17. Малюта Скуратов

-Товарищ Скуратов обитает у нас в Беклемишевской башне. - объяснил Азов, когда вместе с Егором они покинули здание Арсенала.

Черная тень скользнула рядом. Егор оторопел от внезапного потока образов: каменный пол,  красный кирпич сводов, полумрак, сырость, кандалы…

Азов остановился, выставил руку и на нее сел ворон. Ворон уставился на полковника, вращая головой.

-Пытошная, значит? Вы пытки практикуете?

-Ну что ты! -с расстроенным видом протянул Азов, - Мы люди современные, коленным железом не пытаем, смолу в рот не заливаем. У нас другие методы. Но Пытошная - место историческое!

-Кто же в образе Малюты?

-Товарищ полковник Чаев. Колоритная личность! Ждет нас - не дождётся!

-Ворон сообщение принес? Такая вот мобильная связь ныне?

-В Кремле. - уточнил Азов и кивнул головой, приглашая идти. - Погуляли немного - пора делами государственными заняться! Для законности процедуры нужен еще третий представитель власти.

-Я, что ли представитель власти?

-Да, с каждым шагом сегодня на повышение идешь.

Азов чуть двинул вытянутой рукой и ворон улетел прочь.

-Эх, покой нам только сниться. Малюте  боярина утреннего привезли. Помнишь?

-Помню.

-Вот его дело будет решаться.

Егор не чувствовал физической усталости, однако некий моральный груз дня он ощущал явно. Все происходящее начинало казаться сном.

Опять спуски, опять петляния в подземельях, пока не достигли нужного места. Азов подмигнул глазом и спросил, взявшись за старинную кованую ручку двери:

-Готов?

Егор уже просто кивнул головой. Был он готов, или не был, это не имело значения. Ему нужно было увидеть, что за дверью.

Огромное сводчатое помещение красного кирпича напоминало гравюры Пиранези. Лестницы, переходы, решетки… Для мрачности картины не хватало криков пытуемых и дрожащего света от пламени факелов на стенах и очагов, где палач грел инструменты для пыток.

Но этого ничего не было. Вошли они с Азовым в подобие гостиной. Освещалась она большой железной люстрой на цепи. Куда вели лестницы и переходы было непонятно, они терялись во тьме. Более-менее хорошо освещалась именно “гостиная”.

По середине стоял стол. Простой, но мощный, без излишеств и украшательств, из дерева. За столом, на таких же простых стульях сидели два человека: один в деловом костюме без галстука, другой в черном комбезе служащего. Егор сразу понял по комбезу и мощной фигуре, что перед ним тот самый Чаев. Он что-то писал на листе бумаги пером, пару раз опуская его в чернильницу.

-Мы тут с товарищем Савелием заждались вас! - злорадно произнес Чаев, отложил лист и перо. Голос его звучал низко, но мощно, густым басом.

Чаев  Поднялся из-за стола.

-Прям вот заждались? - ответил Азов пожимая руку Чаеву, больше походившую на лапу, - Могли без нас начинать.

Чаев был огромного роста, метра два с кепкой, и если бы не сутулился, “кепка” бы вышла на полметра.

-Нет уж! Без свидетелей никак нельзя, протокол! - ответил Чаев и стал потирать руки, -  Ну, что, товарищ Азов, с чего начнём? Так, разогреемся или сразу на тренажёры?

Сенатор Савелий побледнел в миг и завертел головой.

-Вы… Вы не имеете права! Я - сенатор! Представитель законодательной власти! Меня назначил сам царь! Что за самоуправство? Мы его приняли не ради …

-Ты слышал, что он сказал?! - растеряно и удивленно, но с явным пафосом в тоне воскликнул Азов. - Они его приняли! Они царя-батюшку приняли!

-Приняли не ради? Не ради чего? - прогремел басом Малюта-Чаев, - Думали, дурак какой на трон взобрался? Думали, что время пройдет, да все оботрется? Не обтерлось! Это с вас стружку снимать будем! В сердцах воскликнул ты барин, да с языка слетело, что “вы”. Стало быть, ты не один. Вас много таких. По углам шепчетесь. Язык твой я развяжу!

-Вы не имеете права! - снова воскликнул сенатор.

-Мы право не имеем. Ты прав. - добавил Азов, - Мы Праву служим! А, вот ты, боярин, Право это и в хвост и в гриву!

-Да бросьте вы глумиться! Я - государственный служащий… Давайте без старояза, как взрослые и серьезные люди!

-Старояз не нравится? А, живешь, как боярин! - покачал головой Чаев, - Спешить не будем. Что выбираешь? Чистое и сердечное признание, или погеройствуешь? Чего боишься? - Чаев навис над сенатором,- За себя, или за семью? А, может, переживаешь за подельников?

-Что вам надо? Я требую ответа и адвоката с представителем сената.

Азов усмехнулся и сел напротив.

-Вся правда. Как ты наслужил хоромы?

-Не мои они. Люди в благодарность. А, я что? Я там только по бумаге значусь. Так там сироты. Регион у нас не богатый. Я же все для людей… До нас благо царское не дошло.

Чаев вдруг вскочил.

-Ишь, как заговорил! - Чаев заходил перед столом. - Царское благо до них не дошло!

Он засмеялся так, что смех его ушел многократным эхом в темные проходы подземелья.

-Давай-ка, нам схему, по которой закрома родины своим погребом сделал! - произнес Азов и навис над сенатором.

-Нет ни какой схемы! Я чист перед законом, а вот ваш арест - произвол опричнины! За это вы понесете наказание!  - Савелий набрался смелости и вскочил, поддавшись вперед с грозным видом на Чаева и Азова. - Вы не на века пришли, и время ваше на исходе! Мы не принимали такой порядок!

-Так значит, не один ты! - нажимал Азов.

-Бунтуешь ты, боярин, ибо пока голосовали руками, мыслями уже предавали. Все мысли ваши нам известны. Как вы думали? Не таких пересиживали! Пришел, мол, голодранец, чудеса творит, технологиями разбрасывается. Машины летающие, копиры для еды и вещей. Новые лекарства и приборы, что года продлевают! Эка невидаль! Вас ничем не проймешь! Головой киваете, рожи свои пухлые кривляете, а сами, как крабы клешнями - все под себя! Все под себя!

-Что ж, думаю, хороший кандидат. - спокойно сказал Азов, повернувшись к Чаеву.

Савелий был человеком роста невысокого, поэтому его поза выглядела довольно комично: он вытянулся весь, кулаки сжал, а вот голову пришлось запрокидывать, так как даже Азов был на голову выше его.

Фраза про кандидата не просто смутила его. Савелий обмер. Так и остался стоять в своей агрессивной позе, словно тянулся к силовикам в желании боднуть головой.

-На что кандидат? - нарушил тишину Егор.

-Он еще не в курсе? - удивленно спросил Чаев.

Егор никогда не видел портрета Малюты Скуратова, но сейчас, в полутьме подземелья, показалось ему, что сквозь века проступила в Чаеве эта мрачная и великая историческая личность. Мистика ли, либо правы были Азов и Андрей Борисович про спираль истории и векторы между точками событий, но сейчас Егор это ощутил четко.

-Нет, до этого момента мы вот только дошли в прямом смысле слова. - ответил Чаев, - Мы, друг мой, и так его по ускоренной программе ведем.

-Интеркалярий! - объявил Чаев.

- Это такой обряд, когда настоящего царя нет, и избирается Интеррекс. Для жертвоприношения. - пояснил Азов, обращаясь взглядом к Егору, - В практике древних вавилонян и ассирийцев было такое мероприятие. Андрей Борисович сие действие усовершенствовал. Он Рекс и Интеррекс в одном лице, дабы ни у кого после не было соблазна узурпации.

-Проще говоря, Андрей Борисович себя лично в жертву приносит. - объяснил Чаев. - Ежегодно мы выбираем по делам грешным кандидата, который предъявит царю за его правление. Народ смотрит и голосует: верит ли словам предъявителя или нет.

-И… как? - растерянно спросил Егор.

-За тридцать лет никто не смог народ предъявлениями своими поколебить. - ответил Азов.

-Да вы совсем с ума сошли со своими игрищами! - воскликнул Савелий, продолжая так вытягиваться в своей злобе, что казалось сейчас же потеряет равновесие.

-Вы, товарищ Савелий, держите себя в руках! Вам будет дано время все высказать царю. Вы бы обдумали претензии! - прогремел своим басом Чаев.

-Я на это не пойду!

Чаев прищурил глаз.

-А, что так? Испугался?

-Пойдешь, дорогой ты наш товарищ! Побежишь! - усмехнулся Азов.

-Нет! Уж лучше пытайте! - гордо бросил Савелий и упер руки в бока. - Что у вас там, дыба, железо каленое…

-Смотри-ка, как воспрянул духом! - хлопнул Чаев в ладоши, и подойдя к сенатору тихо, но страшным тоном произнес: - Я в девяностых прошлого века, когда ты только в штанах у папы шевелился, без дыбы и коленного железа справлялся. А тогда люди были покрепче тебя. Но… ломались. Так что, тебе еще несказанно повезло, что милостью божией, царь Андрей Правильный на трон взашёл и порядки такие поставил. Каждому свой Ад, дорогой товарищ! Ты же надеешься, что пытать будем, а до смерти не можем. Веруешь, что выйдешь героем, мучеником, борцом с режимом…Веруешь, ибо не знаешь, куда мы отправляем всех преступников.   Не дыбы и каленого железа ты боишься. Ты на людей смотрел, как на быдло, а теперь сам таким станешь! Как Интеркалярий пройдешь, получишь на тело свое награду пожизненную, и ходить тебе с ней до скончания твоих дней!

-Какая еще награда? - не удержался Егор.

-Масть такая, Проказа называется. - засмеялся Азов, - С такой мастью он никуда не продвинется. Даже если, не приведи господь, власть поменяется, и сведет он масть свою, шрам останется, и все будут знать, кем он был и что сделал. У нас, Егор, тату уже как двадцать лет носят только вот такие персонажи: упыри, садисты, казнокрады, насильники и педофилы. Одним словом - прокаженные! И нет им места среди людей! Вот чего он боится пуще смерти и пыток. Но, главного ты не знаешь. И пока ведать не будешь. После церемонии сам все увидишь.

-И… Когда эта церемония произойдет?

-Скоро. Пока давай засвидетельствуем наше присутствие на допросе. - предложил Азов.

Чаев протянул бумагу.

-В общем все. Формальности соблюдены. Остальное уже доказано. - озвучил могучий Малюта.

-Погодите! - возмутился снова Савелий, - Как так “в общем все”? Допроса даже не было!

-А, мы тебя брали, думаешь, по подозрению? - спросил Чаев, - Материал собран на тебя неопровержимый. До церемонии время есть, посидишь, почитаешь. Питание за счет заведения. Душ и туалет в наличии. У нас гуманное правосудие.

Азов взял лист и бегло прочитал:

-Так, гражданин…угу…. По обвинению в присвоении бюджетных средств…, ага…вины не признает. - Азов положил бумагу на стол и взял перо.

-Что написано пером того не вырубишь топором!

Егор смотрел через плечо Азова, как он выводил свою роспись.

-Зачем так сложно? Перо, чернила…

-Теперь - ты. - Азов оставил лист и отошел в сторону.

Егор последовал примеру полковника, но после, как обмакнул перо в чернила, застыл над листом.

-Это ещё что за технология?

-Бумага эта называется Законный лист. И лист этот не терпит. Нужно писать от руки, пером и чернилами, дабы все особенности человеческой натуры имели выражение. - начал пояснять Азов, -  Все данные лист отправляет на сервер. Технология печати такова, что подмена или подделка исключается. Как и правка. Всегда можно проверить по запросу. Очень хорошее изобретение. Обязывает думать, что пишешь и подписываешь. Бумага-оригинал печатается вместе с текстом. Молекулярный принтер. Документ не копируется, а клонируется. Вот к чему я сказал, что написано пером, не вырубишь топором.

Егор даже после объяснений Азова медлил с подписью.

-Что же ты застыл-то, аки столб соляной?

Савелий вдруг оживился.

-Не подписывай! Повязать тебя хотят! - выкрикнул он на всю “гостиную”. - Грех на душу возьмешь, а через грех этот будут тебя они держать в лапах своих!

-Я не знаю этого человека и его преступлений!  - ответил решительно Егор и посмотрел в сторону Савелия.

Азов и Чаев переглянулись. Савелий истерически захохотал.

-Ну, что, выкусили?

-О! - воскликнул Егор и поднял выразительно руку с пером, - Вот теперь, не за тебя лично, а во исполнение закона!

Савелий переменился в лице. Победно мученическое выражение растаяло.

-Закон, как дышло! - выкрикнул Савелий, весь задрожав, словно лихорадка его одолела, - Были мундиры голубые, стали красные, черные, да серые! Неизменна Россия в своем раболепии!

-Так это он новым государевым Оком будет? - спросил Чаев.

Азов кивнул головой. Чаев развел руками и сел.

-Ну, раз надо - значит, надо. Предупредил бы что ли…

-Ну, силен же! - развел руками Азов. - Не боись, Малюта, не будет тебе замены!

-Ловко ты Егор объегорил сенатора! - с досадой в голосе сказал Чаев.

В зал пыточной вошли два опричника в черных комбезах и масках.

-Обождите ребята! - остановил опричников Чаев, - Дело тут важное. Продолжай, Васильич!

-Егор! - обратился Азов, демонстративно обернувшись к нему, - В данном моменте вынужден предложить: ознакомишься с делом Савелия, либо полагаешься на компетентность коллег?

-Мы все тут компетентные люди, но за свое решение я отвечаю лично. - ответил Егор. - На чтение уйдет много времени.

- Используй Иллюзион! - предложил Чаев.

Вошел еще один опричник, неся в руках стеклянный с виду шар. Савелий встрепенулся, замотал головой и растерянно попятился назад, но уперся в стол. Двое опричников, что вошли ранее, схватили сенатора и усадили на стул. На голову надели шар и он засветился.

Егор заметил, что в “гостиной” как-то помрачнело, словно перед началом сеанса в кино, а на сенатора словно прожектор направили. И свет этот стал порождать вереницу образов, которые соединялись в действия. Увидел Егор деяния сенатора: всякое было, но Егор пропускал мимо, и  вот вдруг баня с чиновниками да девицами распутными возникла, вот сговор между ними на строительство особняка под видом приюта… А за баней - детишки малые по снегу в школу идут. Метет метель…
Не стал Егор дальше смотреть.

-Хватит! - уверенно произнес он.

-Что же ты, Егор, до конца смотреть не стал? - спросил чуть ли не с упреком Азов.

-Достаточно того, что раньше знал, как дела такие делаются. - ответил Егор. - Хоть сто лет пройдет, а все одинаково! Сначала, значит, общество рыболовов… С банькой. После - приют… Хорошо рыбу ловите, товарищ сенатор!

-О чем и речь! - подытожил Чаев и дал знак опричникам.

-Иди, Савелий, отдыхай. Тебя проведут. Ребята надёжные, так что не переживай. Нам теперь надо, что бы ты до церемонии живым, здоровым и сытым дожил.

С головы Савелия сняли стеклянный шар, за тем, один из опричников безмолвно сделал шаг в сторону сенатора и жестом руки пригласил его пройти вперед. Савелий еще несколько мгновений растерянно стоял, словно чего-то ждал, а за тем, осунувшись и нагнув голову проследовал, как ему предлагали.

Савелий и опричники удалились.

-Куда его? - спросил Егор.

-Посидит в “номерах” Арсенала. За тем - церемония, а после будет отпущен. - ответил Чаев. - А, вот других ждет Покаянная.

-Тюрьма что ли такая?

-Нет. Кое-что поинтереснее. - сказал Азов, - Вот теперь можно и отдохнуть. Пойдем, нам так же в Арсенал.

-А, тюрьмы как же?

-Нет тюрем. Есть Покаянная.

-В чём разница?

-Тюрьма, или даже Зона, это отведенный и огороженный участок территории, к тому же - охраняемый. Двадцать лет назад мы совершили пенитенциарную реформу. История мест лишения свободы показала, что человека они не исправляют. Места лишения свободы исправляют тех, кто хотел исправиться. Специфическая среда не благоприятствует исправлению. Значит, дело в среде. Как ее не улучшай. Ты, конечно, герой и молодец, но сам помнишь, сколько получал ты , и сколько имели люди, недосягаемые, словно небожители. А, что они сделали в своей жизни, чтобы иметь больше тебя? Больше ветеранов, вернувших России ее земли? Больше трудяг, которые своими руками и спинами возводили могущество России? Они, эти бояре да злодеи всякие словно в ином измерении… Вот Андрей Борисович и предложил  их отправлять в другое измерение! Раз они далеки от народа, пусть реально будут далеки.

-Не понял… - озадачился Егор, - Какое еще измерение?

-Такое вот, другое измерение. Принципы физические почти такие же, но … там пустота… Есть, конечно, земля, небо, воздух, смена дня и ночи… - Азов вдруг стал напевать, - Остров Покаяния в океане есть, не покрытый зеленью, абсолютно весь… Подробностей не скажу. Аномальная зона, в общем. Туда их и направляем… Такой себе аппендикс реальности.

-Откуда известно, что они…ну.. Там. Живы, к примеру?

-Новые технологии позволили нам заглянуть за горизонты Бытия. Ты вот, знаком же с принципом радио? Почему столько радиостанций?

-Модулируемый сигнал…

-Вот, тот же принцип. Измерение от измерения отличается грубо говоря длиной волны колебаний самых малых частиц. И миры на определенной частоте - это как радиостанция Маяк и Комсомолка. А где-то и Эхо Москвы еще вещает! - усмехнулся Азов. - На границах частот возникают аномальные зоны. Они стабилизируют континуум.   Специальными приборами можно туда заглянуть.

-Вернуть их можно оттуда?

- Они возвращаются после Покаяния.

-Это… Как рукотворный Ад?

-Так и есть. Тартар. Система работает автоматически. Никаких рек крови и чанов с кипящей смолой. Только одиночество. Покаялся - вернулся.

Егор устало сел на стул.

-Пригорюнился что ли? - усмехнулся Чаев, - Ноша державная неподъемная?

-Почему Оком государевым назвали? - спросил Егор. - Я так понял, покрестили меня на должность новую?

-Покрестили! - ответил довольно Азов.

-Быстро расту!

-Шагами семимильными!

-Что же я теперь, не в охране царя?

-Я же тебе говорил, и Матушка тоже. Не тело мы охраняем, а образ! За образом - смысл и идею. Не красноречие это, а самое бытие! Реальность, если ты так еще понимаешь. Трудно это понять сразу.

-Куда Око государя смотреть будет?

-Завтра и узнаешь.