Книга 2. Батор и волшебный лук. Глава 16

Глава 16. Радость

Солнце медленно садилось, окрашивая багрянцем сопки и полноводную реку Онон. Свежий ветер доносил ароматы ая-ганги - чебреца, мангира — дикого лука и полевых цветов. Под алеющим куполом неба вдоль реки протянулась цепь невысоких холмов. На гребне одной из сопок выстроились величавые сосны, в сгущающихся сумерках напоминавшие многочисленную армию воинов, готовых по первому приказу своего военачальника броситься в бой.
Сам военачальник стоял у шатра, словно ожидая начала сражения. Военный лагерь только что раскинулся у подножия невысоких гор. Между шатрами сновали воины, звенело оружие, слышались приглушённые голоса. Одни расседлывали коней, другие разводили костры, третьи, уставшие после долгой дороги, устраивались на влажной траве. Но сам тайша не спешил отдыхать. Бабжи Барас Батаар стоял на вершине самой высокой сопки. Не снимая доспехов, он всматривался в даль, словно пытался разглядеть нечто скрытое от остальных. Это был широкоплечий мужчина крепкого телосложения, с гордой осанкой и суровым, внимательным взглядом. В его облике чувствовались сила и спокойствие человека, привыкшего принимать решения, от которых зависели судьбы многих людей.
Внезапно над рекой раздались тревожные крики птиц. Несколько степных птиц резко взмыли вверх, закружились над водой и стремительно полетели прочь от берега.
Тайша нахмурился.
— Что-то встревожило степь, — негромко произнёс он.
Он оглянулся на лагерь и подозвал одного из воинов.
— Будьте внимательны. До рассвета никто не должен терять бдительности.
Воин почтительно склонил голову и поспешил исполнить приказ.

А в это время неподалёку, у выхода из пещеры, скрытой густыми зарослями шиповника и багульника, стояли двое подростков.
— Бабжи Барас Батаар! — одновременно прошептали Батор и Саран. — Вот это да!
Перед ними был тот самый прославленный герой, чьё имя звучало в старинных преданиях.
Но радость открытия смешивалась с тревогой. Внизу находился военный лагерь, а вокруг шатров двигались вооружённые люди. Ребята не знали, как их встретят, если заметят незваных гостей.
— Как думаешь, нам стоит спуститься? — шёпотом спросила Саран.
Батор не успел ответить. Его взгляд неожиданно скользнул в сторону зелёного луга, раскинувшегося у реки.
Там, среди высокой травы, виднелись несколько кибиток. Рядом с ними поднимался тонкий дымок костра. На фоне багрового заката особенно ярко выделялась знакомая фигура старой цыганки в цветастом платке. Она сидела у огня и неторопливо раскуривала деревянную трубку. На её руках поблёскивали браслеты, и даже издали Батору почудился знакомый звон.
Он затаил дыхание. Каменная Крепость… Отец… Таинственная серебряная табличка…
Воспоминания нахлынули одно за другим.
— Саран, посмотри! — прошептал он, указывая на луг. — Это та самая бабушка-цыганка, которую мы встретили с отцом у Каменной Крепости!
Саран прищурилась, пытаясь разглядеть женщину.
— Может, это правда она? Но смотри, там ещё кто-то…
На склоне соседней сопки паслись лошади. Несколько голов склонились к траве, а одна лошадка стояла чуть в стороне, повернувшись к ветру.
В лучах заходящего солнца её грива отливала золотом.
Батор невольно подался вперёд. Сердце забилось сильнее.
Он узнал бы эту гриву среди сотен других.
— Златогривый! — вырвалось у него. — Саран, это же Златогривый!
Жеребёнок поднял голову, встряхнул гривой и насторожил уши. На мгновение он замер, будто прислушиваясь к далёкому голосу.
— Значит, здесь его пастбище! — радостно прошептала Саран.
Златогривый словно почувствовал их приближение. Он вскинул голову, коротко заржал и отделился от табуна. Увидев знакомые лица, жеребёнок пустился навстречу детям, всё быстрее перебирая стройными ногами.
— Златогривый! Мы нашли тебя! — закричали ребята.
Жеребёнок подбежал к ним и доверчиво потянулся мордой к Батору. Тот обнял его за шею, прижался щекой к тёплой золотистой гриве и на мгновение закрыл глаза.
— Я думал, мы больше никогда тебя не увидим, — прошептал он.
Златогривый тихо заржал, словно отвечая другу. Саран погладила его по шее, перебрала пальцами мягкую гриву и рассмеялась от счастья.
Жеребёнок довольно шевелил ушами, переступал с ноги на ногу и время от времени касался носом ладоней ребят.
Старая цыганка наблюдала за ними издалека. Она не удивилась этой встрече. Ещё тогда, у Каменной Крепости, она почувствовала, что судьбы детей и Златогривого переплетены крепче, чем им самим могло казаться.
— Ну вот, дождался своих друзей, — тихо произнесла она, выпуская изо рта тонкую струйку дыма.
Тем временем дети, позабыв обо всём на свете, затеяли игру. Они бегали по склону вверх и вниз, играли в салки, наперегонки взбирались на небольшой холм и снова сбегали к лугу. Златогривый носился рядом, то обгоняя ребят, то останавливаясь, словно приглашая их догнать его.
Казалось, сама степь приветствовала их, укрывая мягкими сумерками.
Наконец солнце скрылось за горизонтом. Последние багряные отблески погасли на вершинах сопок, а над рекой начал подниматься лёгкий туман.
Только теперь ребята заметили, что у костра их терпеливо ждёт старая цыганка.
— Набегались? — с улыбкой спросила она.
В уголках её глаз собрались глубокие морщинки, а в отблесках огня её лицо казалось одновременно добрым и загадочным.
— Сайн байна! — почтительно поздоровались ребята.
— Подходите к огню. После долгой дороги и пережитых испытаний вам нужно отдохнуть.
Она глубоко затянулась трубкой, затем вынула её изо рта и указала на расстеленные у костра коврики.
— Садитесь. Гость, пришедший с добрым сердцем, всегда желанный.
Женщины с длинными вьющимися волосами поднесли детям угощение и воду. Они заботливо поставили перед ними чашки и блюдо с едой. В их взглядах читались любопытство и доброжелательность, словно они давно ждали этих необычных гостей.
Батор поблагодарил женщин, но вскоре снова посмотрел на старуху.
— Мы уже много лет кочуем по берегам полноводного Онона, — начала свой рассказ старуха. — Тайша оберегает нас, а мы заботимся о его лошадях, ухаживаем за ними и лечим, если они заболеют.
Батор слушал, но его давно мучил вопрос, и теперь он наконец мог получить ответ.
— Бабушка, скажите, пожалуйста… Это ведь вы спрятали серебряную табличку в расщелине Каменной Крепости?
Цыганка не сразу ответила. Она посмотрела на огонь, поворошила угли тонкой палочкой и лишь потом подняла глаза на мальчика.
— Я, внучок. Но не одна.
— Кто же тебе помогал? — удивился Батор.
Старуха улыбнулась и кивнула в сторону луга.
— Златогривый.
Дети переглянулись. Старуха снова посмотрела на Батора.
— В тот вечер я отправилась искать Златогривого. Он у нас непоседливый: то отобьётся от табуна, то забредёт туда, куда другим лошадям и соваться не следует. Так случилось и тогда. А ты, Батор, не побоялся броситься в реку, чтобы спасти его.
— Я просто не мог оставить его в беде, — тихо ответил мальчик.
— Вот именно, — кивнула старуха. — Ты не думал о награде, не спрашивал, кто перед тобой и чем всё закончится. Ты видел, что живому существу нужна помощь, и помог ему. В этом и заключается настоящая смелость.
Она помолчала, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.
— Златогривый — непростой жеребёнок. Он любимец самого тайши Бабжи Барас Батаара. Но даже это не главное. Главное — он умеет узнавать тех, кому можно доверять.
Батор погладил жеребёнка по шее.
— Значит, он и правда особенный…
— Каждый, кто хранит верность и не бросает друга в беде, особенный, — сказала цыганка. — Запомни, внучок: волшебство не всегда приходит к тому, кто его ищет. Порой оно само находит того, кто оказался достоин его.
Саран задумчиво посмотрела на огонь.
— Теперь я понимаю, почему табличка помогла нам выбраться из Кораллового царства.
— Да, — подхватил Батор. — Спасибо тебе за неё, бабушка. Если бы не серебряная табличка и заклинание, мы могли бы навсегда остаться в Коралловом царстве.
Старуха внимательно посмотрела на ребят. В её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.
— Вы прошли через многое, дети. Но помните: волшебные предметы могут помочь, однако сами по себе они не спасают. В трудную минуту важнее всего смелость и доброта.
Старуха убрала трубку и повернулась к ребятам.
— Вам пора отдохнуть. Ступайте в мою кибитку, укладывайтесь и наберитесь сил. Здесь вы в безопасности.
— А Златогривый? — спросил Батор.
— Он вернётся на пастбище вместе с табуном. Не тревожься, внучок. Утром вы снова увидитесь.
Батор ещё раз обнял жеребёнка за шею и прошептал ему на ухо:
— До завтра, друг мой.
Златогривый тихо заржал, словно обещая прийти на встречу.
Ребята направились вслед за старухой. Чувствуя усталость после насыщенного дня, они вошли в кибитку. Внутри было тепло и уютно благодаря потрескивающему огню. Они расположились на мягких коврах и вскоре погрузились в сон.
Вокруг сгущалась ночь, над полноводным Ононом поднимался туман, а в глубине степи одна за другой зажигались звёзды.
На вершине сопки всё ещё стоял Бабжи Барас Батаар. Внизу, у далёкого костра, мелькнули две детские фигуры.
Тайша некоторое время молча наблюдал за ними.
— Кто эти дети? — спросил он у подошедшего воина.
— Пока не знаю, господин. Они пришли со стороны скал и находятся у цыганского табора.
Бабжи Барас Батаар задумался.
— Пусть их не тревожат. Утром я хочу узнать, кто они и каким ветром их занесло в наши края.
Он снова посмотрел на тёмную реку. Ветер принёс из степи запах полыни и далёкий перестук копыт.