Видишь, это не стало концом света

Когда над миром стынет тишина и гаснут звёзды в ледяной пыли,
И небо кажется разбитым в кровь, а память шепчет: «Всё, мы не смогли»,
Когда усталость пьёт тебя до дна и шепчет: «Всё, закончилась любовь»,
Ты не спеши поверить темноте, не позволяй ей стать твоим лицом.

Есть свет в непостижимой высоте, есть путь, ещё не пройденный концом,
Есть мужество в разорванной мечте, есть голос, ставший внутренним творцом.
Пусть горизонт затянут пеленой, пусть ветер рвёт последние мосты,
Ты всё равно останешься собой, храня в груди дыханье высоты.

В тебе живёт невиданная мощь, как корень под безжалостным огнём.
Она пробьётся сквозь любую ночь, когда ты сам поверишь в этот дом.
Не называй паденьем каждый шаг, не меряй жизнь по трещинам на нём.
Быть может, боль — единственный маяк, что учит сердце говорить с огнём.

И если мир решит, что ты сломался, и если тьма положит руку на плечо,
Ты вспомни: ты не зря сюда пришёл, ты — свет, который не был обречён.
В тебе есть сила падать и вставать, в тебе есть небо, даже если нет,
В тебе есть право заново начать, когда вокруг один холодный свет.

Не говори, что больше нет дорог, не говори, что кончились слова.
Ты сам — и путь, и посох, и порог, ты сам — рассвет, который оживал.
Когда весь мир покажется стеклом, и каждый вдох — осколок в тишине,
Ты собери себя в одно тепло, и стань огнём в кромешной глубине.

Пусть будет боль, пусть будет громкий стон, пусть будет страх, не знающий границ,
Ты всё равно не падай на поклон, не опускай ресниц перед лицом.
Ведь ты — не то, что сделали с тобой, ты — то, что выбрал вопреки всему.
Ты — искра в бесконечности живой, ты — дверь, открытая всему.

И если небо рухнет на тебя, и если время треснет пополам,
Ты вспомни фразу, что хранил в груди, и повтори её своим устам:
«Научи себя одной фразе: «Видишь, это не стало концом света».»
И в этой фразе — целая вселенная, и в этой фразе — выдох и рассвет.

Она не отменяет бурю, нет, она даёт тебе смотреть вперёд.
Когда ты думал: «Всё, предел, стена», она тихонько говорит: «Не всё».
И ты идёшь, хотя ещё темно, и ты дышать не перестал ещё.
Ты — доказательство, что ночь не приговор, что после льда бывает тёплый дождь.

Ты — тихий подвиг, мужество без слов, ты — свет, который всё-таки дошёл.
Пусть шрамы будут картой на руке, пусть слёзы станут почвой для цветов.
Ты не обязан быть всегда сильней, но ты обязан помнить: ты живёшь.
И если снова мир сойдёт с ума, и если снова рухнет небосвод,

Ты повтори, как мантру, как псалом, как самый честный жизненный восход:
«Видишь, это не стало концом света».
И сердце снова учится стучать, и воздух снова входит в глубину.
Ты пережил то, что казалось смертью, и вот стоишь — живой, назло всему.

Не потому, что буря пощадила, а потому, что ты не перестал.
Не потому, что тьма тебя любила, а потому, что ты её перерастал.
И если завтра снова будет бой, и если снова мир захочет тьмы,
Ты вспомнишь фразу, сказанную собой, и снова выйдешь из любой зимы.

Ведь ты — не пепел, ты — живое пламя, ты — не обломок, ты — начало дня.
И даже если небо будет камнем, оно не сможет отменить тебя.
Ты — тот, кто видел край, и всё же выбрал снова жить, любить, идти, гореть.
И над тобой — не приговор, а знамя: «Видишь, это не стало концом света».