Хитрые феи

Раздвигаю густые ветви почти наощупь. Тьма. Не видно ни зги. Хотя в лес въезжали вроде по тропе.

— Ты хоть что-то видишь, Юркий?

— Иа-иа, — раздалось снизу.

Да, пожалуй, не лучшее решение было ехать в самый страшный лес в округе. Но быть пойманным где-то на дороге королевской стражей — вариант не лучше.

Мама с самого детства говорила, что я бедовый. И с этим трудно не согласиться. Столько раз попадал в истории, что до сих пор не пойму, как голова на плечах еще держится.

Родился в крестьянской семье. Народ этот, как правило, суровый, неотесанный, непривлекательный, грубый, часто молчаливый. Я же, наоборот, был болтун и кривляка, похлеще менестрелей.

Правда, рожей не вышел настолько, что с юных лет пришлось всем врать, что это от того, что мне соседская корова на лицо наступила, когда под выменем лежал, за сиськи дергал, молочные струи в рот направляя.

Отец меня с рождения не взлюбил. Частенько бил хворостиной. Воспитывал так. Закалял дух, как он говорил.

На пятнадцатом году жизни от такого воспитания я сбежал из родного села с бродячей труппой менестрелей.

Они стали моей новой семьей. И хотя поначалу я порядком натерпелся от них, со временем все же пообвыкся.

За главного у них был шарманщик. Он пытался придумать, какую пользу я могу приносить в их выступлениях на ярмарках.

Какое-то время мне пришлось ухаживать за лошадьми и делать физическую работу.

Наконец, благодаря особенной внешности, было решено посадить меня в клетку и показывать людям за деньги как урода.

Так оно и было какое-то время. Но я рад, что недолго.

В труппе появился новичок-карлик уродливее меня. За него больше платили, и меня снова разжаловали до конюха.

Хотели уже выгнать, но неожиданно я раскрыл в себе талант шута. И преуспел в этом настолько, что меня узнавали во многих уголках королевства.

Труппа набирала популярность. Монет было теперь столь много, что мы смогли купить себе для выступлений новых животных. Для номера «Женщина со змеей» купили питона пожирнее вместо старого удава, которого продали другой труппе.

Себе я потребовал осла. Хотя сперва хотел карликового слона, но индиец запросил за него слишком много.

Ослу я дал кличку Юркий, потому что он сразу же сбежал, и его долго не могли изловить.

И так сильно полюбил его, что мы понимали друг друга словно два осла.

Я придумал для нас совместный номер для выступлений. Юркий научился смеяться разным смехом. Во время моих кривляний он по всякому ржал, и это сильно забавляло публику.

Мы колесили по городам и весям. Слава о труппе гремела. И вот однажды к нам обратились слуги короля с просьбой выступить перед его Величеством.

Монарх был проездом в городке неподалеку и, прознав о наших выступлениях, выслал их нам навстречу.
И надо же было случиться такой беде. Стремясь понравиться, я показал свое лучшее выступление. Король смеялся так сильно, что умер от смеха.

Это первый человек и тем более король, которого мне удалось рассмешить до смерти.

Когда шок вокруг прошел, послышались плач и причитания королевской свиты и слуг.

Бородатая женщина шепнула, что мне лучше бежать, потому что тут пахнет казнью.

И вот, пока в городке царила суета из-за произошедшего, прыгнул на спину Юркого, и мы выехали в ночь из города.

Я рассудил, что если поедем по известным дорогам, королевская стража нас легко нагонит.

Поэтому мы свернули в чащу. В округе ее прозвали Духовым лесом. А в городке, где мы выступали, рассказали, что у него дурная слава. Будто много людей сгинуло в нем.

После недолгих раздумий, выбрав из двух зол меньшее, я направил Юркого в Духов лес.

Но, пробираясь в кромешной тьме, думаю, не повернуть ли нам назад. Хоть никаких духов мы тут не встретили, но тьма настолько густая, а чащоба непролазная, что продвигаться затруднительно. Хотя вот впереди показались какие-то огни.

Мы выбрались с Юрким на поляну и остолбенели. Огнями оказались крохотные существа со светящейся голубым светом кожей. Внешне они были похожи на людей, но размером не больше десяти дюймов. И летали по воздуху.

Существа окружили нас. Юркий зафыркал в тревоге.

— О, путники, путники, путники! Хи-хи-хи. Мы любим гостей, — захихикали существа.

— Мы феи, веселый народ. А вы кто?

— Я Арчибальд Лауф, но все зовут меня просто Арчи. А это мой друг ослик Юркий.

— Что вы делаете в нашем лесу, просто Арчи? — спросила одна из фей.

— Мы заблудились. Нет, не просто Арчи, а Арчи. Зовите меня Арчи.

— Хи-хи-хи. Нет, не просто Арчи, а Арчи, хорошо, — все феи, а их было с десяток, дружно захихикали.

— Вы поможете нам с Юрким найти дорогу?

— Нет, нет, нет, не просто Арчи, а Арчи. Мы любим гостей. Кто к нам пришел, тот у нас и остается навсегда. Хи-хи-хи.

— Но я не вижу здесь больше никого, кроме вас, — удивился я.

— Хи-хи-хи. Они не выдержали нашего веселья, сошли с ума, ушли в лес и были съедены гоблинами.

— Оставайтесь. Мы устроим пир и будем веселить вас. Хи-хи-хи, — сказала другая фея писклявым голосом.

Ох, похоже, мы влипли с Юрким в очередную историю. Как же нам выпутаться? Они хоть и крохотные, но неясно, какой магией обладают. Недаром о них ходили нехорошие слухи.

— Не надо нас веселить. Мы сами кого угодно развеселим, — говорю феям. — Мы с Юрким знаменитые шуты. От наших кривляний даже короли от смеха помирают.

— Хи-хи-хи. Не верим. Покажите.

И мы с Юрким начали так кривляться, как даже перед королем не паясничали.

Феи хоть и хихикали, но было непонятно, смешно им или они просто так общаются. Наконец мы закончили.

— Понравилось наше выступление? Можем мы теперь ехать с Юрким?

— Понравилось, понравилось, понравилось. Хи-хи-хи. Ехать не надо. Оставайтесь. Устроим пир. Будем вас веселить.

— Или пусть и они попробуют. Хи-хи-хи, — сказала другая фея.

— Что попробовать? — спрашиваю заинтересованно. Чую, шанс выпутаться есть.

- Развеселить нашу королеву Селестию. Если сможете ее рассмешить, мы вас отпустим. Хи-хи-хи.

Нас с Юрким привели к большому камню. Скала не скала, а пещера есть.

Внутри факелы, много цветов и трав лежит на земле. А посередине стоит статуя из дерева в человеческий рост. Вроде женщина, судя по холмикам на груди. Лицо миловидное. Будто уснула: глаза закрыты, губы сжаты.

- Вот наша королева, — говорит одна из фей, и вокруг раздается многочисленное «хи-хи-хи».

Я понимаю, что нас с Юрким провели маленькие подлецы. Рассмешить статую! Да я сам сейчас рассмеюсь! Безумным хохотом!

- Что-то она на вас не шибко похожа. Вы маленькие, а она большая, — говорю феям.

- А мы все раньше были такие, пока нас не заколдовали. Хи-хи-хи.

Чувствую, как во мне все закипает. Если еще хоть одна засмеется своим «хи-хи-хи», не знаю, что сделаю.

Хотя знаю. Ничего не сделаю. О магии фей ходит страшная молва. Могут и до смерти замучить.

- Ладненько, малявки. Оставьте нас с Юрким здесь. Будем думать, как вашу Селестию рассмешить.

Феи захихикали и улетели.

Озадаченно чешу голову, глядя на Юркого. Что нам делать, дружище?

После часа сидения перед деревянным истуканом в голову приходит одна затея. Достаю нож из набедренной сумки.

- Ну что, Юркий, покажем малявкам представление.

Прошло время, феи готовились к пиру. На поляну сносились ягоды, фрукты и орехи. Вдруг из пещеры раздалось знакомое «хи-хи-хи». Феи замерли. Полетели на звук.

- А вот и зрители пожаловали на представление, — приветствую фей.

А дальше начинаю кривляться перед статуей, рот у которой широко открыт в улыбке.

Раздается «хи-хи-хи». Но никто из фей не смеялся. В пещере воцарилась тишина, только слышны мои кривляния.

И тут феи рванули из пещеры с визгами и криками:

— Магия-магия-магия! Невозможно! Человеки умеют ворожить!

Тут и я выскакиваю вслед, сидя верхом на Юрком, кричу:

— Да, умеем ворожить! И тех, кто станет на нашем пути, превратим в деревянную статую, как вашу королеву!

На поляне началось смятение. Феи бросились врассыпную между деревьями.

Мы остались с Юрким одни. Набрали с собой в дорогу фруктов с орехами и двинулись прочь отсюда.

— Кажется, выкрутились, Юркий, — говорю верному другу, вздохнув с облегчением. —Умение вырезать из дерева пригодилось. Если бы феи видели, какого я слоника сделал недавно, вот подивились бы.

— Иа-иа.

— И знаешь что еще, Юркий? Думаю, нам стоит включить в номер твое новое умение смеяться, как феи.

— Хи-хи-хи, — заржал ослик.

— А теперь надо убираться из этих мест. Что-то мне расхотелось ехать дальше в лес. Двигаем назад, а там будь что будет. Только вот не пойму: правильно мы едем или нет. Что скажешь, Юркий?
— Хи-хи-хи.

— Хи-хи-хи.