Ожидается торнадо. Глава 23

ГЛАВА 23. СБОЙ ПРОГРАММЫ

– Что ты собираешься с ним делать? – Голос Дока звучал напряженно. Несмотря на то, что я находился в другой комнате, слышно мне было каждое слово. И от первого до последнего слова это была игра на публику.

Я сразу понял, что мне предстоит нечто малоприятное, вроде допроса с пристрастием. Рэнделл заранее распалял себя, говоря Доку, какой я неблагодарный маленький ублюдок, готовый предать собственного отца. Как мне удалось понять, он давно сыт по горло моими закидонами, и только и ждет случая воздать за все «хорошее» по заслугам.

– Ты будешь его бить? – Судя по тону Дока, тот вовсе не одобрял подобные методы воздействия, но если другие аргументы будут исчерпаны, ничего иного не остается. Я усмехнулся, разве меня можно пронять дешевым трюком «плохой – хороший полицейский»? Ничего существенного им из меня выбить не удастся, а о том, что не является секретом, я и сам с удовольствием расскажу. Вопрос в другом: как долго сможет терпеть Джеффри, если мой отец, не дай бог, переусердствует?

Вся предстоящая процедура, похоже, была рассчитана на то, чтобы спровоцировать Аль-Боро на действия. Основным условием разведки команды Рэнделла было – не затягивать. Они думали, им удастся взломать систему, действуя по принципу «пришел, увидел, победил». С Аль-Боро такие фокусы не проходят. ГБ – страж системы – всегда начеку. Чего же хочет Рэнделл? Выйти на прямую связь с нашим руководством? Наверное, ему порядком надоели игры в прятки.

Дверь резко распахнулась. Рэнделл сам дернул ее, не дожидаясь, когда сенсоры среагируют на его приближение. Грозный силуэт, полный укора и близящегося возмездия, четко обозначился в дверном проеме. Док, похоже, не сможет спасти меня от расправы, его фигура маячила в отдалении. Значит, сейчас мне придется заплатить сполна…

Кэп включил яркий свет, света дневного ему показалось мало. Я, сжавшись в комок в уголке дивана, с ужасом ждал продолжения.

– Ну и что ты скажешь в свое оправдание? – Вопросил с порога капитан. – Только не вздумай втирать, что совершенно не понимаешь, о чем идет речь. Я этого не допущу. – Он приблизился ко мне вплотную, и я увидел, как блестят его зловеще прищуренные глаза. – Итак? Я жду… – Его лицо пылало гневом. – Кто ты такой? Охранная программа, защита системы, страж Аль-Боро? Как тебе больше нравится, чтобы тебя называли?

– Сбой. – Произнес я. – Глитч. Просто сбой системы из-за вашего несанкционированного вторжения.

Похоже, после моего незамысловатого ответа, придуманного на ходу, сбой дала вся разработанная Кэпом система допроса. Мой ответ выбил его из колеи.

– Что значит, сбой? – Вмешался Док, но я не захотел отвечать на его вопрос, уж лучше рассказать все по порядку, чем размениваться на мелочи.

– Хотите, я начну с самого начала? – Я выжидающе посмотрел на Кэпа и с его молчаливого одобрения начал рассказ. – Ваши корабли – разведчики обнаружили в глубоком космосе «Скиталец» – корабль-ковчег. Потом, ваша исследовательская группа проникла в его компьютерную сеть. Вы думали, что исследуете корабль? Да, это так. Но и корабль тоже исследовал вас. Весь наш мир родился, как только вы погрузились в поле Сен-Клера, а Аль-Боро обработал полученную от вас информацию. Стиль одежды, архитектура зданий, дизайн техники и принципы ее действия – все это целиком и полностью взято из вашей памяти. – Пояснил я. – Поэтому свою задачу вы не сможете выполнить. Здесь нет технологий, принципиально отличающихся от ваших.

– Что находится в трюмах корабля? – Капитан быстро переварил услышанное и сделал выводы. Его вопрос был ярким тому подтверждением. Говорить о том, что и это оборудование им знакомо, не имело смысла. – Это оружие, способное уничтожать миры? – Вопрос капитана прозвучал резко. Кэп с самого начала решил со мной не церемониться. Зачем же он хочет это знать? У него есть на заметке парочка миров, которые он не прочь обратить в пыль? Или Рэнделл наоборот боится, что оружие пустят в ход? Как же мне ответить?

– Если вы считаете, что противометеоритную пушку можно считать оружием, то скажем так: в трюме оружие, но оно не для военных целей.

– Оружие – не для военных целей. – Хмыкнул Док. – Звучит как парадокс.

– Другой информации у меня нет, и вы сами виноваты в этом. Вы устроили сбой, поэтому старый цикл прервался раньше времени, а детали следующего прорабатывались в спешке. Кое-что местами и временами прорывается из предыдущих реалий, но это незначительные детали, вроде маркировки на оружии или завров, оставшихся с доисторической эпохи. А если вы внимательно посмотрите звездный атлас, то заметите, что форма большого туристического кольца весьма далека до правильной окружности. В этом мире это – вообще восьмерка, но никто почему-то не обращает внимания на столь ощутимое несоответствие.

– Надо же, я тоже этого не заметил. – Признался Док, взявшийся полистать справочник, загруженный в его блокком.

– Кто следит за сменой циклов? – Нет, по-моему, Кэп упорно хочет выйти на наш центр или хотя бы подобие его. Вряд ли он поверит, что здесь царит полная анархия. Я мучительно искал выход, но потом решил все же сказать правду.

– Их двенадцать человек – совет безопасности. Я видел их во сне. Они давно мертвы. – Я вспомнил двенадцать тел вокруг пульта управления – совет двенадцати, круг посвященных.

– Они мертвы, но их визуальные воплощения по-прежнему в мире Аль-Боро? Не так ли?

Зачем Кэп спрашивает о том, о чем можно и так догадаться? Он же сканировал мое сознание на Осбурге.

– Я не из их числа, и вы прекрасно это знаете. – Не удержался я и напомнил. – Вы расследовали гибель этих людей. Что сказано в отчете следователей о причинах их смерти? – Мне почему-то хотелось узнать, что случилось с моей группой. Какая непредвиденная случайность нарушила наши планы?

– Человеческие организмы убило запредельное ускорение. – Просветил меня Док. – Бывает так, что техника, запрограммированная людьми, не справляется с нестандартной ситуацией и убивает своих хозяев. У нас такое не раз случалось…

Он что, сочувствует моему горю? Или таким образом пытается вызвать меня на откровенность? Попробую и я кое-что узнать у них…

– Пилоты «Скитальца», наверное, были на связи с компьютером, когда включился ускоритель? –  Осторожно спросил я. От их ответа зависело, кого считать виновником всех наших злоключений. Жестокий рок, системный сбой или чей-то злой умысел? Потому что корабль Проекта первый покинул Данлинг, и у него были все шансы успеть убраться из опасной зоны. К тому же, я был далек от мысли, что ускоритель включился самопроизвольно, ему в этом, несомненно, помогли.

– Ты прямо ясновидящий, – с подозрением поглядел на меня Рэнделл. – И ты прав. Контактеры были подключены к сети. Когда мы вошли в зал, поле Сен-Клера так и работало. Люди погибли, не выходя из Аль-Боро. Перегрузки навалились внезапно, команда даже не успела перебраться в компенсационные кресла, но и это бы их не спасло…

– Именно там вы нашли тринадцатого? – Я знал, что Альмера Боровица не было среди погибших, а значит, где-то он должен был быть. Почему бы не в компенсационной камере высокой защиты? Фрагменты складывались, я будто наяву видел картину катастрофы. Включается ускоритель, мою группу вдавливает в кресла, никто не в силах пошевелиться, многие сразу потеряли сознание, только Кемпбелл тянется за кристаллом, чтобы успеть стереть информацию. Ему это частично удается, но его тоже хватает ненадолго. Люди гибнут, не выдержав чудовищных перегрузок. А на другом конце корабля в кресле, придавленный ускорением, корчится убийца, запрограммировавший автопилот на  смертельный рывок сквозь пространство.

– Откуда ты знаешь, что был тринадцатый? – Поймал меня на моих же словах Кэп. – Для обычного ребенка, пусть даже с сознанием, прожившим не одну виртуальную жизнь, ты слишком осведомлен.

– Система не может знать, где мы нашли тринадцатого. – Подсказал Док. – Вероятно, перед тем, как все случилось, старик, которого мы обнаружили последним, вывел из строя все камеры по пути к компенсационному отсеку. Ни команда, ни компьютер корабля не могли его видеть.

– Откуда, Майкл, ты знаешь про последнего? Это был ты?  Ты знаешь, что возле дряхлой старческой руки лежало кольцо из титаниума и алмазной крошки с гравировкой «Альми», совсем как на оружии? Об этом тебе известно? Это было тело автора вашего проекта Альмера Боровица?

– Почему он убил весь экипаж? – Подключился к допросу Док.

– Ты боялся, что эксперимент выйдет из-под контроля? Именно это заставило тебя стать убийцей? – Рэнделл кричал и требовал у меня ответа, но откуда я мог его знать? Одно я знал наверняка – седовласый старец, малость не рассчитавший, что и его сердце не выдержит нагрузки, –  не только убийца, но еще и вор. Но просвещать на этот счет капитана не следовало, он ведь даже не понял, все его яростные нападки – холостые выстрелы и, к тому же, мимо цели. Принять меня за Боровица… От такого предположения мне даже стало не по себе.

– Кэп, почему ты думаешь, что у Майкла сознание Боровица? – Даже Дока покоробила эта идиотская версия.

– Ты же сам читал письмо Джаретта – одного из инженеров проекта. Он высказал опасение, что мистер «А», то есть Альмер Боровиц не наигрался со своим детищем. Так вот, по-моему, Майкл тоже все время с нами играет, как кот с мышью.

– И что это доказывает? – Встал на мою защиту Док. – Уж скорее можно заподозрить в Фелиасе Вонге маньяка – убийцу, чем в твоем собственном сыне.

Доггерти и сам не подозревал, насколько он близок к истине. Сам Вонг или его подручный Кайл – кто-то из них двоих наверняка был Альмером. А может быть мне просто хотелось так думать, потому что, когда над твоей головой занесен меч, а палачи не испытывают ни жалости, ни сожаления,  вполне естественно, что и жертва тоже не питает к ним теплых чувств. Вот и почудился мне за наигранной одержимостью коллекционера и его приятеля давний соперник, когда-то убравший меня с дороги. Для него я был слишком опасен еще тогда, а если бы ко мне вернулась память Джаретта…

– Твой сын не может быть убийцей. – Док в отличие от моего отца во мне не сомневается. Но отчего же Кэп смотрит на меня как-то странно?

– Я не считаю его своим сыном! – Почему-то заявил он. – Эта программа просто пудрит мне мозги и ловит на моих же слабостях. Теперь, взглянув на все другими глазами, я освободился от наваждения. – Его глаза пылали огнем, лицо горело праведным гневом. Я сделал шаг назад, прячась за спину Дока.

   Что за игру затеял Рэнделл? Чего он от меня добивается? Чтобы я признался в том, чего на самом деле не совершал?

– Прекрати, Кэп, ты его пугаешь! – Пытался остановить железную поступь возмездия Док, но капитан резко выдернул меня за руку из-за спины Дока и поставил перед собой.

– За каждым преступлением, произошло ли оно пятьсот лет назад или вчера, следует неминуемое наказание. Если ты убил своих коллег рано или поздно ты ответишь и будешь гнить в своей тюрьме тысячелетия… Если ты не Альмер, отвечай быстро, как твое имя? Ты один из двенадцати разработчиков?

 Я, стиснув зубы, молчал, взглядом умоляя Дока прекратить эту пытку. Но тот лишь морщился, недовольный действиями своего командира.

– Посмотри, я достаю бластер. – Рэнделл вынул оружие из кобуры и, недолго думая, приставил к моему виску. – Ты будешь отвечать?

– Стреляй! – Сказал я, не теряя самообладания. Что мне пустые угрозы? Разве может отец причинить вред своему ребенку, это противоречит даже инстинктам. – Стреляй! – Повторил я, даже не дрогнув. – Только что ты потом скажешь моей матери?

– А! Я понял, – нервно рассмеялся Кэп. – Ты не боишься смерти. Здесь в Аль-Боро вы все бессмертны. Погибнув, вы рождаетесь вновь и так до бесконечности цикл за циклом. Я прав? Какую по счету жизнь ты уже живешь?

Я не стал говорить ему, что дети, родившиеся в Аль-Боро, в следующих циклах могут и не появиться на свет. Незачем пришельцу это знать.

– Мне будет больно? – Только спросил я. У меня не было опыта в подобных делах. Я помнил жизнь, но совсем не знал смерти, ведь слепок сознания был сделан с живого человека.

– Рэнделл, хватит! – Док тянул меня к себе. Может, зря я придумал ему дурацкое прозвище? Кэп же не выпускал, вцепившись железной хваткой. Наверное, на руке останутся синяки. – Ставь бластер на предохранитель и завязывай с этим цирком. Парнишка не при делах, это ясно, как божий день. Чего ты завелся?

Рэнделл не собирался убирать ствол от моего виска, поэтому Доггерти сам перещелкнул переключатель и попытался забрать оружие из потной, напряженной ладони. Но бластер выстрелил! Я остался жив лишь потому, что луч ударил на секунду позже, когда Док увел тупой и толстый ствол от моего виска, но все равно Рэнделл успел поджарить мне скулу.

Я закрыл руками лицо и упал на колени. Чудовищная боль сводила меня с ума, но еще страшнее было осознавать, что у меня больше нет отца…

– Черт возьми, Док, – орал Рэнделл. – Что ты сделал? Бластер был на предохранителе, я вообще не собирался стрелять! Дьявол разбери!

– Предупреждай заранее, если еще раз вздумаешь пугать мальчишку оружием. – Док тоже был вне себя. Этот случайный выстрел для него был еще большей неожиданностью.

Стоя на коленях ни жив, ни мертв, я слышал, как по номеру носится Доггерти в поисках аптечки. Возможно, у меня внутри что-то умерло. Нечто такое, что только-только получило право на жизнь, и сейчас это нечто оборвалось со звоном порванной струны и ударило меня в скулу. Пахло кровью и жареной плотью. Вместе с болью, изматывающей и непрекращающейся, – тошнотворное сочетание. Я мечтал превратиться в изваяние и не чувствовать, как Кэп, едва не убивший собственного сына, прижимает меня к себе. Пытается меня успокоить? К чему это? Я был спокоен, как никогда. Из моих глаз не вылилось ни слезинки, что с того, что душа плакала кровью, этого же никто не видел…

– Майкл, убери руки. Тебе больно? – Глупый вопрос. Что мне его сочувствие?

Я молча терпел, пока Док обрабатывал рану, вколов изрядную дозу обезболивающего. Оно на меня не действовало, но я ему об этом не сказал. Напоследок, «лысый киллер» налепил регенерирующий пластырь. Косая белая полоска под глазом. По мне так лучше бы оставался шрам – глубокая кроваво-красная борозда  – на память о дружбе, которой не было.

Альмер, по крайней мере, поступил честно – чисто деловые отношения без реверансов и такой же чистый выстрел в висок. Или он убрал меня с дороги другим способом? Почему я не спросил у Джеффри? А впрочем, ничего не хочу об этом знать!

– Майкл, почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! – Рэнделл пытался меня теребить, но я его упорно игнорировал. – Отчего он молчит, Док?

– А ты попробуй его разговорить еще раз под дулом пистолета! – До Кэпа сейчас вряд ли дошел сарказм Доггерти. Он заглядывал в мои глаза, но они потухли и даже не избегали его взгляда, просто смотрели мимо – сквозь него.

– Прости, Майкл, так получилось… – Что мне с его извинений? – Почему он не отвечает? Это последствие шока?

– А что ты хочешь? Чтобы он плакал? Меньше надо было бряцать оружием.

«По мне так не стоит обнажать ствол, если не собираешься никого убивать. –  Но свои мысли я оставил при себе. – Оружие этого класса создавалось для защиты, а не для запугивания. Кнопка предохранителя очень чувствительная. Чтобы начать огонь, хватит и одного легкого касания. Это общеизвестно всем мало-мальски разбирающимся в современных моделях. Одного не пойму, почему лазерный луч задел меня. Он не должен был мне повредить. Что это, случайность? Или я становлюсь уязвимым?»

Боль не прекращалась. Я уткнулся в жилетку к Доку, ища у него защиты. Интересно, если бы я погиб, как долго казнил бы себя Рэнделл за содеянное? Сейчас же он не только чувствовал себя виноватым, но винил также и Дока. Наверное, за то, что тот помешал ему в интересах их общего дела размахивать бластером.

– Я хочу к маме. – Сказал я Доку, когда боль немного утихла. – Вы не имеете права меня удерживать. Я могу даже обратиться в полицию, и вас всех арестуют за похищение и подделку документов. А попробуете втирать полиции про Аль-Боро, симуляторы и вечную псевдожизнь, вас сочтут сумасшедшими и упекут в соответствующее учреждение…

Я встал и пошел к двери, но дойти до нее не получилось. Рэнделл налетел на меня, как хищная птица на добычу, и схватил за руку.

– Никуда ты не пойдешь! Ишь, обиделся он. Эта жалкая царапина даже не стоит того, чтобы на нее обращали внимание. И, к тому же, я еще с тобой не закончил.

– Кэп, только не кипятись! – Старался урезонить его Док, но успех ему явно не сопутствовал. – Оставь ребенка в покое – с тебя никудышный отец.

Я думаю, в глубине души Рэнделл и сам это понимал.

– Оставь нас минут на пятнадцать, – попросил он, доверительно положив руку на плечо Дока. – Обещаю, когда ты вернешься, он будет все еще жив.

Искренний тон, спокойный голос, вернувшийся, наконец, обычный цвет лица – сделали свое дело. Доггерти сдался.

– Только для пущей уверенности я заберу с собой твой бластер. – Предупредил на всякий случай он.

– Да, ради бога! – Не возражал капитан. Может мой отец действительно раскаивается? Он обнимал меня за плечи, не отпуская от себя, может он и правда боится меня потерять? Не верится мне, что все это просто мастерская игра опытного разведчика.... Наверное, Майлс и в реальности неплохой человек. Не стоило заставлять его нервничать. Не будь мы в Аль-Боро, все могло бы сложиться иначе…

Док собрался уходить, он брезгливо двумя пальцами взялся за рукоятку лазерного пистолета, до сих пор валяющегося на полу, и унес с собой. Мы остались одни. В комнате повисла напряженная тишина. Кэп хотел со мной поговорить, но не находил слов.

– Пойми меня правильно, – начал он. – Я впервые попадаю в такую ситуацию. Мне надо выполнить свое задание, а тут появляешься ты и путаешь мне все карты. Я постоянно забываю, что нахожусь в виртуальном мире, он слишком реален для меня. Там – в настоящей реальности космос отнял мою жену и сына. Здесь – Аль-Боро подарил мне тебя. Я рад, что узнал тебя. Для меня ты – реальнее реального. И ведешь ты себя вполне реально, как настоящий подросток. Не даешь мне расслабиться…

– Я не хочу больше быть твоим сыном. –  Просто сказал я. – Это была плохая идея. Аль-Боро – мир фантазий. Он реализует мечты. Ты хотел вернуть погибшего ребенка, но это оказалось невозможно. Взамен родился я – это допустимый ход. Но я не просил об этом… Я хочу вернуться домой, к матери.

– Где она сейчас? – В его глазах зажегся интерес, или в них отразился блик от солнечного света? Может он до сих пор любит мою мать? Или Аманда так напоминает ему Киру?

– Мой дом – Аль-Боро – крепость-тюрьма. В его застенках томятся отпетые преступники, его арсеналы полны оружия, маркированного «Альми», оттуда есть выход на любую планету. Там мой дом, моя работа и моя мать…

– Ты же говорил, что не помнишь своей матери!

– Я думал, что забыл ее, но это было бы слишком просто.

– Как твое имя? Ты ведь не Майкл?

– Майкла ты убил полчаса назад выстрелом в висок. – Я и сам не ожидал от себя такой жестокости. – Он доверял тебе, его больше не воскресить, если ты, конечно, не бог.

– Ты злишься на меня. Это нормально. – Рэнделл тяжело вздохнул. Я вздохнул следом.

– Если бы не промах, у меня бы уже были другие родители, а может быть и старший брат. А у вас, Кэп, когда-нибудь в реальном мире будет другой сын… Не подстрелите его ненароком. Уж у кого-кого, а у него второй жизни может и не быть…

Раздался деликатный стук в дверь. Рэнделл открыл, подумав, что вернулся Док, но это оказался Джош.

– Всем привет! – Отсалютовал он среднего класса бластером, тесня капитана вглубь помещения. Потом, припечатал Рэнделла массивной рукояткой лазерника в челюсть, а мне мягко завел руку назад и приставил дуло к виску, совсем как Кэп полчаса назад. – Можешь поверить, в этих делах у меня опыта побольше. – Заявил он с апломбом не ожидавшему такого развития событий Кэпу. – Я с такого расстояния уж точно не промахнусь. Пойми одно – дорога на Данлинг вам заказана. Это наша планета, и мы ее заберем. Мы были здесь первые…

«О чем это он? Неужели «Скиталец» в автоматическом полете наткнулся на планету, пригодную для наших целей? И теперь права на нее нам придется оспаривать у людей из реального мира, обладавших вполне реальной военной мощью. Мы всего лишь призраки в компьютере. Каково нам тягаться с ними?»

– Мы были здесь первые, – подчеркнул Джеффри Кемпбелл, – вы не можете претендовать на планету. Считайте, что ваша экспедиция потерпела крах. Слушай внимательно и передай остальным – командующему вашей эскадрой, правительству, президенту… Или кто там у вас стоит на вершине пирамиды власти и принимает решения? Передай всем – вы не смеете трогать «Аль-Боро». «Скиталец» с начинкой, которая вам и не снилась. Он примет лишь человека, имеющего допуск. Попробуйте отыскать его среди многомиллиардного населения нашего мира… Решите взорвать корабль, как планировали вначале, – погубите и себя и планету. Сдетонирует источник энергии – шансов спастись у вас не будет.

– Я думаю, ты блефуешь. – Заявил капитан. Он не потерял самообладания. – Чем можете вы – фантомы из мира грез –  противостоять нам, вы даже утратили контроль за системами собственного Ковчега… На самом деле вы все давно мертвы…

– Мертвы?! – Умехнулся Джош, смерив Рэнделла изучающим взглядом. – Ты прав, мы мертвы. Но, поверь, это ненадолго!

Кэп воспринял эту фразу, как браваду бестелесного призрака, бессильного что-либо изменить. И в этом была его ошибка.

– Ты ничего не можешь сделать. – Ни один мускул не дрогнул на лице Рэнделла. – Вы не можете причинить нам вред. Даже пристрелив меня, ты добьешься только того, что в своей реальности я выйду из поля Сен-Клера и сниму контактный обруч.

– Тогда почему же ты просто стоишь и слушаешь все это, а не предпринимаешь ответных действий? – Что ни говори, вопрос Джоша попал в самую точку. – А, я понял. Из-за этого. – Он кивнул на меня, неподвижно стоящего перед ним с приставленным к моей голове бластером. – Мальчишка – ничто, разменная монета, полукровка, имеющий к нашему миру лишь отдаленное отношение. Ты, я вижу, привязался к нему. Это непростительная ошибка. Как мог опытный разведчик так проколоться? Иметь семью людям нашей профессии…

Джош откровенно провоцировал его, Кэп же тянул время, ожидая с минуты на минуту возвращения Дока. С приходом «лысого киллера» расклад определенно изменится в его пользу, но Док не спешил приходить, рассудив вероятно, что для примирения с сыном капитану нужно больше времени, чем какие-то пятнадцать минут.

– На твоем месте я бы не таскал за собой ребенка, а наоборот поместил бы его в надежное место, где мои враги не смогут достать его. – Продолжал издеваться Джош. Его слова били наотмашь, как кнут дрессировщика в цирке, и точно также лишь ранили самолюбие, ни причиняя особой боли, но заставляя зверя рычать от злости и бессилия. – Если ты хотя бы двинешься, я нажму на курок. Это первая жизнь мальчишки. Что такое смерть, он еще не знает. Суждено ли ему родиться второй раз? Тот еще вопрос... Я хочу быть уверен на сто процентов, что сознание твоего сына растворится в лабиринтах программы и никогда больше не вернется, я отвезу его на Аль-Боро. Ты знаешь – это крепость-тюрьма. Там есть одна камера, безвозвратно стирающая сознание неисправимых преступников…

Капитан дернулся, стараясь приблизиться к нам, но Джош следил за его маневрами, и точно на такое же расстояние отступил.

– Спросишь, в чем преступление этого ребенка? – Деловито осведомился Джош, и сам же ответил. – Его угораздило родиться твоим сыном!

– Вы же сами подстроили его рождение! – Кэп метался от бессилия что-либо изменить. Холодный ствол упирался мне в висок, я просто зажмурил глаза, ожидая выстрела. Если Рэнделл не выдержит и набросится на Кемпа, все будет кончено за доли секунды, я даже не успею осознать, что произойдет. Во всяком случае, так всегда пишут в книгах, можно подумать, кому-то довелось испытать это на себе и рассказать автору о своих ощущениях… Что за бред лезет в голову? Может это страх? С чего мне вдруг бояться – Джеффри никогда не пойдет на это, он обязан меня охранять. Но почему же тогда так гулко стучит мое сердце? Неужели так трудно просто довериться Джеффри и плыть по течению?

Рэнделл почему-то медлил. Рассчитывал на помощь Дока? Думал, что я тот самый человек, владеющий всей информацией о смертельно опасном грузе в трюмах «Скитальца»? Или просто не хотел, чтобы мне причинили боль? Не знаю, в его душу я не заглядывал. Но одно я знаю точно – наш мир он больше не воспринимал как игру, для него он стал реальностью. А реальных последствий – будь то аккуратная дырочка в моей голове или развороченный череп – он видеть не желал. Поэтому позволил Кемпу беспрепятственно ретироваться из номера и, пройдя длинными, пустынными коридорами отеля, выбраться на крышу.

  Именно там, среди антенн спутниковой системы воздушной навигации располагалась небольшая парковка для летательных аппаратов. Служащий дремал в будке, уронив голову на галотерминал с мельтешащими по нему картинками, и не видел, как Джош затолкал меня в припаркованный с краю приземистый рейдер. Кричать, привлекая внимание сторожа, не имело смысла. Остановить Кемпа мог бы разве что взвод десантников.

Когда мы стартовали, оторвав «лыжи» рейдера от крыши и на ходу разворачивая свернутые в правильный шар винты, Рэнделл, отстававший от нас буквально на шаг, уже заводил двигатель другой машины. Облюбованная им пташка, сложив крылья, дремала на солнцепеке рядом с будкой охранника.

Сон нерадивого сторожа, как рукой сняло. Проснувшись от рева движков, он вскочил, тупо озираясь с всклокоченной головой, и орал что-то за своим стеклом, и потрясал кулаком от бессилия, призывая на головы вконец обнаглевших угонщиков гром и молнии. Ни Джошу, ни Рэнделлу не было дела до проклятий, летящих в нашу сторону, машины уже вознеслись над крышей,  а отсюда и антенны, и будка, и выскочивший наружу человек, казались настолько маленькими и незначительными, что принимать их во внимание совсем не стоило.

Джош врубил ускоритель. Вытянувшиеся на консолях винты, поднявшие нас в воздух, сложились, приняв форму сопла турбодвигателя. Оттуда вырвалась мощная струя синего пламени, и наш рейдер, словно бешеный мустанг, рванул с места. Меня вдавило в кресло.

Я слышал, как Кэп что-то кричал в передатчик, – наше устройство связи было настроено на ту же волну. Сквозь дикий рев турбо и треск помех прорывался знакомый голос – Рэнделл мобилизовал свою расслабившуюся команду. Его катер несся вслед за нами, рассекающими небо над залитым солнцем городом. Пятнистый летательный аппарат капитана с кривыми крыльями я видел двумя трассами ниже, где скользила по бесконечному потоку вяло тащившихся машин наша быстрая тень. Машина Рэнделла не отставала от нее и даже перебралась на следующий воздушный коридор, поближе к нам.

Мы мчались, то и дело вылетая на полосу встречного движения, резко уходя от лобового столкновения то вверх, то вниз, снова уворачиваясь от движущихся навстречу грузовых транспортников. Презрев правила воздушного сообщения, наш спортивный рейдер падал в крутом пике вертикально вниз, внося переполох в стройные ряды законопослушных пилотов. Эфир разрывался требованиями автоматической службы контроля прекратить безобразия и в срочном порядке прибыть на штрафстоянку для получения дальнейших распоряжений. «Ага, разогнались! Прибудем мы на стоянку, как же! Попробуйте сперва догоните!»

Местами, временами я задумывался, но не забывал приглядывать за машиной, сплошь покрытой камуфляжными пятнами и постоянно выбивающейся из череды тихоходных катеров всех марок и моделей, заторможенных флаеров и припадочных рейдеров, дергающихся в сторону, стоило лишь оказаться в опасной близости от сверкающей эмали их обшивок.

Рэнделл, не отрываясь от нас, проделывал те же трюки, что и мы, с завидным упорством не желая сдаваться. Не знал, что он так хорошо умеет водить. Потому-то Джошу и не удавалось избавиться от упрямого хвоста.

– До чего же настырный! – Время от времени восклицал Кемп, закладывая очередной умопомрачительный вираж. Почему-то мой напарник выглядел весьма довольным. С чего бы это, ведь от погони он никак не мог избавиться?

– Почему ты просто не сбросишь его с трассы, Джеффри?

– Да потому что, друг мой Джаретт, мне надо, чтобы он следовал за нами. Сильно болит рана?

– Терпимо!

– Еще пара минут, и мы будем на Аль-Боро…



Песня для атмосферы. "В МОЕЙ ДУШЕ ТОРНАДО", спетая нейросетью на стихи автора:


https://disk.yandex.ru/d/GxltmVrPb4P8zg