Глава 35. плеяда ужасов

                ГЛАВА 35
                Плеяда ужасов

    Какая странная тень, - подумала я, оглянувшись, - моя тень похожа на тёмную тряпку, она тащится за мной и … Наверно, она стирает мои следы… Дикая мысль. Иногда такое придёт в голову… Всякие неприкаянные фразы залетают в башку и пытаются стать стихами: «Я усталый скиталец по бездонной Вселенной, раки грешники пруд…» Стоп! Какие раки, какие грешники, какой  пруд! А, я же подхожу к пруду, вон и уткофил, как всегда… Вся наша сия земная жизнь - это испытательный полигон для наших душ. Мы здесь проходим уровни, ну не как в компьютерной игре, а другие, настоящие, крутые, здесь нельзя вернуться и исправить то, что натворил. И от того, как ты их пройдёшь, зависит твоя основная, вечная жизнь! Почему я про это подумала, взглянув на уткофила? Тогда я ещё не знала, но интуиция что ли, предчувствие, или это ангел-хранитель мне что-то шептал, ну не знаю уж… Я отмахнулась от всего, что лезло в голову и в душу, и радостно пошла болтать с кормильцем оранжевых уточек. Птицы эти здорово разрослись, в них проявилось нечто лебединое. Крупные, толстые, пронзительно-громогласные, словно в них вселилась Кира, они разместились по всему пруду, и стали местной достопримечательностью. Их фотографировали, снимали на видео, кидали им куски булок и пиццы, и они всё бодро глотали. Обычных серых уток они почти вытеснили.
   Потом допишу, уже ночь рулит…
Ну, продолжаю. Я что-то чувствовала. Часто преступления совершаются из-за незакрытого в душе гештальта. Это такая особенность человеческой психики. Незакрытый гештальт – это незавершённая ситуация, прерванное действие или неудовлетворённая потребность, о которой мозг продолжает постоянно думать и переживать. Слово гештальт переводится с немецкого как целостный образ. Наша психика устроена так, что она всегда стремиться заставить человека довести начатое до конца. То, что для него важно. А когда что-то обрывается – например, человека бросили без объяснения причин, или он не высказал кому-то сильную свою обиду, или не купил нужную когда-то вещь, о которой очень мечтал, не досмотрел интересный фильм или не дочитал важную для него книгу, – в голове остаётся открытая вкладка. И мозг упорно напоминает об этом. Возникает навязчивая мысль, ситуация крутится как шестерёнка, отнимая энергию. Разрастается фоновая обида, тревога, злость, человек подсознательно ищет похожие ситуации или людей, чтобы переиграть всё заново и любой ценой получить желаемый результат. Вот недавно в метро мужчина напал на незнакомую девушку, ударил несколько раз ножом, убил. Женщина толкнула под поезд студента, он погиб на месте. Другая женщина колет шприцем девушек в метро, что-то им впрыскивает, и быстро уходит, смешавшись с толпой. Несколько человек  пострадало от её действий. На днях такое было на станции «Новаторская». Всякие ситуации бывают. Но тогда я про это не думала. Был день, сияло солнце, блестел пруд, плавали утки, я подходила к нему и отмахивалась от странного чувства…
   - Оль, привет! – кивнул мне уткофил Егор (вот, вспомнила его имя).
  - Привет, - отозвалась я. – Что-то ты уточек перекормил, жирные такие и огромные стали. А серых мало, и они весьма стройные теперь. Видимо, стрессуют.
 - Я про тебя как раз думал, - сказал он. – Помнишь, мы у Наташки раков ели? Ты ещё была против, говорила, что варить живых существ садизм, что такие пытки в древности первым христианами устраивали язычники, что их надо отпустить. И уговорила трёх помиловать. Мы их в прорубь запустили в дальний пруд внизу, была зима.
 - Да, вы ещё сильно напились тогда.
 - А ты сказала, что этим ракам надо дать имена. Своего ты назвала Оля. А я своего – Федя. А Наташка своего – Кира.
  - Киру летом рыбак поймал в первом пруду, где утки.
 - Почему ту решила, что её?
 - Почувствовала, - сказала я.
 - А может, это был самец. Может, все они самцы.
 -  И вы с Наташкой, помню, ещё учили тогда меня их чистить.
 - Вот про раков. Решил подработать, договорился написать диссертацию одному чуваку. Про раков. И подключил ИИ. Тот мне быстро всё состряпал. А чувака с этой стряпнёй завалили, и поржали над ним. Мне – вместо денег неприятности. Вот! Почему?
 - Ну, ты что, Егор! Искусственный Интеллект ведь сам не мыслит, это ведь программа, а не существо, он не живой. Он может только собирать инфу в инете и делать из неё текст. Рыщет по инету, вытаскивает всё подряд на заданную тему, отовсюду, и из научных статей, из медицины, из фантастики, из любой прозы и поэзии, из сказок, не фильтруя, не анализируя. Может, и у меня что-то подчерпнул.
  - А я с чуваком жёстко поругался. Он наехал, я тоже наговорил всякого, и это может продолжиться не очень хорошо.  Очень критично всё может быть. Что ты посоветуешь?
  - Но я не знаю, что вы сказали друг другу, - ответила я.  – Проясни ситуацию.
  - В общем, наговорили всякого, зацепили за живое.
  - Так. Всё ясно. Это гордыня. Грех такой есть, очень серьёзный, - сказала я. – В данном случае виноват был ты. Надо было выслушать его яростные претензии и попросить прощения, покаяться, признаться, что использовал ИИ. Понятно, он сорвался, он тоже гордый человек, его планы и надежды рухнули и разлетелись на мелкие осколки. Диссертация была смыслом его жизни.
 - Откуда ты знаешь? – уныло пробормотал уткофил Егор.
 - Когда читаешь книги святых отцов, начинаешь понимать человеческую природу.
 - А что пишут святые отцы? – спросил он.
  Тут я немножко процитировала Савву Святогорца:
  - «Говори с человеком от сердца. Не цепляйся к словам, они не имеют значения. Мы стали слишком рациональны. Общаясь с ближними, мы задействуем только рассудок, а не сердце. Мы должны научиться действовать при помощи сердца, как всегда поступали святые…»  Понимаешь, сердцем жить, а не обидами, не гордыней.
 - Почему обида это гордыня? – спросил он.
 - Да потому, что в душе ты ставишь себя над другими, коронуешь себя, и всякое неугодное тебе слово вызывает возмущение и гнев в твоей душе. А то, что кто-то другой может быть очень ранимым, очень эмоциональным, с сердечными травмами, об этом ты даже не думаешь, ты игнорируешь чужие чувства. И сам не отдаешь себе отчёта, даже не догадываешься, ты видишь только самого себя. А другие – существуют для фона.
 - Так это все люди такие, - смущённо пробормотал он. – Ну, может, не все, но многие. Тут такое дело, Оль, я хочу спросить. Посоветуй. Я, наверно, и грешник, и преступник. Тут такое… Я не нарочно… И что теперь делать…
   Продолжение в следующей главе. Если напишу.