Испытание нового самолёта

Январские морозы сковали аэродром, превратив подмосковное небо в прозрачный хрустальный купол. Но в авиационном гараже Марины Беленькой было жарко как никогда. Накануне вечером ворота аэродрома оцепила военная комендатура, а к самому ангару под покровом ночи на тяжёлом многоосном трале привезли огромный объект, укутанный в плотный брезент защитного цвета. К утру, когда охрана передала объект лично в руки Беленькой, вся братва собралась вокруг загадочной машины.
По приказу Лидии Беленькой посторонние были удалены, а Мирон Токарев и Ваня Клюев аккуратно потянули за края брезента. Ткань с глухим шорохом опала на бетонный пол.
Внутри гаража воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Перед командой стоял футуристический, хищный силуэт, мало похожий на привычные угловатые формы МиГ-25. Это был новейший экспериментальный перехватчик МиГ-31 — глубокая, глубоко засекреченная модернизация, оснащённая первыми в мире двигателями Д-30Ф6 и уникальным радиолокационным комплексом «Заслон» с фазированной антенной решёткой. Машина пахла свежей заводской краской, титаном и чем-то совершенно неизведанным.
— Мать моя женщина... — нарушил тишину шёпот Смекайло-де-Цопфи, который даже забыл вытереть руки ветошью. — Это же не самолёт. Это космический крейсер.
Василий Васильевич Анисимов медленно подошёл к тяжёлой стойке шасси, похлопал по пневматику и уважительно покачал головой:
— Гляди, Токарев, какая мощь. Сюда два члена экипажа садятся друг за другом в полноценные гермокабины. Это вам не спарка тренировочная, тут чистый боевой комплекс.
Владимир Михайлович Пиняев уже заворожённо разглядывал носовую часть, где под обтекателем скрывалась мощнейшая РЛС. Его глаза за стеклами очков горели инженерным азартом:
— Тут КИПиА такая, что старые схемы можно сразу в утиль сдавать. Электронно-вычислительная машина на борту! Она сама цели распределяет!
Марина Никифоровна Беленькая обошла истребитель кругом, провела ладонью по острому, как бритва, наплыву крыла и повернулась к замершим Ване Клюеву и Марине Кулинич:
— Ну что, орлята. Главивком доверил нам самое святое. Этот борт должен научиться летать и стрелять в любых условиях — от стратосферы до арктической тундры. Пойдём парой: я — командир, штурманом-оператором со мной в заднюю кабину идёт Кулинич. Ей осваивать этот электронный мозг. Ваня, ты на подстраховке на МиГ-25.
— Есть, командир! — в один голос ответили ребята. Маришка Кулинич с гордостью посмотрела на Никифоровну — доверие сесть в кабину новейшего секретного суперджета вместе с наставницей стоило всех перенесённых стратосферных мучений.
Вся следующая неделя превратилась в сумасшедший рабочий марафон. Пиняев и Анисимов спали прямо на верстаках, изучая секретные синие чертежи из закрытых КБ. Лидия Беленькая строго следила за графиком работ, а Ангелина Мельник, Татьяна Трофимова и Анжела Власенко трижды в день носили авиаторам прямо к самолёту горячую еду.
На восьмой день ворота гаража распахнулись. Из сопел нового МиГ-31 вырвался оглушительный, утробный рёв, от которого задрожали стёкла во всём посёлке. Новые двигатели Д-30Ф6 выдавали такую мощь, что казалось, земля уходит из-под ног.
Спарка Беленькой и Кулинич вырулила на взлётную полосу. За ними, готовый прикрыть в любую секунду, следовал Ваня Клюев на своём проверенном МиГ-25.
— Пятисотый, к взлёту готовы. Бортовые системы «Заслона» в режиме ожидания, — чётко доложила Кулинич из задней кабины, её пальцы уверенно порхали по тумблерам нового радиолокационного комплекса.
— Поехали, Маришка! Покажем КБ, на что способна гражданская авиация! — зычно скомандовала Марина Никифоровна.
Два самолёта синхронно оторвались от земли, мгновенно растворившись в пронзительной синеве январского неба, унося команду Беленькой навстречу новой авиационной эпохе.