Том 9. Глава 6. Молчаливый читатель

# Том 9. Глава 6. Молчаливый читатель

— Вы всё время принимаете меня за статистику!

Маленький человек стоял на первой странице моей книги, уперев руки в бока.

Ростом он был не больше спички. На носу у него сидели очки, в руках он держал увеличительное стекло, а за спиной виднелся крошечный рюкзак.

— Но я вас раньше не видел, — признался я.

— Вот именно!

— И давно вы здесь?

— С первой главы.

— Первого тома?

— Разумеется! Вы что же, думаете, я в шестую главу девятого тома просто так забрался?

Мальчик, сопровождавший меня по библиотекам человеческой памяти, осторожно приблизился к столу.

— А почему вы такой маленький?

Читатель повернулся к нему.

— Потому что ваш писатель смотрит на нас издалека.

— А если подойти поближе?

— Тогда вы удивитесь.

Я наклонился к книге.

Маленький человек начал расти.

Сначала он стал размером с карандаш.

Потом — с тетрадь.

Через несколько секунд перед нами сидел совершенно обыкновенный мужчина лет пятидесяти.

На нём была серая куртка. В руках он по-прежнему держал увеличительное стекло.

— Вот теперь можно разговаривать, — сказал он.

— Простите, а как вас зовут?

— А вам зачем?

— Хочу познакомиться.

— Поздновато.

— Но лучше поздно, чем никогда.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Пожалуй, это первая разумная вещь, которую вы сегодня сказали.

---

Мы оказались в огромном читальном зале.

Я не заметил, когда исчезли стены небольшой комнаты, где стоял компьютер с первым томом.

Теперь вокруг находились бесконечные ряды столов.

За ними сидели люди.

Молодые и пожилые.

Мужчины и женщины.

Студенты, пенсионеры, рабочие, учителя, инженеры.

Кто-то читал с телефона.

Кто-то держал раскрытую книгу.

Кто-то листал страницы на планшете.

Но никто не разговаривал.

Над залом висела огромная электронная панель.

На ней менялись цифры.

«ПРОЧТЕНИЯ: 100».

«ПРОЧТЕНИЯ: 250».

«ПРОЧТЕНИЯ: 1000».

Числа увеличивались с невероятной скоростью.

— Впечатляет? — спросил Читатель.

— Конечно.

— А теперь скажите, сколько человек действительно дочитало вашу книгу?

Я посмотрел на панель.

Там такой информации не было.

— Не знаю.

— Сколько нашли её интересной?

— Не знаю.

— Сколько задумались?

— Не знаю.

— Сколько закрыли страницу через десять секунд?

— Тоже не знаю.

Читатель кивнул.

— Прекрасно. Мы наконец установили границы вашего знания.

Мальчик тихо рассмеялся.

— А что здесь смешного? — спросил я.

— Вы столько книг написали, а он вас всё равно экзаменует.

— Именно, — сказал Читатель. — Потому что авторы особенно нуждаются в экзаменах, когда начинают верить собственным цифрам.

Я снова посмотрел на электронную панель.

Цифры продолжали расти.

Они выглядели внушительно.

Но теперь я не мог отделаться от мысли, что за каждой может скрываться совершенно разная история.

Один человек случайно открыл страницу.

Другой прочитал несколько строк.

Третий провёл над произведением целый вечер.

Четвёртый вернулся спустя неделю.

А пятый прочитал и ничего не сказал.

Все эти события могли выглядеть одинаково в общей статистике.

— Получается, количество прочтений ничего не говорит?

— Почему же? Говорит. Только не всё.

Читатель подошёл к панели и выключил её.

Цифры исчезли.

И зал сразу показался значительно больше.

**Статистика показывает движение людей вокруг книги. Но не раскрывает того, что происходит внутри человека.**

---

— А теперь, — сказал Читатель, — попробуйте познакомиться хотя бы с одним из тех, кто здесь сидит.

— С удовольствием.

Я подошёл к ближайшему столу.

За ним находилась женщина в синем свитере.

Она читала мой рассказ.

— Здравствуйте, — сказал я.

Женщина не подняла головы.

— Разрешите представиться. Я автор.

Она продолжала читать.

Я кашлянул.

Никакой реакции.

— Может быть, она вас не слышит? — предположил мальчик.

— Слышит, — ответил Читатель. — Но не обязана разговаривать.

Я почувствовал себя неловко.

Действительно, женщина пришла читать, а не знакомиться.

Мы отошли.

— Попробуйте другого, — предложил Читатель.

За соседним столом сидел пожилой мужчина.

Он медленно водил пальцем по экрану телефона.

— Здравствуйте. Что читаете?

— Рассказ.

— Нравится?

— Пока не решил.

— А что именно не нравится?

Мужчина поднял глаза.

— Я ещё не сказал, что не нравится.

— Простите.

— Вы всегда так торопитесь с выводами?

— Иногда.

— Тогда не мешайте. Мне нужно дочитать.

Я отошёл.

Читатель улыбался.

— Ну как?

— Не слишком удачно.

— А что вы ожидали?

— Разговора.

— Разговор возникает, когда обе стороны хотят разговаривать.

— Но почему люди не отвечают?

— По множеству причин. Одни заняты. Другие стесняются. Третьи не знают, что сказать. Четвёртым текст неинтересен. Пятым он нравится настолько, что они предпочитают пережить впечатление молча.

— Как отличить одних от других?

— Не всегда возможно.

Я задумался.

Когда-то меня огорчало, что многие адресаты моих рецензий не отвечают.

Я воспринимал молчание как отсутствие интереса.

Но ведь это было лишь моё предположение.

**Молчание читателя — не готовый ответ. Это отсутствие ответа, причины которого автору могут быть неизвестны.**

---

В дальнем конце зала кто-то поднял руку.

За маленьким столиком сидела женщина.

Перед ней лежала стопка книг, а рядом стояла чашка чая.

— Вы автор? — спросила она, когда я подошёл.

— Да.

— Тогда присаживайтесь.

Я сел.

— Меня зовут Лидия, — сказала женщина.

Я насторожился.

Имя показалось знакомым.

Совсем недавно я познакомился на Проза.ру с произведением Лидии Шатиловой «Читатели бывают разные...».

В нём затрагивались вопросы общения автора с читателями, особенностей разных литературных площадок и непростых реакций на чужие замечания.

Но женщина напротив могла оказаться литературным образом, а не самой писательницей.

— Простите, — спросил я, — вы Лидия Шатилова?

— Нет. Я читательница, которую для вашего путешествия назвали Лидией. Не путайте нас.

— Спасибо за уточнение.

— Не за что. Я просто не хочу, чтобы вы потом написали, будто настоящая Лидия говорила вам то, чего никогда не говорила.

Читатель, стоявший за моей спиной, удовлетворённо кивнул.

— Учится.

Женщина отпила чай.

— Скажите, Сергей, что вы хотите получить от читателя?

— Мнение о произведении.

— Любое?

— Желательно искреннее.

— А неприятное?

Я задумался.

— Тоже.

— А если человек напишет, что книга ему не понравилась?

— Постараюсь понять почему.

— А если он не сможет объяснить?

— Значит, не сможет.

— А если вообще промолчит?

Я улыбнулся.

— Тогда придётся признать его право молчать.

Лидия кивнула.

— Уже лучше.

Она открыла книгу.

— Представьте, что я прочитала ваш рассказ. Он напомнил мне о событии, которое произошло много лет назад. Я весь вечер вспоминала одного человека. Но рецензию не оставила.

— Почему?

— Потому что воспоминание слишком личное.

Я помолчал.

— Тогда ваш вечер принадлежит вам.

— А произведение?

— Если оно помогло вспомнить важное, значит, между книгой и читателем что-то произошло.

— Даже если автор никогда об этом не узнает?

— Даже тогда.

Женщина закрыла книгу.

— Вот именно.

---

Когда мы вышли из-за стола, Читатель протянул мне маленький конверт.

— Что это?

— Ваше первое настоящее задание.

Внутри находились десять карточек.

На каждой было написано одно предложение.

«Мне понравилось».

«Не дочитал».

«Не согласен».

«Вернусь позже».

«Напомнило детство».

«Слишком длинно».

«Спасибо».

«Ничего не понял».

«Хочу продолжения».

«Промолчал».

— И что с ними делать?

— Расставить по степени ценности.

Я положил карточки на стол.

Сначала хотел поставить «Спасибо» на первое место.

Потом задумался.

«Не согласен» тоже мог стать началом серьёзного разговора.

«Ничего не понял» указывало на возможную проблему с текстом.

«Слишком длинно» могло оказаться справедливым замечанием.

«Вернусь позже» говорило о намерении, но не гарантировало возвращения.

А «Промолчал» вообще ничего не объясняло.

— Невозможно, — сказал я.

— Почему?

— Потому что я не знаю обстоятельств.

Читатель улыбнулся.

— Прекрасно.

— Это и был правильный ответ?

— Это был первый шаг к нему.

Он собрал карточки.

— Оценка без контекста часто превращается в гадание.

— Значит, нельзя сравнивать читательские реакции?

— Можно. Но сначала нужно понимать, что именно вы сравниваете.

Он показал две карточки.

«Мне понравилось».

«Не согласен».

— Какая ценнее?

— Обе могут быть ценными.

— А какая полезнее?

— Зависит от содержания ответа.

— А какая приятнее?

Я рассмеялся.

— Первая.

— Вот теперь вы различаете приятное и полезное.

Мальчик задумчиво посмотрел на карточки.

— А если дедушка скажет, что мой рисунок плохой?

— Что ты сделаешь? — спросил я.

— Расстроюсь.

— А если объяснит, что у лошади четыре ноги, а ты нарисовал пять?

— Исправлю.

— Вот видишь.

— А если у меня волшебная лошадь?

Читатель расхохотался.

— Тогда дедушке придётся сначала выяснить, какую лошадь ты рисовал!

---

Внезапно в читальном зале погас свет.

Где-то вдали прозвучал металлический удар.

Затем ещё один.

Все читатели подняли головы.

На стене появилась надпись:

«ЗАЛ ПОДЛЕЖИТ ОЧИСТКЕ».

Я увидел знакомые слова и похолодел.

— Опять он?

Читатель помрачнел.

— Боюсь, да.

— Собиратель пустот?

— Его помощники.

Из темноты появились три высокие фигуры.

Они были одеты в серые плащи.

Вместо лиц у них находились белые прямоугольники.

На первом было написано:

«НЕ ОТВЕТИЛ».

На втором:

«НЕ ОЦЕНИЛ».

На третьем:

«НЕ ВЕРНУЛСЯ».

Фигуры двигались между столами.

Они подходили к читателям, касались их плеч и стирали из воздуха маленькие светящиеся нити.

— Что это? — спросил мальчик.

— Связи между читателями и книгами, — ответил Читатель.

— Зачем они их уничтожают?

— Считают, что если человек ничего не сообщил автору, его чтение не имеет значения.

Первая фигура подошла к женщине в синем свитере.

Та по-прежнему читала.

Фигура подняла руку.

Нить над её головой начала исчезать.

— Стойте! — крикнул я.

Серая фигура повернулась.

На её лице загорелось:

«НЕТ РЕЦЕНЗИИ».

— И что?

«НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЗНАЧИМОСТИ».

— Но она читает!

«НЕИЗВЕСТНО, ЗАЧЕМ».

— А разве обязательно знать?

Фигура замерла.

На белом прямоугольнике замелькали буквы.

«ОШИБКА ЛОГИКИ».

Затем появилась новая надпись:

«ПРИ ОТСУТСТВИИ ОТВЕТА ЗНАЧИМОСТЬ ПРИРАВНИВАЕТСЯ К НУЛЮ».

Я повернулся к Читателю.

— Как остановить их?

— Не знаю.

— Вы же здесь главный!

— Кто вам это сказал?

Я растерялся.

— Но вы первый читатель!

— Это не делает меня начальником всех остальных.

Третья фигура уже приближалась к мальчику.

На её лице светилось:

«НЕ ВЕРНУЛСЯ».

— Отойдите от него! — крикнул я.

Но фигура вытянула руку.

И в тот же момент мальчик стал прозрачным.

Сначала исчезли пальцы.

Потом рукав.

Затем часть лица.

— Сергей Моисеевич!

Я схватил его.

Рука была холодной.

— Держись!

— Я исчезаю!

Читатель бросился к нам.

— Его связь с первым воспоминанием разрывается!

— Что делать?

— Найдите человека, который его помнит!

— Но мы ищем его дедушку!

— Не обязательно дедушку! Любого, кто действительно знает мальчика!

Я посмотрел вокруг.

Сотни людей сидели за столами.

Никто не знал моего маленького спутника.

Я сам не знал даже его имени.

И вдруг меня осенило.

— Подожди! — сказал я мальчику. — Я ведь помню тебя!

— Правда?

— Конечно! Мы вместе были в библиотеке будущих воспоминаний. Ты нашёл фотографию дедушки. Мы проходили по саду памятников, были в техникуме, разговаривали с Хранителем!

С каждой фразой его пальцы становились видимыми.

— А ещё, — продолжал я, — ты умеешь ездить на велосипеде, а плавать тебя, кажется, учил дедушка. Ты любишь задавать вопросы. И совсем не боишься спорить со взрослыми!

Мальчик рассмеялся.

Лицо восстановилось.

Серая фигура отступила.

На её белом прямоугольнике появилась надпись:

«ЧИТАТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН».

Я крепко обнял мальчика.

И только тогда понял, насколько сильно испугался.

---

Серые фигуры начали расходиться по залу.

Но теперь я знал, что им противопоставить.

Не цифры.

Не награды.

Не громкие заявления.

Конкретные встречи.

Я подошёл к женщине в синем свитере.

— Простите, что снова мешаю. У нас небольшая неприятность. Пожалуйста, продолжайте читать, если хотите.

Она посмотрела на меня.

— А вы чего испугались?

— Что ваше чтение объявят несуществующим, поскольку вы ничего не написали в ответ.

Женщина удивилась.

— Какая глупость.

— Вот и я так думаю.

— Я между прочим читаю этот рассказ второй раз.

— Почему?

Она улыбнулась.

— В первый раз торопилась. А сейчас заметила одну деталь.

— Какую?

— Герой говорит, что простил человека, но всё время ждёт от него извинений. Значит, возможно, ещё не простил.

Я замер.

Она действительно прочитала.

И заметила то, над чем стоило подумать самому автору.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— За внимательность.

— Не благодарите. Я ведь могла и не сказать.

— Могли.

Над её головой вспыхнула яркая нить.

Первая серая фигура отшатнулась.

Мы двинулись дальше.

Пожилой мужчина, который прежде попросил не мешать ему дочитать, сам поднял руку.

— Эй, автор!

— Да?

— Я закончил.

— И как?

— Есть спорные места.

— Какие?

— Вот здесь герой слишком быстро меняет мнение. Не верю.

Я внимательно выслушал его.

Не стал оправдываться.

Не объяснял, что имел в виду.

Просто спросил:

— На какой именно странице вы перестали ему верить?

Мужчина показал.

Над ним загорелась вторая нить.

Третья фигура остановилась.

На её лице появилось:

«КРИТИЧЕСКОЕ ЗАМЕЧАНИЕ ПРИНЯТО».

Затем она исчезла.

---

Оставалась самая большая фигура.

«НЕ ОТВЕТИЛ».

Она стояла посреди зала и медленно стирала тысячи светящихся нитей.

— Её одной нам не остановить, — сказал Читатель.

— Почему?

— Потому что большинство людей действительно ничего не ответило.

Я посмотрел на молчаливых читателей.

Вдруг меня осенило.

— А кто сказал, что они обязаны отвечать?

Читатель улыбнулся.

— Я ждал этого вопроса.

Я вышел в середину зала.

— Друзья!

Несколько человек подняли головы.

— Простите, что отвлекаю вас от чтения. Я хочу сказать одну вещь.

Я помолчал.

— Вы ничего мне не должны.

Тишина стала ещё глубже.

— Если вам понравилась книга, можете оставить рецензию. Если не понравилась — тоже. Если захотите поспорить — буду рад. Если решите промолчать — это ваше право.

Серая фигура замерла.

На её лице появились новые слова:

«ОТСУТСТВИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА».

Я продолжил:

— Я благодарен каждому, кто уделил время моим произведениям. Но не стану требовать отчёта о том, что вы почувствовали. Книга написана не для того, чтобы читатель обслуживал самолюбие автора.

Фигура задрожала.

«НЕВОЗМОЖНО ОПРЕДЕЛИТЬ ЗНАЧИМОСТЬ».

— И не нужно определять её за самого читателя! — ответил я.

Белый прямоугольник раскололся.

Изнутри вырвался свет.

Тысячи нитей вернулись на свои места.

Зал наполнился тихим шумом переворачиваемых страниц.

Серая фигура исчезла.

Но прежде чем исчезнуть, она оставила на полу маленькую карточку.

Я поднял её.

На ней было написано:

«СЛЕДУЮЩАЯ ПРОВЕРКА: ЧТО ВЫ НЕ ЗАМЕЧАЕТЕ?»

Читатель заглянул через плечо.

— Похоже, нас ждёт продолжение.

---

Когда свет восстановился, многие читатели уже уходили.

Кто-то закрывал книгу.

Кто-то сохранял страницу.

Кто-то улыбался собственным мыслям.

Я никого не задерживал.

Читатель стоял возле первого стола.

— Ну как? — спросил он.

— Очень полезное путешествие.

— Сколько рецензий получили?

Я рассмеялся.

— Не считал.

— А сколько прочтений?

— Тоже.

— Тогда чему научились?

Я подумал.

— Не путать измеримое с важным.

— Хорошо.

— Не считать молчание отрицательной оценкой.

— Ещё?

— Не требовать от читателя благодарности за книгу.

Читатель кивнул.

— И самое главное?

Я посмотрел на почти опустевший зал.

— Каждый человек встречается с произведением по-своему. Автор может предложить историю, но не вправе предписывать, что должен почувствовать читатель.

Читатель снял очки.

— Теперь можете идти дальше.

— А вы?

— Я останусь.

— Почему?

— Кто-то должен дочитать первую главу.

Мы рассмеялись.

Мальчик протянул ему руку.

— До свидания!

— До свидания. И запомни: когда-нибудь ты тоже прочтёшь книгу, которая поможет тебе понять собственную жизнь. Но вовсе не обязательно будешь писать автору длинную рецензию.

— А если захочу?

— Тогда напиши.

---

Мы вышли из читального зала.

За дверью находилась длинная галерея.

На стенах висели картины.

Но стоило подойти к одной, как изображение менялось.

Я увидел морское побережье.

Потом осенний лес.

Потом снег.

Затем знакомый городской двор.

Мальчик остановился.

— Сергей Моисеевич, а почему картины меняются?

Я подошёл ближе.

На раме висела табличка:

«ВЫ ВИДИТЕ ТО, ЧТО ИЩЕТЕ».

Мне вспомнился Евгений Николаевич Слогодский и его статья с таким названием.

В ней был простой пример с вниманием: человек ищет предметы определённого цвета и из-за этого может не заметить другие, находящиеся рядом.

Интересно, подумал я, сколько важного проходит мимо писателя, который слишком занят поиском подходящих сюжетов.

Я заглянул в картину.

На этот раз передо мной возникла библиотека.

В ней сидели читатели.

Но я заметил только тех, кто держал мои книги.

— Вот видишь, — сказал мальчик. — Вы опять смотрите только на себя.

— Почему?

— Здесь столько других книг!

Я пригляделся.

И действительно.

На соседних полках стояли произведения Светланы Климовой-Кулик, Лидии Шатиловой, Дмитрия Беспояско, Юлианы Дерец, Ольги Спириной, Евгения Слогодского, Жанны Герасименко и многих других авторов, с которыми мне предстояло продолжать литературные разговоры.

Я узнал некоторые названия.

«Конокрад».

«Читатели бывают разные...»

«Лисы и заяц».

«Двое в одной коробке».

«Эпитафия музыкантам, писателям, художникам прошлого».

«Вы видите то, что ищете».

«Слова вместо бинта».

Столько разных судеб.

Столько непохожих историй.

И каждая заслуживала того, чтобы её прочитали ради неё самой, а не только в поисках материала для моего романа.

Я вдруг понял, что девятый том постепенно становится не просто рассказом о моих литературных путешествиях.

Он превращается в проверку того, способен ли я по-настоящему замечать других людей.

**Нельзя открыть чужую Вселенную, если всё время рассматривать собственное отражение.**

Мальчик подошёл к последней картине.

— А здесь что?

Я посмотрел.

Картина была пустой.

Только внизу находилась подпись:

«ТО, ЧЕГО ВЫ ЕЩЁ НЕ УВИДЕЛИ».

— Наверное, следующая история, — сказал я.

— А что там будет?

— Не знаю.

Он улыбнулся.

— Тогда интересно!

Я рассмеялся.

Как легко дети умеют превращать неизвестность в приключение.

Взрослые чаще превращают её в тревогу.

Мы сделали шаг к картине.

И вдруг я услышал знакомый голос:

— Сергей, посмотрите налево.

Я повернул голову.

Ничего необычного.

Обычная стена.

— Теперь направо.

Там тоже находилась стена.

— А теперь скажите, что вы пропустили.

Я огляделся.

Мальчик указывал вверх.

Под потолком висела маленькая фотография.

На ней пожилой мужчина держал за руку ребёнка.

Лицо старика было наконец совершенно отчётливым.

Мальчик вскрикнул:

— Дедушка!

Он бросился к фотографии.

Но картина исчезла.

Вместо неё на стене загорелась надпись:

«ПАМЯТЬ ВОССТАНОВЛЕНА ЧАСТИЧНО».

Ниже появилась ещё одна строка:

«ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ НАЙТИ ТОГО, КОГО НЕ УМЕЕТ ЗАМЕЧАТЬ».

Я посмотрел на мальчика.

Тот стоял, вытянув руки к пустой стене.

— Мы его почти нашли, — прошептал он.

— Почти, — согласился я.

— А почему он опять исчез?

Я долго молчал.

Потом ответил:

— Потому что мы смотрели не туда.

За стеной послышались шаги.

Тяжёлые, медленные.

А затем чей-то голос произнёс:

— Наконец-то вы начали понимать.

Стена раздвинулась.

Перед нами открылся огромный зал.

Внутри стояло множество зеркал.

И в каждом отражалось что-то своё.

Но самого себя я не увидел ни в одном.

На центральном зеркале появилась надпись:

«ЧТО ВЫ НЕ ЗАМЕЧАЕТЕ?»

Я взял мальчика за руку.

— Пойдём.

Он кивнул.

И мы вошли.

Продолжение: Том 9. Глава 7. Невидимые читатели