельнову, ни ее подружек на этаже я практически не видел. Искать специально в других местах –желания и времени не было; но я чувствовал, что в районе Нового Года встреча просто была неизбежна. Так и получилось; но –обо всем по порядку…


Благо, через несколько дней после Нового Года –а именно, 4-ого января, у моей старшей сестры Надежды –она старше меня буквально на полтора года –День Рождения. Недолго думая, мы с ней решили совместить «приятное с полезным», и по приглашению отправились к Варваре Стельновой в гости –прямо домой. Она жила в районе станции метро «Дмитровская», к тому же от самой станции пешком там было идти довольно –таки приличное расстояние –на улице Яблочкова…


Я решил не выпендриваться, и форму одевать не стал, ограничившись обычными пиджаком и брюками темного цвета; Надежда была в темных брюках и коричневом вязаном свитере. В руках были цветочный букет, коробка с тортом «Прага» и пакет с яблоками. Ехать оказалось весьма далеко; да и от метро пешком идти, как оказалось, тоже, -к тому же, под ногами было снежное месиво, идти было весьма непросто. Но добраться все –таки удалось…


Варвара жила на одном из верхних этажей двенадцатиэтажного дома коричневого цвета постройки явно 70-х годов прошлого века. На входе в подъезд был домофон в двери, внизу сидела консьержка, -мы поздоровались, потом поднялись к лифтовой кабине. Лифт поднял нас наверх –Надежда, глядя в зеркало в кабине, успела причесаться, -у меня такой немного странной привычки никогда не было. На лестничной площадке была общая железная дверь –она объединяла «холлом» квартиру Варвары и ее соседа –немного странного мужичка, вечно ни с кем не здоровавшегося –даже в лифте…


На звонок изнутри раздались медленные женские шаги. На вопрос знакомым голосом из-за двери –«Кто там?» я ответил, не сдержавшись, в советскую рифму –«Сто грамм…»; после чего медленно открылись несколько замков подряд. В дверном проеме стояла Варвара Стельнова –в черном платье почти до пола. Тому, что я пришел не один, она немного удивилась…


…Это, -кивнул я на Надежду, стоявшую рядом. –Моя старшая сестра…-Варвара в ответ ничего не сказала, и молча пустила нас внутрь. То, что я увидел потом, меня последовательно удивляло…


В промежутке между двумя железными дверьми под ногами лежал коврик розового цвета, дверь квартиры Варвары –а жила она тогда одна –украшал лист с написанным на нем розовым фломастером «убойным» высказыванием –«Я –вредная и противная! Я предупредила»; увидев его, мы с Надеждой не смогли сдержаться от смеха. Зеркала в прихожей не было, гвозди –вешалки для верхней одежды торчали прямо из стены, обклеенной кое –как какими –то «доисторическими» обоями. Гостиная комната была какой –то полутемной –люстра на потолке горела весьма слабым светом из двух лампочек, на стенке висела новогодняя гирлянда в форме снежинки. На столе тоже запас был, мягко говоря, небольшой –стояли две бутылки минералки «Ессентуки -17», в лоханке лежала кучка мандаринов, рядом возвышалась такая же кучка яблок. Алкоголя никакого и в помине не было; принесенный нами торт «Прага» явно казался лишним…


…Платье красивое, -начала Надежда, садясь в полумраке за стол. –Тебе очень идет…
…Знаю, -ответила Варвара. –Выпускное еще, из кадетского колледжа. Не всегда в форме хожу…
…На кухне помочь? –предложила Надежда. –Может, вместе чего –нибудь сделаем?
…Привыкла одна там быть, -среагировала Варвара. –Ну ладно, если есть желание –то, пожалуйста, сейчас вдвоем что –нибудь придумаем…


И они обе ушли в сторону кухни, вход в которую был прегражден дверью со стеклянным витражом с изображением цветочного букета. На некоторое время я остался в гостиной один, и стал оглядываться по сторонам, изучая интерьер квартиры одиноко жившей девушки –курсанта. А посмотреть, как оказалось, было на что. Комната, помимо гостиной, была еще одна, но темная совсем –диван был двойной; над ним стенку занимали книжные полки, висевшие по принципу «зигзага» -каждая была забита весьма основательно –в основном, медицинскими справочниками, любовными романами и тому подобным добром, характерным для квартиры одиноко жившей девушки. Попадалась, между тем, литература по математике, психологии и астрологии, -причем, в такую кучу, что логической связки между ними не было никакой и в помине. Стол с компьютером стоял у окна, завешенного темно –зеленой шторой, через которую пробивался свет уличного фонаря, горевшего рядом. Рядом стоял советский торшер с абажуром –тоже темно –зеленого цвета…


…Я живу одна, -раздался сзади голос Варвары, объяснявшей, видимо, моей сестре Надежде отсутствие дома кого –либо еще. -…Когда мне исполнилось восемнадцать лет, родители уехали из Москвы, поселившись в Подмосковье, меня здесь оставили одну. Но мне скучать не приходится и некогда –все время что –то надо делать по дому. То –готовка, то –стирка, то –уборка; и так далее. В общем, по выходным свободных дней практически не бывает, это ужасно –засыпаю практически на ходу. Иногда это пугает и меня саму, бываю очень злая…
…Это неправильно, -ответила Надежда. –Да, все это понятно –иногда каждая девушка в плохом настроении может и что –то из посуды в стенку бросить, но проблему –то это не решит. Нужно уметь успокоиться, расслабиться, и обо всем плохом забыть…
…Как хорошо, -среагировала Варвара. –Что вы меня понимаете, это радует –найти человека, который бы понял меня правильно. Сейчас это очень сложно…
…Можно ко мне –«ты», -ответила Надежда. –Я брата на полтора года буквально старше –разница невелика…

За столом сидели довольно –таки долго, почти до позднего вечера. Алкоголя не было вообще, но необходимости в нем не было, как таковой. Примерно за пару часов все, что было на столе, было съедено и выпито –следов практически не оставалось. Варвара весь вечер смотрела на меня немного подозрительно, но и я потом тоже начал «сверлить ее глазами». Я уже давно к тому времени понял, что влюбился в эту красавицу –курсанта, но только сейчас решился сказать решающее слово. И вот –момент истины настал…


Надежде кто –то позвонил на мобильный –она в то время работала массажистом, перемещаясь по заказам частных клиентов по всей Москве. Она вышла с телефоном в коридор квартиры; я этим воспользовался. Немного привстав из –за стола, я вытянулся перед Варварой, и твердым голосом произнес то, о чем молчал предыдущие полгода:


…Хочу сказать одну вещь, -начал я. –Я тебя люблю. И молчать больше не могу, а то лопну…
…Я это давно поняла, -ответила Варвара. –Может, поэтому, ты сегодня и здесь. Ну что же, -продолжила она. –Это хорошо, всегда приятно такое слышать…
…А я могу, -поинтересовался я. –На взаимность рассчитывать? С тем, что потом ты через какое –то время за меня замуж пойдешь? Если честно, я не боюсь всяких сплетен и слухов, -пусть говорят, чего хотят; мне будет все равно…
…Говорить будут, -среагировала Варвара. –Причем, все, кому ни лень. И говорить будут, и писать в Интернете тоже всякого и много. Но, если ты, действительно, по –честному меня любишь, имей в виду, что я –вредная, бываю очень злая, и вообще –человек очень тяжелый. Так надо…
…Мне это нестрашно, -ответил я. –Самое главное для меня другое –ты весьма красивая девушка; к тому же –взрослая и целеустремленная. Военная карьера у тебя –опять же –идет весьма успешно…
…Да, служить я жажду, -съязвила Варвара. –Мечтаю военным медиком где –нибудь на военной компании оказаться. И говорю это совершенно серьезно…
…Ладно, -ответил я. –Можно сегодня расслабиться, и ни о чем серьезном не думать. Мало того, предлагаю танец. Есть что –нибудь в музыкальных запасах, что из «моих» времен?
…Не знаю, -ответила Варвара, включая содержимое телефона. –Может, что и есть…Сейчас поищу…


Минут пять поисков –и композиция на медленный танец все же нашлась. К счастью для меня, это была песня Михаила Боярского «Все пройдет…», да еще и в оригинале. Музыка была включена, Варвара поднялась со стула, я прихватил ее одной рукой за талию, второй за плечи; девушка немного ехидно улыбнулась; но процесс танца все же пошел. Надежда к тому времени уже вернулась в комнату, сев за стол, но она нам практически не мешала. В полумраке комнаты раздавалось:
«…Все пройдет –и печаль, и радость;
Все пройдет –так устроен свет;
Все пройдет –только верить надо,
Что любовь –не проходит, нет…» -все это продолжалось примерно пять минут. В концовке я не выдержал, и поцеловал Варвару в правую щеку –на сей раз не промахнулся, как в Феодосии, когда вытирал ей слезы на берегу, -в ответ девушка посмотрела на меня в упор своим «убойным» взглядом, но ничего не сказала…

Примерно через час все завершилось. Нам с Надеждой надо было уходить –на первый раз все получилось весьма достойно. Но далее события начали разворачиваться еще более интересным образом…


Почти весь январь 2013-ого года Варвару Стельнову я не видел –видимо, «медицинский батальон» сдавал зимнюю экзаменационную сессию за осеннее полугодие. Изредка в коридорах мне попадалась ее подруга Александра Розина –девушка с весьма ехидным взглядом, светлыми волосами и немного ироничной улыбкой. Сначала я с ней просто здоровался, обмениваясь армейским приветствием; но затем –однажды –не выдержал, и попытался с ней заговорить:


…Курсант Розина, -начал я. –Если вашей коллеге Варваре Стельновой в период экзаменов нужна помощь, можно обратиться ко мне. Если что, поможем…
…Благодарна, -ехидно ответила Александра Розина. –Но в этом нет необходимости. Варвара Стельнова на экзаменах проблем не испытывает, можете мне поверить. Я передам ей ваше пожелание, но –повторяю –она пока без чьей –либо помощи обходится. Так что –смысла нет…-и пошла дальше, демонстративно козырнув…


«Ладно, -подумал я. –Задирайте нос дальше…Потом сами за мной будете бегать…» -и, как потом –через несколько лет –выяснилось, оказался прав. Но –об этом позже…


К концу января того же года в спортивном зале Военно –Медицинской Академии организовали соревнования по нескольким видам спорта. Можно было участвовать не только в каком –либо одном –я выбрал дартс и настольный теннис. В дартсе особых успехов добиться не удалось –результат был, мягко скажем, не самый высокий. Зато настольный теннис мне запомнился намного больше…


Проиграв несколько матчей подряд, я потерял шансы на выход из предварительного этапа; но одна из игр все же запомнилась. Моим соперником был тот самый сотрудник одной из лабораторий Военно –Медицинской Академии, с которым еще за полгода до этого при мне в коридоре как раз и общались Варвара Стельнова и Александра Розина. Тот самый –с внешностью персонажа советских анекдотов про жильца еврейской национальности из коммунальных квартир. К тому времени мы оба с ним проиграли по нескольку матчей, в финальный раунд не попадал никто; но сама игра запомнилась всем и надолго. Мы «рубились» за каждое очко, за каждую выигранную подачу, -это была «битва» на таких скоростях, что и китайцы –«законодатели мод» в настольном теннисе, -нам бы, наверняка, позавидовали. Я так лихо не играл ни до, ни после этого –подобное не повторить никогда в жизни. Шарик стола практически не касался, а удары были настолько молниеносными, что оба едва перемещались по углам площадки. Правда, мне это не помогло –я все равно проиграл; но те, кто наблюдал за этим «шоу», потом нас обоих провожал вполне заслуженными аплодисментами…


…Видели бы нас, -съязвил –таки я после матча. –Наши общие знакомые –курсантки «Медицинского батальона». Наверняка, бы удивились…-тот в ответ вообще ничего не сказал, для меня этот жест показался весьма странным, если не сказать -некорректным…

После этого прошло около недели; у курсантов завершились зимние каникулы между полугодиями –наступила весенняя часть. Правда, сначала был февраль -2013-ого года…


Группу, в которой училась курсант Варвара Стельнова, теперь на этаже я видел по вечерам понедельников. Ничего нового за это время не происходило; как и прежде, со мной здоровались, козыряя, многие из курсантов, но сама Варвара почти меня не замечала –или же делала вид, что не замечала, я так и не понимал. Так прошел почти весь последний зимний месяц 2013-ого года; после чего наступила весна. Тут –то у меня и появился очередной «шанс на сближение»…


Однажды днем –правда, это была пятница, -трое курсанток стояли в очереди в столовой, заняв место чуть позже меня. Помимо Варвары, там были Александра Розина и еще одна девушка –блондинка с немного ехидным выражением лица, имя которой я тогда еще не знал. Как нарочно, пока я рассчитывался в кассе, кто –то из них занял для всех свободный стол, на который я изначально «прицелился». Пришлось сесть немного сзади, зато удалось подслушивать почти весь разговор. Он сопровождался периодическим общим хохотом, но повода для этого я так и не понял…


Мой обед был завершен, я проходил с пустым подносом мимо. Но в этот момент кто –то зацепил зимнюю форму Варвары, висевшую на стуле; -я мгновенно подскочил и повесил ее обратно. Девушка благодарно кивнула, но не сказала ничего. А буквально через час мне пришло Интернет –послание, коротко гласившее –«Жест благородный, оценила; заслужил приглашение на 8-е марта, жду по известному тебе адресу…». Это радовало, но для уверенности я снова пригласил с собой старшую сестру Надежду…


К тому времени путь в гости к Варваре Стельновой мне, действительно, уже был немного знаком. Как и в прошлый раз, я был «в парадном виде», а моя сестра Надежда –в коричневом вязаном свитере и длинных темных брюках. У меня в руках снова были цветы; у Надежды –коробка с тортом. На вопрос через железную дверь «Кто там?», я снова съязвил в ответ –«Сто грамм…»; а затем мы с Надеждой, оказавшись в общем холле между дверьми, снова дружно посмеялись над висевшей на квартирной двери бумажкой с ехидной надписью –«Я –вредная и противная, я предупредила…»


…Снова красиво выглядишь, -первой начала Надежда, увидев Варвару в коричневой кофте на молнии посередине. –Тебя можно поздравить с началом весны и с праздником 8-ого марта. Весна началась –впереди самое интересное…
…Действительно, красивая, -продолжил я. –Как всегда и было. По –другому и быть не может…
…Хорошо, -спокойно среагировала Варвара. –Можно проходить, -туда же, куда и в прошлый раз…


У одиноко жившей девушки –курсанта Военно –Медицинской Академии, как мне казалось в то время, порядка в квартире, как перед приходом гостей, быть не должно –ведь не каждый же день такое бывает. Но, видимо, Варвару Стельнову кто –то научил, что порядок и чистота в квартире должны быть каждый день, даже, если живешь в гордом одиночестве. С другой стороны, мне это даже нравилось; а тот маленький бардак, который был в ее комнате феодосийского пансионата «Медея», скорее, был исключением из ее жизненных правил –там она просто позволила себе расслабиться, и не более того. К тому же, еще там сама Варвара мне говорила, что в Москве она –«совсем другая, нежели там» -видимо, частично, это проявлялось и в ее домашней обстановке…


Пока я обо всем этом думал, с помощью моей сестры Надежды Варвара все уже подготовила на столе –как и в прошлый раз, алкоголя не было, как такового. Можно было размещаться…


…Я по ресторанам никогда не хожу, -объяснила Варвара. –У меня один из законов жизни такой –«Встречаться дома, а не в ресторане…», поэтому, несмотря на то, что живу одна, народу приходит весьма много. В основном те, с кем прохожу обучение в Военно –Медицинской Академии, но приходят довольно –таки часто..
…Это хорошо, -ответила Надежда. –Когда народу много, есть, с кем пообщаться, -и не только в официальной обстановке, там же обо всем не поговоришь. В ресторане тоже не годится –дорого, не все знают, куда идти; и так далее. А здесь –все ясно, так что –все правильно…
…Ладно, -вмешался я. –Все –таки давайте отметим 8-е марта. Всех поздравляю сразу, это и меня тоже радует…


Снова, как и на Новый Год, сидели долго, но съели практически все, что было на столе. Хотя и было –то там: пара бутылок минералки «Ессентуки -17», лоханка мандаринов, лоханка яблок –и, собственно, и все. Торт, принесенный Надеждой, немного повеселил всех –а то сладкого практически не было вообще…


…А какие у тебя еще, -поинтересовалась потом Надежда у Варвары, -жизненные позиции. Ну, так, чтобы знать заранее. Кроме встреч дома вместо ресторана…
…Ну, разные, -ответила Варвара. –Некоторые носят ироничный характер –например, «…хорошо бы запастись всем сразу –и терпеньем, и вареньем…»; некоторые –весьма актуальные –например, «…тяжело жить там, где негде спрятаться…» -и так далее. Ничего, потом вы оба все поймете, раз уж твой брат в меня влюбился…
…С его стороны это –весьма серьезно, -среагировала Надежда. –Думаю, что тебе это давно уже понятно. Так что, обо всем остальном он –я уверена –потом догадается; может, что и сама скажешь…
…Так и будет, -пообещала Варвара. –И именно так. Люди сами должны догадываться о некоторых вещах, не все же им сразу нужно объяснять…


После застолья, на котором, повторюсь, не было никакого алкоголя вообще, танцев тоже не было. Но вернулись мы с Надеждой домой уже достаточно поздно…


После этого неформальных встреч на «нейтральной территории» практически не было. Да, и в помещении Военно –Медицинской Академии, Варвару я почти не видел –занятия у них около «моего» кабинета были по вечерам понедельников; но она прибегала почти вплотную, словно специально стремясь меня не замечать. Ожидавшие в коридоре ее коллеги вели себя более воспитанно –почти все со мной здоровались, некоторые даже козыряли. Лишь в конце марта произошли –таки две случайные встречи подряд, но –в весьма неожиданном для меня месте –в спортивном зале Военно –Медицинской Академии как таковой. Но –обо всем по порядку…


В Военно –Медицинской Академии и по сей день существует мужская волейбольная команда курсантов, периодически проводящая в спортивном зале матчи на уровне соперничества с другими учебными заведениями Москвы. Так было и в один из дней марта 2013-ого года –в этот вечер в зале не было свободных мест, а соперниками наших курсантов была команда университета МГСУ, что находится на Ярославском шоссе. Игра была долгой, но, когда пошла к своему логическому завершению –увы –нашему поражению –на одной из трибун я заметил Варвару Стельнову. Причем, она была не в курсантской форме, а в коричневой водолазке и джинсах; мало того, было видно, что ее сопровождал какой –то «левый» товарищ примерно моего возраста. Но ничего личного, как мне показалось, там не было; хотя под конец игры Варваре явно стало плохо –и тот пытался вывести ее под руку на улицу –правда, держал за руку не совсем обычным образом –одновременно и за пальцы, и под руку, что мне казалось физически невозможным. Но мне удалось им перегородить дорогу на лестнице в зал –мало того, в кармане моей формы еще и лежало оружие…


…Курсант Стельнова! –начал я. –Что вы здесь делаете в гражданской одежде, и кто это вас сопровождает?!
…А вы кто? –поинтересовался ее сопровождавший. –Мы с девушкой знакомы около года…
…Вам –знакомая девушка, -среагировал я, доставая пистолет и щелкая затвором. –А мне –подчиненная курсант, к тому же –тоже «объект неформального общения». Знаете историю про Крым?
…Вам повезло тогда, -ответил тот. –Не повезет сейчас…-и пытался меня ударить. Но –я отпрянул назад, и через мгновение выстрелил почти в упор. Раненый в живот «герой» сполз на пол в кровавую лужу. На выстрел почти мгновенно примчался патруль служба внутренней охраны…


…Спокойно! –я пытался перекричать шум толпы. –Я не превысил необходимую самооборону, застрелил нарушителя закрытой территории спортивного зала Академии –неповадно здесь впредь будет шляться всем, кому ни лень; поэтому должностным преступлением это не считаю! Проникшего на территорию, -продолжил я. –Вытащить наружу; курсанта Стельнову поместить в карцер на пару суток за соучастие!
…Ты чего творишь? –шепотом прошипела Варвара. –Что за самосуд?
…Курсант Стельнова, вы арестованы, -жестко ответил я, не убирая пистолет. –За соучастие в проникновении на территорию Военно –Медицинской Академии постороннего лица и нахождении на территории в гражданской одежде! Руки!
…Черт с тобой, -Варвара вытянула кисти, на запястьях щелкнули наручники. –Делай, как хочешь…


Под конвоем Варвару увели в темный коридор. Кто –то из толпы крикнул ей вслед женским голосом –«Дура!»; на что я сразу выстрелил в потолок, рявкнув в ответ –«Отставить оскорбления!». Честно говоря, уже позже, Варвару мне стало жалко; но здесь –с другой стороны –я действовал по уставу Военно –Медицинской Академии, хотя сам эту формулировку, честно говоря, терпеть не мог никогда…

Через пару дней –а это опять был понедельник –Варвару Стельнову выпустили из карцера, толком ничего серьезного так и не предъявив. Ее горе –поклонника отправили с огнестрельным ранением в 67-ю городскую больницу, где он «благополучно» помер на следующий же день. Стыдно за это мне не было –убийцей я себя не считал; но старался об этом особо не распространяться. Вероятнее всего, это и был тот самый «кадр», которому при мне еще в Крыму летом 2012-ого года Варвара Стельнова то и дело строчила сообщения в телефон. Теперь, как мне казалось, препятствий для меня на пути к ее женскому сердцу практически не оставалось, как таковых…


После этого прошло меньше недели; и спортивный зал Военно –Медицинской Академии снова привлек всеобщее внимание. На сей раз там проходило первенство военных учебных заведений по любительскому боксу. Причем, как ни странно, в программе числились даже бои среди девушек –курсанток, что, конечно же, вызывало у многих весьма повышенный интерес…


Уже к началу финальных поединков в зале не было свободных мест –многие с ногами забрались на батареи и подоконники, чтобы разглядеть то, что творилось на ринге. Я стоял в первых рядах с фотоаппаратом в руках, но, если честно, вначале на ринге ничего интересного не происходило –бои были только мужскими, одна пара сменяла другую, то и дело определялись победители. Оборачиваясь по сторонам, я неожиданно для себя заметил в зрительской толпе…Варвару Стельнову –она опять была в «гражданской одежде» -в той же самой коричневой водолазке и джинсах –но на сей раз вместе с двумя напарницами –курсантками –те были в черных пиджаках каждая. Честно говоря, сначала я не совсем понял смысл их присутствия –чего они, казалось бы, забыли на боксерских –то боях, но через некоторое время мне все стало ясно…


…И еще один, -раздался возглас ведущего. –Бой среди девушек! Внимание –финал в весовой категории до 75 килограммов –на ринг вызываются –курсант Академии Химической Защиты Олеся Дмитриева и курсант Военно –Медицинской Академии –Нина Филонова! –зал «взвыл» от возгласов в едином порыве. Вначале под всеобщие вопли на ринг вышла Олеся Дмитриева –в синей форме; затем –под музыкальное сопровождение –заставку из американского фильма «Рокки» -перекрестившись рукой прямо в перчатке –на ринг вышла и Нина Филонова –командир «медицинского батальона» -в красной форме соответственно. Почти сразу прозвучал гонг, и команда –«Начали…»


Впечатление было такое, что я присутствовал на каком –нибудь титульном профессиональном бое, с высоким призовым фондом. Битком набитый зал «гнал» вперед Нину Филонову многочисленными патриотическими воплями, стены и потолок буквально ходили ходуном. Честно говоря, я думал, что потолок просто обвалится, настолько сильна была общая звуковая волна; к тому же, в зале от возгласов –«Ни –на! Ни –на!» -весьма громко звенели даже стекла. И Нина Филонова –командир «медицинского батальона» ни могла не победить в этом тяжелом трехраундовом бою –измученная, с разбитым носом, с фингалом под глазом, -но по очкам судейским решением –все же выиграла, с практически минимальным перевесом! Битком набитый зал провожал героиню шквалом аплодисментов –еще бы –стать победительницей первенства Москвы среди военных учебных заведений –это было весьма почетным. Но в первые мгновения Нина явно ничего не соображала –из зала она буквально выползла по стенке, а в коридоре ее подхватили и увели в медицинский кабинет…
Вскоре март завершился –начался апрель 2013-ого года. Как и прежде, Варвару Стельнову я видел только по вечерам понедельников –но она опять буквально проносилась мимо меня в коридоре, приходя вплотную к началу своих учебных занятий. Девушка –курсант со мной даже не здоровалась; хотя ее коллеги вели себя более прилично –даже козыряли, отдавая честь. То ли ей просто было некогда со мной общаться; то ли она прилюдно делала вид, что меня не знает; то ли все еще была обижена на то, что я на глазах народа застрелил ее «стороннего поклонника» -этого пижона со сломанным носом, с которым, как оказалось, -звали его Всеволод, -Варвара познакомилась на концерте какой –то западной группы на арене в «Лужниках» еще летом 2012-ого года –прямо перед самой поездкой в Феодосию, -я так тогда и не понимал. Понятно было другое –общаться со мной Варвара тогда не жаждала вообще –и так весь месяц, вплоть до майских праздников. Лишь к концу месяца ситуация стала немного проясняться…


Оказывается, Варваре предстояло публично выступить на каком –то праздничном мероприятии к 9-му мая –то есть, Дню Победы. Как мне тогда же стало известно, подобными вещами она занималась еще во время обучения в техническом колледже Северного Округа Москвы –то есть, до Военно –Медицинской Академии. И вот теперь ей предстояло нечто подобное уже в более старшем возрасте…


Вот она потихоньку и тренировалась, поэтому явно стремилась к тому, чтоб ее никто –даже я –не отвлекал. Между тем, в конце апреля того же 2013-ого года мне удалось познакомиться с ее коллегой из группы –Марией Воропаевой. Она тоже была комплекцией примерно с Варвару –ростом ниже меня головы на две, слегка худенькой и темной. Военная форма ей не шла вообще…


…Мы с школьных времен знакомы, -начала Мария –мы сидели на лавочке во внутреннем дворе. –Всегда –скромная, немного замкнутая, я у нее дома была несколько раз –мне не нравилось там. Потом через колледж вместе прошли –и сюда, в Военно –Медицинскую Академию, ради интереса. Она все говорила –«Я жажду служить…», вот вместе и пришли. Честно говоря, не всегда это помогает, -летом за пределами России отдохнуть бывает тяжело…
…Почему? –удивился я. –Мы же с Варварой в Крыму познакомились. Наверняка, вы слышали эту замечательную историю про Коктебель?
…Слышала, слышала, -съязвила Мария. –Ей –то повезло –в Крыму тщательно так документы не проверяют. А вот у меня в Южной Азии проверяли часто –я была сначала в Индонезии, затем –в Китае, -там с этим намного строже. Зато, когда по Пекину в форме ходили, китайские девушки –медики на улице «честь отдавали» -мы отвечали тем же –как положено…
…Забавно, -ответил я. –А про меня вам говорили?
…Всякое и разное, -среагировала Мария Воропаева. –Теперь становится понятно –не всегда это было правдой. Как говорится, можно и приврать, когда есть возможность…
…Народная мудрость такая есть, -ответил я. –«Вся фантазия бывает от недостатка в достоверной информации»…
…Ладно, -подытожила Мария, вскакивая с лавочки. –Мне надо идти, меня ищут на занятиях по французскому языку…-и, козырнув, убежала в один из корпусов Военно –Медицинской Академии…


«Прогресс, -подумал я. –Многолетняя подруга видит, что не все так мрачно, как считает сама девушка. Это радует…»


На Первое Мая были несколько праздничных выходных, можно было на работу не ходить. Потом –уже в начале мая –мне удалось в преддверии Дня Победы раздобыть несколько «георгиевских ленточек», дабы привязать их к военной форме. Мне досталось весьма немного, но, тем не менее, я очень хотел передать одну из них самой Варваре Стельновой. Но та мне упорно не попадалась на глаза. Благородная идея оказалась на грани провала, но здесь мне снова повезло в один из дней –буквально случайно –встретить на улице ту же самую Марию Воропаеву…


…Курсант Воропаева, -начал я. –Разрешите за помощью обратиться? Передайте, пожалуйста, вот эту вещь…-и передал ей ленточки. -…Варваре Стельновой, когда сможете. Вторая –персонально вам…
…Благодарна, -ответила Мария Воропаева. –Обязательно передам. Но сегодня вряд ли ее увижу. А так –обязательно, обещаю…
…Я знаю, что вы с ней в паре, -продолжил я. –Еще в школьные времена вместе в подобных мероприятиях участие принимали. Чем занимались, если не секрет?
…Все просто, -ответила Мария Воропаева. –Мы вели, стоя у микрофона в школьном актовом зале, патриотические вечера к 9-му мая –Дню Победы –для совсем юного поколения, то есть –младшего школьного возраста. Стихи –не свои, правда, -читали; даже песни советские пели; в общем –все было прекрасно. Варвара, кстати, очень хорошо поет –у нее поставленные вокальные данные, если вы не в курсе…
…Нет, не слышал, но догадываюсь, -среагировал я. –«Спасибо» за информацию. Это потом может и пригодиться…


К концу нашего общения я все же не выдержал. И подошел вместе с Марией Воропаевой к стоявшему во дворе памятнику погибшим выпускникам –курсантам Военно –Медицинской Академии в годы Великой Отечественной Войны. И в паре с ней возложили по паре темно –красных гвоздик, которые перед этим купили в соседнем цветочном ларьке прямо на территории внутреннего дворика. Только после этого мы разошлись в разные стороны, козырнув друг другу…


Когда майские праздники завершились полностью, и учебно –служебная жизнь в Военно –Медицинской Академии постепенно вернулась в привычное русло, мне удалось увидеть в нашем коридоре Варвару Стельнову. Она снова на меня в упор не обратила внимания, зато я кое –что заметил, что меня искренне порадовало. На ее форме была привязана –в районе нагрудного кармана –та самая «георгиевская ленточка», которую я передал ей через Марию Воропаеву. Я понял –в данном случае моя цель была достигнута, но ничего не сказал. Как вскоре выяснилось, жизнь дала мне возможность пообщаться с Варварой долго и в более неофициальной обстановке, но, об этом –немного позже…


Тогда же –почти весь май 2013-ого года –я видел издали не только саму Варвару Стельнову, но и нескольких ее коллег по группе –не только по понедельникам вечером, но и днем по вторникам. Как оказалось, в этот день у них были занятия по курсу «военно –приборной механики» -вел их подполковник Каманин –примерно с меня ростом, темный, с лысиной и торчавшими ушами –с весьма медлительным произношением…
Практически весь май вся группа –«медицинский батальон» каждую неделю приходила на занятия к Каманину. Некоторые что –то потом обсуждали в коридоре, -я с ними часто сталкивался. Немного забавно со стороны было смотреть и на то, как «особо усердно» у него училась сама Варвара Стельнова –она то сидела рядом с ним, молча кивая головой, -причем уходила самой последней; а то шла рядом с ним по коридору, тоже слушая весьма внимательно все его указания. Без искренней улыбки на это зрелище смотреть было невозможно…


Все эти занятия у подполковника Каманина шли почти до конца мая. Но именно на заключительном из них и произошла одна неприятная история, которая стала серьезным этапом всего дальнейшего развития событий. Но –обо всем по порядку…


Сначала все шло, как обычно, но за несколько минут до перерыва дверь учебной аудитории, где шли занятия у подполковника Каманина, резко распахнулась дверь. После этого несколько курсантов –медиков буквально на руках выволокли в коридор коллегу –девушку с длинными рыжими волосами и немного «треугольной» челюстью. Барышня вообще никаких признаков жизни не подавала –я подскочил и подхватил ее вместе с ними, общими усилиями девушку доволокли почти что по полу до женского туалета –там ее уже «откачивали» Нина Филонова и Александра Розина…


…Что с ней? –поинтересовался я потом. –Что произошло?
…Это –наша коллега, -ответила Александра Розина. –Ее зовут –Клара Поварницына. В учебной аудитории не хватало воздуха –вентиляция была засорена пылью, она сидела рядом с решеткой. Надышалась –вот плохо и стало, была потеря сознания. Мы, как медики, все возможное сделали –сейчас она сидит в туалете у раковины и приходит в нормальное состояние…
…Пусть ее отпустят с занятий, -среагировал я. –Кто у вас сейчас был?
…Военно –приборная механика, -ответила Александра Розина. –Фамилия преподавателя –Каманин. Но он вас старше по званию –подполковник. Так что, будет не просто…


К слову, в то время я носил погоны капитана, поэтому к старшим по званию обращался весьма редко. Ругать младших по званию –это сколько угодно, а вот этих –не погоняешь, куда нужно тебе –не все так просто…


…Вас понял, -среагировал я. –Ладно, ведите коллегу домой –я разберусь…


Как ни странно, подполковник Каманин понял меня весьма правильно и адекватно. Выслушав и, молча покивав, он пообещал сообщить «куда надо» о произошедшем…


…Вы правы, -ответил он. –Многие наши курсанты –и девушки, в том числе, мучаются проблемами со здоровьем из –за того, что у нас в учебных аудиториях проблемы –то окна не открываются, то в вентиляции –пыль, и тому подобное. Да, эта группа –в моем подчинении, да –курсанта Поварницыну я прекрасно знаю, -поэтому, вы тоже сообщите «наверх», что произошло, -там должны среагировать…
…Товарищ подполковник, -среагировал я. –Дело в том, что, помимо служебного, есть еще и персональный интерес. В этой же команде есть и курсант Варвара Стельнова –а я ее поклонник, собираюсь стать ее мужем. Так вот, у нее –и я это прекрасно знаю –тоже со здоровьем есть определенные проблемы, что тоже беспокоит…
…Это радует, капитан, -ответил подполковник Каманин. –Что вы так к курсантам относитесь –они нам нужны, как известно, не только умными, но и здоровыми –чтобы Родине служить, и пример другим показывать. В общем, мы с вами друг друга поняли…


Казалось бы, история была на этом исчерпана –ан нет. В конце той же недели –а это была уже концовка всей весны 2013-ого года я узнал весьма неожиданную для себя новость:


…Вам предстоит, -объявили мне на небольшом собрании. –Принять участие в служебной выездной командировке –у нашей Военно –Медицинской Академии есть полигон в районе подмосковного города Руза. Вам там нужно будет пробыть два дня, за это время там будет много интересного и важного. В выездной командировке, -прозвучало позже. –Будут задействованы не только преподавательско –офицерский состав Академии, но и –курсанты, причем –наиболее одаренные из них. Так что, -действуйте, вам чуть позже все скажут…


Предложение, конечно же, было весьма заманчивым, но и неожиданным одновременно. Вставать надо было очень рано –уже в восемь часов утра служебный автобус отходил от станции метро «Полежаевская» -парковался около памятника разведчику Рихарду Зорге. Я, как обычно, был в парадной форме, и с сумкой на плече. Подойдя к автобусу, отчитался, как положено –кто такой, зачем пришел, и так далее…


…Прекрасно, -ответили руководители поездки. –Вместе с нами вы едете в выездную командировку –в пансионат в Рузском районе Подмосковья. Там в течение двух дней –то есть, сегодня и завтра, вы будете участвовать в различных совещаниях и прочих мероприятиях, посвященных учебно –воспитательному процессу курсантов нашей Военно –Медицинской Академии. Вопросы есть, капитан?
…Никак нет, -среагировал я. –У меня вопросы и пожелания на месте будут. Есть желание высказаться на некоторых совещаниях. Но это, как я понимаю, будет все на месте. Так что, времени будет много…
…Правильно понимаете, капитан, -прозвучало в ответ. –Но это –позже; пока –залезайте в автобус, мы отъезжаем через пять минут. Не удивляйтесь, если в поездке увидите кого –то знакомого –нас не так много. Так что –у вас впереди –целых два дня…


Пролезая по салону автобуса, я нашел себе свободное место в «хвосте» -мне всегда говорили, что там безопаснее. Пока лез между кресел, заметил сидевшего где –то посредине подполковника Рыбина с факультета «Экологической военной медицины»; но дальше было еще более удивительно –на одном из последних кресел тихо дремала, сидя в военной форме…Варвара Стельнова. Сначала я сделал вид, что ее не заметил; и, забравшись на сиденье около окна, тоже почти заснул, забросив сумку наверх. Вскоре автобус тронулся –по проспекту маршала Жукова, а затем –по «Новой Риге» -мы постепенно выехали из Москвы. Маршрут выездного двухдневного совещания лежал в Рузский район Подмосковья –честно говоря, что конкретно там будет, я себе даже сначала и не представлял. Поэтому пол –пути тоже благополучно проспал; но, как оказалось, ничего не потерял –пейзажи за окнами были одинаковыми –на выезде из Москвы стояли автопробки, а чуть позже по обочинам шли «вечные» ремонтные работы с громким шумом отбойных молотков и асфальтоукладчиков соответственно…


Наконец, автобус въехал на территорию базы, заросшей деревьями, -сначала многие не поняли, где вообще находились. Когда мы приехали окончательно, в салоне по команде «Подъем!» проснулись практически все одновременно, после чего последовательно вылезли наружу. Я выбрался одним из последних, обменявшись –таки на улице с Варварой Стельновой армейским приветствием –мы друг другу отдали честь; затем таких, как я, стали громкими возгласами распределять в подчинение старшим по званию. Дошла через какое –то время очередь и до меня:


…Так, капитан, -услышал я. –Вы поступаете в распоряжение подполковника Рыбина. Выполняйте все, что он вам говорит, -все указания; следуйте за ним, куда скажет; делайте то, что скажет…Вопросы есть?
…Никак нет, -последовал мой ответ. –Вас понял…
…Пошли, -подошел как раз Рыбин. –Потом все объясню…-деваться было здесь уже некуда –пришлось двигаться за ним…


…Значит, так, -начал подполковник Рыбин –он был крупный, немного седоватый, но внешне очень похож на политика Игоря Шувалова. –Сейчас скоро всех соберут на совещание, его будет вести полковник Гуров. Ты там выступишь, когда сможешь; и обязательно вспомни, что был очевидцем той истории с обмороком девушки –курсантки, про которую мне рассказывал. Он должен среагировать…
…А как? –поинтересовался я. –Что он скажет? Вдруг неправильно поймет?
…Ну, без внимания точно не оставит, -ответил подполковник Рыбин. –Он такую информацию воспринимает всегда…


Пока мы разговаривали на улице, мне то и дело приходилось отмахиваться от летавших вокруг меня комаров, коих оказалось прямо –таки жуткое количество. Наконец, мы дошли до жилого корпуса, в комнатах которого всех приехавших селили по два человека в комнате, но –как попало. И тут мне, как я считал, просто невероятно повезло –единственную девушку –курсанта «Медицинского батальона», приехавшую на данное мероприятие, то есть –Варвару Стельнову, поселили…ко мне в комнату. Услышав это, девушка от удивления буквально выкатила глаза наружу, но деваться было некуда. Пришлось на регистрации брать связку ключей, и в паре с ней подниматься по лестнице на второй этаж корпуса…


…Это –не просто совпадение, -произнес я, когда Варвара поднялась вслед за мной. –Это –какой –то знак сверху…
…Надеюсь, -ехидно поинтересовалась в ответ девушка. –Все будет прилично? Без лишнего в поведении? Сам понимаешь, здесь –не Крым…
…Понимаю, -среагировал я. –Все будет так, как нужно –можешь не сомневаться…-и, как вскоре выяснилось, оказался прав…


На общем собрании, про которое говорил подполковник Рыбин, я немного опоздал –свободных мест уже практически не было. Пришлось сесть в один из первых рядов, а Варвара Стельнова, одетая в военную форму, и вовсе сидела на проходе. С трибуны очень долго вещал один из начальников нашей Военно –Медицинской Академии, которого, мягко говоря, многие недолюбливали. Вначале речь была совсем неинтересной –я уже начал было засыпать –но потом вдруг прозвучало:


…Нам в последнее время, -объявил докладчик. –Часто поступают жалобы от наших курсантов, что они испытывают проблемы со здоровьем, причем –прямо на учебных занятиях. Даже курсантки –девушки, -продолжил он. –Стали терять сознание или падать в обморок…
…Прошу прощения, -поднял я руку, а потом и вовсе, получив сзади пинка коленом от подполковника Рыбина, привстал. –Сам был свидетелем такого случая. Девушка –курсант из «медицинского батальона» при мне падала в обморок, пришлось оказывать помощь на месте –в учебном кабинете. Причина –запыленность вентиляции в кабинете…
…Есть такое, капитан, -ответил докладчик. –Вы правы –здание у нас –не новое, постройки прошлого века –проблем хватает. Решаем по мере возможности. Благодарен вам за оперативность…
…Служим России! –козырнул я. –Такова наша миссия…


Присев на стул обратно, я нахально подмигнул Варваре Стельновой, но та в ответ скроила такую ехидную рожу, что мне показалось, что что –то не так. Обернувшись назад чуть позже, я увидел и одобрительный жест со стороны подполковника Рыбина. Когда же собрание завершилось, и я вернулся в комнату, реакция Варвары была уже совсем другой, что меня приятно удивило:


…Это ты правильно сделал, -неожиданно произнесла девушка –курсант. –Пусть знают, что мы учимся в таких кабинетах, где бывает все, что угодно –то холодно –и в верхней одежде формы сидим, то –наоборот –дышать нечем. А то –живем в 21-м веке, в армии –всеобщая модернизация, а будущие военные медики учатся в таких условиях, что нарочно не придумаешь…


«М- да, -мелькнула у меня мысль. –Девушка явно мечтает о таких жизненных условиях, как в фантастических повестях. Не зря в Крыму на многое смотрела с иронией. И явно не понимает, что в жизни все не так просто…»


Потом –некоторое время спустя –всех позвали на обед. В корпусе для этого надо было выйти на улицу, и подняться по боковой лестнице на второй этаж. Там тоже можно было сесть всем вместе, независимо от ранга, -и курсантам, и нам –сотрудникам –офицерам среднего ранга –тоже. Но, на -сей раз Варвара Стельнова со мной за один стол садиться не стала, видимо, застеснялась. Однако, самое интересное в нашем с ней общении в те дни было еще впереди…


После обеда в спортзалах были многочисленные соревнования. Я оказался у стола для настольного тенниса, где в первом же матче противостоял своему «непосредственному командиру» в поездке –подполковнику Рыбину. Наша игра шла минут десять, я много раз вел в счете, но в итоге уступил -19:21. Это меня так расстроило, что я потом проиграл и два остальных матча, завершив борьбу на предварительном этапе. После этого я не пошел уже в бадминтонный зал, а просто вернулся в комнату. Там –то и встретился с Варварой Стельновой –что называется, наедине…


…Помнишь, -начал я. –Я говорил тебе, что люблю тебя. Так вот, сейчас есть возможность еще раз в этом признаться…
…А тебе можно по рангу? –ехидно поинтересовалась Варвара. –Любить курсанток? Ничего за это не будет?
…Нет, -ответил я. –Никто ничего не узнает…-дальше произошло неожиданное: я подошел к Варваре вплотную, и решительным жестом ее обнял, обхватив за талию. Она сначала хотела, видимо, немного посопротивляться, но мои руки ее не отпускали. Дальше –больше: я вытянул шею и поцеловал ее в губы –она ответила «затяжным», даже прикрыв глаза от удовольствия –все это шло даже несколько минут. И Варваре явно понравилось…


…Умеешь, -съязвила девушка. –Это радует…Я весьма довольна…
…Это –еще что, -неожиданно ответил я, все еще держа ее за талию. –Если хочешь уже нечто большее, в эти дни –сегодня и завтра –здесь есть такая возможность. Ее надо использовать…
…Лучше на улицу пойдем, -среагировала Варвара. –Я тут на обеде слышала –люди нашли какое –то красивое место, даже с речкой. Предлагаю сходить –посмотреть, что за пейзаж там…
…Это можно, -ответил я. –Даже самому интересно стало…-и вслед за Варварой вышел в коридор пансионата, заперев снаружи дверь на ключ. Как оказалось, самое интересное было еще впереди…


Минут через пять мы вдвоем с Варварой, козырнув охране на входе в пансионат, вышли за его пределы. Грунтовая дорога через небольшие лесные заросли, в которых часто попадались комары, привела к руслу реки, которая, как потом оказалось, текла через сам город Руза, и уходила течением далеко вперед…


…Есть предложение, -начал я. –Искупаться, то есть –залезть в воду. Все –таки завтра лето уже начинается…
…Но ведь у нас, -ответила Варвара. –Нет экипировки. Как же будем?
…Будем так, -среагировал я, даже не оглянувшись по сторонам. –Как в крымском Коктебеле. Вспомним лучшие мгновения жизни…


И, быстро раздевшись полностью, я направился в сторону водного русла. Как ни странно, Варвара почти сразу…последовала моему примеру, разложив одежду на траве. Она снова была обнаженной на природе –как тогда в Крыму –и нас с ней снова никто не видел. Фигура девушки за неполный год почти не изменилась –она была все такой же худой, с небольшой грудью коричневого цвета и худыми ногами. На сей раз, правда, плавали мы одновременно, -да, и вода была более холодной, -но взгляд у Варвары опять излучал искреннее счастье и наслаждение единением с природой…


А затем, как и ожидалось, произошло то, что и бывает в таких случаях. Выходя из воды, я взял Варвару за кисть, а затем подхватил ее на руки, и вынес на берег. Аккуратно положив девушку на траву, я наклонился, поцеловал ее в губы взатяг; и мы…прямо там занялись любовью, наплевав на все. Мы любили и «хотели» друг друга почти полчаса; после чего Варвара долго смотрела на меня добрыми глазами, а на ее лице была улыбка –хоть и ироничная –но явно по –доброму…


…Вот теперь, -съязвила Варвара, вставая в полный рост в прибрежных зарослях травы. –Тебе, как старшему по званию, придется на мне жениться официально…
…Сам этого хочу, -ответил я. –Готов хоть ближайшей осенью. Летом не до этого будет, а там –сколько угодно…
…Отлично, -Варвара постепенно оделась. –Обещание дал –будь любезен его выполнять, как честный человек…
…Согласен, -подытожил я, тоже постепенно одеваясь. –Значит, договорились…-в корпус пансионата мы вернулись примерно через полчаса…


А затем –уже вечером –был ужин прямо на улице, столы расставили перед зданием пансионата. Нажарили большое количество колбасок –причем, я сел за стол рядом с подполковником Рыбиным –тот мне их упорно подкладывал, да еще и повторял –мол, «…мои подчиненные голодными быть не должны…». Ретироваться из-за стола пришлось, когда на его содержимое налетело большое количество уличной «живности», а затем некоторые участники застолья –высшего ранга –основательно «приняв», громко заорали песни. Так завершился первый день нашей командировки –можно было отправляться в комнату на ночь. Я так и сделал, взяв Варвару Стельнову с собой за руку…


Ночью мы страстно и темпераментно любили друг друга –Варвара уже ничего не смущалась, и отвечала взаимностью, даже позволяла мне языком облизывать ее небольшую, но красивую обнаженную грудь. В результате поспать ночью толком не получилось; а на следующее утро надо было идти не только в столовую, но и на дальнейшие теоретические занятия –как раз по воспитанию курсантов. Немудрено догадаться, в каком я с утра был состоянии…


Тем не менее, около часа пришлось слушать о том, как надо воспитывать молодых курсантов –что некоторым разрешалось на них даже повышать голос, использовать чуть ли ни оскорбления. Мне, если честно, такие методы не нравились, но тому, кто вел собрание, я ничего не стал говорить…


А в середине дня наше пребывание в Рузе подошло вдруг к завершению. Нас погрузили в автобус, который, кстати, ждали на жаре больше часа, отбиваясь от назойливых насекомых, и повезли обратно –в Москву. Так наша спецкомандировка и завершилась –мне она казалась, если честно, абсолютно бесполезной, но деваться было некуда. В Москве меня из автобуса высадили в районе метро «Полежаевская»…


Потом почти весь июнь 2013-ого года саму Варвару Стельнову я практически не видел –у курсантов была летняя сессия; видимо, в зачеты и экзамены девушка ушла, что называется, «с головой». Зато в конце того же месяца мне пришлось помогать некоторым ее коллегам по учебной группе. Причем, произошло все совершенно случайно…


Все началось с того, что я забрался в Интернете на страницу командира учебной группы Варвары Стельновой –той самой Нины Филоновой. Завязалась виртуальная переписка, из которой выяснилось, что ей и ее помощнице Юлии нужна помощь в сдаче экзамена по прикладной механике –тому самому полковнику Каманину, с которым я познакомился чуть раньше…


Из домашних библиотечных запасов учебник по данному курсу мне «раскопать» удалось –правда, весьма несвежего издательства, но было уже неважно. Встречу мне назначили на первом этаже учебного корпуса. И сама Нина Филонова, и ее помощница Юлия были в военной форме –смотрелась на них она весьма эффектно…


…Здравия желаем! –начал я. –Гуманитарная кафедра…
…Здравия желаем, товарищ капитан! –ответила Нина Филонова, козырнув. –Разрешите за помощью обратиться? Нам предстоит экзамен, просим с возвратом учебную литературу…
…Да, конечно, -среагировал я. –Как сдадите –вернете…-и протянул книжку. -…Только –если можно –помощь за помощь, тоже обращаюсь…
…Слушаем вас, -ответила Нина Филонова. –Чем сможем…
…Все просто, -среагировал я. –Если честно, я стал кандидатом на статус официального мужа вашей коллеги Варвары Стельновой. Мы в прошлом году в Крыму познакомились, ну и дальше –понеслось…
…Слышала я -в двух словах –эту историю, -ответила Нина Филонова. –Правда, Варвара говорила, что вы часто за ней ходили вплотную, буквально прохода не давали. Но я и сама –то в этом сомневаюсь…
…Ну, и правильно, -среагировал я. –Надо верить мне, как старшему по званию. Мы практически не обманываем, и лишнего не придумаем…
…А хотите, -неожиданно предложила стоявшая рядом Юлия. –В летний период вместе с ней поехать ко мне на родину? Я знаю, что вы в Крыму познакомились, но можно и остальную Украину посмотреть? -…у девушки был характерный западно –украинский акцент, меня буквально подмывало обратиться к ней «Пани Юлия», но я не имел на это права…
…Нет, «спасибо», -отказался я сразу. –Мне и в Крыму нравится; может, и Варвара захочет еще раз поехать…
…Ладно, мы вас поняли, -подытожила Нина Филонова. –Что в моих силах, то сделаю, как командир группы…


Козырнув друг другу, мы разошлись в разные стороны. Я понимал –в курсантской группе, где училась Варвара Стельнова, мне удалось завести весьма неплохие знакомые связи. Учебник по прикладной механике, как вскоре выяснилось, всем очень помог; его вернули мне уже в начале июля того же года –у полковника Каманина вся курсантская группа Варвары Стельновой почти поголовно получила высшие оценки…


На календаре уже был июль 2013-ого года. Все шло к моему летнему отпуску, как от самой Варвары Стельновой мне поступило весьма неожиданное предложение:

…Я вижу, -начала она, подойдя ко мне прямо в коридоре Военно –Медицинской Академии. –Твои старания покорить мое сердце, и стать моим официальным мужем. Я согласна на это, но при одном условии –даю небольшое испытание. Переселяешься ко мне на три недели –до своего отпуска; ведешь мое домашнее хозяйство и бытовуху. Если все меня устроит, -продолжила Варвара. –Станешь моим мужем, так уж и быть…Согласен?
…Так точно, курсант…-козырнул я в ответ. –Принимаю…Вот увидишь, -добавил я. –Претензий не будет…


Но, как говорится, сказать –то легко, а вот сделать –намного сложнее. Но деваться было уже некуда -одному жить не очень хотелось. Минус был один –то я на работу до Ленинградского проспекта на трамвае доезжал, а из дома Варвары Стельновой –в районе метро «Дмитровская» -ехать надо было на метро, да еще и с пересадкой в центре. А –значит –еще и раньше вставать…


Был июль и –благо –светло становилось очень рано, чуть ли ни в пять часов утра. Ванну по утрам я старался надолго не занимать, так как туда стремилась Варвара –спросонья всегда немного недовольная всем подряд. На кухне я тоже старался не задерживаться, хотя процесс мытья посуды перехватил в свои руки –сказать по –честному, почему –то он мне вдруг начинал нравиться. Оба комплекта формы гладить электроутюгом тоже взялся я –и здесь вдруг начал преуспевать. В общем, первую неделю все было хорошо; правда, группу, где училась Варвара, неожиданно отправили на медицинскую практику в центр сердечно –сосудистой хирургии имени Бакулева на Рублевском шоссе. В саму Военно –Медицинскую Академию в те дни они, таким образом, не попадали вообще –может, оно и было лучше, поскольку никаких занятий там не было в те дни, как таковых, а нам –среднему офицерскому составу –там тоже особо делать было нечего, но сидеть в учебных кабинетах было положено полный день –с девяти утра до шести вечера соответственно…


На исходе первой «испытательной недели» я, живя у Варвары, «заработал» совместную прогулку в парке «Дубки». Место оказалось весьма красивое, все вокруг было зеленое, даже деревянные лавочки, крашенные таким же цветом, будто бы растворялись в летней зелени. Но прилюдно Варвара все –таки меня ни брала за руку, ни висела на шее, -казалось неприятным; но, с другой стороны, думал я –не все сразу, поселила у себя –уже прогресс…


Кстати, в ее доме –на улице Яблочкова –было двенадцать этажей, от метро «Дмитровская» идти пешком было довольно –таки далеко. Никаких консьержек в подъезде не было, домофон был какой –то полудохлый. Зато много квартир сдавалось «левым» жильцам, а в соседней по углу лестничной площадке квартире, с которой был общий холл, жил какой –то странный мужик. Этот товарищ смотрел на меня уж очень пристальным взглядом, а часто и вовсе не здоровался совсем. Скорее всего, он был ветераном либо локальных действий, либо спецслужб –а от таких «бравых гавриков» нас учили держаться подальше…


Вторая испытательная неделя моего проживания у Варвары тоже ничего нового не принесла. Девушка с коллегами по –прежнему ездила на практику в центр имени Бакулева, где ходила не только в военной форме, но и в медицинском халате. Причем, в белых халатах они там ходили практически все –мало того, фотографировались, да еще и кучи снимков, как ни в чем не бывало, в Интернет вываливали. Несколько раз потом, возвращаясь домой, Варвара пересматривала по многу раз все снимки в сети –с помощью мобильного телефона; иногда даже отвлекаясь не только от приготовленной еды, стоявшей на столе, но и от обыкновенного диалога. Меня это все больше раздражало, но –по условиям испытательного срока –кричать на нее я не имел права. Тогда я решил юную курсантку проучить немного по –другому, но чтоб запомнила надолго…


Однажды, когда происходило нечто подобное, Варвара просто встала спиной ко мне около окна на кухне, положив телефон на подоконник. Ее роковой ошибкой в этот момент было то, что на ней были короткие шортики в сочетании с рубашкой, к тому же она слегка наклонилась вниз. Поняв, что на мои реплики Варвара не реагирует вообще, я подошел к ней сзади вплотную, резко –неожиданно даже для себя -обхватил за талию, а затем спустил с нее шортики до колен, сам расстегнул на своих брюках молнию; после чего устроил юной курсантке сеанс анального секса –примерно минут на пять…Как ни странно, почти все это время Варвара…продолжала нажимать кнопки на телефоне, хотя ей –судя по глазам –было немного неприятно –в оконном стекле отражалось, какие девушка в минуты экзекуции корчила недовольные рожи…


…Ты, действительно, -садист, -потом выдохнула Варвара, выбравшись из моих объятий. –И не только эгоист, когда хочешь, чтобы все внимание только тебе было. Мне теперь, -продолжила она, одеваясь. –Будет больно целый день, и даже в общественном транспорте не сядешь…
…Как тогда в Крыму? –немного ехидно поинтересовался я. –Или еще хуже?
…Ничего смешного, -среагировала Варвара. –Ладно, овладел мною, порадовался –черт с тобой, можешь быть удовлетворенным. В качестве наказания за это, -подытожила она. –Будешь все ковры в квартире мне пылесосить…


Ага, думаю, напугала Ежа…Если бы Варвара знала, какое удовольствие –самому, правда, непонятное, -мне всегда –еще дома доставляла чистка ковров пылесосом, такого бы не предлагала. Но тут она этого так и не поняла. Еще незадолго до этого, живя вместе с родителями, я почему –то начал испытывать мазохистское удовольствие от работы пылесосом в квартире –мало того, под его шум еще и напевал советские песенки. Так было и на сей раз…


Собрав и запустив агрегат, я запел композицию «Волшебник –недоучка» из советского репертуара Аллы Пугачевой. Варвару откровенно веселили строчки «…Вместо хвоста –нога/ А на ноге –рога…» -и тому подобное –примерно через пару часов все ковры разного размера –и настенные, и лежавшие на полу, -были в чистом виде. Я же от неподдельной усталости рухнул на ближайшем диване, но общего впечатления девушке –курсанту от проделанной работы уже не испортил…


Первая половина июля 2013-ого года –а, следовательно, и всего лета, -завершилась нашими двумя Днями Рождений. Вначале был мой -11-ого числа; затем –у Варвары –уже 13-ого –разница в возрасте у нас была в мою пользу –пятнадцать лет и два дня. И именно в этот год Варваре Стельновой как раз и исполнилось двадцать лет. В этот день ее мобильник буквально раскалялся от поздравлений –они шли практически целый день, -в основном –от напарников по курсантской группе Военно –Медицинской Академии…
А потом –уже ровно в середине июля –у меня созрел гениальный план, как окончательно узаконить мои отношения с Варварой. А потом и сотворить весьма эффектную свадебную церемонию. Но до завершения ее летней практики оставалась –вместе с тем –еще целая неделя. Именно ею начиналась вся вторая половина лета 2013-ого года, как таковая…


После выходных, в понедельник, я решил устроить Варваре один сюрприз, но он в итоге обернулся откровенным анекдотом. Днем, около станции метро «Аэропорт», я заметил цветочную будку, в которой делались букеты на заказ. Ну, и разумеется, заказал «цветы с доставкой» на домашний адрес Варвары Стельновой, который к тому времени я еще помнил весьма смутно. Честно говоря, хотел удивить, но вышло все весьма курьезно…


Как нарочно, мой рабочий день завершился немного раньше; и я отправился к месту моего тогдашнего проживания –в квартиру к Варваре. Но дверь была закрыта; в домофон никто не отвечал; пришлось сидеть у подъезда на лавочке с бутылкой «Колы» и ждать любимую. Сама Варвара –в форме и пилотке –появилась часов в семь вечера; и вместе с ней можно было подняться в подъезд. Примерно через полчаса в квартиру позвонили…


…Варвара, -прозвучало из -за двери. –Мы –ваши соседи со второго этажа –вам тут кое –что просили передать –откройте, пожалуйста…


Обалдевшая Варвара Стельнова открыла дверь; на пороге стояла парочка соседей –квартирантов, снимавших жилье на одном из нижних этажей подъезда. В руках…был тот самый мой букет, заказанный с доставкой на «Аэропорте» чуть раньше –днем. Ничего не сказав в ответ, Варвара молча взяла цветы, и вернулась на кухню, где мы до этого сидели вместе…


…Странно, -произнесла Варвара. –Цветы мне кто –то принес –откуда, непонятно…
…Все просто, -ответил я, сразу решив во всем признаться. –Это –мой букет, я его сегодня –честно говорю –днем на «Аэропорте» -около метро –заказал. Хотел тебя удивить, -думал, что приду не очень рано; а вместо этого такой курьез получился…Все –таки, -продолжил я. –День Рождения –хотя уже и был –и круглая дата…
…Тебе удалось меня удивить, -съязвила Варвара. –С лучшей стороны. Такой жест сейчас практически забыт. Напомнил лучшие манеры…-дальше диалог завершился, и плавно перешел в затяжной поцелуй –прямо у кухонного окна…


Прошло еще несколько дней, и у меня начался долгожданный и заслуженный летний отпуск; одновременно с этим у Варвары Стельновой и ее напарников завершилась летняя практика в институте имени Бакулева. Планы на летний отдых были следующими: сначала –неделя на ее даче в Дмитровском районе Подмосковья; затем –свадебная церемония в Туле и поездка в «Ясную Поляну»; медовый месяц –разумеется, в Крыму…


Но перед началом дачного сезона мне пришлось –весьма неожиданно –сделать одну вещь, предвещавшую мою свадьбу с Варварой Стельновой. Буквально накануне нашего отъезда в «ее» дачную местность мне предстояло написать весьма оригинальную, как мне казалось, бумагу, являвшуюся…моим разрешением на свадьбу, как таковую…
…Так надо, -объяснила Варвара. –Пишешь в свободной форме на имя командира группы, где я учусь –ее зовут «Филонова Нина Андреевна»…
…Мы с ней, -прервал я. –Уже знакомы –успели недавно…
…Ну, и отлично, -продолжила Варвара. –Мол, прошу согласия на брак с курсантом Варварой Стельновой –и так далее…
…А отчество? –поинтересовался я. –Какое?
…Николаевна, -ответила Варвара. –По гороскопам такие –упрямые и вредные, сразу предупреждаю…


Ну, деваться некуда, сел за кухонный стол в квартире Варвары, и начал сочинять. К вечеру шедевр был готов, текст был следующий –«Командиру группы курсантов второго года службы медицинского батальона Военно –Медицинской Академии лейтенанту Филоновой Нине Андреевне. Прошу дать разрешение на заключение брака и начало семейно –супружеской жизни с курсантом вашей группы Стельновой Варварой Николаевной. Официальная свадебная церемония запланирована на концовку июля 2013-ого года, место проведения –город Тула. Подпись –сотрудник кафедры гуманитарных наук Военно –Медицинской Академии –капитан…» -честно сказать, смешно было самому, но, как известно, в подобных учебных заведениях от бюрократии никуда не денешься…


…Да, весело, -понравилось даже самой Варваре. –Перед свадебной церемонией покажу Нине –тогда все будет, как положено…-надо сказать, она и сама в этот момент еле сдерживалась от смеха…


И ведь, действительно, показала. А уже на следующий день принесла ответ –на листке сверху почерком Нины Филоновой было криво приписано –«Согласна. Лейтенант Филонова Н.А.». Теперь уже ничего не мешало –можно было готовиться к предстоявшей свадебной церемонии. По предварительной договоренности, местом ее проведения была выбрана Тула…


Но перед этим мне предстояла целая неделя совместного проживания с Варварой Стельновой на ее даче –в Дмитровском районе Подмосковья. Честно говоря, всегда этот район считал немного глуховатым; но, как оказалось, -ошибся. Хотя на электричке ехать было достаточно долго –почти два часа. Радовало одно –пока ехал, можно было поспать, к тому же платформа была одной из последних на Дмитровском направлении. Как говорится –чем от Москвы дальше, тем лучше…


От самой платформы предстояло еще минут десять идти пешком –все дома на улицах казались однотипными, словно сделанными в одно и то же время. Небольшая деревянная избушка на садовом участке у Варвары Стельновой особо из остальных ничем не выделялась –разве что, была темно -зеленого цвета…


Все остальное тоже явно было из советского прошлого –забор в виде железной сетки, помимо жилого дома –две деревянных избушки –сарайчик и туалет; чуть сзади участков –а их было несколько и рядом –начинался небольшой лес. Судя по словам Варвары, где –то там рядом должен был находиться и небольшой водоем –то ли озеро, то ли –узенькая речка…


…Значит, так, -объяснила Варвара. –Я живу здесь почти всегда одна, но это –ничего не значит. Да, у меня есть мама, которая уже на пенсии; отца я своего не знаю –он никогда как бы с нами не жил, в общем –его для меня не существует. Поэтому, здесь твоя техническая помощь может понадобиться в любой момент. Да, -продолжила она. –Вот еще что: тут надо на улице быть вежливым, со всеми здороваться –а то на меня некоторые удивленно смотрят; особенно, есть одна дама, которая говорит, что я «…смотрю на всех, как Ленин на буржуазию…» -имей это в виду –у всех свои фокусы, сам понимаешь…
…Еще бы, -съязвил я в ответ. –Все же люди –разные, одинаковых никогда не бывает…


В самом дачном доме, явно построенном этак годах в 70-х еще ХХ века, почти все стенки были деревянными. Ни в одной из комнат обоев не было по определению; зато на веранду, где было некое подобие кухни, -видимо, из московской квартиры, -были когда –то «сосланы» все предметы советского интерьера. В углу даже стояла переносная электрическая плитка, включенная в розетку, -с ней резко контрастировал стоявший рядом электрочайник «Витэк» белого цвета. Обед и ужин в течение дня оказались весьма скромными –Варвара активно поедала овощи, некоторые из которых явно были выращены на своем огороде. А вечером, когда солнце почти село, по ее просьбе мы сотворили весьма эффектную фотосессию…


Солнечные лучи светили сквозь деревья, которые росли у забора на дачном участке около дома Варвары. Девушка села на лавочку, закинув под себя ноги; а голову наклонила так, как будто лучи над ней образовывали нечто вроде короны. Разумеется, снимки получились весьма эффектными –понравились даже самой Варваре, которая, помнится, еще в Крыму моей работой фотокорреспондентом была явно недовольна…


Разумеется, ночью мне захотелось от Варвары страстной и большой любви, но добиться всего и сразу, как и ожидалось, получилось отнюдь не сразу. Вначале, разместившись рядом со мной, девушка пыталась заснуть, когда я хотел осчастливить ее затяжным поцелуем. Но затем уже, когда я демонстративно отвернулся, Варвара своими острыми ногтями начала меня царапать по спине, ехидно приговаривая –«Вот ради этого стоит выходить замуж…» -все это детское безобразие потом все –таки переросло в страстную любовь, которая продолжалась довольно –таки продолжительное время…


Но, надо сказать, я довольно быстро в дачном доме Варвары освоился с садовыми инструментами. Особенно мне понравилась самая настоящая коса –с острым лезвием и длинной палкой. На дворе была вторая половина июля, поэтому на участке около дома к тому времени выросла весьма высокая трава –почти с человеческий рост. Делать было нечего –пришлось брать косу и работать ей, что называется, направо и налево. Со стороны я был похож на героя какой –то картины из коллекции Третьяковской галереи, но, честно сказать, забыл в тот момент ее название…


Итак –целую неделю я на участке все время что –то делал. Правда, потом в качестве вознаграждения получал…совместный заплыв в местном озере…без одежды –видимо, Варваре все больше нравилось купаться обнаженной, что меня только радовало –на фоне прибрежных камышей она всегда смотрелась весьма эффектно, особенно –выходившая из воды в полный рост…Но потом наступила концовка июля 2013-ого года, дачная поездка завершилась; и вместе с Варварой мы вернулись в Москву, в ее квартиру на Дмитровском шоссе. Теперь нам предстояла весьма оригинальная свадебная поездка…


…Значит, так, -объявила она. –Наша свадьба пройдет в городе Туле –в местном центральном ЗАГСе, уже удалось договориться. На церемонии нужно быть в военной форме –все будет весьма официально, но –прямо на улице. Так что, быть надо в человеческом виде…-после такого я уже был согласен на все…


Ну, как говорится, сказано –сделано. С утра 26-ого июля 2013-ого года мы оба –и я, и Варвара Стельнова, -отправились на вокзал, запаковав в сумки парадную форму для участия в собственной свадебной церемонии. К вечеру того же дня мы были на месте –разместились в одной из гостиниц на окраине города. На следующий же день –прямо с утра –оба –надев парадную форму нашей Военно –Медицинской Академии –решительным шагом отправились, куда было нужно, -то есть –в центральный ЗАГС города –героя Тулы. К счастью, идти предстояло не так далеко –почти на центральной городской площади, недалеко от городской администрации…


К счастью, повезло с погодой –было по –летнему жарко, практически не было ветра. Держась за руки, мы с Варварой Стельновой –она держала в другой руке небольшой цветочный букет –подошли к небольшой площади между зданием городской администрации и центральным ЗАГСом. Вскоре на крыльце показалась дама –регистратор, она была в белом костюме. На нас же была одета военная форма: я –в погонах капитана российской армии, Варвара –в форме курсанта –лейтенанта Военно –Медицинской Академии Москвы соответственно…


…Именем Российской Федерации, -начала регистратор, не откладывая «в долгий ящик» решающие слова речи. –Сегодня, 27-ого июля 2013-ого года, центральным ЗАГСом города –героя Тулы вы –капитан Военно –Медицинской Академии Москвы -…и дальше прозвучала моя фамилия…-и курсант Военно –Медицинской Академии Москвы лейтенант Стельнова Варвара –официально объявлены супружеской парой! С чем вас и поздравляю, пусть все у вас будет отлично в жизни! –мы в ответ улыбнулись друг другу, держась за руки, но сказать ничего не успели –регистратор где-то под столом включила музыку, и –весьма неожиданно –раздался…гимн России. Нам –новоиспеченным молодоженам –пришлось освободить руки, чтобы во время его исполнения «отдавать честь» на поднимавшийся на крыльце под звуки гимна российский флаг. Чуть позже мы все же обменялись обручальными кольцами; и, прихватив брачное свидетельство, убрались с центральной площади Тулы восвояси –в ближайшую гостиницу. Отметили потом почти тихо в ближайшем ресторане; брачная ночь была в самой гостинице –но уже на следующий день мы вернулись в Москву. Нам предстояло свадебное путешествие –нетрудно догадаться, что путь лежал в Крым –как и за год до этого –в Феодосию. Правда, теперь везде там мы перемещались уже вдвоем; но –обо всем по порядку…


В Крым на поезде мы приехали накануне Дня Города в Феодосии, но, как позже выяснилось, его празднование так и не состоялось. Причем –второй раз за три года; за два года до этого –в июле 2011-ого –вместо Дня Города был общеукраинский День Траура после массовой гибели шахтеров в Донбассе и Луганской области –тогда еще тоже украинских –в результате целой серии взрывов метана в забоях…


На сей же раз всю Феодосию потрясло громкое событие –прямо в подъезде своего дома на улице Старшинова был застрелен тогдашний мэр Александр Бартенев. Разумеется, Крым объявил локальный траур, все торжества в Феодосии –включая салют над морем –«медным тазиком» накрылись. Мало того, как российским военнослужащим, нам с Варварой в эти дни по Феодосии надо было ходить еще и в парадной форме, да –к тому же –с черными траурными лентами на рукавах. Я, к тому же, хотел принять участие и в прощальной церемонии –она проходила в Доме Офицеров –но банально проспал. Может, подумал я, оно и лучше, -вряд ли присутствие капитана российской армии на подобной церемонии понравилось бы местным военным –тогда еще украинским. Позже, мне все же удалось в газетах увидеть фотографии с прощания –в гробу Александр Бартенев лежал в военно –морской форме –был капитаном второго ранга еще ВМФ СССР, затем на бронетранспортере его провезли по центральным улицам, отпевали в Казанском Соборе на улице Карла Маркса, а потом увезли на Новое Кладбище –«2-й километр», где с воинскими почестями похоронили напротив его предшественника –«народного мэра» Феодосии Владимира Шайдерова, внезапно умершего еще в марте 2008 года…


Когда же жизнь в Феодосии после этого вошла в привычное русло, мы с Варварой начали наше свадебное путешествие. В первый же его день вместе отправились –как и за год до этого –на «Первый Городской Пляж» -хотя поселились не в «Медее», а недалеко от Комсомольского парка –в общежитии «Динамо» -там пропускная система была посвободнее и условия проживания –получше. На Варваре был все тот же красный купальник из двух частей –только теперь по размеру он был ей слегка мал –все –таки у замужней женщины комплекция меняется практически сразу…


В первый день нашего пребывания на берегу моря народу на «Первом Городском Пляже» было не так много, чем я и решил воспользоваться. Поплавав некоторое время в море, Варвара легла на прибрежный песок носом вниз, слегка расслабившись, а потом и вовсе почти заснула. Это –то мне и было надо –руки сами потянулись к завязке на верхней части ее купальника на спине –резким движением я их развязал, а потом и вовсе спрятал данную часть экипировки в своем пакете. Некоторое время спустя Варвара проснулась, привычно встала в полный рост и направилась было к воде –но тут обнаружила –она прилюдно была «топлесс», то есть –по пояс раздетой. Резко повернувшись в мою сторону, Варвара прикрыла грудь руками, и молча скорчила недовольную рожу…


…Ну, уж нет, -среагировал я. –Ты –замужняя женщина, я –все время с тобой, ты –стала взрослой. Привыкай, раз так происходит…
…Ну, ладно, -съязвила Варвара. –Ко всему привыкнуть можно…-и направилась в сторону морских волн, уже ничего не стесняясь…


Через какое –то время она перестала смущаться своего частичного обнажения, и к вечеру уже весьма открыто дефилировала с обнаженной грудью, хотя особо ничего та из себя у нее не представляла –второй размер и форма –«яблоко». Полностью обнажаться Варвара решалась только в комнате пансионата; но в душевую кабину ходила, обернувшись полотенцем ниже пояса, чем на этаже почти все время шокировала окружающих. Так прошло два первых дня, после которых Варвара захотела поездить по экскурсиям на территории Крыма. Мы подошли к уличному лотку:

…Разрешите, -начала она, обратившись к даме, сидевшей на складном стуле у палатки. –Нам на двоих нужны по два экскурсионных билета –«Ай –Петри» и «Арпаты» -я была в прошлом году, теперь мужу…-и кивнула в мою сторону, -…хочу показать те места, которые мне понравились…-в ответ та молча кивнула, отрезав пачку билетов от общих корешков. Так я понял –поездки предстоят весьма интересные, но –непростые…


…Покажу, -объявила мне Варвара, размахивая пачкой билетов перед носом. –Тебе, где мне в прошлом году понравилось. Теперь, как молодожены, мы там должны появиться вместе…-я в ответ только демонстративно козырнул…


Так завершился июль 2013-ого года. Следующим утром уже начинался август –но и он на события оказался весьма насыщенным. Но –обо всем по порядку…


На горную вершину «Ай –Петри» мы отправились дня через два. Вначале нужно было ехать на автобусе до так называемого «Большого Каньона» -по дороге нас ненадолго останавливали около персиковых деревьев, где свежие и твердые плоды можно было есть прямо на дороге. Чуть позже –по руслу самого «Большого Каньона» -пришлось сначала спускаться вниз, держась руками за все деревья подряд, да еще и перехватывая на ходу –был откровенный риск свалиться в жерло текущего рядом водопада; а затем –после небольшой паузы –еще и вверх по тому же пути. Я весь маршрут шел впереди, а ехидная Варвара всю дорогу сзади мне подсказывала одно и то же –«Двигайся быстрее, не тормози…» -второе лето подряд я понимал –в летнее время отдыха никакую дистанцию общения между нами она не соблюдала вообще. Ну, думаю, может оно и лучше…


Потом мы поднялись на саму вершину «Ай –Петри», с которой потом предстоял спуск вниз по канатной дороге. Честно сказать, прежде такого в моей жизни не было никогда; а, Варвара, видимо, и здесь была весьма опытным человеком –во всяком случае, вела себя весьма спокойно и уверенно –на финише, стоило нам выбраться из кабины на твердый асфальт, она даже не шаталась от головокружения. Мало того, стоило нам после «мягкой посадки» спуститься на некоторое время на набережную, Варвара через голову сняла с себя короткую красную маечку, оставшись в одних шортиках –с обнаженной грудью. Причем, опять –таки она ничего не смущалась, демонстративно подставив юное тело крымским солнечным лучам…


…Сам научил, -съязвила Варвара. –Теперь не удивляйся. А, знаешь, -продолжила она. –Ты прав –так дышать легче, не мешает ничего…-уже чуть позже, одевшись, мы вернулись в экскурсионный автобус. По пути на стоянку я заметил весьма необычную картину –на электрощите –прямо на столбе –висело объявление –«Вареные раки» -«черный юмор» объявления заключался в том, что смысл был такой –раки варятся прямо здесь –от огромного электрического заряда за коробкой с предупреждающей надписью –«Не влезай –убьет!». В саму Феодосию мы вернулись только поздно вечером…


Поездка в район Арпатских пещер была чуть позже. Перед этим –буквально накануне –в пансионате «Динамо» отдыхавшим устроили концерт. Как и за год до этого, в Феодосию приехала местная музыкальная команда ветеранов –афганцев «Память» -объявление повесили заранее, народ тоже подготовился заранее –причем, весьма основательно…


Мне пришлось, правда, помочь организаторам концерта –расставлять стулья для зрителей. Само мероприятие шло больше часа –с импровизированной сцены звучали песни об Афганской войне, некоторые произвели на меня весьма сильное впечатление –за год до этого –на аналогичном концерте –подобных композиций я не слышал. В финале песню «Мы уходим…» подпевали почти все, кто сидел в зале…


На сами Арпатские пещеры съездили более –менее нормально –по дороге в автобусе немного укачало, но потом стало лучше. Варвара несколько раз окуналась в «горные озера вечной юности» -причем, по пояс раздетой, не смущаясь никого, -потом нас несколько раз даже покормили. Обратный путь автобусом тоже шел через Коктебель –нетрудно догадаться, что Варвара попросилась выйти на пол –дороги, и задержаться там на некоторое время. Несложно догадаться, что до вечера мы валялись на полюбившемся нам еще за год до этого нудистском пляже –но сама Варвара уже не просила меня ехидным тоном –«…не подглядывать…», как за год до этого –все и так было видно…


Уезжали мы из Феодосии –как и за год до этого –под «Прощание Славянки» из громкоговорителя на вокзале. Но тогда –летом 2013-ого года –никто и не мог себе представить, что буквально через год все в Крыму уже будет совсем по –другому. Но, когда мы вернулись в Москву, выяснилось, что напарницы Варвары Стельновой все эти же дни время даром не теряли…


По инициативе Александры Розиной многие из них добровольно тренировались на одном из подмосковных полигонов в прыжках с парашютом. Причем –все девушки были одеты в раритетную форму, а транспортным средством был…полудохлый «Ан -2». Тем не менее, все прошло, что называется, «в штатном режиме» -мало того, почти у всех на виртуальных страницах была потом куча фотографий –снятых, что называется, на месте событий…


Концовку лета я провел у Варвары на даче в Дмитровском районе Подмосковья. Пока погода была более –менее теплой, мы почти каждый день купались в местном озере. Сама Варвара становилась все более раскованной –по берегу ходила раздетой по пояс, уже вообще никого не смущаясь –фигура стала темно -коричневой, а маленькая грудь покрылась сплошным загаром. Мало того, иногда, развлекаясь, девушка теребила своими пальцами ее темные наконечники –причем, могла и прилюдно…


Но потом наступила осень –вместе с ней, и новый учебно –служебный год. Как оказалось, весьма необычный и насыщенный на события. Но –обо всем по порядку…


В расписании учебной группы курсантов, где училась уже ставшая моей официальной супругой Варвара Стельнова, с осеннего полугодия 2013-ого года значился курс философии техники, и тут нашу гуманитарную кафедру обойти им уже не было возможности. Преподавателем данного курса будущим военным медикам выделили молодого профессора нашей кафедры –полковника Губанова. Тот ходил в военной форме зеленого цвета, на парадном кителе висела необычная для меня награда –Орден Героя Приднестровья…


Надо сказать, что полковник Губанов мне в первый же день «стуканул» -мол, на его занятия курсанты –медики ходят далеко не в полном составе. Но Варвара, видимо, решила не рисковать –ходить –то ходит, но –дурью мается капитально –то музыку на заднем столе в наушниках слушает, то –в телефоне переписывается. Ему пришлось принять объективные меры –на каждом занятии назначал контрольные работы по пройденной теме. Количество курсантов в учебной аудитории сразу резко прибавилось…


Дальше пошло еще веселее –практический курс философии техники вел один престарелый профессор, с которым у группы Нины Филоновой отношения не сложились вообще. Тот слышал плохо от возраста, говорил кое –как –в общем, курсанты его не понимали и тихо ненавидели. Дело кончилось тем, что на кафедру пришли «посланцы с доносом» начальнику –полковнику Ивлеву –я очень удивился, что «посланцами» были…Варвара и Александра Розина…


Надо сказать, что и сам полковник Ивлев был человеком весьма объективным, хотя и –полковником, да еще и «афганцем» -успеть побывать в Афганистане. Хотя, сам с «того периода времени» он вспоминал другую историю:


…Когда я служил в Туркмении в 80-е годы, -однажды рассказал нам полковник Ивлев. –Еще перед отправкой «за речку», то у меня в роте был местный солдатик, плохо по –русски говоривший. Еще и был жертвой «хронической дедовщины»…А мне самому в то время замполит дал указание –«Будешь мне каждый день рассказывать, что пишут в газете «Правда»…». Ну, я и решил совместить приятное с полезным –привлек этого местного героя к данному делу, да еще его и «прикрыл» от «дедовщины», заодно –и русский язык ему «подтянул». По части «поползли» разные слухи, а мне потом говорят –«Ивлев, ты –садист; мы тобой всех пугаем –говорим, «…будешь плохо себя вести –пойдешь к Ивлеву –он новобранцев каждый день заставляет читать газету «Правда» и пересказывать ее содержимое…» -несложно догадаться, что его рассказ сопровождался громким хохотом слушателей…


Но хождения Варвары и Александры Розиной в кабинет полковника Ивлева тогда –осенью 2013-ого года –особым успехом не увенчались. Престарелого преподавателя практических занятий им так и не поменяли, а полковник Губанов так и остался для них мастером чтения курса лекций –причем, весьма неплохим –его ораторское мастерство оценивала полностью наполненная курсантами –будущими военными медиками -аудитория…


Больше «при исполнении» до конца года подобных эпизодов не было. Честно сказать, в моменты свободного времени мне хотелось получше познакомиться с коллегами –сослуживцами Варвары по «медицинскому батальону» Нины Филоновой. Саму эту Нину я за глаза с тех пор стал называть «КомМедБат» (что означало –«Командир Медицинского Батальона»), но она явно не обижалась. С осени 2013-ого года их снова стали готовить к Парадному Шествию на 7-е ноября –и вся «веселая компания» все чаще ездила на тренировки –их возили на Ходынское поле на казенном автобусе…


Кроме того, той же осенью 2013-ого года некоторых представителей этой же группы стали почему –то усиленно тренировать в музыкальном зале. Курсанты почти каждый день повышали свои вокальные данные, причем некоторые эпизоды мне удавалось увидеть через приоткрытую дверь –проходил мимо. Некое подобие «военного хора» в форме репетировал единое исполнение советской песни «На безымянной высоте…», но получалось очень плохо –именно в этот момент весьма уместна была древняя русская поговорка –«Кто –в лес, кто –по дрова» -синхронность там отсутствовала напрочь. В свободное же от службы время мы с Варварой –по традиции –осенью 2013-ого года –посетили сначала парк «Кузьминки»; а затем –сельскохозяйственную выставку «Золотая осень» на территории «ВДНХ» соответственно…


Само участие в Парадном Шествии на 7-е ноября 2013-ого года парадной «коробки» курсанток –медиков нашей Академии –снова под командованием Нины Филоновой –прошло более –менее достойно, хотя погода в Москве в те дни была ужасной –шел дождь и дул сильный ветер, курсанткам потом пришлось срочно «согреваться» -почти все дружно рванули в ближайший «Макдональдс», даже не снимая формы –в подвальное помещение торгового центра «Охотный ряд» -только потом была массовая фотосессия в Александровском Саду –на фоне Вечного Огня…


Но после этого прошло буквально несколько дней, и вся Военно –Медицинская Академия «загудела», как муравейник. Мы –как и многие –начали из «СМИ» следить за развитием событий, стремительно начавшихся на Украине. Тогда –поздней осенью 2013-ого года –все стало развиваться достаточно непредсказуемо. Как и за много лет до этого –в далеком 2004-м году –на киевском «Майдане Незалежности» опять начались митинги, акции протеста и стычки с полицией. На сей раз требовали «интеграции в Европу», поэтому события назвали «Евромайданом». Однако, он был весьма краткосрочным, и бунтарям ничего не принес –тогдашний руководитель Украины Виктор Янукович был непреклонен на тот момент –и отказал восставшим. Кстати, всего за несколько дней до данных событий в Киеве –на 6-е ноября –был весьма эффектный военный парад –отмечалось 70-летие освобождения украинской столицы во время Великой Отечественной Войны…Тогда –осенью 2013-ого года –почти никто и не мог себе представить, как в том же самом Киеве начнут развиваться события буквально через три месяца; но –об этом немного позже…


Завершилась осень –наступила зима. Декабрь 2013-ого года в Москве выдался очень снежным и холодным –температура временами опускалась до «-30». Курсантов Военно –Медицинской Академии в принудительном порядке одели в зимнюю форму, и приказали «без надобности на улицу не выходить». В основном, многие так и сделали –в перерывах между занятиями «кучковались» по коридорам, столовым и лестничным пролетам между этажами –прямо на подоконниках. И вообще, даже по окрестным улицам ходило мало народа. Зато, в подземном переходе у ближайшей станции метро –«Аэропорт» -почти каждый день звучала музыка –там незнакомые мне молодые люди играли на синтезаторах, перепевая все подряд из эстрадных номеров. Одна из таких «неформальных композиций» мне даже понравилась –как оказалось, она была из малоизвестного фильма «Город Грехов», и называлась «Ангелы»:
«…А мы не Ангелы, парень, нет, мы не Ангелы,
Там, на пожаре, утратили ранги мы;
Нету к таким не любви, не доверия –
Люди глядят на наличие перьев…» -как ни странно, мне эта песня потом «запала в память» -мало того, у меня возникла идея «вокального проекта» на нее -среди знакомых курсантов Академии –особенно, в группе «Медицинского батальона» Нины Филоновой –чтобы кто –то ее исполнил со сцены актового зала…


Мало того, я изначально эту идею предложил самой Нине Филоновой –спеть мне с ней дуэтом. Повод нашелся –в самом конце декабря –буквально под Новый Год –у нее был День Рождения. Утром я приобрел в магазинчике около станции метро «Аэропорт» небольшой цветочный букетик, и к обеду пригласил Нину Филонову в кабинет кафедры, где работал. Именинница –в парадной лейтенантской форме –появилась в дверном проеме –в сопровождении своего поклонника –Антона Ефимова. При встрече мы, как положено, обменялись армейскими приветствиями –«Здравия желаю!»…


…Лейтенант Филонова, -начал я. –Нина, я вас…-и протянул букетик. -…поздравляю с Днем Рождения! Желаю –долголетия до 150 лет, карьерного роста и повышения в погонах, а также –семейной жизни. В этом вам, -немного ехидно продолжил я, кивнув на ее сопровождавшего…-ваш товарищ поможет…-именинница в ответ букетик приняла, молча иронично улыбнулась, после чего оба будущих военных медика, еще раз козырнув, отправились восвояси…


Если бы тогда –под конец 2013-ого года –я знал, какие высказывания о военной истории этот курсант –военный медик Антон Ефимов себе будет позволять буквально через месяц, я бы засомневался, пускать ли его в помещение кафедры, или нет. Но, об этом –немного позже…


Год 2013-й постепенно завершался. Наступление Нового -2014-ого года –мы отмечали вдвоем с Варварой Стельновой у нее в квартире, как полноценное семейство. Наступавший год обещал быть интересным и насыщенным на события –и, как позже выяснилось, так оно и случилось. Но –обо всем по порядку…


Надо сказать, что все учебные сессии –с зачетами и экзаменами –Варвара –как и большинство ее напарников по группе Нины Филоновой –сдавали практически вовремя. Да, и сам я там никому «закулисно» не помогал, поскольку в этом не было особой необходимости. Как только предстояла «крайняя ночь перед экзаменом», Варвара сидела за литературой или за компьютером почти до поздней ночи. Но, к сожалению, ей так и не удалось увидеть один интересный эпизод из моей служебной деятельности того же периода времени…


В конце января 2014-ого года в Академии проходили соревнования по различным видам спорта среди офицерского состава. Кто –то из кадровых чиновников –явно «очень умный» записал меня и полковника Николя Губанова в участники состязаний по отжиманию от пола. Но нам повезло –выступили вполне достойно, хотя от резинового покрытия спортивного зала, если честно, отжиматься было неприятно. Мало того, судил эту экзекуцию молодой офицер спортивного факультета –майор Лыков –у него моя Варвара тренировалась в плавательном бассейне в свободное от учебы время…


А затем –уже в феврале 2014-ого года –мы в Военно –Медицинской Академии –как и все нормальные люди в России –следили за развитием событий, происходивших во время Зимней Олимпиады –в российском курортном городе Сочи. Почти в каждом служебном кабинете был телевизор, да еще и в коридорах включили телевизионные экраны. Сама церемония Открытия была весьма эффектной; а первая золотая медаль для спортсменов России была завоевана уже дня через два –в командном первенстве по фигурному катанию. В дальнейшем же события развивались не всегда так, как многим хотелось бы. В основном, на первой неделе медали собирали только в том же фигурном катании, чуть позже дело пошло в конькобежном спорте и бобслее. А уж скандальный матч по хоккею с шайбой против американцев, завершившийся нашим поражением в серии буллитов, лучше вообще не вспоминать. Но на «второй полноценной неделе» уже, что называется, «дело пошло» -российские мастера зимних видов спорта уже выигрывали одно «золото» за другим –и к концу месяца –ВПЕРВЫЕ С 1994-ОГО ГОДА СТАЛИ ПОБЕДИТЕЛЯМИ ОБЩЕКОМАНДНОГО ЗАЧЕТА!!! Заключительный соревновательный день тогда запомнился финишем мужской лыжной гонки на 50 километров и «слезного интервью» ее героя –Александра Легкова…


А учебная жизнь в Военно –Медицинской Академии, между тем, продолжалась. Хотя, именно тогда –зимой 2014-ого года –было для меня несколько странных эпизодов. Еще в конце января в Академии активно обсуждалось ставшее скандальным высказывание, услышанное кем –то на телеканале «Дождь» о блокаде Ленинграда во время Великой Отечественной Войны. Несколько курсантов прямо ПОДДЕРЖИВАЛИ данную идею, явно не боясь наказаний «свыше»:


…И чего тут такого? –однажды услышал я в коридоре будущего военного медика –того самого Антона Ефимова. –Я от своего мнения не отказываюсь –да, при сдаче Ленинграда не было бы таких жертв и последствий…-я в ответ ничего не сказал, но подумал, КАК ТАКОЕ МНЕНИЕ ВОЗМОЖНО БЫЛО УСЛЫШАТЬ ОТ КУРСАНТА ВОЕННО –МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ –ДА, ЕЩЕ И В УЧЕБНОМ КОРИДОРЕ??? Тогда для меня это казалось весьма удивительным явлением. Стало понятно –в их головах наступило какое –то русофобское шатание…


А уже немного позже, ближе к концу зимы, произошло еще одно прямо –таки неординарное событие. Насколько я помню, уже ставшая моей супругой Варвара Стельнова была девушкой весьма разговорчивой, и –видимо –в своей курсантской группе –распространила информацию о том, что, мол, я могу помочь некоторым ее коллегам с зачетами и экзаменами по разным предметам. Как и ожидалось, у некоторых были «хвосты», как говорят обычные студенты. Но, почему –то, они обратились за помощью именно ко мне. Особенно «усердно» за мной бегала некая Анна Курашова –барышня, надо сказать, весьма нахальная –к тому же, еще и курившая –от нее перегаром за километр, что называется, несло…

…Раз вы, -начала она, однажды подойдя ко мне в коридоре, даже не «отдавая чести». –Являетесь мужем Варвары, вы должны мне помочь. У меня много долгов за экзамены с осеннего полугодия –надеюсь, что с вашей помощью мне удастся решить все проблемы. Особенно, по своей прямой специальности, -продолжила Анна Курашова. –Там вам точно удастся договориться с теми, у кого я учусь…


«Ни хрена себе, -подумал я. –Нахальные курсантки требуют от меня такого, что –на первый взгляд –просить вообще –то не имеют права по уставу. Ладно, сделаю вид, что помогаю –потом разберемся…» -но, как позже выяснилось, вся эта эпопея еще только начиналась…


Недолго думая, я обратился к тому самому подполковнику Рыбину, с которым я общался еще летом 2013-ого года в Рузе. Но, вопреки моим ожиданиям, тот откликнулся явно без особого энтузиазма:


…Я –то сделаю, -ответил полковник Рыбин. –К кому надо, обращусь, и посодействую. Но –есть ли необходимость в этом? Зачем делать такое, -продолжил он. –Потом эта курсантка будет каждые полгода к вам ходить за аналогичными просьбами. Если честно, смысл –непонятен…


После такого данную «эпопею» я слегка позабыл, хотя Анна Курашова пыталась меня и найти в помещении нашей кафедры. Но, наступила концовка зимы 2014-ого года –и мне было уже не до этого. Как и почти все преподаватели и сотрудники нашей Военно –Медицинской Академии, в те дни мы пристально следили за событиями «в мире» -с новой силой тогда заполыхал «Евромайдан» на Украине. На сей раз, там было все намного серьезнее, чем в ноябре 2013-ого года…


По всей Украине нападавшие отряды «бандеровцев» громили отделения милиции, поджигали здания городских администраций и просто вели себя вызывающе. Честно сказать, сначала по –тихому я их даже морально поддержал –все –таки, подумал я, свершилось наказание за «ментовской беспредел» отряда «Беркут» в «украинские лихие 90-е» -организацию массового побоища у стен Софийского Собора в Киеве на похоронах летом 95-ого года (тоже мне, место нашли дубинками махать, за что и получили!) и показушные избиения футбольных фанатов на киевском стадионе «Динамо» на потеху тогдашним руководителям «незалежной» в начале 2000-х соответственно. Тут, как говорил один из моих любимых героев кино –капитан Глеб Жеглов из фильма «Место встречи изменить нельзя» -«…НАКАЗАНИЕ БЕЗ ВИНЫ НЕ БЫВАЕТ…». К концу же февраля генеральное сражение «Евромайдана» уже развернулось в центре самого Киева –и здесь –вопреки всему –восставшие ОКАЗАЛИСЬ СИЛЬНЕЕ –ввиду просто полной бездарности командования «Беркутами» «сверху». Дело закончилось тем, что на самом киевском «Майдане незалежности» в результате почти недельной стрельбы счет погибших перевалил за сотню –откуда и появилось понятие «небесной сотни»; а чуть позже тогдашний президент Украины Виктор Янукович –и без того за годы власти хронически «спавший на ходу» -позорно «поднял лапки», а власть перешла к восставшим радикалам –украинским националистам. Теперь все внимание было у нас на три ее региона –Крым, Донбасс и Луганскую область –соответственно…

Так завершалась зима 2013 -2014 годов. Наступила весна 2014-ого года –тоже насыщенная событиями. Уже в самом ее начале –то есть, в первых числах марта –мы всей Военно –Медицинской Академией следили за событиями, происходившими в Крыму. А там местное население явно противилось «новой» украинской власти, и готовилось к отделению полуострова от Украины. Мало того, все больше и больше было разговоров о том, что казалось чем –то из области фантастики –присоединении к России. Однако, как показали события, иногда фантастика может и реальностью стать. Если, конечно, очень сильно постараться…
 

В самом Крыму почти ежедневно целые воинские части одна за другой отказывать присягать «новой власти» Украины. Они постепенно переходили на сторону властей Крыма, которых весьма активно поддерживало местное население. Так продолжалось почти всю первую половину марта, а в середине месяца в самом Крыму прошел референдум о присоединении к России, который дал громкий и приятно неожиданный результат -95% жителей полуострова высказалось «ЗА», что и нас –в частности, сотрудников и курсантов Военно –Медицинской Академии очень порадовало…


Чуть раньше –в районе 8-ого марта –мы с Варварой вдвоем –уже в полноценной супружеской паре –посетили в Москве традиционную выставку –«Олд –Таймер Галерея», которая именно тогда –весной 2014-ого года –впервые сменила свое место «дислокации». Вместо «Крокуса» она проходила теперь в павильоне № 2 парка «Сокольники» соответственно. К тому времени снег в Москве еще не полностью растаял, поэтому под ногами в парке местами была смесь льда и весенней жижи. Тем не менее, в павильон пройти удалось. Мне на самой выставке почти все экспонаты были знакомы по жизни, а вот Варвара снова смотрела на них с квадратными глазами. Мало того, почти про каждый экспонат –и не только тот или иной раритетный автомобиль –она задавала на ходу весьма ехидные вопросы. Так, например, делают маленькие дети –«почемучки»:


…Из этого пили на кухне? –это про эмалированный кухонный чайник. -…Этим стирали белье? –это про доску для стирки белья в виде «чешуи». -…Это были домашние часы? -…это про механический настольный будильник. -…На этом ездили люди? И влезали туда? -…это про машину –«горбатый» «Запорожец» -и так далее. Честно сказать, от смеха сдерживался с трудом. Вся эта комедия продолжалась час с небольшим, пока мы прошли два зала. Наконец, нам сквозь толпу прочих посетителей нам удалось выбраться наружу. Варвара первым делом отошла в сторону паркового туалета зеленого цвета –тамошняя «цивилизация» ей явно была ближе. Минут пять спустя мы отправились восвояси –посещение выставки на этом состоялось…


А спустя после этого около недели –как и было выше сказано –состоялся референдум о воссоединении Крыма с Россией. Честно сказать, вся наша Военно –Медицинская Академия долго радовалась –некоторых подробностей мы тогда еще не знали. Но, в любом случае, новость была для нас весьма позитивной. По учебным кабинетам и коридорам на утро после оглашения результатов референдума то и дело раздавались радостные возгласы:


…Крым –наш! –горланили, как на стадионе. –Вперед, Россия!

Но наиболее оригинально, как всегда, высказалась Варвара. Будучи, как известно, «маленькой язвой», она не сдержалась и здесь:


…Вот, если бы еще, -произнесла красавица. –И Аляску бы вернуть –тогда совсем замечательно будет…


«Видимо, -молча подумал я в ответ. –Моя юная супруга не учила географию в колледже. А то бы знала, что Аляска находится на противоположном от России берегу Берингова моря. И что вернуть ее, отменив распоряжение аж времен 18-ого века, сейчас –в веке 21-м –физически невозможно. Ладно, пусть ребенок радуется –значит, такие люди еще есть –это хорошо…»


Повторюсь, что на тот момент времени –весной 2014-ого года –мы даже в Военно –Медицинской Академии не знали всех подробностей спецоперации, получившей название «Крымская Весна». Кое –что мне постепенно удалось выяснить в течение нескольких последующих лет –и то не сразу…


Спустя неделю с небольшим –уже в двадцатых числах марта –я повел Варвару еще на одну выставку –«Ладья: весенняя фантазия» -в московском «Экспоцентре». Около него уже тогда вовсю работала станция метро «Выставочная», поэтому добираться было весьма просто, да и идти –от силы пять минут пешком. На посещение экспозиции у нас тогда ушло тоже около часа. Варвара –сразу видно, рожденный в 90-е годы ребенок –с искренним удивлением смотрела на все, что было расставлено и разложено по сторонам: подносы черного цвета из Жостово, разноцветная посуда из Хохломы, детские игрушки из дерева –и тому подобное. Временами возникало ощущение, что девушка была словно «с другой планеты» -настолько всему удивлялась…


…Кормят здесь, -произнесла она потом, когда мы в углу прямо стоя ели блинчики. –Капитально. Это радует…И вообще –прикольная выставка, -продолжила девушка. –Раньше я про нее ничего не знала. Если часто бывает –надо ходить, мне понравилось –я многое из того, что увидела, раньше не встречала в жизни вообще…


«Однако, -подумал я тогда в ответ. –Это с какой же такой планеты эта красавица к нам свалилась? Вроде –курсант Военно –Медицинской Академии, уже –третий год обучения; а по манерам –ребенок, да и только…Но, может, оно и лучше –с такими проще жить, не очень умничают…»


Вскоре после этого март 2014-ого года завершился, как таковой. Апрель ничем мне особо не запомнился. А вот потом наступил май –и тут уже многим –и нашей Военно –Медицинской Академии –было совсем не до смеха…


Именно в начале мая 2014-ого года началась гражданская война на Украине. С утра 1-ого мая танковый контингент под желто –синими флагами вперся на территорию Донецкой области, после чего начался штурм города Славянска. А буквально на следующий день -2-ого мая –в Одессе произошла страшная трагедия. Местные националисты –футбольные фанаты и радикалы –напали на палаточный лагерь «Куликово Поле», подожгли брезентовые палатки обитателей, а самих «пророссийских» патриотов загнали в ближайший Дом Профсоюзов, после чего просто подожгли его снаружи. В огне тогда погибли десятки людей –и даже мы в Москве от такого не могли –да, и не имели права –остаться в стороне. В предбаннике нашей Военно –Медицинской Академии средний офицерский состав поставил импровизированный мемориал с надписью «Одесса, 02.05.2014 –не забудем, не простим!», а я сам весь следующий рабочий день проходил на работе с самодельной траурной повязкой на форме…


Напряжение в стенах Академии нарастало –казалось, еще немного, и курсанты, как в начале Великой Отечественной Войны, готовы были добровольцами ехать в Донецкую и Луганскую области Украины –на фронт. На этом фоне элементом «уличного черного юмора» мне показалась одна сцена, произошедшая спустя пару дней на Пушкинской площади Москвы. Мы с Варварой смотрели очередную репетицию технической части парада ко Дню Победы 9-ого мая –колонна техники шла в сторону центра Москвы. И вдруг около нас на какое –то мгновение в зрительской толпе мелькнул не совсем трезвый мужичок, крикнувший в сторону колонны –«Ребята, езжайте обратно –Киев –в другую сторону!» -несложно догадаться, что самого горе –патриота быстренько забрали в полицию, а по народной толпе раздался немного издевательский смех…


Да, и на само 9-е мая в воздухе висело напряжение. Еще бы, пока мы в Москве утром смотрели трансляцию Парада Победы на Красной Площади, в городе Мариуполе –на территории Донецкой области –на улицах шли вооруженные столкновения. Можно было только поражаться, на самом деле, мужеству и бесстрашию жителей города, бросавшихся с голыми руками и криками «Фашисты!» под украинские танки, вломившиеся в город. К концу дня, правда, жертвами боев стали около десяти жителей города, но враг потом дальше так и не продвинулся…


Теперь стало ясно –дело серьезное; теперь вся Военно –Медицинская Академия следила за событиями. Честно сказать, мы были готовы к решительным действиям. Но высшее руководство с командой явно не торопилось –это нас даже раздражало. Нам самим даже хотелось выехать в сторону Новороссии в любой момент; но –увы –«сверху» команды не поступало, приходилось тамошнее ополчение только морально на расстоянии поддерживать. И, к сожалению, некоторые мнения между преподавателями и курсантами начали расходиться, но –по разным причинам…


К началу лета 2014-ого года ополчение на Донбассе одержало целый ряд крупных военных побед, и бойцы «вражьей незалежной» начали нести весьма существенные потери –как в живой силе, так и в технике. В сети «Интернет» нам то и дело попадались кадры, во время просмотра которых мы с трудом от смеха сдерживались. В каком –нибудь Ужгороде или Ивано –Франковске показывали массовую похоронную процессию: на местный аэродром садится полудохлый транспортный «Ил», из него сзади по ленте для багажа выкатывают железные гробы под венками и желто –синими флагами –десяток, а то и больше. Далее все это кладется на грузовики и процессия медленно движется в сопровождении местного «ГАИ» на центральную площадь города, а –позже –и на городское кладбище. Все это сопровождается слезами женщин в толпе –стоящих на жаре в черных платках, а также руганью закадровых комментаторов в адрес «злых русских оккупантов, вторгшихся на территорию великой и незалежной…» -над последним, если честно, всегда РЖАТЬ хотелось…


Но однажды –примерно в середине того же июня –уже стало не до смеха. Как раз, что называется, в «духе времени» возникла ситуация, когда было совсем не смешно; мало того –пришлось принимать непосредственное участие в одной весьма тяжелой ситуации. Все началось с того, что однажды утром меня на выходе со станции метро «Аэропорт» обогнала стремительно бежавшая по лестнице напарница Варвары по курсантской группе –этническая уроженка Западной Украины Юлия Грищак, причем в этот момент у нее был какой –то морально убитый вид. На мой крик вслед –«Все будет хорошо!» она даже не среагировала. Зато –чуть позже –прямо в коридоре ко мне подошел еще один представитель этой же группы –Антон Ефимов, и тут мне все стало ясно…


…У нас к вам, -начал он. –Есть дело. У нашей коллеги Юлии Грищак –двойное большое несчастье в жизни. Во –первых, на ее исторической родине –на Украине –погиб ее школьный друг –оказался на войне в Новороссии –попал в тот самый летный экипаж, который на днях разбился на самолете…Во –вторых, -и это более существенно –в Москве на днях в 30 лет умер ее друг, за которого она собиралась замуж, чтобы здесь и остаться. В общем, -продолжилась мысль. -…этого внезапно умершего товарища мы все в конце недели будем хоронить. Скорее всего –на Перепечинском кладбище, там много свободного места, удалось найти. Просим вас принять в процессии участие, как психолога, -заранее благодарны…


Нарочно, называется, не придумаешь…Курсанты просят меня, сотрудника кафедры, принять участие в похоронах весьма сомнительного «персонажа». Но –как говорится –деваться было некуда. Спустя несколько дней меня уже ждали на пороге нашей Военно –Медицинской Академии –для участников и сопровождающих был заказан целый ритуальный кортеж. Медленно двигаясь по Ленинградскому проспекту, а затем –и Волоколамскому шоссе, процессия направлялась за пределы «МКАД» -в сторону Перепечинского кладбища…


Сам ритуальный катафалк –длинный и черный микроавтобус –подъехал спустя буквально пять минут, пристроившись за нами –машинами сопровождения –«в хвост». Сирены можно было не включать –народу, несмотря на субботнее утро, было мало. Примерно час в пути –и мы на месте. Сказать по –честному –раньше там ни разу не был –территория Перепечинского кладбища показалась мне какой –то уж слишком огромной. Как и было указано, вся процессия –весьма многолюдная –началась прямо от ворот…


Почти все коллеги Варвары Стельновой были на процессии в военной форме –честно сказать, я их такими не видел очень давно –несмотря на тридцатиградусную жару, на всех была военная форма –а у некоторых –даже с наградами. Юлию Грищак, хоронившую «без пяти минут мужа», сопровождали впереди –она шла прямо за работниками кладбища, которые несли на руках темно –коричневый гроб. Идти пришлось довольно –таки большое расстояние –свободное место, как оказалось, нашли только на одном из дальних участков. На месте все прошло очень быстро и по –тихому –на канатах гроб опустили в яму, закидали землей и грязью, кое –как воткнули православный деревянный крест; потом немного молча постояли и пошли обратно. К счастью, если честно, не было музыки и прощальных оружейных залпов –а то бы Юлия Грищак, наверняка, этого бы не выдержала…Поминок, как таковых, потом толком не было –курсантам –будущим военным медикам было явно некогда –в разгаре была очередная экзаменационная сессия…


Но вечером мы с Варварой в ее квартире –где мы и жили –все –таки стол накрыли. Здесь стало ясно, что она в кулинарном деле особо не блещет, -но пришлось закрывать на это безобразие глаза. На двоих выпили винную бутылку, закусили овощным салатом, сделанным кое –как, -и успокоились на этом. Мыслями, конечно же, мы оба были уже в летнем отпуске –снова планировался Крым, -и надо было думать о позитивном. Но, с другой стороны, до поездки надо было еще дожить…


Вскоре июнь завершился –начался июль. Но до летнего отпуска нам с Варварой Стельновой оставалось еще две недели. Однако, и за это время в моей жизни было немало интересного. Еще бы, на рабочем месте мы продолжали следить за развитием событий в Республике Новороссии. А там в то время было, на что посмотреть…


В начале июля 2014-ого года во время боевых действий в Новороссии ополчение добилось ряда громких побед. Особенно, всех нас в Академии впечатлил разгром танковой колонны в районе Илловайска. Сия спецоперация получила название «Илловайский котел» -число погибших переваливало за сотню, а на экранах телевизоров было впечатляющее зрелище –огромная колонна разбитой армейской техники с символикой «ВСУ», превращенная в груду металлолома. Чуть позже –на всех интернет –страницах на территории Украины появились «тризны» о погибшем экипаже сбитого самолета «Ил -76», где среди всех дурачков –новобранцев выделялась фамилия одного высокопоставленного офицера –генерала Кульчицкого…


…Дай посмотреть, -поинтересовался информацией «с передовой» подошедший ко мне однажды преподаватель нашей гуманитарной кафедры –полковник Губанов, когда я сидел перед компьютером. –Как хохлы кипятком писают от бешенства? Было бы забавно…
…Было бы так смешно, -ответил я через некоторое время, когда мы почитали все написанное. -…Если бы эти паразиты не использовали на страницах то, что использовать не красиво. Как им, к примеру, не стыдно якобы в память о своих «солдатиках» использовать советскую песню о погибших десантниках…-это имелась в виду известная композиция «Падала Синяя Птица», придуманная еще аж в 1989-м году –в память о группе военных, погибших в авиакатастрофе в Армении… -За это ведь можно и в суде ответить. Как они только посмели на такое посягнуть?…
…Не переживай, -среагировал полковник Губанов. –Они за все уже ответили. Кучей трупов. Потом нас во всем обвинять будут…
…Ну, -подытожил я. –В этом никто и не сомневался. Потом –ладно, целый взвод новобранцев –балбесов –что с них возьмешь; но –генерал возрастом почти под семьдесят –этот –то куда полез на старости лет? Вроде –умный мужик должен быть, советского воспитания –и туда же. Странно…


Потом –в середине июля –прошли два подряд Дня Рождения –мой и Варвары –и спустя примерно неделю мы все –таки отправились в Крым. В «духе времени» добираться туда теперь предстояло по принципу «единого билета» -сначала на поезде до Анапы, затем –на автобусе до Керченской паромной переправы, потом –на пароме до самого города Керчи, и –в заключении –автобусом до нашей любимой Феодосии –соответственно. Путь занял почти два дня чистого времени, но это было уже неважно. Мы вернулись в наш любимый крымский город –этим было сказано все. Мало того, мне и Варваре нашлось место в пансионате недалеко от моря –правда, снова -не в нашей любимой «Медее», а рядом с Комсомольским парком –«Динамо», -но нам и этого было вполне достаточно. Пляж был под балконом –и это тоже радовало…


В первый же день отдыха сама Варвара Стельнова начала вести себя весьма вызывающе –она могла, к примеру, выйти на балкон пансионата раздетой по пояс в одних шортах, но с полотенцем над головой, и громко кричать –«Крым –наш, -делаю, что хочу!». К ее появлению на пляже в таком же виде все привыкли на второй день –иногда она и вовсе там разгуливала обнаженной –причем, среди бела дня и в народной толпе. Ее не смущало даже присутствие рядом чужих маленьких детей –на замечания со стороны –особенно, тетушек среднего возраста, -она реагировала своеобразно –«Хочу побыть ребенком, как в детстве…». Однажды вечером, правда, Варвара все –таки –и это через год после нашей свадьбы –рассказала о своем происхождении…


…Я у своей мамы, -начала она. –Единственная и поздняя…И отца своего я не видела никогда –он не жил с нами, -я тебе уже говорила -а недавно и вовсе помер. Слесарь был –ранее женатый, но про официальных детей не слышала никогда. А я, видимо, его внебрачный ребенок. И маме уже было –хорошо за сорок. Ее все осуждали –мол, куда тебе, на дворе –«лихие 90-е» -а она всех подальше послала, взяла –и родила меня. И на свет я появилась, -продолжила Варвара. –В тот день, когда –это воскресенье было –в Таджикистане знаменитый бой шел на границе. Мама рассказывала –пока рождение шло, все в больнице за новостями следили. Так что, -мне, наверное, суждено было военным медиком стать –не все так просто…-после всего этого мы занялись ТАКОЙ любовью, что Варвару остановить было нельзя всю ночь. Мы перепробовали все –даже самые пошлые позы, включая «взятие ртом и языком»…


За две недели пребывания в Крыму летом 2014-ого года мы, в общем –то, много, где путешествовали. Но самая запомнившаяся поездка была в немного необычное место –«Сафари –Парк «Тайган»» в Белозерском районе. Официально данное мероприятие называлось «экскурсией», но –на самом деле –выглядело немного по –другому. На автобусе нас довезли до входа, объяснили правила поведения –дальше можно было ходить уже индивидуально. Честно сказать, создавалось впечатление, что мы попали в рай –тамошние обитатели жили ни в клетках –как в обычных зоопарках –а в свободных вольерах. Мало того, их кормить было не только можно, но и нужно –корма продавались в специальных палатках почти на каждом шагу. Пока мы с Варварой ходили по территории, последовательно покормили Европейских Ланей –петрушкой, Жирафа –апельсинами и Страусов –мандаринами –соответственно. Все наши перемещения по территории «Тайгана» сопровождались звучанием музыки по громкой связи –раздавались мелодии так называемой «Европейской Романтической Коллекции» 80-х годов ХХ –ого века. Сказать честно, нам там очень понравилось; забегая вперед, скажу –мы в дальнейшем туда возвращались еще несколько раз –но, об этом -позже…


Однако, основным нашим видом отдыха летом 2014-ого года было, конечно же, пребывание на «Первом Городском пляже» Феодосии –уже ставшим для нас практически родным. Как уже было выше сказано, Варвара разгуливала по нему совершенно обнаженной, и никого не смущалась –видимо, уже «вошла в азарт». Из морских волн она и вовсе подолгу не хотела вылезать –плавала разными стилями, какие только существуют. Особенно, ей нравились заплывы на спине –абсолютно обнаженная, Варвара лежала на воде, работала руками и ногами, как осьминог, подставляла солнечным лучам свою юную фигуру –в общем, как говорит молодежь, «ловила природный кайф». Но, в отличие от отдыха 2012-ого года, так сильно она уже не сгорала –видимо, учла ошибку предыдущих лет. Это, если честно, радовало. Однако, самое –самое было впереди –нетрудно догадаться, что мы не упустили возможность очередной раз съездить в наш любимый Коктебель…


Как и следовало ожидать, сама Варвара на тамошнюю природную знаменитость –нудистский пляж –помчалась почти бегом, чуть ли на ходу снимая с себя все подряд. Словно маленькая девочка, она с разбега нырнула обнаженной в волны, и долго не хотела вылезать наружу. Как и в Феодосии, Варвара снова демонстрировала навыки плавания разными стилями –вольным, брассом, баттерфляем и на спине, -но ей и этого, как оказалось, для полного счастья было мало…


…У нас с тобой сейчас, -объявила она, встав передо мной обнаженная в полный рост. –Будет пляжная ню –фотосессия. Не удивляйся –аппарат у меня в сумке, ты тоже будешь не только фотографом, но и –объектом съемки. Так что, от этого тебе не уйти…


Дальше началось нечто невообразимое –Варвара позировала обнаженной во всех, что называется, позах и ракурсах: то –стоя в полный рост, то –сидя с раздвинутыми ногами, то –лежа на спине без всякого стеснения; потом же пришлось –первый раз в жизни без одежды –фотографироваться и мне –тоже менял позы –стоя, сидя, лежа и так далее. Морально удовлетворившись сей необычной фотосессией, Варвара снова с разбега нырнула в волны. Мы вместе плавали около получаса, но потом произошло самое интересное и ожидаемое действо –выбравшись на берег, мы рухнули около кромки воды друг на друга в затяжном поцелуе; после чего –прямо на ходу –при всех –занялись любовью. Наша близость в эти мгновения сопровождалась аплодисментами соседей –отдыхающих; кто –то из них даже пытался снять «мобильное видео», но мы на это вообще не обращали никакого внимания! В саму Феодосию мы вернулись только в сумерках –весьма довольные. Но романтическая страсть продолжилась в этот день и там –в комнате пансионата «Динамо» мы забрались вдвоем под водную струю в душе, и долго целовались там стоя, как герои голливудских эротических фильмов…


…Знаешь, -потом сказала мне Варвара спустя уже несколько дней –мы сидели на лавочке в Комсомольском парке около памятника местным героям –афганцам, -Вот мы с тобой уже год вместе прожили, но я все не решаюсь тебе сказать одну вещь…В общем, не знаю, как ты к этому отнесешься, но мое мнение такое. Да, мы с тобой поженились вопреки всем законам и уставам нашей «прелестной» академии, и этому многие очень удивились. Ведь, насколько я помню, служащим на курсантках женится запрещено, да еще и наказуемо. Поэтому, -продолжила она. –Я не хочу, чтобы в академии о нашей семейной жизни знали «лишние уши». Я даже в документах не меняла фамилию –так «Стельнова» и осталась, и переделывать не буду. В общем, старайся меня там не искать; все равно вечером мы –вместе, а то слухов и фантазий потом не оберешься…Хорошо?
…Понял, -ответил я. –Если тебе так это важно, то –пусть будет так…-хотя, если честно, я не совсем понимал, почему все это мне было сказано. Ни все ли равно высшему начальству, мелькнула у меня мысль, кто и с кем??? Но, как оказалось, я ошибся…


За оставшиеся дни пребывания в Феодосии я понял, что –увы –не все были рады тому, что Крым стал «российским». Мне пришлось принять из –за этого непосредственное участие в двух подряд уличных разборках с местным про -украинским быдлом…Но –обо всем по порядку…


Днем мы гуляли на «Площади Вечного огня», и нам попалась нетрезвая компания. Три нетрезвых «гаврика» громко орали «Слава Украине!», один даже пытался…помочиться на пламя. На замечания мимо проходящих они отвечали украинским матом. Тут я понял, что пора принимать меры… 


На мой крик –«Мужики, ведите себя прилично!» один развернулся и выругался, обозвав меня «русским фашистом». Особо не церемонясь, я въехал ему ногой в живот, а вторым ударом в голову отправил противника в колючий куст рядом с площадью. Немного посложнее пришлось со вторым –но мне удалось захватить его голову, и размазать ее об ближайшее дерево. Третий «хлопец» рванулся было бежать, но далеко не ушел –двумя ударами ногами я окунул его в чашу фонтана «Императрицы Екатерины Великой». Только после этого на площадь прибыла полиция –наша, российская. Пришлось с ними обменяться «армейским приветствием», объяснять –откуда я и кто; только после этого патрули повязали всю веселую компанию в «автозак». Как потом выяснилось, все трое были не только нетрезвыми, но еще и отпетыми наркоманами…


Спустя буквально два дня аналогичная по мерзости история повторилась уже в Комсомольском парке Феодосии. В темное время суток, гуляя с Варварой, мы наткнулись на сильно выпившую компанию, среди которых была и девушка –если можно так сказать –вернее, очень «нахрюкавшееся» нечто женского рода. Издали было слышно, как они, громко матерясь, ругали работников некоей больницы в Москве –по вине которых якобы умер их какой –то знакомый…


…Да, все они там…-прозвучал грубый голос в темноте. –Криворукие, мягко говоря –людей лечить не умеют, а на нашу землю вперлись, как оккупанты какие –то…
…Эй! –ответил я в ночную мглу. –Кто тут такой умный? Кто тут на российских медиков «бочку катит»? Выходи, за свои слова отвечать надо –будь мужиком!


Из крымского мрака на меня вышло настоящее пьяное украинское быдло с красной рожей –чуть постарше меня, с трудом стоял на ногах. На два его замаха кулаками я легко отошел в сторону, а затем треснул нападавшего ботинком ниже пояса. Второй нападавший –еще более нетрезвый –от моего толчка руками оказался лежавшим на асфальте; третьего же сильным ударом в голову я и вовсе отправил рожей в цветочную клумбу. Нетрезвая девица тоже пыталась подойти, даже выставила пальцы с длинными ногтями –на что я без особого труда схватил ее за волосы и окунул головой в ближайшую мусорную урну. В этот раз мы решили покинуть «поле боя», не дожидаясь полиции –на всякий случай…   

После возвращения в Москву Варвара Стельнова так спрятала наши «откровенные фотографии» из Коктебеля, что найти их было физически невозможно. Однажды, правда, в ее квартире на улице Яблочкова, где мы тогда и жили, мне удалось найти их –целый почтовый конверт отпечатанного «компромата» лежал в картонной коробке на потолочных антресолях. Честно сказать, такого я не ожидал; но сама Варвара мне весьма быстро все и объяснила:


…Чтобы расставить все точки над «ё», -высказалась она. –Я скажу тебе сразу. ТАМ –то есть, в Крыму –я –отдыхающая свободная женщина; ЗДЕСЬ –в Москве –курсант Военно –Медицинской Академии. Честно говоря, в этом образе тяжело. Но некоторые, чтобы расслабиться, могут напиться или нечто подобное; а мне все это «хозяйство» пересмотреть в дни отдыха достаточно, чтобы расслабиться, и вернуть себе не только силы для жизни, но и –хорошее настроение. Но нигде на своих «Интернет» –страницах, -продолжила Варвара. –Ничего этого нет. Иначе, мне карьеры военного медика не видать, как собственного «мягкого места» -за которое ты так любишь хватать –без зеркала…Надеюсь, что это сразу понятно…


«Делать, понимаешь, начальству Академии больше нечего, -подумал я потом. –Чтобы своих слушателей страницы в «Интернете» смотреть. Этак и с ума сойти можно…» -но, как оказалось, я ошибся; однако –об этом позже…


Осенью 2014-ого года ничего серьезного не происходило. Днем –в рабоче –служебное  время группа Варвары Стельновой продолжала свое обучение –у них уже был четвертый год из шести. Вечером же она, приходя домой, становилась за кухонную плиту, и делала почти каждый день много чего вкусного. Как я понял, ее группу снова готовили к участию в историческом парадном шествии на 7-е ноября на Красной площади в Москве –поэтому, еще за два месяца до выхода всех курсантов посадили на диету. Поэтому, теперь мы с Варварой в свободное от работы время долго гуляли по улицам Москвы –причем, исключительно пешком. Особенно, почему –то, ей нравилось залезать на небольшие столбики ограждений на Земляном Валу в районе Курского вокзала –мало того, Варваре даже нравилось на них фотографироваться…


Зато, в рабочее время –в помещении Академии -я ее вообще не видел. Создавалось такое впечатление, что учебное расписание будущих военных медиков было сделано таким образом, чтобы от нашей гуманитарной кафедры они держались, как можно дальше. Я же пользовался казенным компьютером, чтобы в Интернете разместить наши общие фотографии поездки по Крыму. Вернее, ту их часть, что для меня была, что называется, «в свободном доступе». К счастью, в начале осени этого никто не заметил из «выше -сидящих», что не могло не радовать. На тот момент времени все наши приключения мало кого интересовали… 


Мы же с Варварой той же осенью 2014-ого года в свободное от «службы» время продолжали посещать различные культурные мероприятия. На одной только территории «ВДНХ» их тогда прошло два подряд:

 
В сентябре –в ангаре бывшего павильона «Космос» -это была очередная «Олд –Таймер Галеря» -там расставили автомобильную спецтехнику времен моего детства, которую сама Варвара при жизни «в глаза не видела». Мне же еще в 80-е годы повезло все это видеть на улицах –поливальные и пожарные «ЗИЛ»ы темно –красного цвета, армейские автобусы «ПАЗ» -желтого цвета, милицейские «Волги» -желто –синего цвета и тому подобное…Честно сказать, от увиденного сама Варвара немного обалдела, я же смотрел на экспонаты с чувством хороших воспоминаний…А потом –выйдя наружу –мы долго гуляли по территории «ВДНХ», а позже кормились пончиками и «Колой» в уличном кафе около заброшенного тогда павильона «Узбекистан» -перемазались, как хрюшки. Но Варвара была очень довольна –еще бы, такого удовольствия от посещения данной выставки она не ожидала…


Но чуть позже –уже в середине октября того же 2014-ого года –в Военно –Медицинской Академии снова начался ажиотаж, который был там каждую осень. Всех курсантов снова начали готовить к военно –историческому парадному шествию на 7-е ноября. Весь «Медицинский батальон» во главе с Ниной Филоновой –и Варвару Стельнову в том числе –очередной раз лишили свободных учебных дней, и то и дело «гоняли» строевым шагом на Ходынской площади. Обычно после такого сама Варвара домой «приползала» совсем «полудохлой» -приходилось даже ей помогать переодеваться. Ночью же она и вовсе спала обнаженной, так как сил не было уже никаких искать что –либо из домашней одежды…


Само же парадное шествие на 7-е ноября вновь прошло, что называется, «на высоком уровне» -«коробка» -как и было прежде -во главе с Ниной Филоновой так эффектно прочеканила каблуками шаг по Красной Площади, что многие только это и запомнили. В любом случае, миссия была выполнена –можно было, наконец, расслабиться. В дальнейшем даже все коллеги Варвары –курсанты по ее курсу –по многу раз разными способами пересматривали именно этот фрагмент…


Спустя примерно неделю вдвоем с Варварой мы посетили соревнования по фигурному катанию, которые в те годы каждую осень проходили в Москве. В 2014-м году, правда, предназначенный для них Дворец спорта «Мегаспорт» на Ходынском поле был закрыт на ремонт, и пришлось ехать аж на другой конец Москвы –на МСА «Лужники». Но, и там было, на что посмотреть –соревнования шли до глубокой ночи, и почти во всех видах завершились победами исключительно российских фигуристов, что ни могло не радовать…


А спустя еще неделю –это уже была вторая половина ноября –мы вдвоем с Варварой гуляли по центру Москвы. По самому, что называется, центру –на Манежной площади и в Александровском саду. Около Исторического музея даже повезло сфотографироваться с двойниками советских вождей –Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина –получилось весьма неплохо. Затем мы с Варварой переместились в Александровский сад. Вначале наблюдали за процессом «смены почетного караула» у «Вечного огня», затем –долго ходили по аллеям, обгоняя народные толпы. В тот день в Москве стояла очень странная погода –было холодно, но зато светило солнце и снега не было вообще. Как и следовало ожидать, я все –таки начал рассказывать Варваре –ведь она была намного моложе меня –какая погода в такие дни бывала раньше:


…В прошлом веке, -начал я. –Еще в 80-е годы в Москву зима приходила очень рано. Помню, в школе учился, так первый снег еще в конце октября ложился, а уж на осенние каникулы –в начале ноября –так холодно было, как настоящей зимой. Вот вы все –«Медицинский батальон» нашего учебного заведения ходите на парадных шествиях 7-ого ноября по сухому асфальту или же –под дождем; а тогда –прямо по снегу все маршировали, техника шла самая современная –и все в зимней форме уже были. Помню, по телевизору смотрели –так парады на 7-е ноября по два часа почти шли. В советские времена парады в этот день были мощнее, чем сейчас на 9-е мая –сначала министр обороны в открытом лимузине объезжал все парадные расчеты, которые на Красной Площади выстраивались, затем те проходили мимо Мавзолея, следом шло приличное количество техники –разного размера от небольших «УАЗ»иков до ракетных установок, а после –народное шествие с праздничными лозунгами и флагами. Я, правда, сам ни разу не ходил, но по телевизору смотрел все детство. Насколько я помню, последний раз подобное было в 90-м году…
…Теперь все это, -съязвила Варвара. –Только на «Олд –Таймер Галереях» выставляют? Или оно где –то еще?
…Наверное, -ответил я. –И это –тоже…Но у них ближайшая выставка –только в марте. А вот в этом году –то есть, примерно через месяц –как всегда –будет очередная «Ладья» -в том же самом «Экспоцентре» -можно и сходить…
…Значит, -среагировала Варвара. –Надо туда идти…


Прошла еще неделя, и осень 2014-ого года на этом завершилась. Год подходил к своему логическому завершению. Но, как часто бывало в последние годы, даже в декабре обещанная «советская» зима упорно не наступала –снега так и не было. Как мы и договаривались с Варварой, в середине первого зимнего месяца один из выходных был посвящен посещению выставки декоративно –прикладного искусства «Ладья» -в помещении «Экспоцентра» на «Красной Пресне»…


Как всегда, почти вся экспозиция выставки была посвящена народным промыслам регионов России. Попадалось очень много экспонатов –элементов посуды –из Хохломы, Гжели и Кисловодска –все было очень красиво. Как ни странно, сама Варвара многое из всего этого фотографировала, но для домашнего хозяйства мы купили только две деревянных ложки и доску для резки овощей –рисунок на ней был очень красивым –в виде курицы. После окончания осмотра выставки –чуть позже –мы стояли в углу одного из залов –там кормили блинчиками и пряниками с морсами и чаями разных сортов. Уходить не хотелось, поэтому объедались очень долго. Решили, что придем и в следующий раз –в марте 2015-ого года –так потом и вышло; но –об этом позже…


2014-й год вскоре завершился. В его последний календарный день мне пришлось приезжать на службу и дежурить в кабинете. По коридорам почти все время была немного зловещая тишина –никого практически не было. Лишь ближе к вечеру неожиданно попался мой знакомый –подполковник Рыбин. Мы долго с ним общались в пустом коридоре, глядя в окно –там весь Ленинградский проспект буквально завалило снегом…


…Очень странные у нас люди, -начал подполковник Рыбин. –И в нашем учебном заведении их становится все больше. Такое ощущение, что отовсюду за тобой следят, все только и делают, что тебя контролируют –что сказал, куда пошел, и так далее –будто заняться больше нечем. Мы должны, -продолжил он. –Готовить будущих военных медиков; а у меня такое впечатление, что –чекисты получаются. Чуть ли ни на улице за тобой следят –с кем поздоровался, с кем по телефону поговорил, в какой туалет зашел –и так далее. Да, может, мы все –не идеальные, у многих –«темное прошлое», но –ни до такой же степени. В общем, капитан –будьте осторожны –за вами вышестоящие тоже следить могут. И про ваш «неравный брак», скорее всего, там…-и указал пальцем в потолок. –Давно уже известно…


«Ну и ладно, -подумал я, -пусть вышестоящие от зависти лопнут. Все равно, если что, ничего не скажу, и никто не докажет. И все будет хорошо…»


Так год 2014-й для меня завершился. А вместе с ним завершилась и половина всей этой истории. Но, самое интересное было дальше…


В самом начале уже следующего -2015-ого года –я вдруг вспомнил слова полковника Рыбина. Мне практически везде стало казаться, что и за мной кто –то следит. Я стал тогда очень осторожным –даже в столовой смотрел по сторонам. Мало того, однажды вечером меня занесло в пивное заведение «Кружка» около ближайшей станции метро –за соседним столом сидели два крупногабаритных мужика, которые иногда на меня косились. Они что –то громко обсуждали, но на преподавателей Военно –Медицинской Академии или же -на стукачей -не были похожи –окончательно расслабился я лишь тогда, когда эти «герои» подряд «раздавили» четыре бутылки водки –да, мелькнула у меня в тот момент мысль, -кто за кем –то следит, ТАК себя вести точно не будет…


В дальнейшем же начало года было более –менее обычным –если не считать того, что снега в Москве практически не выпадало, как такового. Январь сменился февралем, но снежного покрова так толком и не образовывалось –как говорилось в таких случаях –это была «европейская зима» -холод есть, а снега –нет, как такового. На рабочем же месте тоже было все стабильно –с Варварой мы приезжали по отдельности, я во время занятий старался ее не искать по коридорам. Одновременно, как и все последнее время, мы следили за развитием событий в Республиках Новороссии –а там тогда было, за чем последить. Именно тогда шел многодневный бой за Дебальцево, который завершился весьма красивой победой -ополчения. Но -как выяснилось -в самой Академии -даже на «моей» гуманитарной кафедре не все этому были довольны:


…У этого поселка, -высказался полковник Лебедев, очень похожий на криминального авторитета по прозвищу «Япончик», -Какое -то странное название -я бы даже сказал -матерное, если первую букву убрать. Практически, этим и все будет сказано…-как немного позже выяснилось, этим полковник Лебедев высказал свое истинное отношение к окружающему миру, за что и был наказан; но, об этом -немного после…


Той зимой начала 2015-ого года мне единственный раз удалось сходить на лыжах в один из выходных дней февраля. А к концу зимы в Москве снег и вовсе растаял -в районе 23-ого февраля под ногами на всех улицах -особенно, на Ленинградском проспекте, -уже был виден мокрый асфальт…


А потом началась календарная весна, хотя остатки снега на улицах Москвы были примерно до конца марта, как минимум. Тот март был ужасным: то мне без конца по указанию вышестоящего начальства приходилось ездить с документами в администрацию Высшей Аттестационной Комиссии -в районе метро «Добрынинская» -один раз там даже личные дела склеивал; а то по казенным телевизионным экранам мы следили на рабочем месте за событиями вокруг крушения рыболовецкого траулера в Охотском море -там выяснилось, что погибло очень много народа –несколько десятков человек -но у высших государственных властей объявить национальный траур совести, видимо, не хватило…



Вскоре -тоже весной 2015-ого года -на нашей кафедре «Гуманитарных наук» произошло важное событие -докторскую диссертацию защищал молодой преподаватель -полковник Губанов. В этот день на выступление он пришел не только в парадной форме, в которой я его прежде не видел вообще -но и с наградами «Героя Приднестровья» на ней. Оборудование в зале для выступления монтировали очень долго -даже понадобился двойной электрический удлинитель. Сам оратор выглядел весьма сосредоточенным, но -уверенным в своем выступлении. Меня в зал не пустили -особо и не хотел -оставалось только ждать результата. Как и следовало ожидать, он оказался положительным -голосов «против» практически не было -так на кафедре «Гуманитарных Наук» одним новоиспеченным профессором в звании полковника стало больше -причем, по -честному…


А вечером был банкет в казенной столовой. Честно сказать, мне на нем не очень понравилось -выделили небольшой угол, около которого было открытое окно. Из него дул какой -то неприятный ветер. Приближалась климатическая весна, но тогда она явно не ощущалась. Как и весь следующий день -а это был выходной -когда мне пришлось выйти из дома по нескольким делам, и «прочесать» несколько незнакомых мне прежде магазинов на Дмитровском шоссе. Даже на третий год своей семейной жизни я там все еще не очень хорошо ориентировался…


А потом был апрель 2015-ого года. Он прошел как -то быстро, мрачно, незаметно и однообразно. Почти каждый день лил дождь -вперемешку с мокрым снегом -на улице как -то все время было темно и пасмурно. Радовало одно -постепенно приближалось лето, во время которого нам с Варварой можно было бы снова от всех спрятаться куда подальше…


Но -сначала были майские праздники. На 1-е мая по Москве прошла праздничная демонстрация, которую мы просидели дома. Затем несколько дней подряд была плохая погода -дождь перемешивался с мокрым снегом -надо было ездить на работу, хотя на улицу вообще не было никакого желания выходить. Даже накануне Дня Победы -9-ого мая -в Москве шел мокрый снег, и всех курсантов Военно -Медицинской Академии опять в принудительном порядке едва не переодели в зимнюю форму. А ведь такие, как Варвара, ее уже успели тогда убрать по шкафам…


В сам же День 9-ого мая парадную трансляцию с Красной Площади Москвы мы с Варварой смотрели по телевизору дома. Их «парадный расчет» опять «мариновали» до осени -то есть, до 7-ого ноября. Но, и в этот день было, на что посмотреть -историческая часть пешего парада сменилась военной техникой разных лет -была даже «летная часть», для чего над Москвой заблаговременно разгоняли облака. В том же году мы впервые практически полностью по телевизору смотрели трансляции Парадов Победы из других городов России -Петропавловска -Камчатского, Южно -Сахалинска, Владивостока, Хабаровска, Новосибирска, Екатеринбурга, городов Крыма -Симферополя и Керчи, Тулы (где мы поженились летом 2013-ого года), Санкт -Петербурга и Калининграда -соответственно…


А потом май 2015-ого года прошел. В его концовке мой начальник -полковник Ивлев -окончательно был переизбран на данную должность, после чего мое с ним общение стало весьма неожиданно носить не всегда официальный характер. Он даже рассказывал о своем армейском прошлом:


…Был в Афганистане, -рассказывал полковник Ивлев. -Перед этим -в Средней Азии. Забрали весной -в Москве холодно тогда было, даже снег шел. А там -сразу резко жарко, мы в летних головных уборах ходили. Один раз у меня даже пилотку в туалете украли -потом ее каждый раз приходилось держать на вытянутой руке. А в самом Афганистане я был -в том числе -и комсомольским агитатором, приходилось политзанятия вести…


Чуть позже -уже в начале лета того же года -полковник Ивлев произвел кадровую ротацию среди своих подчиненных. И тут мне повезло -моим непосредственным начальником по работе с курсантами стала весьма эффектная дама. Она ходила в красивой форме с наградами, прической рыжего цвета и с ярко накрашенными глазами. Так в мою жизнь вошла полковник медицинской службы Юлия Владимировна Головко. Внешне она произвела вполне позитивное впечатление. Да, и специалистом оказалась весьма достойным -это выяснилось практически сразу, как только полковник Ивлев выступил на собрании после переназначения на свою высокую должность…


…Я всегда мечтала быть врачом, -начала она свою «презентационную» речь с трибуны. -Причем, ветеринаром...Но -так получилось -оказалась преподавателем гуманитарных дисциплин, мало того -для будущих медиков. Так что, я теперь, становясь заместителем полковника Ивлева по учебной работе, обещаю «доброе будущее» в нашей профессиональной деятельности...


Поначалу все так и было -особых изменений не произошло. Зверством Юлия Владимировна особо не отличалась, была одета по -военному, косметику практически не использовала, претензий на пустом месте не предъявляла и «бюрократизмом» не страдала. Однако, чуть позже, прямо перед моим летним отпуском 2015-ого года, мне пришлось «вляпаться» в весьма неприятную историю, о чем потом пришлось пожалеть. Но тогда просто некуда было деваться...


По определенным причинам, в июне 2015-ого года -перед летними каникулами -на рабочем месте несколько дней отсутствовал наш молодой преподаватель -полковник Николай Губанов -герой Приднестровья. Честно говоря, я был уверен, что его отсутствия никто не заметит, но -ошибся. Мало того, как дежурного по Гуманитарной кафедре, мой тогдашний начальник -полковник Ивлев -еще и «уговорил» меня писать на него служебный донос. Причем, сделал это весьма оригинально:
...Если напишешь все, как есть, -объяснил мне полковник Ивлев. -Ко мне и к тебе -тем более -не будет претензий «свыше». Сам понимаешь, ТАМ...-и указал в потолок. -Сейчас, в духе времени усилены меры безопасности, следят почти за всеми. Насколько я знаю, сам полковник Губанов был в Приднестровье -а, как известно по карте, -где Молдавия, там и -Румыния рядом, которая нас давно не любит. Так что, не будем нарушать закон -со своей стороны, -продолжил он. -Обещаю, что возможные к тебе служебные претензии будут меньше...


Ну, хочешь -не хочешь, а -надо...Немного подумав, я написал нечто следующее:


«Сообщаю, что полковник Николай Губанов отсутствовал на рабочем месте по неизвестным для меня причинам. В течение нескольких дней служебного взаимоотношения не было. Тайну переписки в свободное время разглашать не имею полномочий. С уважением...» -но полковнику Ивлеву и этого было достаточно. Как мне тогда показалось, данный инцидент -для меня, кстати, весьма неприятный, на этом был и исчерпан, но -не совсем...


Между тем, вскоре наступила середина лета 2015-ого года. Дождавшись служебного отпуска, мы с Варварой Стельновой очередной раз отправились в любимую крымскую Феодосию. Второй год подряд пришлось добираться в «четыре этапа» -сутки в поезде с Казанского вокзала, автобус по Краснодарскому краю, паромная Керченская переправа, и -снова автобус -уже до здания нового автовокзала в Феодосии. Мы снова заселились в пансионат «Динамо» -но, как выяснилось впоследствии, это было лето нашего последнего в нем проживания. Почему -обо всем по порядку...


Я уж не знаю, с чем это было связано, но тем летом 2015-ого года Варвара Стельнова вела себя в Феодосии не то, что вызывающе -а иногда просто излишне. Местами -даже слишком. В казенной столовой она не просто съедала все, что выдавали, а еще и -в двойном размере. Прогуливаясь по территории, нахально жевала жвачки, ни с кем не здоровалась из старшего поколения отдыхавших; в общий душ по коридорам бегала с полотенцем в виде мусульманского головного убора на голове, но -раздетой по пояс, чем многих одновременно раздражала и веселила. Если вешала вещи на веревке балкона комнаты, вообще выходила туда в одних шортах раздетой по пояс, да еще и иногда виляла талией. В общем -курсант Военно -Медицинской Академии «отрывалась на полную катушку» -ничего, подумал я тогда, сам виноват -что хотел, то и получил...Но это, как оказалось, было еще ничего...


В самом начале ей не совсем, мягко говоря, понравилось, что меня попросили для всех отдыхавших «торжественно открыть смену». Честно говоря, я это сделал весьма оригинальным способом -попросил у одной девушки зажигалку, включил ее; и, держа в руке, как олимпийский факел, произнес следующее:


...Я торжественно объявляю, -произнес я военным голосом. -Что смена отдыха пансионата «Динамо» июля 2015-ого года -второго лета в новейшей истории -общего Крыма с Россией -считаю ОТКРЫТОЙ! -в ответ раздались со всех углов какие -то слабоватые аплодисменты. Из них я понял -отдыхавшим в это лето будет явно не до меня, и кому -то навязываться на общение было бесполезно. Нам с Варварой просто надо было держаться от всех отдельно, живя своей жизнью. Потом, когда мы в темноте стояли на мосту через железнодорожное полотно, я послушал небольшое «внушение»:


...Можешь разочароваться, -высказала мне Варвара. -Но я тебе скажу -людям, которые здесь отдыхают, абсолютно все равно, кто и какой раз они здесь. Над твоими высказываниями даже немного посмеялись. Им наплевать на все, каждый думает только о себе, можешь поверить...Я сделала вид, что не обратила на это внимания. Но -на будущее -имей это в виду -людям на многое в окружающем мире абсолютно наплевать. И -вот увидишь -даже, если я буду себя вести немного демонстративно, никто не обратит на это внимания...


Так потом и было -почти в течение всей поездки: практически никто не обращал на нас внимания, можно было перемещаться когда и где угодно. Практически целыми днями мы пребывали до обеда на «Первом Городском пляже» -Варвара валялась на деревянном лежаке абсолютно голой –в одной шляпе, как на картинах или снимках журнала «Плейбой» в 90-е годы. Окружающим объясняла просто –мол, я ТАК отдыхаю –кто будет мешать, будет далеко послан. Дня через два к ней больше уже не приставали, огрызаться смысла уже не было. Сама же Варвара, как и в прежние годы совместных поездок, плавала в воде очень долго –причем, разными стилями –словно показывая –вот, мол, как без тряпок –то лучше…


Но, как и ожидалось, была и культурная программа. Однажды мы попали на празднование Дня города в местный летний ресторан «Лестница», что недалеко от захоронения художника Ивана Айвазовского. В этот день там праздновали День Рождения хозяйки заведения –дамы с прозвищем «Жаба» -она даже чем –то внешне на нее была похожа –крупная, рыжеволосая и жизнерадостная. Ожидалась большая концертная программа, причем –с акцентом на тематику моря…


Первой на сцену вышла молодая девушка с именем «Ольга», напоминавшая русалку –высокая, худая, тоже рыжая –она стояла на сцене босиком, в шортах и короткой футболке. Красавица спела несколько композиций на английском языке –перевода я них не знал, -причем, после каждой из них она приподнимала футболку на себе немного выше, постепенно открыв бедра и живот. Затем, исполнив последнюю композицию –тоже по –английски –она с радостным воплем «Радуйтесь жизни!» просто стянула футболку с себя через голову и на сцене –под всеобщие крики –осталась «топлесс» -только в шортах. Смелой солистке аплодировали, а потом она убежала со сцены прямо к умывальнику в помещении кафе…


Затем в сценических колонках включили танцевальную музыку, и почти все гости вылезли в импровизированную дискотеку. В танце около меня и Варвары несколько раз мелькнула еще одна худая девушка –с темной короткой стрижкой, в темных очках и белом платье на веревках. Очередной раз не сдержавшись, я, воспользовался тем, что девушка повернулась ко мне спиной, и дернул за веревку –прилюдно платье упало до пояса. С визгом девушка убежала с площадки, прямо за стол к «Жабе», но та…развернула ее обратно в таком же виде, чуть не оттолкнув:

…Верочка, ты же –хорошая девочка, -съязвила она. –Не порти мне праздник. Не смущайся, -и отодвинула с ее ребер ладони рук, которыми та закрыла грудь (если это можно было так назвать), -Сказано же –радуйся сегодня жизни…


Вместо этого «Верочка», спешно одевшись, отбежала в сторону, и громко выкрикнула:


…Да пошли вы все! –прозвучало при всех. –Я вам –не девка с панели, не шлюха, чтобы меня при всех, включая мою любимую школьную учительницу, тут раздевать! В моем поселке мою семью уважают, моего отца все знают, он вам этого не простит! Пошли вы на все «куда подальше», вы меня опозорили, вам это так не пройдет! –и убежала в сторону автостанции, матеря всех на ходу…


…Не обращаем внимания! –высказалась «Жаба» в микрофон на сцене. –Ну, выпила девочка, с кем не бывает. Празднуем дальше…-некоторые, и, правда, на этот инцидент постарались не обратить внимание. Но, как и следовало ожидать, потом было продолжение, причем –не самое лучшее. Однако, об этом –позже…



Вечером того же дня мы с Варварой сидели на прибрежной лавочке около берега. Честно говоря, настроение было не самое праздничное после концерта. Хотелось напиться какой –нибудь местной алкогольной гадости. Под руку попался проходивший мимо торговец домашним вином –выкупили у него целый пузырек, и разлили прямо по найденным тут же на берегу пластиковым стаканам:


…Ладно, -начал я. –Не умеют люди жизни радоваться –им же хуже…
…Странно, -ответила Варвара. –Что несвойственно местному населению такие вещи. Обычно крымские красавицы на море вообще не знают, что такое –одежда и купальники –сколько раз такое видела. А тут –шум, вопли и истерика, как будто ограбить хотели. Да, еще и мат. Дура какая –то…
…Еще и своего отца приплела, -среагировал я. –Как придет потом разбираться –придется конфликтовать. Избежать, чувствую, этого не получится. Как говорится, «хочешь мира –готовься к войне…»
…Ага, делать ему нечего, -съязвила Варвара. –Это –так, местные угрозы…Не обращай внимания…
…Возможно, -подытожил я. –Ладно, все будет хорошо…-и примерно через час мы выпили всю емкость…


Увы –буквально на следующий день –история получила продолжение в виде «вселенского скандала». Утром, правда, в пансионате «Динамо» все было тихо –мы с Варварой спокойно ушли на ближайший общественный пляж –Первый Городской, где она снова валялась абсолютно голой, причем нахально раздвигала коленки в стороны, невзирая на статус замужней женщины. Причем, прямо на глазах у мужа –ну, то есть –меня…


…Да, это я так отдыхаю, -съязвила Варвара. –Как будущий военный медик, имею на это полное право…
А вот после обеда на набережной около пансионата уже произошло то, чего я одновременно ожидал и боялся. Мы с Варварой видели, как прямо по набережной в нашу сторону быстрым шагом двигался седовласый мужик лет шестидесяти. Он явно искал меня –по его злому взгляду было ясно –это был отец тот самой Веры –«слишком правильной» девушки, которая немного «опозорилась» на мероприятии в уличном ресторане…


…Где этот щенок? –раздался крик. –Убью сопляка на месте, который мою дочь при всех опозорил! Она после этого голодает и жить не хочет!


…Обзываться некрасиво, -спокойно среагировал я, поворачивая голову в его сторону. –Мужик, чего ты хочешь? Это был концерт, девушка выпила…А тебе тоже пить надо меньше!

…Ни хрена себе! –не унимался мужик. –Да она вообще не пьет! В зрителях были ее друзья и школьная учительница, которая ей, как мать! А ты –малолетка –при всех ее раздел! Вроде женат! В гарем захотел мою дочь украсть? Не сможешь!

…Угомонись, и сам не позорься, -ответил я. –Как офицер, заявляю, за свои оскорбления ты ответишь, как положено…По законам армейской чести –надеюсь, ты знаешь, что это такое, -ВЫЗЫВАЮ НА ДУЭЛЬ…

…Ты хоть пистолет –то, -съязвил мужик. –В руках держал, ссыкло малолетнее?

…Завтра ты об этом, -подытожил я. –Узнаешь очень быстро…Только опохмелиться не забудь…


Толпа отдыхающих кое –как оттащила нетрезвого товарища в кусты. Но дуэль все равно состоялась –буквально на следующий день –в парке около пляжа «Динамо» -в лучших традициях 19-ого века. По городу весьма быстро распространились слухи о настоящей дуэли в городском парке –народ собрался, как на футбол. На место встречи я пришел заранее –с оружием в кармане и в сопровождении Варвары Стельновой. Врага пришлось подождать –минут через десять он –как всегда, злой и пьяный, -показался на горизонте. Его сопровождали какие –то неадекватные мужики –видимо, его ровесники, -кричавшие за спиной лозунги –«Давай, Саня, мы в тебя верим! Ваймере –навсегда! Не осрамись, постав сопляка –гастролера на место!»…


В этот момент я понял, что мужик настроен серьезно. А значит, его надо перехитрить –и не лезть в «лобовую атаку», а сделать так, как нас учили на занятиях по самообороне от оружия в самой Военно –Медицинской Академии. В момент, когда это пьяное «чучело» с именем «Саня» начал в меня целиться, я немного отпрянул назад. Мой противник на дуэли оказался на редкость тупоголовым –едва я успел спрятаться за кустами, он начал палить по ним уже без разбора. Сказать честно, в этот момент мне уже не хотелось его убивать, но назад дороги уже не было –над моей головой последовательно просвистели восемь пуль, основательно испортившие ближайшую сосну. Теперь его оружие было полностью разряжено –значит, стрелять пришла моя очередь. Можно было вылезать наружу…


…Что с дурака взять, -ехидно произнес я, взводя пистолет двумя руками, и потом несколько раз с минимального расстояния спуская курок, последовательно произнося –«За «щенка»», «За «сопляка»», «За «малолетку»», «За «ТЫ»»-и так далее –к концу экзекуции противник валялся на земле в луже из крови и иголок…


…Ах ты! –пытались приблизиться ко мне его дружки –собутыльники. –Что ты наделал, тварь?
…Назад, быдло бандеровское! –последним выстрелом я пальнул в воздух. –Иначе рядом штабелями ляжете! –но те не унимались, как стая голодных собак…


…Менты! –неожиданно заорала у меня за спиной Варвара Стельнова. –Сзади! –действительно, в этот момент по улице на горизонте проезжала полицейская патрульная машина, воя сиреной…


…Парень, ты пожалеешь об этом, -пообещали мне нетрезвые подельники моей жертвы, постепенно убравшиеся восвояси…


Слухи о перестрелке в парке «Динамо» постепенно расползлись по Феодосии, как тараканы по углам. Пришлось немного переодеться и ходить по городу в темных очках, но на «Первом Городском Пляже» Варвара все равно валялась абсолютно голой, никого не смущаясь…Спустя пару дней наступило время отъезда из города, но поезд уходил вечером. Тем не менее, уже с утра нас вызвали в администрацию пансионата «Динамо»:


…Господа отдыхающие, -начал директор. –У меня для вас –плохая новость. Мы вынуждены попросить вас покинуть пансионат, освободив помещение. Таковы наши правила –люди, натворившие плохие дела, нам не нужны –это портит нашу репутацию, а мы, сами понимаете, клиентов терять не хотим. И, вообще, -продолжил он. –В дальнейшем, когда вы будете приезжать в наш город, мы не сможем вас у нас разместить. Так надо…


По –тихому обозвав этого кабинетного начальника «жлобом», мы с Варварой убрались из пансионата «Динамо» восвояси. Сдав в камеру хранения вокзала вещи до вечера, мы снова отправились в город. Но, как оказалось, даже в последний день наши приключения не закончились…


Мы прошли по центру города, вдоль здания школы и текстильной фабрики. Но вдруг –неожиданно –около нас остановился рейсовый автобус, на лобовом стекле которого в качестве конечной остановки было написано –«2-й километр». Название нам с Варварой показалось немного заманчивым, но в реальности все оказалось намного хуже. Как выяснилось, «2-й километр» -это было название «Нового Кладбища» Феодосии на ее окраине. Ладно, мелькнула мысль, -зайдем, посмотрим…


Вначале нам нравились все пейзажи –вот строящаяся православная церковь, вот целая «линейка» захоронений известных в городе людей –политиков (в частности, мэров Феодосии в разное время –Владимира Шайдерова и Александра Бартенева), военных (Героев Советского Союза и воинов «незалежной Украины», погибших за ее пределами на рубеже веков), спортсменов и даже бандитов (павших в «лихие 90-е»). В общем, стандартный погост Крымского города с его героями и прочими персонажами…Но –спокойно уйти нам не получилось. Едва мы с Варварой вышли на главную аллею, как у ворот затормозил черный фургон –началась похоронная процессия. Причем, какая именно, мы и представить себе не могли…


В воротах выстроился почетный караул в военной форме, следом появился военный оркестр, сразу же грянувший похоронную мелодию –марш Шопена. Из фургона вытащили закрытый гроб, перед ним встал какой –то мужик с портретом умершего. У меня буквально свалилась челюсть –хоронили того самого странного товарища, дочка которого тогда убежала с уличного концерта; то есть –того самого, которого я собственноручно застрелил на дуэли. Недолго думая, мы с Варварой спрятались за дерево, откуда и наблюдали за процессией…


Краем глаза удалось увидеть, что «невинно убиенный», как представил его священник –маленький и пузатый –с кадилом в руках, от которого вонь пошла за километр, -лежал в гробу в военной форме –причем, какого –то странного белого цвета. На дуэли его дружки что –то кричали про «Ваймере» -значит, когда –то он служил в Восточной Германии –в контингенте с устрашающей аббревиатурой «ГСВГ» (Группа Советских Войск в Германии). Но тамошние наши «бравые бойцы», как нас учили в Академии, носили синюю форму –скорее всего, белой она стала на «украинский манер»…


Отпевание прошло очень быстро. Покойного закрыли крышкой, после чего гроб на канатах опустили в яму. Затем захоронение завалили кое –как землей, воткнув сверху портрет и деревянный православный крест. На самой процессии, кстати, я не заметил никого из семейства «убиенного героя», зато приятелей –уже еле стоявших на ногах –было весьма много. Потом оркестр грянул Гимн России –встав в полный рост, я уже «спалился», но прослушал его полностью. После этого по территории кладбища –неожиданно для меня –прошел почетный караул с оружием, причем его шествие сопровождалось исполнением советской военной песни «Баллада о солдате». Тут мы с Варварой уже вылезли из-за дерева, и на обочине дороги, козыряя караулу, встали под мелодию, отдавая честь –хотя были не в военной форме…Это –то дружков покойного немного отрезвило…


…Это ты? –подошел один из них. –А ты кто по званию? Служил, что ли? Почему честь военным отдаешь?
…Представь себе, -жестко ответил я, доставая служебное удостоверение в развернутом виде. –Перед тобой, «чучело», -я готов был снова драться в этот момент, -капитан –документовед Военно –Медицинской Академии Москвы; рядом –моя курсантка. Есть еще вопросы?


Тот в ответ буркнул чего –то невнятное, но все –таки козырнул. Я спокойно ответил тем же, среагировав –«Вот это –другое дело…», после чего вместе с Варварой убрались –таки восвояси с территории кладбища, доехав до Феодосии на первом попавшемся такси. Вечером с центрального вокзала уходил наш поезд на Москву…


По возвращении в Москву стало ясно –если в дальнейшем ехать в Крым, то в пансионат «Динамо» в Феодосии доступ нам был закрыт. Теперь предстояло искать другое место обитания. Правда, до следующей поездки еще был целый год, который для меня даже на рабочем месте –в Военно –Медицинской Академии –оказался весьма насыщенным на события. Но –обо всем по порядку…


Лето завершилось после этого весьма быстро, хотя жара «+30» в Москве стояла почти до начала сентября. Но –началась осень –а, следовательно, и новый учебно –рабочий год в Военно –Медицинской Академии. У Варвары уже был четвертый год обучения –появились новые учебные дисциплины. Среди них была так называемая «Методология научно –философского познания» -вот тут –то и начались новые проблемы. Причем, это было вполне закономерно –данный курс ее коллегам вел тот самый престарелый и весьма хамоватый полковник Лебедев, внешне, как было уже сказано, похожий на криминального авторитета недалекого прошлого -Япончика…


Первый «звоночек» прозвучал примерно в середине сентября –когда в конце коридора я увидел злую Варвару Стельнову, сидевшую на подоконнике прямо в форме, и смотревшую в окно на Ленинградский проспект…


…Ты сможешь что –то сделать? –поинтересовалась она. –Нужна твоя помощь –ты же в Академии –известный человек?
…Капитан –документовед, работающий на кафедре, -ответил я. –Не самое важное лицо. А что нужно?
…Помощь всем нам, -среагировала Варвара. –На занятия ходить тяжело –противно даже…
…А кто ведет –то? –не сразу понял я. –Эту –«методологию познания», что ли?
…Этот –бородатый, -среагировала Варвара. –Лебедев –седой и хамоватый…


Эта весьма «лестная характеристика» в адрес полковника Лебедева была весьма актуальной. Он всегда слыл хамом, не сдержанным на язык и «тормоза в голове», но на кафедре его держали за возраст и научные труды для курсантов Академии. С последними из них он ругался весьма часто, но к осени 2015-ого года ситуация, похоже, стала накаляться основательно…


…Нужно обратиться для начала, -немного подумав, высказался я –понимая, что нарушаю устав Академии. –К нашему начальнику –полковнику Ивлеву и его заместителю по учебной работе –полковнику медицинской службы Юлии Владимировне Головко -…хотя я понимал, что в данной позиции толку от Ивлева не будет никакого, а его заместительница от жалоб от курсантов на преподавателей была весьма далеко…


Напряжение нарастало день ото дня. Однажды сама Варвара Стельнова в сопровождении своей подруги Александры Розиной без предупреждения заявились в кабинет полковника Ивлева. Тот долго и молча их слушал, но затем –вопреки моим ожиданиям –сказал свою коронную фразу –«БУДЕМ ДУМАТЬ» -если честно, к тому времени она меня уже начинала раздражать. Как мне казалось, в данном случае его дипломатия уже приравнивалась к самой настоящей ТРУСОСТИ. Что называется, «Лавровщина» в лучшем виде –когда все хорошие…


Половина осени 2015-ого года прошла незаметно и однообразно. Примерно с октября у курсанток «Медицинского батальона» снова начались тренировки на Парадное шествие 7-ого ноября. Практически каждый день парадная «коробка» группы Нины Филоновой стучала каблуками по асфальту армейского плаца под окнами учебных кабинетов. Варвара Стельнова после такой экзекуции домой, что называется, «приползала без задних конечностей». Но чуть ли ни на следующий день все повторялось сначала…


Вместе с тем, в самой Академии чувствовалось какое –то напряжение в рядах студенчества –гуманитарную кафедру в «массах» курсантов по коридорам крыли матом уже все, кому было ни лень. Все это отбрасывало на задний план дискуссии о российской военной операции в Сирии, начавшейся осенью того же 2015-ого года. Да, мы старались не пропускать новости –все –таки даже немного радовались воздушным победам –иногда на улице делились информацией с коллегами из соседнего здания Военно –Воздушной Академии имени Юрия Гагарина –прямо, как наши родители в советские времена. Но –в воздухе в коридорах –особенно, около кафедры, явно витал какой –то негатив. Предчувствовалось что –то серьезное. Мало того, даже дома Варвара Стельнова все чаще закрывалась на кухне с телефоном в руках…


…Ломаем двери, -доносились оттуда обрывки фраз. -…Высаживаем все стекла…Оружие наперевес –умеем не хуже мужиков обращаться…Главное –ничего не бояться…


И примерно к середине октября мне все стало ясно. В курсантской группе «Медицинского батальона» дозрел «заговор» против полковника Лебедева. Об этом сама Варвара Стельнова рассказала мне вечером, стоя на улице под зонтом в смесь из дождя и падавших листьев:


…Мы с подругами, -жестким голосом произнесла она. –Не привыкли к трусости. Сейчас настоящих взрослых мужиков осталось очень мало в окружающем мире. Все больше трусливых инфантильных великовозрастных мальчиков, сидящих в офисах и кабинетах. Поэтому, не будь таким, сделай –как мы хотим…
…Что нужно? –поинтересовался я. –Какая помощь нужна?
…От твоего Ивлева толку никакого, -продолжила Варвара. –Он ведет себя неправильно, не как мужик. Мы в декабре –перед экзаменами –планируем арестовать вашего Лебедева, и упрятать его в карцер Академии, чтобы поумнел. И научился с людьми разговаривать –в том числе, и с женщинами –будущими военными медиками. Ты должен нам помочь –когда мы подойдем к вашему кабинету, ты БУДЕШЬ ОБЯЗАН нас пропустить в кабинет Ивлева, или же в аудиторию, где будет этот Лебедев. Сразу говорю –сопротивление бесполезно –сомнем, как стадо слонов –это пророчество…Нас никто не остановит –когда женщина злая, ей лучше не мешать…


В тот момент времени все эти обещания, если честно, я не воспринял всерьез. Но не полковнику Ивлеву, ни Юлии Владимировне Головко, я не стал об этом рассказывать, дав заранее обещание молчать. По –хорошему, все это было вполне закономерно, и полковник Лебедев сам упорно нарывался на скандал. Как –то не понимал я тогда, что «Медицинский батальон» был настроен весьма серьезно. К тому же, в Академии всегда как –то не было принято всерьез воспринимать высказывания курсантов. И, как оказалось, -зря…


Напряжение от предстоявшего конфликта уже висело в воздухе –мы были к любому развитию событий. Однажды мне даже пришлось попридержать курсантов самого полковника Ивлева, когда тот на свои занятия пришел чуть позже. В тот день, кстати, был День Государственного Траура в России –после того, как в Египте был взорван российский пассажирский лайнер в Санкт –Петербург –погибло более 240 человек…


…Уважаемые товарищи курсанты! –начал я, входя в аудиторию. –Наш окружающий мир оказался весьма далек от совершенства, и в нем иногда еще вылезают «темные силы». Вы все прекрасно знаете, что на днях произошла страшная трагедия –в Египте, что в Африке, произошла авиакатастрофа, где погибли наши соотечественники –более двухсот человек. Прошу почтить память погибших МИНУТОЙ МОЛЧАНИЯ…-я даже не договорил последнюю фразу, как вся аудитория молча встала в ответ…Появившийся на занятиях чуть позже полковник Ивлев был удивлен непривычной тишиной в аудитории…


…Молодец, -среагировал он. –Я тобой доволен…


Так начался заключительный месяц осени 2015-ого года –ноябрь. А потом, спустя почти неделю, было 7-е ноября. И на Красной Площади снова состоялась реконструкция исторического Парада 1941-ого года. В пешей колонне снова шла «коробка» курсанток Военно –Медицинской Академии с ее командиром –лейтенантом Ниной Филоновой –во главе. Торжественно в этот день смотрелись все –даже Варвара Стельнова, моя тогдашняя жена. Но, когда шествие завершилось, расходиться, как оказалось, было рановато…


Всех попросили пройти на территорию «Александровского Сада» -к военному мемориалу около «Вечного Огня» и «Могилы Неизвестного Солдата». В процессе возложения букетов многие обратили внимание на венки и свечи у стеллы «Ленинград» -там же лежала и распечатанная фотография «самого маленького пассажира рейса из Египта» -кто –то прицепил рядом бумажку с текстом –«Не забудем, не простим! Как найдем –так отомстим!». Девушек из «Медицинского батальона» это затронуло…


…Правильные слова, -неожиданно произнесла Нина Филонова. –Мы тоже –не забудем оскорбления в наш адрес, и никого не простим! –в этот момент ее поддержали практически все –только чуть поодаль молча стояла ее помощница –Юлия –та понимала, что по убеждениям в этот момент она с подругами была «по другую сторону»…


Даже тогда, в начале ноября 2015-ого года, мне казалось, что в Военно –Медицинской Академии уже ВСЕМ и ВСЕ было понятно. Но –похоже –только мне; явно что –то висело в воздухе, ожидались какие –то серьезные события. Осень из дождливой стала сухой и холодной, но ситуация на рабочем месте накалялась день ото дня…


Примерно в середине ноября руководящий состав кафедры даже вызывали в Диспетчерское Управление. Полковник Ивлев при мне кивал головой, все записывая за противными тетками –кабинетными хамками; Юлия Владимировна Головко –в шубе поверх военной формы –стояла чуть сзади, и тоже ничего не говорила; я же разместился тоже сзади, и имитировал интерес к информации. На самом же деле, я понимал происходившее лучше остальных:


…Мы будем думать, -произнес потом полковник Ивлев. –Над нашими проблемами –и будем их решать весьма оперативно. Над этим надо работать…-но только я понимал, зачем, собственно, нас туда вызывали –предшественница Юлии Владимировны Головко на должности заместителя полковника Ивлева –ОЧЕНЬ ВЫСОКОМЕРНАЯ БАРЫШНЯ ЧУТЬ ПОСТАРШЕ МЕНЯ С ИМЕНЕМ «ГАЛИНА» СИЛЬНО НАКОСЯЧИЛА В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ –МАЛО ТОГО, ОБА ОНИ ВСЯЧЕСКИ ОТМАЗЫВАЛА ТОГО САМОГО ПОЛКОВНИКА ЛЕБЕДЕВА ОТ НАКАЗАНИЯ –В ТОМ ЧИСЛЕ, И СО СТОРОНЫ КУРСАНТОВ АКАДЕМИИ…


«Главная работа в таком случае, -подумал я потом, хрумкая на первом этаже у автомата с едой пирожком с голубикой, -Уметь правильно найти виновного и объективно его наказать. К примеру –дать хорошего пинка сапогом под зад. Увы –не всегда это получается…» -с ТОГО НОЯБРЬСКОГО ХОЛОДНОГО ДНЯ ПОЛКОВНИК ИВЛЕВ ПОТЕРЯЛ МОЕ ДОВЕРИЕ, КАК ПРАВИЛЬНЫЙ НАЧАЛЬНИК…


До конца месяца после этого ничего кардинального не произошло. Так завершилась осень 2015-ого года. Но –приближался декабрь, и в концовке календарного года как раз и наступила та развязка, о которой меня многократно предупреждала Варвара Стельнова; и о которой за спиной шептались ее подружки из «Медицинского батальона». Впрочем –обо всем по порядку…


Как только дело пошло к зимней зачетной сессии среди курсантов, и полковник Ивлев кое –как «настряпал» расписание, оно вызвало ужас даже у меня. Всех тех, у кого вел занятия полковник Лебедев, и на которого жалобы шли уже пачками, образно выражаясь, «свалили в одну кучу» –аккуратно в один день. Даже мне стало ясно –конфликта уже не избежать. Но того, что произошло, представить себе никто не мог. Хотя, накануне, приводя в порядок учебную форму с помощью кухонного утюга, Варвара Стельнова мне сказала немного зловещую фразу:


…Завтра ты увидишь, -высказалась она. –На что способны настоящие женщины –будущие военные медики, когда их доводят две категории лиц мужского пола –одни –старые эгоисты и хамы; а другие –инфантильные кабинетные трусы –на наш взгляд, мужиками их назвать нельзя. Главное –ты в этой ситуации сделай правильный выбор –будь хоть ты мужиком в этой ситуации –мы это оценим…И ЗАПОМНИ ЭТОТ ДЕНЬ –он войдет в историю нашей Академии!


На календаре было 18-е декабря 2015-ого года –пятница. С утра, вроде бы, ничего не предвещало –но весь рабочий день перевернул окружающий мир, что называется, с ног на голову…


Согласно расписанию, все курсанты полковника Лебедева были отправлены в весьма объемную аудиторию на первом этаже –наш кабинет находился на пятом. Полковник Ивлев закрылся в кабинете, меня посадили в предбаннике с пистолетом в тумбочке рабочего стола –ТАК БЫЛО НУЖНО…До обеденного перерыва все было более –менее тихо…


Но, ближе к пяти часам вечера, когда на улице уже стало темно, по коридорам здания вдруг по громкой звуковой связи раздался сигнал сирены. Затем –весьма внезапно –прозвучал голос…Нины Филоновой –командира группы –«Медицинского Батальона» -речь была весьма, что называется, мощной:


…Внимание! –раздался мощный женский голос. –Говорит курсант Военно –Медицинской Академии –старший лейтенант Нина Филонова! Пришло время нам расквитаться за публичные унижения и оскорбления –командирскому составу гуманитарной кафедры оставаться на местах в кабинетах! Победа будет за нами; предупреждаю –мы вооружены! Все стволы заряжены! Амазонки –за мной! С Богом, девочки!


Я сначала вообще ничего не понял. Но буквально через мгновение по громкой связи зазвучала патриотическая песня. Мне говорили, что она была запрещена, что ее посвящали памяти погибших около Белого Дома в 1993-м году. Но название говорило само за себя –«Русский не сдается!»:

«Не погибнет Отечество наше,
Не смирится с позорной судьбой…
Всех святых, на Руси воссиявших,
Я сегодня скликаю на бой…
Вставайте все, в ком совесть гулко бьется;
Все, чьи сердца горят огнем-
Мы –русские, а русский не сдается-
Поднимем наше знамя над Кремлем;
Мы –русские, а русский не сдается –
Поднимем наше знамя над Кремлем…» -вслед за этим где –то на первом этаже раздался звон битого стекла. Затем послышался грохот, сменившийся радостными женскими криками –«Дай мне тоже!» -обстановка накалялась. Создавалось впечатление, что начинался настоящий курсантский мятеж…


А по громкой связи звучало дальше:

«И в шеренги становятся Росы,
И идут с нами вместе на бой
Саша Невский и Санька Матросов,
И Корчагин, и Дмитрий Донской…
И Панфилов идет, и Сусанин-
Вся великая русская рать-
Все святые идут вместе с нами
Оскорбленную Русь защищать…
Вставайте все, в ком совесть гулко бьется;
Все, чьи сердца горят огнем-
Мы –русские, а русский не сдается-
Поднимем наше знамя над Кремлем;
Мы –русские, а русский не сдается –
Поднимем наше знамя над Кремлем…» -грохот шагов –явно женскими сапогами уже поднимался по парадной мраморной лестнице здания Академии. Все ближе и ближе –на пятый этаж…По команде полковника Ивлева я занял боевую позицию в коридоре, зарядив карманный пистолет…


И уже где –то совсем близко звучало:
«Перед памятью павших клянусь я-
Не уйдет от возмездия враг!
Всех святых, воссиявших над Русью,
Надо мной развивается флаг!
Вставайте все, в ком совесть гулко бьется;
Все, чьи сердца горят огнем-
Мы –русские, а русский не сдается-
Поднимем наше знамя над Кремлем;
Мы –русские, а русский не сдается –
Поднимем наше знамя над Кремлем (2 раза)» -и вот, около лестницы показался отряд бунтарок:


Перед дверью стоял отряд курсанток Военно –Медицинской Академии, только что явно недовольный оценками на зачете или экзамене. На всех была надета парадная военная форма, но ужас был в другом –ВСЕ, КАК ОДНА, БЫЛИ ВООРУЖЕНЫ –НА ШЕЕ КАЖДОЙ ВИСЕЛ ЗАРЯЖЕННЫЙ АВТОМАТ КАЛАШНИКОВА –ВИДИМО, НАЧИНАЯ БУНТ, ДЕВУШКИ ВСКРЫЛИ СКЛАД АРСЕНАЛА. На мой обалдевший взгляд Нина Филонова и Варвара Стельнова сделали два шага вперед, щелкнув затворами автоматов…


…Выбор за тобой, -высказалась Варвара. –Ты мне слово дал –помочь нам…-мне пришлось молча отойти в сторону. Девушки распахнули прикладами автоматов дверь кабинета полковника Ивлева –как и следовало ожидать, их главный враг в этот момент –полковник Лебедев –тоже находился там. «Амазонки» бесцеремонно вломились сквозь дверной косяк:


…ПОЛКОВНИК ЛЕБЕДЕВ, -ЩЕЛКНУЛА ЗАТВОРОМ АВТОМАТА НИНА ФИЛОНОВА. –ВЫ АРЕСТОВАНЫ!
…Виталик, -среагировал полковник Лебедев, обращаясь к хозяину кабинета. –Это ТЫ что –то не доработал…
…Он вам не «Виталик», -ответила Нина Филонова, держа автомат наперевес. –А –«товарищ полковник». На вас жалуются все, кому ни лень –в том числе на то, как вы обращаетесь не только к курсантам, но и своим коллегам…Поэтому, -повторила она. –Вы арестованы! Встать, носом в стенку и руки за спину! Вам приказывает старший лейтенант Филонова –сопротивление бесполезно. В ваших же интересах СДАТЬСЯ ПО –ХОРОШЕМУ…


Через две минуты обалдевшего полковника Лебедева в наручниках вытолкали в коридор. Он грязно ругался, обзывая всех «сопливыми девчонками» и «шлюхами», но сквозь вооруженную толпу его провели под шквал аплодисментов и крики «Позор хамам!» и «Враг не пройдет!». Через час «Амазонки» упаковали его в карцер, но обвинения предъявили только к вечеру…


...Ему там много чего предъявили, -озвучил на следующий день требования полковник Ивлев, когда я сидел у него в кабинете. –Готовы выпустить из карцера, если он –цитирую –«…не будет оскорблять курсантов, к каждому обращаться на «вы» и «товарищ лейтенант», правильно обращаться к коллегам и начальникам, ставить хорошие оценки…» -и так далее. А сами что устроили, -продолжил полковник Ивлев. –Ущерб за неделю не разобрать –разгромлен склад с оружием, разбиты все стеклянные двери первого этажа, испорчена дверь в мой кабинет -хорошо еще –без жертв обошлось…В общем, будем думать, как решить проблему…


На переговоры с «амазонками» отправили того самого полковника Губанова, у которого «медицинский батальон» уже учился, как было сказано выше. Ораторским мастерством тот кое –как уговорил бунтарок –после новогодних праздников всем были выставлены хорошие оценки; зато –увы –полковник Лебедев был выпушен за волю. По слухам, за время пребывания в камере он писал научные труды и играл в шахматы…


Так завершился год 2015-й…Следующий, 2016-й, правда, особой радости тоже не принес. Моя кабинетная служба в Военно –Медицинской Академии, если честно, меня начинала раздражать, и полковник Ивлев уже не был для меня таким «неприкасаемым авторитетом», как раньше. Зима начала 2016-ого прошла как –то однообразно и монотонно –почти все время было темно и холодно, снега было мало, часто лил самый настоящий дождь…


А потом наступила весна. И на кафедре весьма эффектно отпраздновали «8-е марта». За банкетным столом солировала заместительница полковника Ивлева –полковник медицинской службы Юлия Владимировна Головко. Она снова выглядела весьма эффектно –в военной форме и сапогах выше колена…


…Дорогие коллеги, -начала она выступление. –Мне очень приятно, что мы с вами пережили весьма тяжелую зиму, и снова дождались весну, когда за окном светит солнце и поют птицы. Да, мы пережили немного неприятных моментов, но –сейчас –все позади и жизнь продолжается. Я надеюсь на то, что подобные инциденты будут уже решаться мирным путем, так как, несмотря на свой грозный статус, наша Академия несет в себе исключительно благородные цели –воспитать будущих военных медиков. Я сама таким мечтала стать с детства –тренировалась на игрушках, их лечила и ухаживала за ними, как за больными. И вот –моя мечта сбылась…Чего желаю и всем вам –долгожданного исполнения всех ваших желаний, сколько бы лет вы не носили их в своей голове, как фантазии и несбывшиеся мечты. Ведь, если захотеть, то любая мечта рано или поздно станет реальностью…


А вечером, после рабочего дня, полковник Юлия Владимировна Головко меня везла домой на собственной иномарке. Честно говоря, она ехала по незнакомому мне маршруту –в основном, по тоннелям «ТТК» (Третьего Транспортного Кольца), в которых по пути я запутался окончательно. Как я оказался в квартире Варвары Стельновой на улице Яблочкова –толком не понял…


После этого весна 2016-ого года пошла как –то мрачно и однообразно. Снег в Москве то таял, то снова выпадал –к середине апреля были частыми явления «мокрой метели». Моя работа капитаном –документоведом меня все больше раздражала –особенно трусость моего начальника –полковника Ивлева. Самое ужасное, что я все это начал «заливать» -и пристрастился к похождениям в одиночестве –в тайне от Варвары Стельновой –по пивным заведениям «Кружка», коих тогда по всей Москве было большое количество…


Первым для меня таким заведением тогда стала «Кружка» в районе станции метро «Таганская»; затем –на Чистопрудном бульваре, куда я отправился после того, как в гордом одиночестве прошелся вдоль экспонатов очередного «Парада Трамваев», сопровождавшегося мокрым снегом, несмотря на вторую половину апреля. Климатическая весна тогда в Москву явно не торопилась –и меня это тоже раздражало, как и многое другое в окружавшем мире. Самой Варваре Стельновой я об этом старался не говорить, дабы не устраивать домашних скандалов; но она и так сама часто «залипала» в телефоне, иногда до глубокой ночи…


«Ничего, ничего, -тихо ругал я про себя в таких заведениях полковника Ивлева. –Трусость –вещь наказуемая. То ли еще будет…»


Майские праздники 2016-ого года прошли как –то незаметно. Теплее не становилось, почти все время было холодно и шли дожди. Как –то, сидя в кабинете, полковник Ивлев рассказывал, как его призывали на фронт –в Афганистан –это было тоже весной:


…Когда нас в Москве, в военкомате на Угрешской улице собрали, -начал он. –В Москве снег шел, хотя май был. В промежутке между праздниками. А потом в аэропорт на автобусе повезли –в самолет –и в Ташкент, оттуда –«за речку» -то есть, в Кабул. Ну, два честных года там и пробыл –это тогда еще более –менее там тихо было, и мы были «в авторитете» у местного населения…


После этого на некоторое время я снова «зауважал» было полковника Ивлева –но, в конце того же месяца –мая 2016-ого года –он снова меня разочаровал, и на сей раз окончательно. Все началось с того, что первый раз за три года семейной жизни Варваре Стельновой от меня понадобилась материальная помощь:


…Нужны деньги, -объявила Варвара. –Не меньше сорока тысяч…Чем раньше, тем лучше. Сам понимаешь, ты должен мне помочь. Поэтому, ищи любую возможность…


Недолго думая, я обратился к полковнику Ивлеву. Но ответ, мягко говоря, меня одновременно и разочаровал, и показал его сущность:


…Я тебе не помогу, -ответил он. –Не считаю это правильным. Когда идет такое предложение с финансовой просьбой, это любовью уже не считается. Это тебя пытаются втянуть в какую –то денежную аферу, и с этим надо быть очень осторожным. Поэтому, подумай, какие последствия могут быть для тебя, а не для человека, который тебе с этим обращается –могут и под статью подвезти…


На следующий день я пересказал все Варваре Стельновой. Реакция ее была вполне закономерной:


…Больше у него, -жестко среагировала она. –Ничего не проси для себя. Он –не только трус, но еще и жадина. А таким мужику, служившему в армии, должно быть стыдно. Ничего, ему же потом будет хуже…-кстати, финансовую помощь на следующий день буквально все –таки удалось получить –но –из других рук…


Вскоре весна 2016-ого года завершилась. На горизонте было лето –не менее насыщенное на события. Но –обо всем по порядку…


В начале лета выяснилось, что с летним отпуском возникли определенные проблемы –в пансионат «Динамо» в Феодосии нас больше не пускали. На «просторах Интернета» кое –как удалось найти жилье в частном доме в пригороде города –в поселке «Камышовый». Теперь оставалось только его, как таковой, найти на месте…


…Ты запомни эту поездку, -заранее предупредила меня Варвара Стельнова. –После нее многое изменится в жизни. Я это предчувствую. Все будет по –другому –не так, как было до этого…


К тому времени уже несколько лет действовала Керченская паромная переправа, поэтому добираться из Москвы в Крым можно было следующим способом –на поезде до Анапы, автобус до переправы, сам паром –как таковой; наконец, в Крыму –автобус до Феодосии, -соответственно. Все это преодолевалось за двое суток, но тогда –летом 2016-ого года –главным было место возможного пребывания. Мягко говоря, результат меня немного удивил; но, об этом –немного позже…


Весь июнь 2016-ого года мы искали возможность покупки билетов. Причем, после служебного дня встречаться приходилось по –тихому, и за это время мы где только не были –то в парке в районе станции метро «Петровско –Разумовская», то –около «Музея Московского Транспорта» на Рогожском Валу, то около «Музея Андрея Рублева» в Таганском районе –приходилось, что называется, «шифроваться», дабы Академия ничего не узнала. Комплект билетов удалось –таки достать только к концу июня в кассе на Комсомольской Площади –так завершилась первая половина 2016-ого года. Но и вторая была, как оказалось, была весьма насыщенной на события. Причем, как и предсказывала Варвара Стельнова, все началось еще с поездки в Крым…


Как и было выше сказано, она началась в июле 2016-ого года. Из Москвы до Анапы мы две ночи ехали в поезде –Варвара Стельнова то и дело снимала на телефон все, что видела в окне, -действительно, пейзажи местами попадались красивые –к примеру, с полями подсолнухов. Почти на каждой небольшой станции кормили пирожками и тому подобным. Наконец, удалось добраться до Анапы –на местный железнодорожный вокзал…


До паромной переправы нужно было добраться на автобусе –на телевизионном экране звучали зарубежные мелодии моего детства из «Ретро –ФМ», мне понравилось. В пути были около часа…Час с небольшим потом заняла и паромная переправа, вскоре на другом берегу Черного моря –в окрестностях Керчи –ждал рейсовый автобус до Феодосии. Еще час в пути через центр Керчи –и –ура! –к вечеру второго дня пути мы уже на старом знакомом месте –«зеленом» автовокзале в Феодосии…


Но адрес заселения был не в самом городе –в поселке «Ближние Камыши» на окраине города –чуть назад, на Керченской трассе. Честно говоря, местность немного пугала, но –назад пути уже не было. Это был поселок из частных домов, где почти из –под каждого забора торчала собачья морда. У хозяев, к счастью, таких питомцев не было, но само жилье было «двух категорий» -комнаты или же сарайчики на улице –нас поселили в один из сарайчиков. Самое главное –там было двойное спальное место –и на том хозяевам было большое «спасибо»…


…Это –еще ничего, -съязвила Варвара Стельнова. –Для начала новой стадии семейной жизни –вполне достойно. Надо только найти места для еды и отдыха на море. Да, кстати, -добавила она. –Даже, если на местном пляже будут семейки с детьми, я все равно БУДУ ТОЛЬКО ГОЛОЙ, ПРИЧЕМ –СОВСЕМ –Я ЗАСЛУЖИЛА ИМЕННО ТАКОЙ ОТДЫХ, И ИМЕЮ НА ЭТО ПРАВО –надеюсь, ты понимаешь, чем именно. И тебе советую также себя вести –плюнув на мнение окружающих. Нужно уметь радоваться жизни –запомни это…


Поселок, надо сказать, жил весьма своеобразной жизнью. Отдыхавшие спали почти до обеда, поэтому на местном пляже с утра народа было мало. Варвара, выходя на берег, почти сразу раздевалась полностью –мало того, чуть ли не силой стаскивала с меня всю одежду, включая плавки:


…ТАК НАДО, -говорила она. –Запомни –никогда не будь зависимым от чужого мнения, живи своей жизнью, будь морально свободным даже на людях –И СТАНЕШЬ СОВСЕМ ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ. Я это поняла за все три года нашей семейной жизни –почему так нужно делать, объясню потом…-что имелось ввиду, я, правда, потом так и не успел узнать. Тайна так и осталась нераскрытой…


Днем, когда была самая жара, мы, в основном, уединялись в нашем жилище. Мы очень часто именно в это время суток занимались любовью, стараясь ни на что не отвлекаться. Правда, иногда повод для этого был –соседи по поселению отличались –то громко и грязно матюгались, то жарили сосиски прямо на улице, то их дети играли в футбол –в качестве ворот была…дверь в наше жилище…Но исключение составляли дни поездок в саму Феодосию, где мы весь центр города уже, что называется, знали наизусть…


…Есть у меня одна идея, -однажды произнесла Варвара Стельнова после очередного интимного контакта. –Как сделать так, чтобы в жизни не зависеть ни от чего. Вот, я с тебя на пляже плавки снимаю, вот там же и сама отдыхаю голой, а ведь в этом есть часть моего проекта недалекого будущего. Но –я тебе его обязательно расскажу на следующий год –ТАК НАДО…


А пока мы продолжали путешествия по Крыму. Очередной раз съездили в сафари –парк «Тайган» -снова обошли все загоны и клетки с животными. Около одной из них едва не произошел неприятный эпизод –я поравнялся с клеткой Тигра, но тот внезапно накинулся в мою сторону –ему помешало только заграждение –что это было, я так и не понял. Вместе с тем, снова удалось покормить стадо Европейских Ланей и высокорослого Жирафа, голова которого на меня спускалась, как стрела автокрана…


Очень часто просто сидели на берегу, съедая каждый раз по коробке пиццы на двоих –причем, брали как можно большего размера. Иногда гуляли по Феодосии почти до вечера –но стремились вернуться в поселок до темноты, так как по его почти безлюдным улицам ночью ходить было немного страшновато. Однажды, правда, разговорились с хозяевами –те рассказали еще несколько подробностей того, что на их глазах происходило за пару лет до этого –весной 2014-ого года –в период «Крымской Весны»:


…Если честно, -начала хозяйка. –Мы боялись, что здесь по всему Крыму начнется гражданская война, как только с Украины «бравые гаврики» рванулись. Но тут наши ребята –местное население –на защиту встали, -поняли –терять нечего –сейчас или никогда. И ваши воины вовремя подключились -помогли по –тихому, даже мы ничего не поняли. Референдум –то на лето сначала хотели назначить, но поняли –лучше не тянуть время, хуже бы не было. И провернули все красиво, без жертв практически –врагов нейтрализовали быстро, только в районе Бахчисарая повозиться пришлось –там местные провокаторы –мусульмане –голову хотели поднять, но –к счастью –не успели…


…Добавлю, -поддержал ее муж. –Что, уже в конце марта, когда все, казалось бы, произошло, и все результаты признали, на окраине Феодосии долго не сдавалась одна воинская часть –полудохлая на вид. Там солдатики –все украинские –а даже между собой по –английски только разговаривали…В итоге, с ними церемониться не стали –подогнали ваши ребята к воротам пару «БТР»ов, и с двух «стволов» холостыми болванками пальнули по зданию арсенала. Те в штаны наложили –и в прямом, и в переносном смысле, -а, когда техникой высадили ворота, их ваши просто мордами в асфальт положили, на этом все и закончилось. Вот тебе и вся их местная независимость –была, да сдулась…

…У них, -подытожила хозяйка. –Это называлось –независимость от своих мозгов. Чего другие скажут, то и делают. Причем, без разницы, кто именно…


Спустя несколько дней, очередной раз доехав до центра Феодосии, мы нашли в «Музее Истории Города» целый зал, посвященный данным событиям…


Весь первый этаж там был занят артефактами из далекого прошлого –начиная с глубокой древности. Повсюду стояли амфоры, кувшины и прочие емкости; за стеклами были древние рисунки –даже чучела животных, которые там тогда обитали. Чуть подальше –уже многовековой «турецкий» период –с нарядами и украшениями. Этажом выше –уже тематика ХХ-ого века, включая военный период. И вот –зал с фотографиями «Крымской Весны» 2014-ого года –вырезки из газет и уличные снимки корреспондентов –любителей…


…Вот так, -произнес я. –Вся история города –в одном музее –в два с половиной этажа. А сколько всего было…
…Да, -ответила Варвара Стельнова. –И история продолжается –уже в наши дни…И будет продолжаться в дальнейшем…


Спустя еще несколько дней наш путь лежал на окраину Феодосии –на небезызвестное нам «новое кладбище города» -«2-й километр» -ехать туда пришлось на местном такси. На территории за год после нашего предыдущего приезда почти ничего не изменилось –православная церковь на входе все еще была не достроена до конца, зато некоторые памятники известным людям выглядели весьма красиво –ухоженными и благородными: два градоначальника города –Владимир Шайдеров и Александр Бартенев; участник Великой Отечественной Войны Алексей Константинович Габрусев; врач –нарколог Александр Довженко; начальник «ГАИ» Феодосии, погибший «при исполнении обязанностей», скорее всего, в «лихие украинские 90-е» -и так далее…Чуть сзади торчал деревянный крест на могиле того самого жителя города, которого я застрелил за год до этого –захоронение было тоже весьма ухоженным…


…Написали «трагически погиб при выполнении служебного долга», -язвительно прочитала Варвара. –Впечатляет…
…Да уж, -ответил я таким же тоном. –Тут теперь –««наезды» по пьянке» так называются? В украинские времена, видимо, у них в головах все наизнанку перевернулось…Ну что ж, тогда и наказание вышло достойным. Под пули полез –и заслуженно огреб…Ладно, не будем здесь задерживаться…Пошли дальше…


Но с территории далеко уйти не удалось. Ни раньше, ни позже, -понадобился туалет. Его поиски долго не завершались успехом. Наконец, нечто похожее было найдено в углу –у бетонного забора –но «общественное место» представляло из себя весьма странное зрелище –видимо, в те же самые «90-е» до него просто руки не доходили: это была такая же «бетонная коробка» с квадратной дыркой прямо посредине –ни о какой цивилизации в виде раковины или наличия туалетной бумаги и речи быть не могло. Но вариантов не было…


Варвара Стельнова изловчилась, блеснув юной гибкостью, и использовала помещение без особых последствий. Со мной же все было намного сложнее –пришлось практически сесть ногами на пол в позе каракатицы, а затем медленно подниматься в полный рост, опираясь на кисти рук, которые то и дело предательски ездили по мокрому полу. Наконец, удалось выбраться наружу, но теперь предстояло доехать до самой Феодосии…


Туда удалось доехать на местной частной машине –высадили у магазина «Акация». Потом мы пересели на автобус до поселка, но в процессе поездки сделали глупость –доехали до конечной остановки. Оттуда до места проживания пришлось идти пешком по безлюдным улицам –этот процесс был немного жутковатым, поскольку местность была совсем незнакомой. Иногда на улицах попадались какие –то люди –на территориях своих частных домов, но мимо них можно было проходить совершенно спокойно –до определенного момента. Из-за одной из калиток на нас шла собака весьма приличного размера –хозяйка следовала за ней…


…Не стреляйте! –неожиданно даже для себя самого крикнул я в этот момент. –Мы –не местные, мы –отдыхающие из Москвы!


В ответ хозяйка только посмеялась, оттаскивая пса за уши; а Варвара Стельнова…покрутила у виска пальцем –кому это предназначалось, так я и не понял. Но в дальнейшем мы во время той поездки в Феодосию больше не ездили. Да, и вообще далеко от поселка старались не уезжать…


Все оставшиеся дни мы с Варварой только и делали, что два раза в день были на море, где на берегу у всех на виду находились только абсолютно обнаженными –в темное время суток на это вообще никто не реагировал, зато по утрам «косые» взгляды на себе ловить приходилось. Заключительный же вечер поездки и вовсе был достаточно эффектным и красивым…


Уже в сумерках –искупавшись обнаженными в море, мы –уже одевшись –задержались на берегу. Как оказалось, правильно сделали –неожиданно вдалеке, где была сама городская часть Феодосии, начался праздничный салют. Как оказалось, это был «День Города» -он праздновался в конце июля. Получасовой фейерверк был достаточно эффектным, многие его фотографировали и снимали видеоролики…


Так завершилось наше с Варварой уже пятое (и четвертое –совместное) путешествие в Феодосию в роли семейного союза. Пора было возвращаться в Москву, но тогда этот процесс все еще был достаточно долгим. Однако, летом 2016-ого года он для меня почему –то запомнился достаточно подробно. Перемещение из Феодосии на рейсовом автобусе до паромной переправы в Керчи еще прошло более –менее нормально; никаких проблем не было и на транспортировке на самом пароме через Черное море. Во второй половине дня автобус ждал уже на территории побережья Краснодарского края –теперь, собственно, предстояло доехать до самой Анапы, как таковой. Пока путь длился, на телевизионном экране салона показывали ролики в стиле «черного юмора» -это была популярная в то время «Наша Russia». Некоторые сидевшие в автобусе над ее сюжетами просто катались по полу от смеха; а я, если честно, этого не понимал –я не понимал, в чем был юмор хронических поражений вымышленной футбольной команды; в чем был смысл странного поведения парочки строителей –гастарбайтеров, делавших «криворукий ремонт» и обращавшихся к своему старшему «начальника»; больше всего я не понимал поведение «работяги –гомика» на заводе, который то и дело грязно «домогался» до своего руководителя. Наверное, подумал я, все это было мне уже не по возрасту…


Через две ночи в поезде из Анапы мы, наконец, вернулись в Москву. До конца лета 2016-ого года оставался еще целый месяц. Однако, уже в начале августа мне пришлось выходить на работу –нужно было готовить документы на новый учебный год. Для Варвары Стельновой и ее коллег он тоже предстоял важным –начинался их заключительный учебный год в ранге курсанток в Военно –Медицинской Академии, как таковой. В самом августе 2016-ого года на работу ходил только я –Варвара Стельнова, в основном, сидела дома, но иногда вела себя немного демонстративно –перемещалась по квартире абсолютно голой, часто поглядывала на себя в зеркало в полный рост, и танцевала по комнате обнаженной под еще одну немного странную музыкальную композицию того сезона –голосом юноши явно с нетрадиционной ориентацией звучало «Хотеть не вредно –вредно не хотеть» -как и роликов «Наша Russia», этого смысл я тоже не понимал, как такового…


Сентябрь 2016-ого года по погоде стал каким –то странным продолжением лета –почти весь месяц было жарко, в воздухе на улице летали какие –то мошки. Когда по телевизору звучали новости на спортивную тематику, то на сообщения из мира хоккея с шайбой (тогда уже начался очередной сезон в российской Континентальной Хоккейной Лиге) или же хоккея с мячом (когда шел «Кубок Чемпионов»), воспринималось все это немного с иронией. Но, чуть позже, весьма важные сообщения шли уже отнюдь не из мира спорта –а на военную тематику наших дней, и их героями можно было, несомненно, гордиться…


По всем телевизионным каналам именно тогда –осенью 2016-ого –прогремела новость о подвиге в горной местности российской Республики Дагестан лейтенанта местной полиции Магомеда Нурбагандова. Как оказалось из сообщений «СМИ», во время летнего отдыха его вместе с родственником Асланом бандиты схватили в плен, причем того застрелили сразу. А от самого, узнав, что он –работник полиции, на включенные камеры мобильных телефонов требовали обращения к его же товарищам –мол, прекратите их преследовать, сохраним ему жизнь. Магомед Нурбагандов на все эти странные требования и угрозы ответил фразой, вошедшей в историю –«РАБОТАЙТЕ, БРАТЬЯ!» -но был тоже убит на месте. Герой погиб, но его слова вошли в бессмертие –теперь при каждой трудной задаче военных или правоохранителей она то и дело звучала, как сигнал к действию –РАБОТАЙТЕ, БРАТЬЯ!


Повторюсь, первая половина осени была весьма теплой –мы с Варварой выходные использовали в связи с этим по прямому назначению. И посетили выставку раритетных автомобилей «Олд –Таймер Галерея» на территории «ВДНХ» -в тот раз она была в павильоне, потом ставшим «Космическим» -экспонаты, которые я еще помню на улицах Москвы во времена своего детства в 80-е годы ХХ-ого века, занимали практически все пространство –конструкция некоторых из них Варвару ожидаемо немного удивила. Еще бы, ведь она «на ходу» этого уже не застала…


Потом, уже на задворках «ВДНХ», мы долго собирали свежие каштаны, а затем –так же долго –кормились знаменитыми пончиками в одноименной палатке около павильона «Узбекистан» -съели почти целый бумажный мешок. В тот день очень повезло с погодой –светило яркое сентябрьское солнце. Примерно через месяц, в октябре того же 2016-ого года, нам с Варварой повезло вернуться на территорию «ВДНХ», но, об этом –немного позже…


В конце того же месяца на «ВДНХ» проходил фестиваль «Круг Света», на который Варвара очень хотела попасть. Но я был категорически против, поскольку считал, что в те дни его проведение было вообще некорректным явлением. Объясняю, почему: незадолго до этого на Амурской улице произошел сильнейший пожар на фабрике, во время тушения которого погибли аж восемь пожарников. Руководство Москвы тогда не ДОГАДАЛОСЬ объявить траур в столичном регионе, правда, погибших потом, хоронили, как героев на Войне. Если можно так сказать, меня радовало одно –в те сентябрьские дни в фойе нашей Военно –Медицинской Академии долгое время лежала пожарная каска с цветами в траурной ленте. Если бы я знал, что примерно через год будет стоять на этом же столе –НЕ ПОВЕРИЛ БЫ…Но –обо всем по порядку…


Относительно теплая погода –то есть, так называемая «золотая осень» в 2016-м году продолжалась примерно до середины октября. Группа курсанток Академии, которую заочно называли «Медицинским батальоном», начала подготовку к очередному Параду на 7-е ноября, почти ежедневно тренируясь на внутреннем дворе. Разумеется, после всего этого Варвара Стельнова с трудом приползала домой, что называется, по стенке, и долго валялась на диване с телефоном в руках –сил у нее хватало только на то, чтобы полностью раздеться, и она почти до вечера была абсолютно голой…


Но, чуть позже, второй раз за осень 2016-ого года, на территорию «ВДНХ» попасть все же удалось. Это было посещение сельскохозяйственной выставки «Золотая Осень», которая на данную территорию вернулась после годичной паузы –за год до этого она проводилась в другом месте. Снова вокруг многое кукарекало, хрюкало и мычало –иногда смотреть на экспонаты было немного забавно. Разумеется, потом снова на улице сначала собирали каштаны, а затем ели пончики, сидя прямо на лавочке у фонтана «Дружбы Народов» под октябрьским солнцем…


…Мы сюда, -произнесла Варвара Стельнова, уплетая пончики. –Ходим каждую осень, и мне здесь с каждым разом все больше нравится. Есть, на что посмотреть; есть, что поесть; есть, чем полюбоваться. Тем более, когда такая теплая осень, и такая хорошая погода. А это, -продолжила она. –Для такой территории, как «ВДНХ», большая редкость –обычно здесь сильный ветер и пасмурно. Хорошая и солнечная погода –это положительный знак. Есть время подумать о хорошем…


Что имелось ввиду на самом деле, я тогда себе примерно представлял. Но, как оказалось, ошибочно –Варвара практически не вылезала из телефона, и меня это немного раздражало. Я снова к концу дня собрал внушительную коллекцию каштанов, но она среагировала на это совсем не так, как мне хотелось бы в тот период времени…


…Да, -произнесла она. –Ты прав –в хозяйстве все пригодится. Чем больше, тем лучше…


Настоящий смысл я понял слишком поздно. А, между тем, осень 2016-ого года продолжалась…


Правда, к концу октября резко поменялась погода. И уже в двадцатых числах дожди сменились снегом. Мало того, в те дни уже наступила настоящая климатическая зима, как в моем детстве в 80-е годы ХХ-ого века. Теперь на ежедневные тренировки перед Парадом на 7-е ноября через окно кабинета невозможно было наблюдать без смеха –«медицинский батальон» Нины Филоновой весьма эффектно месил сапогами на уличном плацу свежую снежную кашу…


А вскоре и наступил ноябрь. Я этот месяц никогда в жизни не любил, правда, в 2016-м году он для меня оказался еще более –менее нормальным. Развязка наступила ровно через год; но –об этом позже…


В начале месяца «медицинский батальон» Нины Филоновой еще несколько раз потренировался перед 7-м ноября. Само же шествие, как ни странно, только тогда –в 2016-м году –было похоже на историческую реальность –шел снег и было холодно. На Красной Площади все шло почти два часа, все пешие колонны прошли красиво, но –довольно быстро; а раритетную технику из «Музея Вадима Задорожного» в подмосковном Архангельском расставили почти до вечера –на любительскую фотосессию выстроилась весьма приличная очередь. Теперь психологически было немного легче –мероприятие прошло, можно было расслабиться. Тем не менее, Варвара Стельнова все чаще, даже дома разговаривая со мной, то и дело «висела» в содержимом телефона…


Меня ее такая «отдаленность», честно говоря, раздражала. Срывался по –разному –то молча обходил территорию занесенного снегом по колено Введенского кладбища в Москве, то примерно в такую же погоду перемещался по «Парку Героев Первой Мировой Войны 1914 -1918 годов» в районе станции метро «Сокол», то недалеко от него пил пиво в каком –то кафе на Ленинградском проспекте. Как нельзя кстати, именно в тот ноябрьский день –а это была суббота –там на телевизионном экране показывали раритетный черно –белый фильм «Шербургские Зонтики» с одноименной –весьма известной –мелодией…


Вообще, в те дни концовки осени на Ленинградском проспекте Москвы наблюдалось явление, которое всегда бывает характерно только для двадцатых чисел ноября. Это, когда уже около четырех часов дня становится темно; бывает очень холодно; и водяные капли опадают на фонари, освещающие фасады старинных зданий –к числу которых относилась и Военно –Медицинская Академия, -отчего становилось немного жутковато. Возникало ощущение, что у фасада дома есть какие –то «глаза» в виде фонарей, которые на тебя смотрят слишком подозрительно –это, если честно, вызывает неподдельное ощущение страха и ужаса. А тогда, в конце осени 2016-ого года, данное явление для меня, как впоследствии выяснилось, стало еще и плохим предзнаменованием. Я не обратил тогда на него внимание –и, как оказалось, зря –ровно через год произошла развязка всей истории, как таковой. Но –обо всем по порядку…

Осень завершилась…Начался декабрь –первый месяц зимы 2016/2017 годов. Всю первую половину месяца в Москве было очень холодно, но снега не было, как такового. По –прежнему под ногами был скользкий асфальт, а со стен домов светили жуткие фонари…


Настоящая зима со снегом пришла лишь к середине декабря. Сугробы на Ленинградском проспекте были вышли человеческого роста, идти приходилось между ними. От такой погоды у меня начались перепады давления –кровь шла прямо на улице, останавливать пришлось с помощью уличного подножного снега…



Тем не менее, вместе с Варварой Стельновой тогда очередной раз удалось посетить выставку «Ладья» -снова в «Экспоцентре» у метро «Выставочная». Снова больше двух часов мы курсировали между рядами павильонов народных промыслов регионов России. Накупили приличное количество пряников из Тулы; приобрели много деревянных ложек и хозяйственных емкостей для пряностей из хохломы; потом ели блинчики с чаем в коридоре между двумя залами. Но Варвара снова почти все время рылась в содержимом телефона –и именно тогда я впервые и поинтересовался этим:



…Ты все время –там, -съязвил я. –В переписке с подружками по группе? Обсуждаете будущее –как весной будете выпускаться, и что нужно для этого? Вообще –то, еще до этого дожить надо…
…Вот именно, -таким же тоном среагировала Варвара Стельнова. –Но –дело не в учебе, и не в выпуске. Который, к тому же, будет не весной, а летом –потом, не исключено, на сверхсрочную службу на следующую осень останемся…У меня, -продолжила она. –По поводу будущего другие мечты и планы –и даже ты пока их не узнаешь, хотя являешься моим официальным мужем уже три года с лишним…
…Да, и пока не все знаю о твоих планах на будущее, -среагировал я. –Может, расскажешь?
…Если начну рассказывать, -продолжила Варвара Стельнова. –То ничего не сбудется. Заранее такое не говорят…
…Ну, ладно, -подытожил я. –Буду ничего не знать, как всегда…



А некоторое время спустя уже приближалось наступление Нового -2017-ого года. К сожалению, его ожидание было омрачено страшной трагедией. Это была авиакатастрофа в Сочи самолета, летевшего в Сирию, где продолжалась наша военная компания. Среди погибших –а их было более ста человек –в полном составе был военно –музыкальный ансамбль «Песни и Пляски имени Александрова» во главе со своим руководителем –Валерием Халиловым, известным военным дирижером и композитором. Тогда снова в России объявили государственный траур, в Военно –Медицинской Академии отменили все предновогодние торжественные мероприятия, а в фойе снова зеркало было закрыто черной тряпкой, около которой стояла цветочная ваза с венком и гвоздиками. Честно сказать, увидеть вместо новогодней елки на первом этаже такое зрелище –удовольствие ниже среднего. Но, еще больше, меня поразила фраза, сказанная Варварой Стельновой, когда мы это увидели практически одновременно:


…Это –знак, -произнесла она. –Следующий год будет для нас непростым в семейной жизни…-ее слова тогда оказались пророческими, но, об этом –позже…


За новогодним столом в квартире Варвары Стельновой мы почти не разговаривали. Она снова практически не вылезала из телефона. Когда по телевизору включили Гимн России, я по привычке встал и «отдал честь» -сама Варвара ни только не встала рядом со мной, но и скорчила недовольную физиономию –все предыдущие годы нашей семейной жизни этого НЕ БЫЛО…Так начинался 2017-й год –как потом выяснилось, ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ во всей этой истории…


Но начало года тоже ничего не изменило. Я водил Варвару на выставки в различные культурные залы –то в «Галерею на Солянке», то в выставочный зал «Манеж» -та вообще не смотрела на экспонаты по сторонам, а только глядела в содержимое телефона. Иногда меня это раздражало, но я старался молчать…


…Зимняя сессия? –однажды все –таки поинтересовался я. –Или начало дипломной работы? Что мешает отвлечься на окружающий мир и его радости?
…Зимняя сессия уже была в декабре, -ехидно отвечала Варвара Стельнова. –Ты ее даже не заметил. Наверное, потому, что мы ни с кем не ругались, и никому не угрожали физической расправой…А сейчас, -продолжила она. –Начинается новая стадия, новая разработка –скоро ты узнаешь, что имеется ввиду, если –конечно –тебя это будет интересовать…


Я понимал, что нас с Варварой Стельновой уже тогда интересовало явно разное. Совместное посещение культурных мероприятий давало все меньше положительных эмоций –с этим что –то надо было делать. Ведь к тому времени в начале 2017-ого года уже завершился январь. Зимы оставался ровно один –самый короткий календарный месяц –февраль –соответственно…


Но и он поначалу не менял ситуацию. Тогда я понял –культурной программой похолодевшее сердце не включишь, и испорченные самой Варварой отношения не разрулишь просто так. Пора было действовать решительно –как в недалеком прошлом. Что и было сделано…


В один из вечеров начала февраля у меня в голове созрел решительный план. Я знал, что Варвара Стельнова в таких ситуациях может кусаться и царапаться, но –с другой стороны –рискнуть было можно. А мало ли, что…В общем, после учебных занятий я молча дождался ее возле учебной аудитории, и из здания Академии мы вышли вместе. Практически не разговаривая по дороге, мы с Варварой добрались до квартиры на Дмитровском шоссе, и также молча вошли внутрь. Как только она заперла дверь изнутри, и повесила верхнюю одежду на вешалку, я немного грубо втолкнул ее в комнату, где молча повалил на диван, навалился на нее сверху, раздел ее по пояс, разорвав нижнее белье, и начал грубо мять и облизывать ее грудь, которую сотни раз в загорелом виде созерцал в разные годы на пляжах Крыма. Честно говоря, я в этот момент от самой Варвары, явно испытавшей шок в первые минуты «мучения», я мог ожидать чего угодно, но после кратковременной страсти в мой адрес прозвучало следующее:


…Можешь порадоваться, -съязвила Варвара, вставая в полный рост, и застегивая рубашку. –Я за тебя рада, если тебе понравилось…-это означало, что внутреннее напряжение по –прежнему не исчезало…


Если честно, я все еще не мог понять, что она хотела. Но семейная жизнь за неполные пять лет впервые дала трещину, хотя я ни о чем не подозревал. Надеялся на то, что у Варвары и ее коллег по курсантской группе просто обучение шло к финишной прямой, но –как позже выяснилось –все было немного по –другому. Обращаться к командиру группе Нине Филоновой или ее другим коллегам по «медицинскому батальону» было бесполезно…


Небольшая и весьма приятная неожиданность была чуть позже –ближе к середине февраля того же 2017-ого года. Это был нерабочий день –суббота, причем начался он весьма буднично –совместным посещением фотовыставки на тему животного мира «Первозданная Россия», которая проходила в помещении Нового Здания Третьяковской Галереи на Крымском Валу…


Сначала все было однообразно –мы вместе с Варварой прошли подряд большое количество залов со снимками животной природы –причем, многие из них были сняты «в движении», а не в виде «постановочной фотосессии». Но затем у нее –весьма неожиданно для меня –наступило какое –то романтическое обострение –хотя, скорее всего, она могла и спланировать его заранее…


…Поехали, -резко произнесла Варвара. –Домой, так надо…-я в ответ только махнул рукой, ничего сначала не поняв…


Ну, приехали мы на улицу Яблочкова, где и обитали до этого. Сначала Варвара Стельнова накормила меня содержимым холодильника, чего не было очень давно. Дальше –еще более неожиданно –чуть ли ни за руку потащила меня в комнату, и рухнула на диван. Затяжной поцелуй стал превращаться во взаимное раздевание, чего тоже не было весьма долго. Когда мы занялись любовью, она старалась так, как тоже не было весьма большой промежуток времени –может быть, в Москве вообще такое было впервые. На все ушло около часа, но останавливаться она и не собиралась, пока не выдохлась…


…А что это было? –первым делом поинтересовался я, когда все завершилось, и мы уже просто валялись на диване. –Давно такого не было…
…Любовь, -ехидно ответила Варвара Стельнова. –Все очень просто…И настроение хорошее –скоро будет весна…
…И все? –удивился я. –Больше ничего? Что –то подозрительно –такой темпераментной близости не было очень давно…
…Повода не было, -среагировала Варвара. –Теперь –появился. Есть небольшие, но –хорошие и важные новости…
…Тебе назначили тему дипломной работы? –поинтересовался я. –Как и твоим подругам и коллегам? И определили, что называется, «фронт работы»?
…Ну, и это –тоже, -ответила Варвара. –Можно сказать и так. Есть и еще кое –что, но об этом я тебе скажу позже. Когда придет время…Летом, -добавила она. –Не раньше…
…Значит, так надо? –спросил я. –Я подожду…
…Да, -подытожила Варвара, поднимаясь с дивана обнаженной в полный рост. –Так, действительно, надо…


Тот февральский вечер 2017-ого года мне настолько запомнился с лучшей стороны, что я долго не мог о нем забыть. На рабочем месте в Военно –Медицинской Академии я несколько дней скакал от радости, зато Варвара Стельнова, как и следовало ожидать, старалась от моего кабинета держаться подальше. В некоей эйфории от нового витка страсти в семейной жизни я пробыл почти весь месяц. Даже не заметил, как зима завершилась, как таковая…Предстояла весна –тоже непростой всегда для меня период…


Она даже началась весьма насыщенно –совместным посещением выставки «Ладья» -снова в «Экспоцентре». В этот раз Варваре Стельновой именно там понадобилось купить большое количество меда разных сортов, конфет и тому подобного добра. Хотя, прежде, тягой к сладкому она не стремилась –но в тот период времени с ней явно происходило много неожиданного для меня. Завершилось же данное посещение «Ладьи» тем же, что и выставка фотографий «Первозданная Россия» в феврале…


…Поехали домой, -резко произнесла Варвара Стельнова, набивая пакет «трофеями» выставки. –Желательно быстрее –так надо…


В квартире на улице Яблочкова она быстро покидала все в холодильник, затем прошествовала в комнату. Включив большой свет, быстро полностью разделась, побросав вещи на кресло, и жестом попросила –«Иди ко мне…». От такой внезапной страсти отказываться было нельзя –я последовал ее примеру. Мы снова долго занимались любовью, причем –так страстно, как будто и не были женаты предыдущие семь лет. После того, как все завершилось, я снова поинтересовался, -что, мол, за такое обострение –долго подобного перед этим не было…


…Скоро ты все узнаешь и поймешь, -ехидно произнесла Варвара, запуская кисть моей руки себе между коленок. –Примерно, под конец года. Весну и лето надо немного подождать, а то сглазить можно. И помни, -подытожила она. –Так было надо –поскольку в нашем окружающем мире помощи ни от кого –увы –ждать не приходится. Очень часто все приходится делать своими руками –иногда и результат лучше получается…



Вскоре энтузиазм Варвары Стельновой стих. Такой темпераментной интимной близости не было долгое время. Впрочем, меня это не удивляло –во –первых, март для меня всегда по жизни был весьма непростым месяцем; а, во –вторых, -у самой Варвары и ее коллег по группе курсантов «Медицинского батальона» дело шло к решающим экзаменам и сдаче итоговой дипломной работы. Я старался не приставать лишний раз, дабы не вызвать возможную ссору –мало ли что –но, как позже выяснилось, все эти проблемы были далеко не главными для самой Варвары Стельновой, которые она тогда –весной 2017-ого года –решала весьма мучительно…


Между тем, в самой «Военно –Медицинской Академии» через некоторое время –примерно в конце марта 2017-ого года произошло немаловажное событие. Для военных заведений –в общем –то, большая редкость…


Это была целая гуманитарная конференция –да, еще и с приглашенными со стороны. Как ни странно, на ее проведение отдали Актовый Зал –я то и дело бегал по нему с фотоаппаратом, делая отчет для высшего начальства. Чтобы оставить приятное впечатление, в столовой в те дни даже хорошо кормили –появилась творожная запеканка со сметаной, навевавшая приятные воспоминания о советском детстве и обедах в Детском Саду в далекие 80-е годы ХХ-ого века…


Мало того, приглашенный «со стороны» народ на конференции был, как оказалось, весьма уважаемым в определенных кругах. Больше всего меня удивило то, что одним из «гостей» был…отец полковника Ивлева –отставной полковник Ивлев –старший, вышедший на сцену в пиджаке, но с орденами –причем, иностранными. Как мне потом объяснили, все было не так просто:


…Он не любит распространяться, -объяснили мне. –Но –Ивлев –старший –не только автор учебников для курсантов по «Военной Логике», но и настоящий воин Советской Армии. Где только не был в середине прошлого века –во Вьетнаме американцев гонял по джунглям, на Даманском китайцев дубасил в 69-м, потом и в Анголу съездить успел. Вот, отсюда все и награды. Я вам предлагаю его послушать –такого человека редко можно увидеть живьем…



Слушать, действительно, было интересно. На выступление в качестве зрителей даже пригласили в добровольно –принудительной форме группу Нины Филоновой –«Медицинский Батальон». Все они пришли в военной форме с бантами и на каблуках каждая –даже Варвара Стельнова. Иногда в зале мы поглядывали друг на друга; но, как выяснилось, немного «спалились» -окружающие стали кое –что подозревать…


Так постепенно завершился первый месяц весны –март –ТОГО 2017-ого года. Начинался апрель. Честно говоря, он тогда был какой –то мрачный –на середину весны совсем не было похоже. В Москве были все природные катаклизмы подряд –то сильный ветер, то дождь, то –мокрый снег. Именно под мокрым снегом и прошло очередное мое с Варварой Стельновой «культурное мероприятие» -таковым, на сей раз, была Выставка Раритетных Трамваев в районе «Чистых Прудов»…Мы долго ходили взад –вперед вдоль линеек раритетных трамваев –от станции метро до стеклянного павильона, но я снова увидел то, что было недавно –в начале года. Варвара Стельнова вроде бы меня и слушала, как я рассказывал ей, как мастерский экскурсовод, историю каждого экспоната –от конки с лошадьми начала 20-ого века до современных «Витязей», конечно же, упомянув «Татры» и «Шкоды» времен моего детства; но, в то же время, опять отвлекалась на телефон и что –то там все время искала на «просторах Интернета», причем –с недовольным выражением физиономии. Казалось, она что –то там упорно искала, но –безрезультатно…



…Сомневаешься в том, что я рассказываю? –ехидно поинтересовался я. –Проверяешь достоверность информации?
…Да, -таким же тоном ответила Варвара. –Но –немного другую. А ты –молодец, много чего о транспорте знаешь…-продолжила она. –Это радует…


Но ответ мне показался неискренним. Я понимал, что опять что –то не так. Даже чуть позже, в помещении «Макдональдса» у метро, Варвара почти не вылезала из телефона –по –моему, она даже не заметила, что лежало у нее на подносе. Наверное, как я тогда подумал, дело шло к защитам выпускных работ, до которых оставалось уже каких –то два месяца. Но, как потом выяснилось, это было не единственная проблема, которую Варвара решала в тот период времени…


Так прошла половина весны –той самой весны 2017-ого года. В воздухе опять витал какой –то непонятный психологический негатив, особенно в квартире. Варвара Стельнова опять почти все время не вылезала из телефона; я не спрашивал у нее ничего лишнего –наивно думал, что она вместе с коллегами по «Медицинскому батальону» готовится к выпускной дипломной работе. Но, как выяснилось, был прав лишь отчасти; хотя иногда в стационарном компьютере и около него я находил на видных местах кое –какую литературу о медицинском оборудовании…


Хотя, предстоявшие примерно в конце июня защиты выпускных работ если и обсуждались, то только в коридорах Военно –Медицинской Академии. В квартире же я не слышал об этом ничего –даже в редких телефонных переговорах…


Что –то явно было еще –это казалось очевидным. Варвара Стельнова никому не говорила –ни в учебные часы, ни в квартире мне – то есть, официальному мужу. У нее явно была какая –то цель, о которой она не хотела говорить никому. Причем, тогда –весной 2017-ого года –она все больше молчала, словно боялась спугнуть какую –то далекую и серьезную мечту…


Вскоре мрачный и беспросветный во всех отношениях апрель завершился. На горизонте были майские праздники. Но, и в их начале какой –то окружавший негатив –и не только в виде пасмурной погоды со снегом –все еще продолжал «висеть в воздухе». Даже на Первое Мая, когда, казалось бы, сама погода благоволила к любовной близости, дома Варвара разделась только по пояс, и вместо полноценной любви получилось непонятно что. Мало того, она потом еще и долго плевалась, чего раньше за ней не водилось, а от всего остального отказалась, скорчив недовольную физиономию…


Тогда, как мне казалось, дело у нее и ее коллег по группе «Медицинского Батальона» шло к решающим выпускным экзаменам. Да, я понимал, что оставалось каких –то два месяца –даже чуть меньше. На тот момент времени я думал, что дело было именно в этом. Мечтал, что все закончится, и у нас с Варварой снова будет страстная и искренняя любовь, как в самом начале отношений за пять лет до этого. Увы –моим мечтам так и не суждено было сбыться. Но –обо всем по порядку…


Я пригласил было Варвару на 9-е мая пройти по Ленинградскому проспекту, но это пешее путешествие превратилось в какое –то издевательство. Вначале, стоило нам выйти из метро «Динамо», как пошел мелкий снег; затем начался сильный ветер. Половина проспекта была перекрыта –нам пришлось идти в противоположную сторону, к стенам нашей Военно –Медицинской Академии –кое –как удалось добраться до Панфиловского моста. Всю дорогу нас сопровождали экстремальные погодные условия, не типичные для Дня Победы. К вечеру Варвара уже замерзла и корчила недовольные физиономии. Я –то хотел, как лучше…


После майских праздников 2017-ого года ситуация, что называется, сильно не изменилась. Разве что теплее стало, и погода уже была похожа на весеннюю. Все остальное продолжалось в прежнем виде –Варвара Стельнова даже по ночам не вылезала из телефона. А мои предположения о ее предстоявшей выпускной работе, как вскоре выяснилось, оказались ошибочными…


В мое служебное помещение Военно –Медицинской Академии Варвара теперь вообще не приходила –раньше хоть куртку по –тихому вешала в угол. Она все больше общалась только со своими коллегами –до определенного момента я «закрывал на это уши и глаза» -меня всегда учили, что курсанты празднуют только два дня в календарном году –это завершение зимней и летней сессий –соответственно. А тут еще у «Медицинского батальона» дело шло к выпускным работам. Ладно, думаю, пока не буду мешать –авось к концу месяца ситуация прояснится…


К двадцатым числам мая 2017-ого года ситуация кое –как прояснилась. Стало ясно только одно –все выпускные работы планировалось защищать курсантами –дипломниками примерно в конце июня. Таким образом, к тому времени оставался месяц с небольшим –как мне казалось, нужно было подождать совсем немного. А вдруг да после всего этого у Варвары Стельновой настроение резко улучшится, мечтал я. И переживать будет не за что. Но, как потом выяснилось, все пошло не «по моему плану» -однако, обо всем по порядку…


Заключительное учебное полугодие для выпускников «Медицинского батальона» завершилось вместе с весной 2017-ого года. Теперь Варвара Стельнова «с головой», как в волны Черного Моря, погрузилась вместе с коллегами в решающую стадию выпускной работы. Даже в квартиру она приходила поздно вечером –никакой любви, разумеется, уже не было –от усталости она могла просто побросать форму на стулья, а утром следующего дня регулярно собирала ее по всей комнате. О том, что в хозяйстве существует утюг, и каждое утро форма должна быть в идеальном состоянии, Варвара к тому времени напрочь забыла. Зато по квартире по утрам распространялся зловонный запах женских дезодоранта и лака для прически; но про еду Варвара уже забыла вообще –хорошо, если утром пару булок съесть успевала…


Так, практически ничем хорошим, завершилась весна 2017-ого года. Наступало лето –которое многое решало, как мне казалось тогда. В тот период времени я все еще немного наивно верил, что –мол, пройдет июнь, «Медицинский батальон» завершит учебный процесс, и уж дальше –то все будет в моей с Варварой Стельновой семейной жизни намного лучше. Что хотя бы поменьше будет «хождений в виртуальный мир телефона», и больше времени на созерцание мира окружающего, который лично мне казался тогда еще весьма позитивным…


Но начало июня ситуацию не изменило. Варвара Стельнова, даже сидя за столом во время еды, практически не выпускала телефон из рук. Одно радовало –в ванну она его с собой не брала. Наверняка, знала, что это было смертельно по технике безопасности. Ночью же Варвара его держала даже на тумбочке у кровати –хоть не под подушкой, думал я, и на том «спасибо». Во сне она тоже вроде им не пользовалась –это также радовало…


А через некоторое время наступило 12-е июня –праздновали День России. Я мечтал в тот день его отметить очередными уличными прогулками и домашним празднованием, но –что –то опять пошло не так:


…По телевизору, -начал я. –Показывают сегодня торжественное вручение Государственных Премий. А мне хотелось бы в этот день -12-ого июня –видеть военный Парад, как на 9-е мая. Такой, как положено в странах Европы –в Дни Независимости, с техникой и тому подобным. Чем мы хуже, как считаешь?
…Считаю, -ответила Варвара. –Что об этом надо потом поговорить. Где –то в конце месяца –пока мне некогда. Скоро –выпускные работы, подготовиться надо лучше. Потом –в твоем распоряжении…


«Скрытая форма посылания куда подальше, -подумал я. –Вроде женаты пять лет. Ладно, память у меня хорошая. Действительно, потом надо будет поговорить, раз люди уже личные интересы вперед подобного ставят…»


После всего этого прошла еще неделя с небольшим –так завершилась первая половина июня 2017-ого года. А потом наступил тот самый период времени, который так долго ждала и сама Варвара Стельнова, и ее коллеги по «Медицинскому батальону» с Ниной Филоновой во главе. Это был период выпускных экзаменов –подготовку к самому важному из них мне частично удалось созерцать…


Уже с утра в коридорах Военно –Медицинской Академии царила та атмосфера, которая бывает именно раз в год –в период выпускных экзаменов в любом учебном заведении –особенно, так или иначе имеющем отношение к армии. Курсантки –выпускницы в парадной форме с аксельбантами, с новыми прическами и в обуви на каблуках. У многих в руках цветы –так надо…


…Так, следуем за мной, -раздался в толпе голос Нины Филоновой. –День важный, мы все должны выглядеть лучше всех и выступить достойно. Вперед, -и ее подчиненные вошли в открытую дверь аудитории, стуча каблуками по паркету на полу –было слегка заметно, как некоторые курсантки перекрестились перед входом. Варвара Стельнова вошла «замыкающей» -я издали подбадривающе помахал ей кулаком –мол, удачи, все получится…


Теперь предстояло вернуться на рабочее место и ждать вечера. Для «Медицинского батальона» наступил «момент истины»…


Почти весь рабочий день прошел в напряженном ожидании. Наконец, к вечеру что –то стало проясняться:


…Всем поставили высшие оценки, -пришло почти конспиративное сообщение от Варвары Стельновой. –Завтра будет торжественное построение и вручение дипломов. С неофициальной частью, разумеется…


Построение, состоявшее на следующий день, запомнилось многим и надолго. Вначале всех выпускниц в парадной форме с аксельбантами, в фуражках и туфлях на каблуках выстроили во внутреннем дворе перед главным входом в здание Военно –Медицинской Академии. Начальник поднялся на импровизированную трибуну на крыльце, и произнес торжественную речь:


…Товарищи выпускники Академии! –начал он. –Сегодня в жизни каждого из вас –исторический день, который станет началом новой жизненной стадии. В ваших руках –не просто документ о высшем образовании, он –пропуск во взрослую жизнь во всех ее смыслах. Многие из вас уже сейчас выбрали свое недалекое будущее, кто –то посвятит его дальнейшему карьерному росту –в том числе, и в стенах Академии! Мы гордимся вашими результатами, вашими достижениями на благо науке, на благо военной медицины, которые сейчас крайне необходимы! Желаем вам всем такого же дальнейшего положительного продвижения на вашем жизненном пути! Слава российской военной медицине! С завершением обучения! Ура, товарищи!


В ответ на взаимное «Ура!», гремевшее на весь внутренний двор Академии, вскоре раздался гимн России. Новоиспеченные выпускники слушали его не только стоя, но еще и отдавали честь. А потом был небольшой парад выпускников –вначале перед трибуной отчеканили шаг все пешие «коробки», одну из которых как раз и возглавляла все –таки ставшая уже официально старшим лейтенантом Нина Филонова –все остальные –и Варвара Стельнова –стали просто «лейтенантами»; а чуть позже через внутренний двор даже проехало несколько единиц военно –медицинской техники. Причем, в следующем порядке -раритетная «Карета «Скорой помощи»» довоенных времен; нечто в виде «Машины «Скорой помощи»» военных времен, явно переделанное из пассажирского автобуса того же периода времени; фургон, похожий на машину из советского фильма «Кавказская пленница»; наконец, латвийский «РАФ» примерно моего детства и в конце колонны –«ГАЗ»ель наших дней –некоторым понравилось, но без смеха на это смотреть было невозможно. И никто не мог себе представить тогда, что уже через каких –то полгода кое –что из этого медицинского транспорта понадобится на территории Академии уже по прямому назначению…


Всем работникам Академии после этого разрешено было вернуться на свои кабинетные места, но само празднование выпуска, как оказалось, еще продолжалось. Причем, весьма в неформальной, мягко говоря, обстановке –в углу внутреннего дворика располагался небольшой фонтан, которому лет было явно немало, судя по слою ржавчины на дне. Но выпускников –и выпускниц –особенно –в тот июньский день 2017-ого года это нисколько не остановило…


Как я позже узнал, выпускницы где –то переоделись, сменив парадную форму на футболки с короткими шортами; и на улице с визгом и воплями занырнули в фонтан. Некоторые намокли в два счета, а Варвара Стельнова…прямо под струей фонтана и вовсе разделась догола, никого не смущаясь…


…КТО –ВОЕННЫЙ МЕДИК? –РАЗДАВАЛОСЬ ИЗ ДВОРИКА. –ЭТО –Я –ВОЕННЫЙ МЕДИК! ВАУ! УРА!


Сама Варвара Стельнова добралась до квартиры ближе к полуночи –я уже почти спал, когда она буквально вползла по стенке –мокрая и пьяная в хлам. И, скинув одежду на пол, рухнула обнаженной на диван носом вниз, заснув мгновенно. Так для Варвары завершился период обучения в Военно –Медицинской Академии. Но, как вскоре выяснилось, не совсем полностью…


Между тем, как таковая, завершилась первая половина 2017-ого года. Впереди был долгожданный летний отпуск –на горизонте жизни была очередная поездка в Крым с Варварой –она оказалась весьма непростой на этот раз. И, как впоследствии выяснилось, последняя в жизни. Но –обо всем по порядку…


Свои Дни Рождения –два подряд и в первой половине июля –мы отметили в Москве, в квартире, никого не приглашая по просьбе самой Варвары. Она все дни не вылезала из телефона, даже сидя за столом, -иногда создавалось впечатление, что ей было все равно, что налито в стакане, и что лежит в тарелке –съела и забыла…


В Крым мы выехали ровно в середине лета 2017-ого года, как такового –предстоял очередной раз путь в «четыре стадии»: сначала –на поезде до Анапы; потом –на автобусе до Керченской переправы; затем –на пароме через саму переправу; наконец, -на тамошнем автобусе до самой Феодосии, как таковой. Но в 2017 году многие этапы поездки шли по принципу «что –то пошло не так» -сам поезд до Анапы шел больше суток, на выходе из него –на вокзале –пришлось пройти весьма предвзятый досмотр, меня шмонали долго и капитально –на мою реплику «Я на вас буду жаловаться!» таможенники даже не среагировали –как и на мое брошенное им вслед высказывание «Даже уши не подняли»; в рейсовом автобусе до порта не было кондиционера, как такового; на переправе было небольшое волнение в водах Черного моря; наконец, из Керченского порта по дороге в Феодосию автобус попал в несколько подряд автомобильных «пробок» в центре. К финишу всей этой эпопеи, стоило оказаться на площади у автостанции в Феодосии, Варвара Стельнова смотрела на меня, мягко говоря, не очень добрыми глазами:


…Все это, -съязвила она. –Можно было преодолеть намного быстрее –на самолете лететь было два часа, а не два дня, как произошло. Надеюсь, в дальнейшем такую ошибку ты не повторишь…


«Видимо, -подумал я молча в ответ. –Ей был нужен муж с личным самолетом. А в 2013-м году этого сказать было нельзя?»


Заселились мы там же, где и за год до этого –в частном доме поселка «Ближние Камыши», что недалеко от Феодосии –в том же самом «сарайчике», благо, к середине лета комнату никто не занял. Первые пару дней мы с Варварой только и делали, что ходили в сторону пляжа –наплевав на всех, она прямо на общественном пляже была абсолютно обнаженной, нося только шляпу на голове. Вскоре «пляжные соседи» к этому привыкли, и почти не обращали внимания. Правда, одной возрастной тетке все не терпелось делать замечания, на что Варвара, однажды не выдержав, встала в полный рост перед ней и высказалась так, что не ожидал даже я:


…КОГДА ЖЕ ТЫ ЗАТКНЕШЬСЯ? –брякнула она. –МОЛОДОЙ НЕ БЫЛА, ЧТО ЛИ? САМА ЖЕ, НАВЕРНЯКА, ТАК ЖЕ РАССЛАБЛЯЛАСЬ, А МНЕ ТЕПЕРЬ ЗАВИДУЕШЬ? КАЖДОМУ СВОЕ –В СВОЙ ВОЗРАСТ ПОЛОЖЕНО…–после этого мадам к ней больше не подходила…


На этом и завершилась, как таковая, первая половина лета 2017-ого года. Но впереди было самое интересное…


На пляже в Ближних Камышах к Варваре больше никто не приставал, но положительных эмоций и без этого у нее становилось все меньше. Я организовал очередную поездку в сафари –парк «Тайган» -думал, что Варвара вспомнит все хорошее из предыдущих заездов, и что ей там, как и раньше, понравится…


Сначала так и было –мы шли по навесному мосту над территорией, где громко рычали Львы и Тигры; потом медленно проходили вдоль остальных загонов. Европейские Лани, почуяв запах, сразу вытянули шеи в поисках еды –пришлось покормить их зеленью. От Верблюда предпочли держаться подальше; к Жирафу мне удалось подойти почти вплотную, и его покормить зелеными растениями –как и раньше, его голова свисала на меня, как стрела автокрана. Но, как говорится, концовка все –таки оказалась испорченной –в тамошнем кафе цены оказались, что называется, «зверскими» -пришлось основательно разориться…


…Зачем было сюда идти? –скорчила Варвара Стельнова ехидную физиономию. –Если знал, что не «вытянешь»? Можно было и на улице съесть чего попроще…
…Хотел порадовать, -среагировал я. –Думал, тебе понравится…-в ответ на это Варвара молча залезла в содержимое своего телефона…


В город мы вернулись только вечером. В самом поселке «Ближние Камыши» по улицам в темное время суток ходить было уже небезопасно –можно было часто нарваться на собачьи стаи во мраке. В общем, поездка в «Тайган» тогда тоже оставила неприятный осадок –хотя, как мне казалось, порыв у меня был весьма благородным…


Кульминация той поездки в Крым в плане «что –то пошло не так» наступила через несколько дней -во время поездки в Бахчисарай. Причем, сначала все было более –менее нормально –автобус, правда, через «пробки» до места экскурсии довез довольно –таки быстро. Дальше же предстояло идти пешком, да еще и вверх подниматься. Что называется, «для разминки» разместили в уличном кафе, где сидеть надо было по –мусульмански –на ковре…


Но, потом предстояло настоящее восхождение в горный массив. И, если сначала путь шел по зеленым зарослям, то выше он превращался в скалистый пейзаж. Выше, выше, -и вот группа уже на вершине горного массива «Чуфут –Кале» -под ноги вниз лучше было не смотреть. Я пытался сфотографировать Варвару Стельнову на обрыве скалы, но на снимке получилась такая недовольная физиономия, как будто ее привели на расстрел. К тому же, предстояло самое важное –спуститься вниз…


На спуск ушло около часа –несколько раз я пытался взять Варвару Стельнову за руку –та непривычно от меня отмахивалась. Когда же группа залезла в автобус перед стартом в обратный путь, я вообще выслушал в свой адрес много нового негатива:


…Устала, как уличная собака, -высказалась Варвара. –Тяжело так быстро перемещаться по таким горам. Вместо приятной поездки, которую ты обещал, получилось настоящее мучение, от которого я оправляться буду весь завтрашний день, как минимум. Хотел интересные места показать –загонял так, что ноги у меня вообще отдельно –как и то место, из которого они растут…Замучил не знаю как –можешь порадоваться, ты своего добился…


Всю дорогу молчали. В комнате дома в «Ближних Камышах» сразу рухнули спать. Так в рамках той поездки в Крым завершились экскурсионные путешествия. Но оставались еще несколько дней –все они прошли практически одинаково. В основном, только и делали, что в поселке ходили на берег моря, причем Варвара Стельнова продолжала у всех на глазах в общественном месте находиться абсолютно голой…


…Никто не понимает того, -съязвила она, лежа на пляже в одной панамке носом вверх и абсолютно обнаженной, -Что вода в таком состоянии чувствуется человеком более «доброй» и замечательной –объяснять можно сколько угодно. Это просто понимать надо, я этому научилась за все эти несколько лет. Помогает расслабиться и думать о хорошем –в том числе, и о будущем…
…И что же ожидается в будущем? –поинтересовался я. –Что будет?
…Жарко будет, -среагировала Варвара. –Довольно долгое время. Жара вызывает огонь, -неожиданно продолжила она. –А у пламени огня –очень длинные языки. Запомни это –любой огонь можно предотвратить заранее, потом гасить тяжелее будет –можешь не успеть…
Честно говоря, в этот момент времени я подумал, что у Варвары произошел солнечный удар, и вылил на нее немного содержимого пятилитровой бутылки с водой. Но, как впоследствии выяснилось, все было намного серьезнее –истинное значение этой внезапно сказанной фразы я понял только через несколько месяцев –осенью того же 2017-ого года…


За оставшуюся неделю уже не было ничего интересного. К концу июля мы вернулись в Москву. Добираться пришлось тоже в четыре стадии –в Керченском порту долго нужно было ждать парома; на автобусной остановке у переправы на «материке» Варвара ехидно намекнула на желание развода –потом, правда, отмахнулась –мол, ирония…В поезде две ночи она выдержала тоже не без труда…


Но дальше, уже в августе того же 2017-ого года, началось нечто странное. То, чего я от Варвары никак не ожидал:


…Я поступила в ординатуру, -объявила она. –То есть, в местную аспирантуру. Мне нужна помощь. Пусть от тебя за последнее время будет хоть какая –то польза…
…Это радует, -ответил я. –Значит, учиться будешь дальше в Академии. Что входит в мои обязанности при помощи?
…Сначала, -ехидно среагировала Варвара. –Помощь в написании работы. Садишься за компьютер, и пишешь мне все ближайшие дни некое подобие реферата. Так надо…


Деваться было некуда –пришлось сесть за стационарный компьютер в квартире Варвары, и оказывать помощь по ее указанию. Несколько дней –почти без права выхода на улицу и с перерывами на обед и ужин –и поиски материалов на просторах «Интернета» все –таки кое –как дали свой результат. Научно –медицинский «шедевр» объемом страниц на два десятка с «хвостиком» был готов –и это меня немного порадовало…


…Ну, вот, -съязвила Варвара. –Теперь, надеюсь, ты остепенился, и теперь начнешь вести нормальную семейную жизнь. Без всяких авантюр, которые были в недалеком прошлом…-так мне стало ясно, что в моей семейной жизни наступают какие –то новые –и притом, -весьма непростые, -времена…


Действительно, к концовке лета 2017-ого года количество посещенных культурных мероприятий резко поубавилось. Кое –как Варвара Стельнова согласилась на хождение по двум подряд паркам в Москве –«Коломенское» и «Царицыно», но от всего остального отказалась демонстративно. Она снова ушла в «телефонно –виртуальный мир», сославшись на подготовку к началу учебного года в ординатуре. Но, я снова начал чувствовать, что Варвара явно что –то недоговаривала и явно что –то от меня скрывала. Могла мне с кем –то виртуально изменять –а смысл? Просто так переписывалась с подружками –целыми днями? Искала подработку –у ординаторов Военно –Медицинской Академии была вполне приличная стипендия; если не выпендриваться –на месяц вполне хватало. Если честно, ее поведение опять стало для меня непонятным, но лишнего я, по –прежнему, предпочитал не спрашивать. Как оказалось, зря –но просто до конца, видимо, не понимал происходившего…


Так мой летний отпуск постепенно завершился. Начался очередной учебно –рабочий год в Военно –Медицинской Академии. Как позже выяснилось, для меня он стал недолгим и переломным. Как, впрочем, и для Варвары Стельновой…Но –обо всем по порядку…


В августе все было более –менее тихо –высшего начальства в погонах не было, как такового. На рабочем месте можно было отвлечься, иногда посмотреть в окно на Ленинградский проспект, на поток машин на трассе, на все остальное. Но, уже тогда я чувствовал –что –то было не так, что –то должно было произойти; -уж слишком все было хорошо, как казалось на первый взгляд. Как, впрочем, очень часто и бывает при подобном развитии событий…


А ближе к концу месяца и вовсе произошел первый серьезный разлад. Я пригласил было Варвару Стельнову на посещение армейской выставки в подмосковной Кубинке, но та…жестко отказалась. Альтернатива была весьма оригинальной –одна из многолетних подружек ее позвала на танцевальную площадку…


…Женщинам –свой круг общения более интересен, -съязвила Варвара. –Если будет желание, можешь потом подъехать…-честно говоря, я догадывался, что это был за «круг общения». Таковой являлась особа чуть постарше нее, к тому времени уже основательно «погулявшая по рукам», и ни раз попадавшая на лечение к врачам –венерологам. Однако, ее это нисколько не останавливало…


В общем, в Кубинку пришлось ехать одному. С другой стороны, в этом был свой плюс –меня никто и никуда не торопил, и не подгонял. Как говорится, чего хочешь, то и делаешь…


От одноименной железнодорожной станции на Белорусском направлении в сторону выставочного комплекса курсировали бесплатные автобусы, хронически битком набитые посетителями. Около часа в пути по Минскому шоссе и его окрестностям –и вот они, входные ворота армейской выставки. Начал я с посещения основной экспозиции, весьма внушительной по размерам…


Несколько площадок занимала военная техника разного размера –от легких армейских автомобилей –внедорожников и танков –до многотонных ракетных и артиллерийских комплексов, многие из которых мне до этого приходилось видеть только в Москве, на Парадах Победы на Красной Площади. Впечатляло и содержимое крытых павильонов –даже макеты ракетной техники и военных кораблей, причем в таком количестве, что тоже с трудом вмещались в несколько залов…


Когда основная экспозиция была пройдена и изучена, что называется, вдоль и поперек, мой интерес привлекла табличка на остановке местного автобуса с названием «Партизанская Деревня». Почти час рейс курсировал по окрестностям выставочного кластера –и вот, наконец, я увидел это композиционное нечто…


В сосновых зарослях из –под земли торчали в большом количестве сооружения, стилизованные под армейские блиндажи: «Кухня», «Баня», «Штаб», «Медпункт», «Красный Уголок» и так далее –можно было спуститься вниз, сфотографироваться за столом с самыми настоящими военными картами, в форме и с оружием, что я и сделал. Удалось в полевой кухне поесть и самой настоящей армейской гречки с тушенкой вперемешку –кто не был, тому не понять…


Возвращение в Москву заняло почти три часа –автобус от «Партизанской Деревни» до главного входа, автобус до железнодорожной станции, и, наконец, -на электричке до станции метро «Беговая» уже в столице –соответственно. В квартиру я вернулся вечером поздно –Варвара Стельнова уже спала, она пришла раньше и хорошо выпившая…


Между тем, учебно –рабочий год постепенно набирал обороты. К концу августа 2017-ого года на рабочем месте стало появляться все высшее командирское начальство, включая полковника Ивлева. Увидев его перед началом нового учебно –рабочего года, я, конечно же, все рассказал о своем летнем отдыхе, немного проговорившись и о лично –семейной жизни. В тот момент мне ошибочно показалось, что полковник Ивлев меня даже морально поддержал:


…И у меня такое было, -рассказал он. –В 80-е годы не раз бывал в Восточной Германии, еще в капитанах был. Сначала друзья повезли в Дрезден –в тамошнюю библиотеку, там все понравилось; потом на пляже оказались. А в компании были молодые девушки, так они сразу полностью перед нами разделись. Ну, и мы –их поддержали, долго потом там отдыхали –всем было хорошо. Только потом своему тамошнему другу я высказал весьма серьезные претензии, так как он нас заранее ни о чем не предупредил…


Но, как выяснилось очень скоро, я ошибся. Полковник Ивлев оказался весьма болтливым, где ни надо было, и по Академии очень быстро поползли слухи о «тайной и романтичной семейной жизни капитана –документоведа и курсантки из ординатуры». Честно говоря, реакция оказалась весьма неоднозначной. Как позже выяснилось, от сплетен у самой Варвары Стельновой почти сразу же начались проблемы; но –об этом позже…


Вскоре после всех этих событий лето 2017-ого года завершилось, как таковое. Наступила осень –непростое для меня всегда время года. И ТА осень в итоге для меня оказалась достаточно насыщенной на разные события –порой, и драматичные. Однако –обо всем по порядку…


Как капитана –документоведа, меня в первые дни сентября даже ставили вести учебные занятия. Соблюдая календарь исторических дат, я курсантам что –то рассказывал про Советско –Японскую Войну августа –сентября 1945-ого года. Но, похоже, меня слушали не очень внимательно, -видимо, до этого они о таком факте в истории вообще не знали. Впрочем, ничего удивительного в этом не было –мы сами –то все узнавали только в последние несколько лет, причем –в весьма интересных и неожиданных подробностях…


В квартире, на первый взгляд, тоже все было более –менее нормально –на кухонной плите каждый вечер стояла сковородка с ужином, причем пахло весьма заманчиво. Но, в то же время, в воздухе явно висело психологическое напряжение. Если до этого мы практически не разговаривали в Академии, то теперь Варвара могла и дома молчать весь вечер –а это было самое ужасное. Причем, полностью всего я тогда еще не понимал…


Учебный год в самой Военно –Медицинской Академии, между тем, постепенно набирал обороты –сентябрь 2017-ого года был в разгаре. Я практически целыми днями сидел в кабинете, иногда смотрел в окно на просторы Ленинградского проспекта. Вроде бы, на первый взгляд, вокруг ничего не менялось –быстро перемещались люди, двигался общественный транспорт, падали осенние листья…Но –вдруг закрыли на «Благоустройство территории» парк напротив здания Академии –где памятник генералу Ивану Черняховскому –забор появился практически за одну ночь. Стало ясно –попасть удастся туда явно не скоро, если вообще удастся…


Но, в воздухе, даже в самой Академии снова был какой –то психологический напряг. Я его чувствовал все больше, хотя не понимал, что могло происходить. Первая половина сентября прошла как –то тихо и незаметно, хотя для меня всегда этот отрезок пути в начале любого учебного года был весьма важным. Я и не мог себе представить тогда, что в ближайшее время все резко изменится –причем, не в лучшую, мягко говоря, сторону…


Да, и по выходным дням вместе с Варварой Стельновой уже практически никуда не ходили, что меня пугало. Даже по магазинам она отправляла меня одного, а сама снова «погружалась» в пространство телефонного Интернета, причем –весьма надолго. Правда, по утрам иногда была очень уж активная интимная близость –некоторых ее элементов прежде вообще не было за все предыдущие пять лет. Увы –такие всплески, к сожалению, были практически единичными. А жаль…


Первый же, что называется, по –настоящему тревожный для меня звонок прозвучал уже в двадцатых числах сентября того же года. В свой кабинет вызвал один из представителей «Управления Кадров» -полковник Матвеев. Этот товарищ слыл на всю Академию замашками кабинетного солдафона и весьма активного алкаша, но за «внешнюю нравственность» боролся весьма активно…


…Капитан, -начал он. –Вы знаете, что бывает на неуставные отношения на рабочем месте в нашей Академии?
…Догадываюсь, -ответил я. –Наказания существуют за появление в нетрезвом виде, хамском отношении к курсантам и неправильном обращении с казенным инвентарем…-честно сказать, в этот момент я прикинулся «валенком с галошами», хотя немного догадывался, что имеется ввиду…
…А также, -ехидно продолжил полковник Матвеев. –За неуставные отношения наших сотрудников с курсантами, и возможные с ними весьма неслужебные отношения. Вы понимаете, капитан, на что я намекаю? По поводу вас лично дошли слухи, что одна из выпускниц –курсанток несколько лет является вашей официальной женой –это так?
…Допустим, так и есть, -честно среагировал я. –Но, лично я не вижу в этом ничего аморального –я же не являюсь педофилом или насильником, моя жена –взрослая женщина в прямом и переносном смысле…
…Капитан, вы не поняли? –полковник Матвеев явно начал беситься. –Это не положено по уставу Академии…
…Семейная жизнь в традиционном виде не положена? –съязвил я. –Это –даже странно. Тем более, все –по взаимному согласию сторон…
…Нет, не понимаете вы меня, -среагировал полковник Матвеев. –Ладно, ясно с вами все…-и, подытожив допрос, подсунул мне бумажную распечатку с текстом, -…Подписывайте, что вы ознакомлены с документом…


Тот бред, который там был напечатан, я даже не стал читать до конца. Но внизу подписал следующее –«С обвинениями не согласен», только потом уже оставил автограф. Честно говоря, тогда я не понимал, что «стукач», «сдавший с потрохами» в высоких кабинетах мою семейную жизнь, находился совсем рядом –буквально в соседнем со мной кабинете…


Как не трудно догадаться, для меня таковым в итоге оказался именно полковник Ивлев. Все логически на тот момент складывалось, как в советском механическом конструкторе –включая то, как профессионально он хотел поссорить меня с полковником Губановым, но тот на это просто не «клюнул». Хотя видимости я старался не подавать –усердно выполнял все его указания. Однажды даже меня командировали с комплектом документов в здание «Российской Академии Наук» в районе Площади Гагарина –то самое, которое в народе получило прозвище «Золотые Мозги»…


Само здание мне показалось красивым снаружи. К тому же, в тот день была солнечная сентябрьская погода, что тоже порадовало. Правда, любоваться окрестностями особо было некогда –надо было доставить документы в нужный кабинет. Что и было сделано, причем –достаточно быстро. На обратном пути в сторону ближайшей станции метро я даже издали увидел тот самый памятник Юрию Гагарину на одноименной площади; но –задерживаться было нельзя, меня уже ждали…


Между тем, уже через неделю с небольшим, -сентябрь 2017-ого года постепенно завершился. Дни почти все время были солнечными; но в воздухе все равно для меня был какой –то негатив –предчувствие того, что в ближайшее время явно должно было произойти нечто важное; но –в то же время –и весьма неприятное…


Причем, в концовке каждого из рабочих дней я уже не спешил в квартиру на улице Яблочкова, где жил вместе с Варварой Стельновой в то время. Иногда я мог просто гулять по улицам в окрестностях Академии –около своей любимой церкви в районе станции метро «Сокол» -«Храма Всех Святых во Всехсвятском»; то –просто по дворам жилых домов, огибая лужи и мусорные баки. Мне хотелось, в то же время, выйти куда –то вместе с Варварой, но она со мной уже практически не разговаривала. Только однажды проговорилась, что ее коллегам снова предстоят тренировки перед Парадом на 7-е ноября на Красной Площади, хотя до него оставалось еще полтора месяца. С другой стороны, кормила дома –на кухне –Варвара меня достаточно прилично, как и раньше –готовить она, видимо, научилась еще до нашей семейной жизни…


Сентябрь 2017-ого года постепенно завершился. Наступал октябрь –этот месяц всегда приносил мне позитив, и в тот раз я тоже на него надеялся. Но –не все было так хорошо, как хотелось бы…


Хотя, сначала вроде все было хорошо. Группа Нины Филоновой, куда входила и Варвара Стельнова, постепенно начала новый «сезон» репетиций к Параду на 7-е ноября, но для начала –во внутреннем дворе Академии. По взаимному согласию сторон, в рабочие дни мы общались только в квартире, в мое служебное помещение в Академии Варвара лишний раз старалась не ходить…


Зато, снова потянуло на культурные мероприятия, и это как –то радовало. К сожалению, не успели попасть на проходившую в «Музее Москвы» выставку «Фестивальная Москва» -в те дни шел Фестиваль Молодежи и Студентов; зато снова удалось вместе съездить на территорию «ВДНХ» -там в те дни начала октября 2017-ого года шла очередная сельскохозяйственная выставка «Золотая Осень». День поездки попал на субботу –к тому же, снова светило яркое, но –осеннее –солнце…


Как мне казалось, все было нормально –ходили по территории, много фотографировали, кормились пончиками, собирали каштаны в пакет, прошли сквозь ряды «живых экспонатов» выставки –кур, уток, гусей, хрюшек и коров. Варвара Стельнова тоже много снимала на телефон, и, как я считал, даже внимательно смотрела на весь этот небольшой «зоопарк». Но, если честно, какой –то искренней радости и улыбки на ней я не видел –наоборот, в глазах читался даже небольшой страх за будущее. Это было видно невооруженным взглядом даже тогда, когда мы снова сели есть пончики на улице. Хотя, казалось бы, -чего могло быть лучше, -наслаждайся жизнью и ни о чем не думай. К тому же, совсем рядом по громкоговорителю звучала песня –это был уже тогда популярный «Гимн «ВДНХ»»:


«Мы от ветров не прячем головы,
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью;
Есть уголок на севере Москвы –
Придешь сюда, и обретаешь крылья…
Как символ славных дел, как летопись времен,
Нетленной нашей памяти достойные,
Здесь каждый экспонат и каждый павильон-
Советская, российская история…
На долгие года, на вечные века-
Ты –наше достояние –«ВДНХ»…
Нас никакие бури не согнут,
Нам на земле рабочий век отпущен;
Отцов и дедов вдохновенный труд –
Пример он нам –живущим и грядущим!
Как символ славных дел, как летопись времен,
Нетленной нашей памяти достойные,
Здесь каждый экспонат и каждый павильон –
Советская, российская история…
На долгие года, на вечные века -
Ты –наше достояние –«ВДНХ»…
Есть уголок на севере Москвы,
Страница наших праздников и будней;
Мы от ветров не прячем головы,
Мы были, есть, и на века прибудем…
Как символ славных дел, как летопись времен,
Нетленной нашей памяти достойные,
Здесь каждый экспонат и каждый павильон –
Советская, российская история…
На долгие года, на вечные века-
Ты –наше достояние –«ВДНХ»…»



…Переживаешь за предстоящий Парад на 7-е ноября? –поинтересовался я потом, когда мы сидели на лавочке у фонтана «Дружба народов», -Первый раз, что ли? Пройдете вашей «коробкой», как всегда, -и всего делов…
…Нет, за другое переживаю, -ответила Варвара. –За то, что тоже будет в недалеком будущем. Осенью…
…Не совсем понял, -среагировал я. –Что –то будет неожиданное? Для всех?
…Скоро поймешь, -пообещала Варвара. –Осталось уже совсем немного. Все будет так, как должно быть…
…Надеюсь, -подытожил я. –Что все –таки все будет хорошо…-Варвара на это молча окунулась в «просторы телефонного Интернета»…


В общем, поездка для меня в концовке оказалась немного испорченной. Я чувствовал, что в семейной жизни с Варварой Стельновой у нас серьезные проблемы –вполне возможно, как я думал, она готовилась к каким –то переменам. Честно говоря, в тот период времени я старался думать о хорошем…


Октябрь 2017-ого года, что называется, «набирал обороты». Мне он тогда казался каким –то позитивным месяцем, причем –во всех смыслах. В прежние годы так и было. Я был уверен, что и на сей раз ничего не изменится. Но –обо всем по порядку…


Я все больше и больше чувствовал какое –то психологическое напряжение. На работе –в помещении Военно –Медицинской Академии –Варвара Стельнова не то, что не заходила ко мне в кабинет (хотя ей всегда было готово свободное место в шкафу с гардеробной вешалкой), а даже в столовой держалась на приличном расстоянии. На улице все чаще шли затяжные осенние дожди, а солнечные дни «золотой осени» были большой редкостью. Постепенно я начинал понимать, что в ближайшее время точно что –то произойдет, но я не мог себе представить, что именно. Так, в тревожном ожидании –к середине октября 2017-ого года –завершилась первая половина ТОЙ осени. Медленно, но верно, приближалась развязка всей истории, как таковой…


Ко второй половине октября по Военно –Медицинской Академии методом «сарафанного радио» и «длинных языков в погонах» разнеслось о моей многолетней семейной жизни с Варварой Стельновой –до недавнего времени курсантом, теперь –ординатором Академии. Как и следовало ожидать, обоих почти принудительно заставили «проставиться» в своих учебных подразделениях. Варвара Стельнова поступила, как оказалось, разумно –просто отказалась от подобного банкета –мало того, ее поддержала ее командир Нина Филонова и остальные, кто остался учиться дальше. Мне же, как нарочно, деваться было некуда, но кое –кто из сотрудников кафедры умудрился все испортить…


Та самая бывшая подчиненная полковника Ивлева –Галина, которой упорно не давала покоя то, что ее с должности его заместителя по учебной работе турнули поганым веником, сменив ее на полковника медицинской службы Юлию Владимировну Головко, вообще не давала мне возможности нормально поесть за столом, который я же и организовал. Ни раньше, ни позже, -именно в этот вечер этой мадам, которая НАГЛО ЛИЗАЛА КАБИНЕТНЫЙ ЗАД ОДНОМУ ВЫСОКОМУ КОМАНДИРУ, КОТОРЫЙ ПО РАНГУ БЫЛ ВЫШЕ ДАЖЕ ПОЛКОВНИКА ИВЛЕВА, НО ЗАОЧНО СЧИТАЛСЯ «БАНДЕРОВСКОЙ КРЫСОЙ», приспичило выудить из меня служебные данные –НАШЛА, БЛИН, ВРЕМЯ! ПРИЧЕМ, МНЕ БЫЛО СТЫДНО, ЧТО ЕЕ ВЫХОДКАМ НИКТО НЕ МЕШАЛ, И НИКТО НЕ ОСТАНАВЛИВАЛ –ВКЛЮЧАЯ ДАЖЕ УЖЕ СИЛЬНО ВЫПИВШЕГО ПОЛКОВНИКА ИВЛЕВА, КОТОРЫЙ ВПОЛНЕ МОГ ТРЕСНУТЬ КУЛАКОМ ПО СТОЛУ И РЯВКНУТЬ НА МАДАМ МАТОМ, -НО СТРУСИЛ И НЕ ЗАХОТЕЛ…Скажу честно, после этого я просто перестал его уважать, как человека. Хотя понимал, что рисковал очень сильно…


…Говорила тебе, -высказала мне потом дома Варвара Стельнова. –Чтобы ты последовал моему примеру, раз уж все теперь об этом знают. Я отказалась от того, чтобы что –то организовывать –меня правильно поняли. А ты сам виноват –не надо было устраивать «показуху», промолчал бы и все тут…Думать надо…


Но, как говорится, что сделано, то сделано…Опять –таки на тот момент времени для Варвары Стельновой я был виноват во всем. Видимо, очередной раз сработал ее принцип –что встречаться надо в квартире, а не на рабочем месте…


После этого октябрь 2017-ого года вышел на финишную прямую. Варвара Стельнова в составе своей ординаторской группы возобновила участие в тренировках к 7-му ноября, которое на сей раз попадало на выходной день. Построения почти каждый день проходили во внутреннем дворе Академии –несмотря на то, что погода стремительно начинала портиться. Дело в том, что в 2017-м году отмечалось столетие Октябрьской Революции 1917-ого года, поэтому на Красной Площади по этому поводу явно готовилось что –то грандиозное…


Для меня 7-е ноября, вообще –то, всегда был особенным днем –парады и демонстрации на Красной Площади я любил смотреть по телевизору еще в детстве. Когда в 90-е их не было, явно чего –то не хватало. Теперь же –в сознательном возрасте –я снова ждал его каждую осень, предвкушая чего –то особенного. Так оно и вышло –но не стоило забывать, что наступал самый негативный для меня месяц –ноябрь –от которого у меня по жизни были одни только проблемы. Но, ноябрь 2017-ого года вообще стал «жестким» во всех смыслах –наверняка никто не мог ожидать именно подобного развития событий…


Правда, первые дни прошли более –менее нормально –во всяком случае, ничего плохого не было. Потом же наступило само «7-е ноября», как таковое –впервые за пять лет совместной жизни с Варварой Стельновой мне предстояло увидеть «живьем» прохождение парадного расчета Военно –Медицинской Академии с ее участием –непосредственно на Красной Площади в Москве…


Сначала на Параде прошла колонна в военной форме, одетая в то, что как раз и носили бойцы Народного Ополчения в начале Великой Отечественной Войны. Затем –как раз все слушатели Военных Учебных Заведений Москвы; в том числе –и Военно –Медицинской Академии. Ее парадным расчетом снова командовала Нина Филонова, которой уже присвоили звание «капитана медицинской службы», Варвара Стельнова чеканила шаг чуть сзади нее –на мгновение я даже ее увидел, показав одобрительный жест в виде поднятого вверх большого пальца. Сама Варвара в этот момент сделала вид, что ничего не заметила, но позже, когда их колонны прошли, уступив место раритетной технике из музея Вадима Задорожного, что в Архангельском, -танкам, машинам и грузовикам, -все –таки нашла, что ответить:


…Я все понимаю, -ехидно начала Варвара. –Что уже вся Академия знает о нашей семейной жизни –причем, твоими стараниями. Но, это не значит, что надо везде «палиться» при первом удобном случае. Ничего, -съязвила она. –Скоро ты это поймешь, может, на будущее запомнишь…Очень скоро…


И я опять тогда не воспринял всерьез это высказывание. И, как вскоре выяснилось, зря. Но, -об этом немного позже…


Ноябрь 2017-ого года, между тем, продолжался. Я снова начинал ощущать какой –то психологический напряг, какое –то внешнее давление от окружавшего меня мира, предчувствие чего –то того, что представить себе было невозможно некоторое время назад. Чтобы как –то отвлечься от плохих мыслей, я в один из выходных дней, оставив Варвару Стельнову дома, добрался до окрестностей работы, и долго ходил в районе станции метро «Сокол» -в «Парке Героев Первой Мировой Войны 1914 -1918 годов». Причем, рано утром, когда только –только стало светать. Но, и там было все тоже самое –день был мрачным и туманным, как и бывает в ноябре; народу на улицах практически не было; сами памятные композиции в осенней дымке казались какими –то недобрыми, хотя прежде я этого не замечал…


Еще через несколько дней первая половина ноября 2017-ого года завершилась, как таковая. Тут –то и наступил тот самый период, который стал развязкой всей этой истории в целом. Честно сказать, ему многое предшествовало, хотя я не думал, что все произойдет именно так. И дело было не только в том, что каждый день была пасмурная погода, а сама атмосфера вокруг явно способствовала всему, к чему все и пришло…


Итак, примерно в середине ноября во всей Военно –Медицинской Академии объявили кратковременные курсы пожарной подготовки. Причем, несколько дней шли теоретические занятия –как для сотрудников Академии, так и для учащихся разного ранга; затем –реальная практика с тренировками на уличной площадке во внутреннем дворе. Все было распланировано на целую календарную неделю. Тогда я не думал, что именно этот эпизод и станет решающим в тот период времени…
И, действительно, сначала все шло более –менее нормально. Теоретические занятия шли несколько дней –причем, занимали половину всего рабочего дня. К вечеру на них уже можно было заснуть –настолько все было скучно и монотонно. Зато за часть теории к концу недели всем слушателям, -в том числе, и мне –выдали специальные сертификаты. Казалось, что все завершилось; но –предстояло самое важное –практическая часть, перед которой были выходные дни…


 Выходные были какие –то мрачные –пасмурные и сырые, с мелким дождем, типичным для второй половины ноября –так называемого «предзимья». Я шел по улице вместе с Варварой Стельновой, и около дома (на улице Яблочкова) вдруг заметил мистическую картину –по стене жилой многоэтажки текли струи воды, -как будто дом плакал…


…Смотри, -произнес я. –Дом плачет. Как живой человек…
…Скоро его людям будет, -неожиданно ответила Варвара Стельнова. –Будет, от чего плакать. Причем, очень долго и серьезно…-я снова не воспринял всерьез ее ироничное высказывание. А оно, между тем, оказалось пророческим уже буквально через несколько дней…


Утром в начале рабочей недели в Москве стало резко холодно –мелкий дождик сменился мокрым снегом, который практически не ложился на землю. Асфальт под ногами был мрачновато серого цвета…


Сотрудникам Военно –Медицинской Академии в этот день практическую часть пожарных курсов назначили примерно на обеденное время. После посещения столовой приглашенный огнеборец «МЧС» всех выстроил на инструктаж прямо во внутреннем дворе:


…При вас всех, -начал он. –Специальным устройством устрою небольшое возгорание. Потом мой подчиненный его потушит с помощью огнетушителя. После чего наиболее смелый из вас все это повторит…-в ответ незнакомый мне работник одного из подразделений Академии взял в руки огнетушитель; и в момент, когда создали небольшое пламя, хладнокровно направил его на огонь. Пламя мгновенно погасло, остальные зааплодировали…


…Как видите, -произнес огнеборец в заключение занятия. –Ничего сложного в этом нет. Главное –никакой паники, если увидите огонь, смелость и хладнокровие. И тогда ваша миссия будет выполнена…


Вечером, придя в квартиру, я рассказал об этом Варваре Стельновой. Но ответ оказался для меня весьма неожиданным:


…У нас тоже самое будет, -среагировала она. –Нам тоже предстоит пройти нечто подобное. И они правы –ничего не стоит бояться. И действовать смело и хладнокровно…-тогда я решил, что Варвара просто спокойно на все настраивалась. Но, как оказалось, ошибся. И моя ошибка уже стала роковой во всей семейной жизни…


Утром следующего дня Варвара Стельнова –неожиданно для меня –выскочила из квартиры в сторону Академии раньше положенного. Мне пришлось уже одному выходить в обычное время, закрывая все замки. Тогда я тоже еще не знал, что и вечером в квартире я тоже буду в одиночестве. Но –обо всем по порядку…


Если утром погода еще была похожа на концовку осени, то к середине дня стало ясно, что зима вот –вот близко. Стало резко холодно, то и дело поднимался сильный ветер, который, к тому же, несколько раз менял направление. К полудню с неба еще что –то посыпалось –нечто среднее между снегом и дождем, на колоннах здания Военно –Медицинской Академии появилась зловеще серого цвета изморозь. Обстановка нагнеталась…


Через окно своего кабинета я краем глаза наблюдал пейзаж на Ленинградском проспекте –поток машин, транспорт, люди. Отвлекаться особо было нельзя –как всегда, накидали «на мою голову» кучу казенных документов. Из коридора, откуда окна выходили во внутренний двор, сначала доносились привычные шаги работников Академии. Ничего не предвещало того, как внезапно все перевернется, что называется, «с ног на голову»…


Сквозь стены снизу доносился какой –то шум. Я знал, что в этот день группа «Медицинского батальона» Нины Филоновой, как и я сам за неделю до этого, проходила практическую часть пожарных курсов. Судя по всему, «амазонки» опять решили отличиться –и процесс тренировочной борьбы с пламенем изначально сопровождали съемкой на мобильные телефоны и песню «А мы не ангелы»…Но –случилось непредвиденное…


Сначала музыка –на словах «…там, на пожаре, утратили ранги мы…» резко прервалась каким –то истеричным женским криком. Потом –небольшим хлопком…После –воплем «ТЫ –ДУРА!» и несильным взрывом, от которого здание немного тряхануло, а на первом этаже выбило пару стекол…Я вообще сначала ничего не понял…Но вскоре на все здание завопила пожарная сирена, а потом по громкой связи прозвучало:


…Внимание! –раздалось женским голосом. –На территории Академии –чрезвычайное происшествие! Во внутреннем дворе произошла детонация во время пожарных учений, возможно –есть пострадавшие. Соблюдаем спокойствие, в целях безопасности выходим на улицу –на Ленинградский проспект…


Но мне почему –то было страшно выходить на улицу. И мои опасения подтвердились буквально через несколько минут. Прямо без стука, бегом поднявшись по лестницам, ко мне в кабинет ворвалась…командир «Медицинского батальона» Нина Филонова:


…Товарищ капитан! –выкрикнула она. –У нас беда…На тренировке был взрыв…Варя попала под волну…Надо уходить…


Сирена выла в здании еще минут десять…За это время вместе с Ниной Филоновой я успел спуститься на улицу. Пока выходил, она мне рассказала, что произошло:


…Мы собрались во внутреннем дворе, -срывающимся голосом говорила Нина Филонова. –Начался сильный ветер…Но пожарники все равно разожгли это пламя, чтобы кто –то из нас его погасил…У одной из наших был в руках огнетушитель, но она была в перчатках и не смогла повернуть раструб…А под сильным порывом ветра опрокинулся стоявший рядом газовый баллон…Пламя по земле перекинулось на него, гасить было поздно…И вдруг, -продолжила она. –Варя сделала шаг вперед, я ей заорала –«Стой на месте, не смей дергаться, это –приказ!»; она в ответ крикнула –«ЖИВИТЕ, ДЕВОЧКИ!» -и прыгнула сверху на баллон, как в воду…Потом кто –то из наших заорал –«ТЫ –ДУРА!» и раздался взрыв…Вот и все…


В этот момент мимо толпы в сторону главных ворот с ревом пролетела машина «Скорой Помощи», после чего в кармане Нины Филоновой раздался сигнал телефона:


…Да, капитан Филонова, -произнесла она. –Да, именно так…Вас поняла…Я все передам…-и продолжила, повернувшись ко мне, -…Извините, товарищ капитан –ВАРИ БОЛЬШЕ НЕТ –ОНА ПОГИБЛА…Мне нужно идти к нашим, чтобы все сообщить…-и козырнула дрожавшей на холоде рукой…


Итак, Варвара Стельнова в тот ноябрьский день 2017-ого года погибла на глазах своих подруг. Честно говоря, тот рабочий вечер я еле –еле доработал до конца, а потом пришел в ее квартиру –где остался один. В первые мгновения я вообще не понимал, что произошло –мне казалось, что вот –вот, и дверь снова откроется…Но –чуда не произошло…Я почти не спал, пытаясь осознать происходившее…


А уже на следующее утро, как и следовало ожидать, на первом этаже здания Военно –Медицинской Академии появился некролог. На нем в черной рамке стояла фотография Варвары, которую при жизни я почему –то ни разу не видел –в синем пиджаке, с длинной прической и макияжем. Сам же текст гласил следующее:


Накануне в здании Военно –Медицинской Академии в результате трагического происшествия геройски погибла при спасении товарищей курсант –ординатор Академии Варвара Николаевна Стельнова (1993 -2017). Посмертно она награждена «Орденом Мужества» и получила звание «Старшего Лейтенанта Медицинской Службы». Светлая память о нашем товарище сохранится навечно…


Честно говоря, за такой текст его горе –автору мне хотелось руки оторвать, так как в ее очень странном действии я никакого геройства не увидел…Но мне после этого суждено было проработать в Академии еще ровно неделю. На гражданское прощание и похороны я не пошел…


Как выяснилось уже после выходных дней, по словам Нины Филоновой, сами похороны были короткими. Гражданское прощание в помещении Военно –Медицинской Академии прошло очень быстро, потом «черный фургон» отправился в сторону Перепечинского кладбища за пределы Москвы. Причем, хоронили Варвару Стельнову не просто в закрытом гробу –то, что от нее осталось, в гробу еще и завернули в черный мешок. Свежая могила образовалась далеко, почти в самом конце территории, около бетонного забора. На прощании не было ни отпевания, ни почетного караула, ни залпов из оружия –все было тихо, шел мокрый снег и дул противный ветер…


А потом, уже в понедельник, когда с первого этажа Военно –Медицинской Академии все, что напоминало о случившемся, убрали с глаз долой, ко мне снова пришла Нина Филонова:


…Жизнь продолжается, -начала она. –Хотя нам в лаборатории Вари не хватает. Стол ее свободен, на нем все время стоят цветы. Мы их не трогаем…Но, я к вам не за этим, -продолжилось высказывание. –Я много чего знаю, как проходила ваша семейная жизнь. И все было не так идеально, как вы себе представляли…
…Что вы имеете ввиду? –поинтересовался я. –Вам что –то рассказывали?
…В квартире, где вы с ней жили все это время, -ответила Нина. –Лежат распечатки сообщений с ее телефона. Прочитаете там много интересного. Вся пачка сложена в комнате, где стоит ящик с ее лекциями. В дальнем углу, под книгами…Вы увидите много важного, и все поймете…



Я пришел вечером в квартиру Варвары, которую так и не признал «нашей общей»…Подошел к ящику, где были собраны ее многочисленные тетради. Вытащил его целиком на диван…Откинул в сторону все лишнее, что для меня теперь было просто макулатурой, которую можно было спокойно выбрасывать….И –вот они –пачки листов, о которых говорила Нина Филонова…Я начал читать –для меня это было шоком, просто «информационной бомбой» -картина сразу начала складываться в голове, все «тайны» семейной жизни сразу стали явными –ей семейная жизнь, которая шла все эти годы, НЕ НРАВИЛАСЬ –меня практически все время ругала…


Выходило, что все эти годы Варвара просто меня терпела, да еще и пыталась переделать под свой образ жизни. Я ей был нужен, как человек, который должен был терпеть все ее эпатажное поведение, начиная с хождения абсолютно в голом виде по общественным пляжам в Крыму, -только для того, чтобы найти в Москве новое жилье. Мало того, сделать самую страшную вещь –втянуть меня в ипотечную зависимость, чтобы жилье в нее взять, потом сдавать и так далее по кругу –ВОТ ТОЛЬКО ЭТОГО МНЕ НЕ ХВАТАЛО! А отделаться от меня она решила где –то за несколько месяцев до гибели –видимо, поняла, что ее «гениальная идея для будущего» мне явно не нравилась…


В некоторых посланиях также были оскорбления в адрес моих начальников по работе –единственным, кого более –менее уважали, был полковник Губанов. Полковника Ивлева в записях называли «трусливым алкашом и треплом», а полковника Лебедева –«быдлом и педофилом». Все остальное уже было не так интересно –только много раз упоминались «нищенские», по словам Варвары, условия летнего отдыха –мол, «…уважающие себя и любящие женщин по –настоящему взрослые люди не живут в курятниках…». Кое –как дочитав все до конца, я сложил всю кучу в продуктовый пакет, и спустил в мусоропровод. Ценности они из себя не представляли, а доказывать кому –то что –то было бесполезно. Надо было просто действовать решительно –план был готов…


Всю ночь я собирал в квартире Варвары Стельновой свои вещи, которые там накопил за годы проживания. Сложил их в большую сумку, которую взял с собой на работу. Ключи от квартиры с утра оставил на коридорной батарее отопления. Я знал, что больше туда не вернусь. Так же, как и на работу в Военно –Медицинскую Академию –наступившее пасмурное ноябрьское утро было моим последним рабочим днем в этом «прекрасном» месте. Я знал, на что я иду; я делал все осознанно, в здравом уме и трезвой памяти. Видит Бог, я тогда не хотел этого, но так сложилась жизнь. У меня не было в тот момент времени другого выхода –зло должно было быть наказано. Главным в тот момент для меня казалось –не «спалиться» раньше времени…


 Повезло, что на входе меня не досмотрели. В рабочем кабинете все, что лежало в тумбочке, я тоже затолкал в сумку, после чего спрятал ее в пожарной комнате на первом этаже. В оружейной я взял пистолет с полным боекомплектом. И решительным шагом, перекрестившись на ходу в коридоре, я направился в кабинет Отдела кадров. Именно в этот момент там решалось мое будущее, с которым и так все было ясно…


За столом с невозмутимой нахальной рожей сидел тот самый полковник Матвеев, который меня ненавидел все то время, что курировал гуманитарный факультет. Но напротив него сидели самые «влиятельные» из моих начальников –полковник Ивлев и тот самый полковник Лебедев…


…По вашему приказанию прибыл, -начал я. –Слушаю вас…
…Капитан, -произнес полковник Матвеев. –Вас предупреждали…Но вы полностью проигнорировали все то, что вам было сказано еще в сентябре. Ваше поведение абсолютно не изменилось. Даже после трагической гибели Варвары Стельновой, про которую мы давно знали, что она являлась вашей законной женой –стараниями вашего полковника Ивлева, присутствующего здесь…В общем, -продолжил он. –Решением руководства Военно –Медицинской Академии вы отстранены от служебных обязанностей. Вам лучше выйти из здания как можно быстрее…


Вместо ответа я промолчал, но с места не сдвинулся. Левая рука сама собой полезла в карман. Через мгновение на всю троицу за столом я решительным жестом навел заряженный пистолет…


…Капитан, не делайте глупостей, -начал было полковник Матвеев. –Пойдете под суд…-но не договорил. Двумя выстрелами я положил на пол этого «кабинетного героя»…
Затем с ругательствами –«Крыса! Трус! Предатель! Трепло!» я двумя выстрелами в упор отправил вместе со стулом на пол полковника Ивлева…Последним оставался полковник Лебедев…


…Я тебе не мальчишка, -пытался встать тот. –Как ты со старшими по званию…
…Закройся, старый педофил, -прервал его я. –Быдло уральское, тебе не дано сдохнуть в койке у любовницы, как ты мечтал…-и четырежды спустил курок, окончательно опустошив обойму и тоже отправив врага на пол вместе со стулом…


Миссия была выполнена…В здании Военно –Медицинской Академии мне, и в самом деле, делать было больше нечего. Можно было уходить…Стрельбу, к счастью, никто не расслышал по соседним кабинетам, поэтому охрану и полицию вызывать не стали. Я покинул это помрачневшее для меня здание на Ленинградском проспекте, и с сумкой на плече вышел на улицу под мокрый ноябрьский снег. Смешавшись с уличной толпой, я средним шагом дошел до станции метро «Сокол». Пройдя через подземный переход, а затем вдоль фасадной стены так называемого «генеральского дома», я оказался в начале улицы Алабяна. Ноги сами собой меня занесли в «Чебуречную» -спешить было уже некуда…


Я заказал себе целую «мясную тарелку», три чебурека и две кружки пива. Времени у меня было много. Минут через десять ко мне подсел какой –то старичок, взявший целую бутылку водки. Но на конченного алкаша он не был похож –наоборот, человек был явно с большим жизненным опытом, а прямая спина выдавала в нем бывшего военного. После двух рюмок мы разговорились –на свою голову я все ему рассказал, что натворил…Но –неожиданно –он меня морально поддержал:


…Меня зовут, -начал он. –Лукьянов Николай Никифорович, я –генерал –майор в отставке…Поэтому, первое, что тебе скажу, парень, -отдай мне пистолет. Я вижу, что он у тебя из кармана торчит. Все равно, патронов нет, толку от него тебе никакого…Так что, как старший по званию, приказываю сдать оружие…


Ну, деваться было некуда, я положил пистолет на стол. Собеседник завернул его в газету, и убрал в старенький портфель, который носил с собой. После чего продолжил:


…Спрячу с глаз долой, -пообещал он. –Там, где никто и никогда не найдет. Тут, в окрестностях есть такое местечко. Сам понимаешь, места надо сдать, где поганки не растут…


Мужичок залпом выпил еще одну рюмку, и тут высказал мне самое важное:


…Понимаешь, парень, -прозвучало тихим, почти партизанским тоном. –Они тебя конкретно довели, и я тебя понимаю…Варвару твою жалко, жест глупейший, но девушку понять можно –видимо, ее тоже «достали»…А эти три полковника, которых ты завалил, сами виноваты –болтать меньше надо и выпендриваться…Там над ними «главный» -этот западенец –про него весь Ленинградский проспект знает, как он тут в 93-м опозорился –этот чудик тогда служил тут чуть подальше, в миротворческом штабе. Так тогда по его окнам тогда из автоматов пальнули и закричали –«Выходи, будь мужиком, поговорим!», а он –вместо того, чтобы как маршал Семен Михайлович Буденный, когда к нему на дачу арестовывать приехали, он по врагам палил с чердака дома из ручного пулемета, -в штаны наложил во всех смыслах и в подвале в сортире спрятался. Так над ним все ржали потом на улице, пальцами тыкали и дразнили «говновозом на ножках». Он тут ратует за чистоту отношений, а у самого его секретутка год назад от него родила, и вся Академия об этом знает –а он ссыт с ней семью узаконить…Ты, главное, так делай –меня слушай внимательно –сейчас тебя надо залечь на дно, и поселиться у кого –нибудь из родственников…Есть такие в Москве?
…Ну, есть, -ответил я. –Сестра –на полтора года старше –Надежда…
…Семья у нее есть? –последовал вопрос. –Ну, там, муж и дети?
…Нет, -честно признался я. –Пока нет…Живет недалеко –в Щукино…
…Вот, и замечательно, -среагировал собеседник. –Сиди пока у нее, только тихо…-и продолжил -…А в Академии твоей, парень, сейчас не до тебя будет –там после всего погоны с головами вместе полетят, это я тебе говорю…И этому западенцу твоему скоро конец наступит –если к нему из «Госбезопасности» придут, то ему повезет –ОНИ СВОИХ НЕ ТРОГАЮТ; а вот, если менты его возьмут –то ему мало не покажется –НИЧЕГО, НА «КРАСНОЙ ЗОНЕ» ИЗ НЕГО БЫСТРО ВЫТРЯСУТ, ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ ТАКОЙ БОРЗЫЙ –ИЗ КАКОЙ ЗАПАДЕНЩИНЫ ВЗЯЛСЯ…
…А вы откуда все знаете? –поинтересовался я. –Словно были очевидцем?
…Дорогой мой, работа у меня такая, -ответил собеседник. –Все знать, так надо…Мне почти восемьдесят, много чего в жизни видел…Друг у меня хороший был –Толик Данилов, часто с ним тут рядом сидели, пока молодые были…А потом он в том же 93-м погиб –снайпер грохнул его у «Белого Дома» в известные события –последние слова были –«Ментам –фашистам живым не сдамся…»…Если бы мы тогда победили, -продолжил он. –То сейчас все бы по –другому было, но победу и наше будущее –кстати, и твое тоже, -расстреляли на Красной Пресне из танков…Ничего, история всех рассудит…


Вскоре я уже ничего не соображал –мой собеседник рассказывал что –то про Даманский остров, про Египет и Вьетнам, но уже в голове уже все перемешалось. Мне хотелось спать, и я уткнулся носом в тарелку…


…Парень, отсюда редко кто выходит на собственных ногах, -произнес надо мной собеседник. –Не ты первый такой…Ладно, давай поднимайся, как сможешь, -сейчас тебя на улицу выведу…


Я кое –как выбрался наружу, едва не снеся входную дверь с косяка. После чего сел на лавочку прямо под «мокрую метель». Мой собеседник стоял рядом…



…Сейчас тебе вызову такси, -продолжил он. –И к своей сестре поедешь…Там пока и сиди…-и продолжил, набрав в мобильном телефоне пару кнопок. –Это –генерал -майор Лукьянов. Срочно такси к зданию дома на пересечении улицы Алабяна и Ленинградского проспекта, отвезти уважаемого человека в район «Щукино», куда скажет –адрес у него. Ему плохо, на это не обращайте внимания –оплату завтра передам, как всегда…


Желтая иномарка тормознула минут через пять. Водитель сам заталкивал меня в машину на заднее сиденье, а собеседник на прощание произнес:


…Береги себя, парень, -выговорил он тоже уже с трудом. –Мы с тобой еще повоюем с этой нечистью -еще ходит по русской земле эта бандеровская сволочь…Запомни, -и резко выкрикнул, замахнувшись палкой на помещение «Чебуречной», -Николай Никифорович Лукьянов ЕЩЕ ВСЕМ ПОКАЖЕТ «КУЗЬКИНУ МАТЬ»! ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ! ЗА РОДИНУ, ЗА СТАЛИНА!


Если честно, я потом не помнил, как ехал в такси. Во дворе кирпичной пятиэтажки на Новощукинской улице, где жила моя сестра Надежда, меня вывели наружу, но я по –прежнему ничего не соображал. Кое –как поднявшись на третий этаж, я позвонил в квартиру. Надежда открыла дверь, увидев меня подпирающим своим весом дверцу электрощита на лестничной площадке, и кивком головы молча пустила внутрь. Больше я ничего не помнил…


Наступило следующее утро. Я сначала не понял, где я нахожусь, сколько времени и так далее. Но остатки сна и тяжелейшего похмелья с меня стянул звонок телефона в кармане моего пиджака, висевшего в коридоре на гардеробной вешалке:


…Капитан, -прозвучал знакомый женский голос, -Это –полковник медицинской службы Головко Юлия Владимировна…Даю вам час, чтобы привести себя в человеческий вид…Потом приезжаете ко мне устраиваться на новую работу –жду вас в кабинете Института Мировой Цивилизации и Справедливости –на Октябрьской площади…Советую взять такси –в общественном транспорте вам лучше не показываться…И там, -продолжила дама. –Для вас я просто буду –«Юлия Владимировна», а не «товарищ полковник»; можно –«госпожа начальник»…


Через некоторое время я, действительно, остановил желтое «Такси» около подъезда. Аккуратно сел рядом с водителем –как говорят автогонщики, на место штурмана…


…Куда едем? –поинтересовался рулевой со среднеазиатским акцентом. –В пределах Москвы?
…Да, -спокойно ответил я. –Октябрьская площадь…Так надо…
…Понял, -подытожил таксист. –Поехали…


За окном машины уже сыпался снег. А из радиоприемника в салоне доносилась популярная в концовке того -2017-ого года –композиция певицы с псевдонимом «Юта»:
«…Вновь небо на руках, в сумерках Москва…
И стучат в висках горькие слова…
Знать, так тому и быть, -преступить черту,
Можно все забыть, можно все забыть, вряд ли я смогу…
И об одном, об одном,
Я буду думать лишь о нем,
Я буду ждать его звонка, понять, простить…
И верить в то, что мы вдвоем,
Я продолжаю с каждым днем,
Я протяну сквозь облака надежды нить…»…


Машина «Такси» проехала заросли Щукинского парка, повернула на Волоколамское шоссе, постепенно перешедшее в Ленинградский проспект. Краем глаза я увидел здание Военно –Медицинской Академии –там как раз было последствие того, что я натворил –около здания стояли три черных фургона с надписью «Груз -200», вокруг толпился народ. Смотреть на эту показуху без смеха было невозможно –сдержался с трудом…


Вскоре таксист повернул на Третье Транспортное Кольцо…А из приемника продолжало звучать:
«Пусть обойдет гроза, если ты всерьез,
Оглянись назад –мир устал от слез…
Я продолжаю жить, я во сне бегу
Можно все забыть, можно все забыть, вряд ли я смогу…
И об одном, об одном,
Я буду думать лишь о нем,
Я буду ждать его звонка, понять, простить…
И верить в то, что мы вдвоем,
Я продолжаю с каждым днем,
Я протяну сквозь облака надежды нить…»…


Наконец, удалось добраться до Октябрьской площади. Припарковаться, как всегда в будний день, да еще и зимой, было негде –меня высадили у памятника Ленину. На пути к зданию Института Мировой Цивилизации и Справедливости пришлось преодолеть два подземных перехода, заваленных грязным снегом, голубиным пометом, окурками и пустыми бутылками…


…Слушайте меня внимательно, -начала Юлия Владимировна Головко, когда я сел на стул напротив нее в кабинете. –Сейчас до Нового года вы отдыхаете, придете в нормальное рабочее состояние. Потом выходите, ваш кабинет будет недалеко от моего…Значит, так –без надобности меня лишний раз не искать; на работу не опаздывать; будете вести занятия и заниматься документооборотом –одно другому не мешает…Старайтесь от работы не отвлекаться, в окно не смотреть –здесь везде камеры наружного наблюдения; для обеда существует столовая –там кормят весьма достойно…Так что, сейчас спуститесь в управление кадров, и все заполните, как положено…С Богом!



Эпилог:


Прошло полгода…За это время у меня появилось несколько студенческих групп на новом рабочем месте. Девушки там были, но я на них не обращал внимания…


Однажды летом меня в социальных сетях нашла Нина Филонова. К тому времени она уже перевелась с глаз долой из Военно –Медицинской Академии в одну организацию по производству медицинского оборудования. И в переписке предложила мне съездить на Перепечинское кладбище –в День Рождения Варвары Стельновой, который был в середине июля…


На территории Перепечинского кладбища идти пришлось довольно долго. Знакомые фамилии на памятниках мне не попадались –хотя было много военных разного ранга и родов войск –особенно на том секторе, куда надо было идти. Наконец, у бетонного забора я увидел то, что мне и хотела показать Нина Филонова:


Около небольшой елки стоял памятник белого цвета с той самой фотографией –в синем пиджаке и с косметикой на лице с ехидным взглядом. Чуть пониже было выбито –«Стельнова Варвара Николаевна. 1993 -2017. Трагически (геройски) погибла на рабочем месте при исполнении служебного долга…»


…Посмотрите ниже, -неожиданно произнесла Нина Филонова. –Вам все станет ясно…-и, развернувшись, ушла к выходу –ее топот обуви было слышно очень долго…


Только тут, в окружении кладбищенской тишины и шума пролетавшего сверху пассажирского самолета, явно взлетавшего из расположенного неподалеку аэропорта «Шереметьево», я понял весь смысл того, что пережил за все это время. И осознал, что был не прав все эти годы…Надпись гласила следующее:


«СЧАСТЬЕ ЛЮБИТ ТИШИНУ…»


…С Днем Рождения, -тихо произнес я. –Я так и не понял тебя раньше…


Мне пора было уходить…




(с) 2013 -2026 гг. Москва