Глава 2. Семя сквозь асфальт

...Артём налил себе растворимого кофе — ложку с горкой, чтобы горчило, — и вернулся к столу. За окном дождь сменился мокрым снегом; хлопья липли к стеклу и сползали вниз, оставляя грязные дорожки. Батарея под подоконником гудела, но тепла почти не давала. В квартире стоял тот сырой, промозглый холод, который бывает только в панельках поздней осенью, когда отопление ещё не раскочегарилось как следует.

Он открыл папку «Рассказы». Двадцать три файла. Двадцать три истории, выношенные в голове, выцарапанные из черепной коробки, вылизанные до последней запятой. Артём писал по ночам, после смены в магазине стройматериалов, где он с девяти до шести пересчитывал мешки с цементом и слушал, как бригадир Серёга травит байки про свою бывшую. Домой он возвращался пустой, как выеденное яйцо, и всё равно садился за стол. Потому что истории не давали спать. Они скреблись изнутри, требовали выхода, и если он не записывал, то к утру голова становилась тяжёлой и гулкой, как чугунок.

Артём верил в чистоту искусства. Это была его единственная религия. Хороший текст — семя, которое пробьётся сквозь асфальт. Ему не нужны были дешёвые трюки: ни кричащих заголовков, ни кликбейтных обложек, ни «подпишись и поставь лайк, если хочешь продолжения». Он просто выкладывал. Мрачные, атмосферные рассказы с фирменным привкусом отчаяния — про людей, которые умирают от одиночества в собственных квартирах и находят тела только через неделю, про поезда, идущие в никуда, про собак, которые ждут хозяев, не вернувшихся с войны.

Он открыл статистику первого рассказа — «Стена». Тот, который он считал своим лучшим. Выложен год и семь месяцев назад.

Просмотры: 47.
Лайки: 3.
Комментарии: 1.

Единственный комментарий был от Григория Соловьёва: «Тронул до глубины души». Артём перечитал его в сотый раз. Григорий был его доказательством. Живым, настоящим, из-под Коломны. Человек, который слышал. Артём знал о нём всё: что тот работает ночным сторожем на складе, что у него есть собака по кличке Барни, что он курит на крыльце в три часа ночи и смотрит в телефон. Он изучил его страницу в соцсетях до последней фотографии, до последней подписи под снимком. Это было не безумие. Это была надежда.

Кофе остыл. Артём отхлебнул и поморщился. Он закрыл статистику и открыл новый файл.

Если качество работает само за себя, то почему тишина? Может, он просто недостаточно хорош? Может, надо ещё лучше? Ещё честнее, ещё больнее?

Он положил пальцы на клавиатуру и начал писать. Слово за словом. Семя за семенем. В слепую, чёрную, промёрзшую землю.