Незнайка 17

Глава 17
В гостях у Снежаны Июльевны. Незнайка рассказывает

– Короче, значит, так, – начал Незнайка. – Как нас Мига с Жулио надули, я, значит, рассказывать не буду…
– Да уж, – согласилась Валюшкина, – сделай одолжение, не рассказывай.
– Мы потом с Козликом в Брехенвиль попали, нас туда Скуперфильд привёз. У него рабочие забастовали, вот он и набрал других в Сан-Комарике…
– Это значит, ты штрейбрехером был всё-таки? – сказала Валюшкина. – Позор! А я не верила. Не буду больше с тобой играть!
– Он же не знал! – заступилась за Незнайку Кнопочка. – Правда же, Незнаечка? Ты же не знал, что у Скуперфильда рабочие бастуют?
– Конечно, не знал! Это мы потом узнали с Козликом. И никаким брехером я вовсе не был. Нас же рабочие и на фабрику не пустили… Короче, пришлось нам с Козликом под мостом ночевать. Вернее, мне, а Козлик пошёл в город, чтобы, может, денежек раздобыть, да пожрать перекусить. То есть, перекусить добыть что-нибудь. Вот. У них же там всё за денежки, за всё платить надо…
– Да читали мы про это! Мы подробностей ждём! – нетерпеливо сказала Валюшкина.
– Потому что у него башмаки были, а у меня шляпа. Ты, Валюшкина, не перебивай, а то я забуду, про что рассказывал. Потому что у него… Я свои потерял. У них там такой закон: если, например, ты без шляпы…
– Ты это тоже опусти, – посоветовала Валюшкина, – мы про это тоже читали. Ты про Дурацкий остров давай рассказывай!
– А я про что рассказываю?  Вот жду я Козлика, жду, а его всё нету, а уже темно. Под мостом стали другие беспризорные коротышки собираться. Лунатики… Я никого не стал прогонять, думаю – пусть ночуют, места жалко, что ли? Только, говорю, братцы, смотрите – как бы фараончики нас тут не накрыли. Знаете, кто такие фараончики?
– Знаем, знаем, – дружно откликнулись все присутствующие.
Только Гунька промолчал. Он эту историю от Незнайки слышал уже, ему было неинтересно второй раз её слушать, и он начал задрёмывать.
– Ну, короче, говорю: «Вы спите, братцы, а мне всё равно Козлика ждать, я покараулю». Дождался я Козлика, а Козлик и сам голодный, и, главное, мне ничего не принёс. Хорошо ещё, тамошние коротышки дали нам немного перекусить. А тут-то фараоны и полезли, как тараканы. Десятка три, не меньше, а нас-то всего, наверное, было пятеро… ну, может, шестеро… я сейчас уже точно и не помню, сколько нас тогда было. Ну, тут началось! Я говорю Козлику: «Прикрой меня сзади!», а сам взял на себя штук пять фараонов – раз первому по сопатке, раз второму по роже!
– Незнайка! – возмутилась Снежана Июльевна. – Что за выражения в приличном обществе?! Прекрати сейчас же говорить такие слова! Мы же с тобой договорились!
– Это, Снежана Июльевна, обыкновенные ещё слова, – успокоил её Незнайка. – Вы бы послушали те слова, что тогда под мостом говорились! Да ещё и не потихоньку. Я их, пожалуй, все сейчас сразу и не припомню…
– Мы, пожалуй, это переживём, – сказала Валюшкина. – Ты, давай, дальше рассказывай!
– Ага… Вот…  А на чём я остановился?
– На вас напали полицейские, и началась драка.
– Ещё как началась! – обрадовался Незнайка. – Я, значит, как дам!
Он хотел показать, как ударил полицейского, но на диване было тесно махать руками и Незнайка из-за этого задел Гуньку локтем по лицу. У Гуньки стукнули челюсти, и весь сон сразу как рукой сняло. Он тоже весь превратился в слух.
А Незнайка, чтобы рассказ был более эффектным, встал с дивана и начал воспроизводить драку в деталях, сопровождая свои манипуляции комментариями:
– Он, значит, ко мне, и дубинкой – раз! А я раз, и ногой – раз!..
Все сидящие на диване поспешно убрали ноги с пола, чтобы Незнайка их случайно не оттоптал. Валюшкина, Снежинка и Кнопочка подтянули ноги к подбородкам, а Гунька на всякий случай вообще на спинку дивана сел.
А Незнайка не на шутку разошёлся. Бух!.. – подскочил кверху задетый Незнайкиной ногою журнальный столик. Газеты, журналы, расчёски и губнушки свалились на пол. Бац! – полетел к потолку подвернувшийся под ногу Снежинкин кот. Зрители заинтересованно проводили его взглядами. С диким рёвом спикировав на дверную портьеру, кот в два скачка поднялся повыше и сиганул с портьеры на шкаф. Где и просидел благополучно до того самого момента, пока Незнайка не исчез с его поля зрения, ни за что не соглашаясь спуститься раньше, как его Снежинка не уговаривала.
– Слушай, Незнайка, – спросила Валюшкина, – а нельзя ли кое-какие подробности опустить? Ну, допустим, побили вы полицейских…
– Да, согласился Незнайка, – побили! Ещё как побили! Я вообще здорово дерусь, вот Снежана Июльевна не даст соврать.
– Точно, – подтвердила Снежана Июльевна. – Драться ты мастер. И Гунька от тебя недалеко отстал. Вас бы с Топиком и Пуськой в разных городах поселить!
– Не поможет, – сказала Кнопочка. – Они тогда между собой драться начнут.
– Вы меня не перебивайте, – сказал Незнайка, поднимая столик и начиная собирать разлетевшиеся по полу предметы. – Короче, побили мы полицейских… тьфу, каких полицейских? Фараоны проклятые! Но они нас тоже поколотили, потому что у них были электрические дубинки, а у нас не было. Посадили они нас на корабль и повезли на Дурацкий остров. Плыли мы, плыли… Недели две плыли. В трюме темно, то вверх, то вниз… Многих тошнит, эта… водяная боязнь, нет не боязнь, а как-то по другому называется, сейчас вспомню…
– Морская болезнь, – подсказала Снежана Июльевна.
– Вот, вот, точно, она самая… Короче, переблевались мы все, один я свеженький, как огурчик. Говорю Козлику: «Бежать надо!». А жрать не дают, хочешь – живи, хочешь – с голоду подыхай. Ловим крыс, жрём живьём, не ободранными… А они кусаются…
Тут у Кнопочки нижняя губа как-то подозрительно задёргалась, а Снежана Июльевна и Валюшкина быстренько подхватились и побежали в туалет.
– Чего это они? – удивился Незнайка.
– Они очень впечатлительные, – пояснила Кнопочка. – А твои натуралистические подробности даже у меня вызывают спазмы желудка. Это примерно, как при морской болезни. Ты немножко не сгущай краски…
Снежинка с Валюшкиной вернулись, и Валюшкина сказала:
– Если ты, Незнайка, ещё раз… про крыс…
– Понял, понял, – сказал Незнайка. – Без натурализма. Больше не буду. Короче, привезли нас на Дурацкий остров, высадили, и стал я думать, как с этого острова удрать. Мы с Козликом ещё на корабле про побег думали. Думали: добудем лодку – и дёру! Лучше, как говорится, утонуть стоя, чем жить на карачках… то есть, на корточках. Только Козлик у меня что-то забарахлил. Там вообще-то, знаете, на Дурацком острове, жить можно. Как в раю – тепло, светло, и мухи не кусают. Жрёшь от пуза, всё по часам. Работать не надо, знай, отдыхай. Хочешь, кино смотри, хочешь – на качелях качайся. Мы с Козликом всё испробовали, только лично мне больше нравилось в кинотеатре сидеть. Удобно: кресла мягкие, прохладно – вентиляторы обдувают. Можно и вздремнуть. Правда, смотреть одно и то же подсовывают: то полицейские бандитов ловят, то бандиты полицейских. Дня три-четыре ещё можно вытерпеть, а потом надоедает.
– Мне бы не надоело, – шепнул Гунька Кнопочке.
– Ну и превратился бы ты в барана, – тоже шёпотом ответила Кнопочка.
Незнайка продолжал:
– Мне эта стрельба через неделю надоела, а Козлик привык, уставится на экран, как баран на новые ворота, и сидит целыми днями. Я ему толкую: «Давай лодку добывать, бежать надо с этого поганого острова!». А он «завтра» да «завтра». А я уж чувствую, что действительно стал в барана превращаться. Понимаете, спина какая-то… И на травку тянет. Не то чтобы полежать, а пожевать её хочется!  Вышел я как-то подышать свежим воздухом, забрёл куда-то, какой-то забор стоит… Залез я было на забор, а там – батюшки! – баранов стригут. Это, видать те, которых раньше нас привезли, до кондиции дошли. Один коротышка с ножницами кричит: «Давай, давай, слезай, сейчас и тебя стричь будем!» А у меня и точно – вся спина в кудряшках, на земле без матраса спать можно. Как на шубе. Я как-то раньше на себя со стороны не смотрел, а тут как увидел этих… Ну, думаю, всё! Потрогал сзади – братцы, да у меня уже и хвост вырос!
– Не может быть! – хором испугались слушатели.
Даже Гунька удивился. Когда Незнайка ему рассказывал о своих злоключениях на Дурацком острове, в первой версии Незнайкиных воспоминаний хвост отсутствовал.
– Может, может, ещё как может! – уверил Незнайка аудиторию. – Хвост небольшой, конечно, обыкновенный, как у овечки. Он потом у меня вылинял и облез. А копчик остался. До сих пор сидеть не могу – мешает. Да вот Гунька не даст соврать!
– Не дам! – подтвердил Гунька.
– Так вот почему ты на уроках беспокойный такой, – почти серьёзно сказала Снежана Июльевна. – Тебе спокойно сидеть хвост мешает! Надо с Пилюлькиным поговорить, пусть он тебя прооперирует.
Валюшкина сказала задумчиво:
– Не верю про хвост. Ну-ка, покажи!
– Ещё чего! – сказал Незнайка, отступая от дивана подальше.
– А мы сейчас проведём научный эксперимент с целью выявления истины. Малышки, держите его! – скомандовала Валюшкина. – Кнопочка, заходи слева!
– Да врёт он про хвост, – сказал Гунька, – он мне про хвост ничего не рассказывал.
– Врёшь? – уточнила Валюшкина.
– Вру, – подтвердил Незнайка и ему самому смешно стало.
– А чем всё закончилось? – спросила Кнопочка.
– Чем, чем… Не читала, что ли? Нас Знайка нашёл и забрал. А на Дурацком острове воздух сейчас нормальный, потому что я там установил прибор невесомости.
– Да, – сказала Снежана Июльевна, – вот чем может обернуться обыкновенное ничегонеделанье. Каждому из нас голова нужна для того, чтобы он мозгами шевелил, а не только шапку носил. Иначе не успеешь оглянуться, как в животное превратишься.
– У нас не превратишься, – заметил Гунька, – у нас воздух обыкновенный.
– Можно низвести себя до уровня животного, и при этом внешне походить на обычного коротышку, – сказала Снежана Июльевна. – Я имею ввиду интеллект, а не рога на голове.
– Ну-ну-ну, – сказала Валюшкина, – ты нам, сейчас, Снежинка, всю обедню испортишь. Ты хоть на один вечер забудь про свою педагогику. А то твои охламоны к тебе больше носа не покажут.
Незнайка с воспоминаний о Луне неожиданно переключился на времена ещё более отдалённые: он вдруг вспомнил своё первое путешествие – на воздушном шаре. Так всегда бывает – только начни о чём-нибудь вспоминать, потом остановиться не можешь. Вот Незнайка и сообщил совсем никому не нужное:
– А я ещё одну малышку знаю, которую Снежинкой зовут.
– Не ври, – сказала Кнопочка, – нет у нас больше в городе малышек с таким именем. Я в городе всех малышек знаю!
– А она не у нас живёт, – объяснил Незнайка. – она в Зелёном городе живёт. Я там и ещё со многими малышками познакомился.
Незнайка хотел было рассказать о Синеглазке, но потом подумал, что этого, пожалуй, делать не стоит и не стал рассказывать. И вовремя, пожалуй, одумался.
– А она красивая? – спросила Кнопочка.
– Кто?
– Ну, эта твоя Снежинка из Зелёного города.
– Красивая, – подтвердил Незнайка.
– Красивее меня?
– Что ты! – поспешно сказал Незнайка. – Ты красивше!
– Незнайка! – сразу же среагировала Снежана Июльевна. – Я когда-нибудь научу тебя правильно говорить?
– Конечно, научите. Да это я так сказал, по привычке. Я же знаю, что надо «красивее»…
– Нет, это что ещё за вечер вопросов и ответов? – заворчала Валюшкина. – Душа песни просит. Мы сегодня петь будем?
У Гуньки душа песен не просила. Он предпочитал не петь, а разговаривать. Поэтому попытался продлить разговор:
– А у меня к Валюшкиной вопрос, – заторопился он. – Вот почему у вас имя такое интересное?
– Не нравится? – спросила Валюшкина.
– Нравится.
– То-то же, – сказала Валюшкина, – Это не имя, а мой сценический псевдоним. Меня Лялькой зовут, а это при моей комплекции как-то несолидно. Вот я и решила придумать себе какой-нибудь сценический псевдоним. Многие эстрадники так делают. А сейчас про моё настоящее имя и не вспоминает никто. Валюшкина да Валюшкина. Ещё вопросы будут?
– А почему Валюшкина? – спросил Гунька.
– А мне нравится!
Больше вопросов не было.