194

Мне не понравилась статья (вернее, лекция) Поля Валери о Бодлере. Многоглаголание, бессвязные метания из стороны в сторону, растекание мыслью по древу, злоупотребление «умными» терминами. А за всем этим — стоит непонимание, растерянность, беспомощность и бессилие хоть что-то объяснить. Валери отчаянно пытается соблюсти каноны критики, «разложить по полочкам», втиснуть в общепринятые штампы, разъяснить публике «фокус» Бодлера, но на самом деле тут нет никакого «фокуса». И невозможно найти объяснение — чуду и магии. И от этого Валери теряется совершенно, заполняя пространство лекции пустыми словесами. Все, что можно вынести толкового из всей лекции, — что Гюго и По были одними из предтеч Бодлера и оказали на него сильное влияние. Естественно. Всё вырастает из чего-то, везде причинно-следственные связи; открытия в этом нет. Но указание на персоналии повлиявших хотя бы имеет какой-то смысл. В остальном — смысла немного. Все, что содержится в подтексте у Валери, — «я очарован и зачарован, но я не понимаю почему, а еще мне — страшно».

Не согласна я так же и с тем, что Бодлер ниспровергал романтизм. Я считаю как раз наоборот: он просто показал романтизм с противоположной стороны, углубив, обогатив и расширив его. А вы что думали, романтизм — это пастушки с пастушками и элегии «дивной деве Лаис»? Хех. Это сентиментализм.

Как вообще я сама воспринимаю Бодлера? Не столько глазами и умом, сколько чувствами и ощущениями. И я чувствую, что, говоря о низвержении, пороке, гнили и распаде, Бодлер на самом деле отчаянно рвется сквозь все это — ввысь, к солнцу и свету. «Доказательство от противного». И это-то сочетание несочетаемых начал и зачаровывает. Но объяснить, как оно «сделано», невозможно. Потому что оно — не «сделано», оно просто — есть.

Несколько лет назад я говорила об абсолютно аналогичной ситуации: критик написал предисловие к «Мастеру и Маргарите», но не знал, что ему об этой книге думать и как ее понять. В итоге примерно то же и вышло, что у Валери — о Бодлере. Да, критика порой бывает бессильна и беспомощна. Потому что она предназначена — о писателях. А Булгаков — не писатель, он — Мастер. И Бодлер — Мастер. В этом их мистический, магический секрет и есть. В который допущен будет отнюдь не всякий возжелавший.